Тема IV Неча на Берию пенять, коли Катынь во лжи

Тема IV

Неча на Берию пенять, коли Катынь во лжи

Возможно, читатель уже забыл, но автор обещал привести заключительный абзац статьи профессора Козлова отдельно, чтобы прокомментировать его в конце книги.

Однако нередко планы и замыслы автора в ходе работы претерпевают те или иные изменения. Вот и сейчас я решил, что необходимо познакомить читателя с извлечениями из заключительного абзаца статьи профессора Козлова уже при рассмотрении темы четвёртой. Эту тему можно определить как своего рода парафразу русской пословицы «Неча на зеркало пенять, коли рожа крива», но в данном случае и зеркало криво

И на этом надо бы немного остановиться…

У Антона Павловича Чехова есть святочный рассказ «Кривое зеркало», сюжет которого заключается в следующем. Одна женщина случайно посмотрелась в настолько кривое зеркало и увидела, что оно преобразило её до неузнаваемости, превратив дурнушку в неописуемую красавицу. И вот сидит она перед зеркалом и не может собой налюбоваться. А рядом, заодно с ней, сидит и муж, заворожённый дивной красой (пусть видной лишь в кривом зеркале) своей жены.

Ум Чехова был не только неизменно остр, но порой и парадоксален. Поэтому на нормативный смысл выражения «как в кривом зеркале» наш великий писатель смог посмотреть с неожиданной точки зрения. Кривое зеркало, которое показывает негативную действительность не в подлинном, то есть отрицательном, а в искажённом, реально не существующем, положительном смысле, — это и впрямь свежая и интересная идея.

Не знаю, читали ли Чехова современные мастера психологической войны, но идею, высказанную в его святочном рассказе, они приняли на вооружение давно.

Показать правду в кривом зеркале — это не ново, хотя тоже используется в «Россиянин», что называется, на полную катушку. Но показать кривду в кривом зеркале — это уже более хитро и изобретательно!

Впрочем, сегодня для показа широким массам эпохи Сталина и Берии режим и обслуживающие его историки и «интеллектуалы» применяют оба типа кривых зеркал.

В одном случае народу подсовывают традиционное кривое зеркало, и великая эпоха выглядит уродливой, мелочной, незначительной, а её создатели — тиранами и палачами.

В другом случае используют «чеховское» кривое зеркало, и реальные уродливые явления эпохи, например антисоветский террор и вредительство, преображаются в якобы вымыслы ОГПУ, а зловещие фигуры типа Троцкого, Бухарина или Тухачевского — в «героев».

При этом, подводя людей к обоим типам кривых зеркал, ельциноидные «поводыри» прикрывают себя академическими тогами. Вот и профессор Козлов под конец своей якобы разоблачительной статьи пишет так:

«В задачи настоящей рецензии не входит оценка сложнейшего периода нашей истории, связанного с именем Сталина. Тут что ни событие или явление, то не только методология или идеология, но и еще такие общечеловеческие понятия, как мораль и нравственность».

Ну, когда нынешние «общечеловеки» начинают говорить о «морали и нравственности», ухо надо держать востро! Особенно когда далее следует вот что:

«Последние два понятия (то есть мораль и нравственность. — С. К.) имеют отношение не только к эпохе Сталина, но и к нашему времени…»

Так-то так, но и не совсем так.

И даже, пожалуй, совсем не так.

Я не отношу себя к «общечеловекам», однако убеждён, что понятия «мораль» и «нравственность» имеют отношение не только к эпохе Сталина и Берии и не только к деяниям Горбачёва, Ельцина, Путина с Медведевым и Медведева с Путиным…

Такие понятия имеют отношение к любому обществу, достойному называться человеческим или хотя бы не отвергающему гуманизм, то есть человечность (от лат. humanus — «человечный») как принцип.

При этом суть понятий «мораль» и «нравственность» фактически не изменилась для честных и человечных людей с гомеровских времён по сей день.

Другое дело, что с позиций гуманистического понимания морали и нравственности ту или иную эпоху (как, например, нынешнюю ельциноидную) надо характеризовать как аморальную и безнравственную.

Я об этом позднее ещё скажу.

Профессор Козлов отделяет почему-то методологию научного исследования и идеологию от морали и нравственности, однако эти два последние понятия неотделимы и от научной методологии, и от идеологии.

Уже Ленин верно отметил, что отныне есть лишь два типа идеологии — буржуазная и социалистическая.

Так, если член общества (или, если взять уже, историк) исповедует мораль чистогана и личного благоденствия любой ценой, если он пренебрегает нормами нравственности, не позволяющими процветать самому за счёт обобранных или обманутых ближних своих, то такой историк будет использовать для «обоснования» своих лживых «истин» вполне определённую методологию.»

А именно — методологию манипулирования общественным массовым сознанием.

И эта «методология» будет обслуживать вполне определённую идеологию — буржуазную, частнособственническую. И я здесь не политграмотой занимаюсь в стиле ЦК КПСС, а говорю правду.

Правду, господа-товарищи!

Уже Моисей-бен-Маймонид понимал, что если кто-то имеет собственность не работая, то, значит, кто-то работает, не имея собственности.

Уже Сервантес знал, что люди в конечном счёте делятся на имущих и неимущих. Я лишь подчеркну, что это деление имеет место быть в эксплуататорских, то есть основанных в конечном счёте на воровстве, обществах.

Собственно, Прудон так и говорил: «Собственность — это кража». И говорил ещё до Маркса.

И также ещё до Маркса хитрая лиса Талейран признавался приятелям, что есть лишь те, кто стрижёт, и те, кого стригут, и надо всегда стараться быть на стороне первых против вторых.

Талейран так и делал. Он очень любил то, что называл «сладеньким». Люди почестнее называют это, правда, взятками.

Интересно — профессор Козлов и его единомышленники случайно не сладкоежки ли — по типу Талейрана? Они как заклинание повторяют, что в их задачи не входит оценка сложнейшего периода нашей истории, связанного с именем Сталина, а на деле то и дело лгут и клевещут на эпоху Сталина, на самого Сталина и на сталинских соратников…

А среди последних — прежде всего на Берию.

С чего бы это?

Профессор Козлов пишет:

«Масштабы и эффективность деятельности Берии не могут не вызывать уважения, если только мы способны забыть их цену…»

Что ж, разделим эту мысль на две части.

Судя по первой части фразы, профессор Козлов понимает масштабы и признаёт эффективность деятельности Берии, и они вызывают у него уважение.

Впрочем, почему бы и нет?

На что была направлена деятельность Берии?

В Азербайджане юный Берия занимался устройством быта рабочих, а потом боролся в АзЧК с врагами рабочей революции.

В Грузии он устанавливал закон и спокойствие как чекист, работая тоже во имя народа, а с начала 30-х годов за считаные годы буквально преобразил Грузию, сделав её наиболее мощно и динамично развивающейся национальной республикой СССР.

Переехав в Москву, Берия внёс без преувеличения исторический вклад в реорганизацию пограничных войск, в организацию военного отпора гитлеровскому нашествию, в руководство оборонной промышленностью, в послевоенное экономическое восстановление страны, а затем — в ликвидацию атомной монополии США и создание ядерного щита России…

А цена?

Цена была по эпохе, в которой было много врагов трудовой России, и по делам, выполнению которых мешало много зловещих сил как вне страны, так и внутри неё».

И вот вместо того, чтобы объективно, взвешенно и всесторонне разобраться во всём этом, как признаёт сам профессор Козлов, сложнейшем периоде пашей истории, на этот период то и дело навешивают грязные ярлыки. И выставляют якобы «ценники», где подлинная историческая цена созидательных явлений эпохи во много раз занижена, а подлинная историческая цена её негативных явлений во много раз завышена.

Как всё это соотносится с теми «моралью» и «нравственностью», о которых так печётся профессор Козлов?

И способен ли он и его коллеги по РАН дать объективный, статистически обоснованный ответ на вопрос: «А какую материальную и человеческую цену уже сейчас заплатили народы СССР за социальную вакханалию последних двадцати антисоветских лет своей истории?»

Ведь материальной ценой стали утрата передовых научно-технических позиций, откат с 20 % мирового производства до 4 %, вывоз капитала не менее чем на триллион долларов (а возможно, и на 7 триллионов долларов)…

Что же до человеческой цены, то, с учётом неродившихся и преждевременно скончавшихся, эта цена давно перевалила за 10 миллионов жизней и движется к 20 миллионам. Примерно столько стоил России Гитлер.

Обо всём таком разного рода любители «зелёной» «капусты», выращиваемой в «огороде» Федеральной резервной системы США, предпочитают помалкивать — в доме повешенного о верёвке не говорят.

Зато профессор и членкор Козлов в очередной раз позволяет себе говорить за меня и восклицает:

«Во всяком случае, для Кремлёва этой цены не существует: подумаешь, восклицает он о 18 тысячах расстрелянных в 1937–1938 гг. в Груэии, — всего четыре расстрелянных на тысячу жителей (т. 1, с. 36). Впрочем, и здесь возможны споры. Важно только, чтобы они были честными у всех участников и без фальшивых доказательств вроде «Личного дневника» Берии».

Итак, профессор Козлов пытается выставить Кремлёва, то есть меня, неким бездушным циником, чуть ли не «подручным палача Берии»…

Что ж, придётся мне привести здесь всю страницу 36 тома 1 дневников Берии (начало автоцитаты — последний абзац на с. 35, конец автоцитаты — на с. 37).

Напомню, что нижеприводимый текст относится не к моим комментариям к дневниковым записям Л. П. Берии, а взят из краткого вводного очерка «Берия: путь от Кавказа до Москвы»:

«…Что же до «кровавых репрессий», то к окончанию чекистской операции 1937–1938 годов в заключении в различных тюрьмах и лагерях НКВД находился примерно один из 277 жителей Грузии. Для сравнения напомню, что в нынешней «Россиянии» «сидит» примерно один из 150 «дорогих россиян», то есть в Г рузии времён Берии количество заключённых на 10ОО человек было примерно в два раза меньшим, чем в ельциноидной «Россиянии» в нынешние «демократические» времена.

Даже по весьма подозрительным подсчётам конца 1953 года в Г рузии в 1937–1938 годах к высшей мере наказания было осуждено восемь тысяч человек. Много это или мало для бурных времён, когда реальной чертой жизни оказывалась острая социальная борьба нового со старым, и наоборот?

Сейчас «бухгалтеры» горе-реформатора Саакадзе увеличивают цифру репрессированных в Г рузии по 1 — й категории (то есть приговорённых к высшей мере наказания) до 15 тысяч человек (а не 18 тысяч, как у якобы цитирующего Кремлёва профессора Козлова. —С. К.), что ещё более сомнительно. Но если принять такую цифру за достоверную — что тогда? При населении Г рузии в 3,5 миллиона человек это даёт четырёх расстрелянных на тысячу жителей. Много это или мало?

Ещё в 1920 году Грузия была меньшевистской. По сути, правительственная партия меньшевиков насчитывала тогда до 80 тысяч членов, из них не менее 10 % — активных, включая функционеров…

Антисоветские и антирусские настроения поощрялись и питались не только меньшевиками, но и их западными покровителями. В Грузии… активно насаждали свою агентуру американцы с англичанами, французы с турками, и даже поляки (последние, к слову, весьма активно). Грузинский пролетариат был ещё слаб, зато была велика прослойка купцов, дворян, разного рода князей, торговцев, полууголовных люмпенов и т. п.

Так спрашивается — что, в грузинском городке с населением, скажем, в пять тысяч в конце 30-х годов не было двух десятков активных врагов Советской власти?

Да их там было ещё больше! Не считая традиционных для Кавказа коррумпционеров.

…Берия… репрессивные меры предпринимал так, чтобы по возможности минимизировать их. Тем не менее его репрессивная политика оказалась весьма эффективной в том смысле, что активной «пятой колонны» в Грузии… немцы не имели даже в период своих наибольших успехов на Кавказе.

Возможная германская оккупация Грузии унесла бы, по крайней мере, 50–60 тысяч жизней только грузин (не говорю уж о грузинских евреях). То есть… объективная «арифметика» репрессий в Г рузии не обвиняет, а оправдывает Берию…

Обойтись же вообще без крови было нельзя, потому что наличие мощной «пятой колонны» в преддверии возможной большой войны привело бы в случае войны к намного большей крови…»

Ну и где здесь апология политического цинизма или кровожадности?..

С другой стороны, так ли уж верен тот облик Берии времён репрессий, который нам навязывали и навязывают?

Вот, скажем, некто Марк Ашкенази — безвинная жертва 1937 года. Слово «безвинная» я употребил без иронии, поскольку Ашкенази был, в конце концов, признан невиновным официально. Но очень мне сдаётся, что не так уж этот Марк был и без вины — троцкизмом от него явно попахивало.

В 1991 году Волго-Вятское издательство в Нижнем Новгороде издало книгу Марка Ашкенази «И было в те дни: Очерки. Воспоминания».

Уроженец Бобруйска, впоследствии нижегородский журналист, Марк Ашкенази (1887–1981), в тридцатые годы работал главным редактором вечерней газеты «Горьковский рабочий». В мае 1938 года был арестован, содержался в предварительном заключении в Горьком, а 8 января 1940 года на выездном судебном заседании Военного трибунала Московского военного округа его по суду оправдали.

В 1962 году он написал воспоминания, опубликованные в 1991 году. Для темы этой книги интересно и полезно то, что говорится в книге Ашкенази именно о Берии, как подаётся его облик и насколько он соответствует исторической правде с фактической и хронологической точек зрения.

Первый раз имя Берии упоминается уже в предисловии 1991 года, где сын Марка Ашкенази — И. Ашкенази — пишет:

«…Больше года мы не знали, где отец, жив ли.

Потом оказалось, что он во внутренней тюрьме на Воробьевке, под следствием.

Но вот убирают Ежова. Теперь известный грузинский марксист Берия наведет порядок. И… действительно, проходит слух, что всю группу арестованных горьковских партийных и советских работников будет судить военный трибунал. Не «тройка», не «особое совещание», а настоящий суд.

И вот приходит 8 января 1940 г.».

Итак, Ашкенази (из его воспоминаний проглядывает, повторяю, вполне типичный скрытый троцкист и оппозиционер) был посажен в узилище Ежовым, а обрёл свободу благодаря тому, что «известный грузинский марксист Берия» стал наркомом внутренних дел СССР и действительно «навёл порядок».

Именно Берия дал ход массовому пересмотру следственных дел и приговоров, в результате чего были освобождены сотни тысяч людей. Сам же Марк Ашкенази сообщает, что в 1939 году его новые сокамерники, бывшие начальники райотделов НКВД, говорили ему, что «». «врагов народа» сейчас пачками выпускают на волю», и заверяли, что «и меня (Марка Ашкенази. — С. К.) скоро выпустят». Тем не менее Ашкенази аттестует их так: «…малограмотные, ещё не в конец испорченные ежовско-бериевской школой…»

Ну, относительно Ежова всё ясно — его любить Ашкенази не с чего.

Но откуда такая злоба по отношению к Берии?

Надо сказать, Ашкенази описывает следствие и условия заключения, допуская нередко явную ложь и преувеличивая свои личные страдания — не забудем, что «несчастная жертва режима» благополучно дожила до 94 (девяноста четырёх) лет, скончавшись в 1981 году. При этом Ашкенази порой лжив там, где фальсификация истории обнаруживается невооружённым, что называется, глазом.

Вот конкретный тому пример.

Ашкенази арестовали в мае 1938 года, о чём сказано на с. 89–90 его книги. Затем рассказ последовательно доводится до августа 1938 года, когда Ашкенази приводят на очередной допрос к начальнику отделения и он якобы замечает, что «…не стало на стене портрета «любимца всего народа» — Ежова…».

Ну не могло быть такого в августе 1938 года — лишь в конце августа того года Берия был переведён в Москву, причём на должность первого заместителя Ежова, став наркомом лишь в ноябре 1938 года.

Впрочем, на фоне последних двадцати наших лживых лет ложь Ашкенази — мелочь, конечно. О Берии лгали и покруче…

И самая, в некотором смысле, крутая ложь — «катынская». Недаром именно «катынских» современных «гробокопателей» и «разоблачителей» постигла под Смоленском небесная — в любом смысле — кара.

«Катынская» фальшивка была убедительно разоблачена уже в реальном масштабе времени в итоге работы Специальной комиссии по установлению и расследованию обстоятельств расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров. Эта комиссия под руководством академика Бурденко 24 января 1944 года опубликовала сообщение, всё расставляющее на свои места.

Однако профессор Козлов обо всём этом помалкивает и пишет:

«Символично, однако, отсутствие в «Личном дневнике» Берии записи о заседании Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г., на котором было принято решение о внесудебной расправе с пленными польскими офицерами. В Журналах Сталина это заседание с присутствием на нем Берии зафиксировано. Понятно отсутствие записи об этом важнейшем событии в «Личном дневнике» Берии: его публикатор все документы об этом походя называет фальшивками. А затем даже заставляет Берию в его дневнике возмущаться гитлеровской политической и идеологической провокацией. Похоже, — записывает якобы Берия в своем «Личном дневнике» о находке в Катыни трупов расстрелянных поляков, — это те поляки, которые разбежались от нас при оставлении Смоленска. Им надо было идти в тыл самостоятельно, а они остались у немцев. Что ж, свое они получили. Эта публика всегда заявляла, что лучше быть мертвым, чем красным»

(т. 2, с. 111)».

Если бы я, как в том меня подозревает профессор Козлов, имел намерения «заставить» Л. П. Берию «возмущаться гитлеровской политической и идеологической «провокацией» в целях укрепления официальной советской версии, то такое возмущение можно было бы обставить и тоньше. Беда в том, что Берия выражал свои чувства и мысли без консультации с Кремлёвым, а при этом писал святую правду — основная часть польских офицеров была по убеждениям антисоветской.

Отвечая профессору Козлову, я уже писал о «катынском» аспекте проблемы, а сейчас несколько расширю его рассмотрение. Лишь несколько, а не полномасштабно — исключительно потому, что эта книга посвящена всё же не Катыни. К тому же «катынская» тема рассмотрена — подробно и объективно — уже не раз и многими.

Профессор Козлов, приводя мои слова о том, что польских военнопленных расстреляли не сотрудники НКВД в 1940 году по решению Политбюро, а немцы в 1941 году, чтобы обеспечить себе в удобный момент сильный пропагандистский рычаг для осложнения советско-польских отношений и дискредитации Советского Союза во внешнем мире, далее восклицает:

«Старая песня, комментировать которую нет смысла после многочисленных документальных публикаций по этому вопросу».

Но какие документальные публикации он имеет в виду? Документальных публикаций по «катынскому» вопросу имеется нынче немало, однако все документальные, а не якобы документальные публикации однозначно фиксируют «немецкий» и только «немецкий» след в Катыни.

В частности, профессор Козлов не может не знать о материалах того «круглого стола» по Катыни, который проходил 19 апреля 2010 года в Государственной думе под председательством заслуженного юриста РФ, доктора юридических наук, профессора Виктора Ивановича Илюхина — ныне покойного.

Известного российского историка, члена-корреспондента Российской академии наук Владимира Петровича Козлова среди участников «круглого стола» не было. Однако среди них были, например, Юрий Николаевич Жуков — ведущий научный сотрудник Института истории РАН, Вячеслав Петрович Зимонин — доктор исторических наук, профессор, Валентин Александрович Сахаров, доктор исторических наук, профессор МГУ им. MB. Ломоносова, Виктор Михайлович Крук — генерал-майор юстиции, Сергей Иванович Габовский, полковник юстиции, сотрудник Главной военной прокуратуры в 1989–1997 годах, и ряд других, вполне профессионально компетентных и граждански ответственных общественных деятелей, в том числе известные и блестящие исследователи «катынской» темы писатели Юрий Мухин и Владислав Швед.

Материалы «круглого стола» были изданы в 2010 году вполне массовым тиражом как приложение к журналу «Политическое самообразование» под названием «Тайны Катынской трагедии». Там же были приведены примеры технологии фальсификации подписи Берии при «перестроечном» изготовлении «катынских» фальшивок.

Пытаясь «вскрыть» технологию якобы подлога Сергея Кремлёва, почтеннейший профессор Владимир Петрович Козлов, известный разоблачитель фальсификаций и подделок, не доказал ничего.

И я ещё раз предлагаю ему присоединиться к разоблачению явной «катынской» лжи — тут у него шансы на успех не то что высокие, а, вне сомнений, абсолютные.

Но будет ли заниматься этим официозный профессор Козлов?

Ведь публичное, на высшем государственном уровне, «признание» якобы советской «вины» за Катынь стало вначале одним из мощных факторов разрушения СССР и лагеря социализма, а сегодня сильно дискредитирует Россию.

Наоборот, публичное, на высшем государственном уровне, признание руководителей РФ в том, что предъявленные ими ранее «катынские» документы — «перестроечная» горбачёвская фальшивка, хотя и подорвёт авторитет руководства России, однозначно и мощно поднимет и укрепит авторитет самой России как государства и общества.

Это ли надо нынешним официозным историкам и их заказчикам?

Нет, конечно.

Поэтому неча на Берию пенять, коли…

Ну, думаю, и так всё, пожалуй, ясно.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.