2. Распад Беотийской лиги и Афинского союза

2. Распад Беотийской лиги и Афинского союза

Немедленным последствием противостояния в Мантинее было то, что, хотя исход борьбы остался нерешенным, тысячи людей, глядевшие в лицо смерти, не расстались с жизнью. Возможно, именно из-за усталости от войны зимой 362 г. была создана Полисная лига. Все материковые государства, за исключением Спарты, отказывавшейся признавать независимость Мессении, связали себя клятвой соблюдать «всеобщий мир и союз», обязавшись решать спорные вопросы переговорами и защищать друг друга против агрессии. Целью лиги было покончить с войнами между ее членами, дать каждому ее члену возможность стать сильным и процветающим и действовать единогласно в сношениях с внешними державами. Для осуществления этих целей лиге требовалось эффективное устройство. К сожалению, его подробности нам неизвестны. По-видимому, в определенное время собиралось совещание делегатов лиги: каждое государство имело один голос; похоже, первоначально рекомендации совещания не были обязательными для членов лиги.

Разумеется, был создан федеральный суд, а возможно, и федеральная казна. Таким образом, впервые после 481 г. большинство греческих государств добровольно вошли в состав федерации, какой бы неустойчивой она ни была, и в ее рамках назывались «греками» и предпринимали совместные действия. В прошлый раз федерация создавалась в военное время для отражения персидского вторжения. Теперь она была создана во время мира ради сохранения мира.

До нас дошло лишь одно решение этой лиги. Оно касается приглашения сатрапов, поднявших антиперсидское восстание и призывавших греков присоединяться к ним. В ответе лиги подчеркивалась ее сплоченность и провозглашался нейтралитет, а также содержалось предупреждение, что лига выступит единым фронтом против любого агрессора, будь то сам царь царей или кто-либо иной. Этот ответ демонстрирует ограниченность лиги: ей не хватало инициативы и энергичности для нападения на Персию, освобождения ионийских греков и приобретения новых сфер экспансии. Напротив, лига стремилась к сохранению status quo. Поэтому она оставалась статичной, а не динамичной, и ее члены были заинтересованы в удержании своих владений, а не в помощи обездоленным.

Но даже и такая Полисная лига со своим уставом могла быть эффективной, если бы ее сильнейшие члены обеспечили уверенное руководство. С другой стороны, если бы они занимались созданием коалиций в рамках лиги, ее дни были бы сочтены. В 361 г. лишь Афины могли повести лигу против Персии. Однако в течение этого года они заключили два союза: один с Аркадией, Ахеей, Элидой и Флием, а второй с Фессалийской лигой, с целью добиться возвышения за счет Фив. Тогда Беотия направила свою армию в Аркадию, чтобы не лишиться Мегалополиса. В отношении практической политики Полисная лига оказалась мертворожденной. Однако для истории политических идей само ее рождение имеет величайшее значение.

Крушение лиги означало, что исход борьбы между Беотией и Афинами, в которую были вовлечены многие другие государства, остался нерешенным. Беотия была слишком истощена, чтобы предпринять наступление где-либо, кроме Пелопоннеса, там она удерживала в своих руках Мегалополис, да и в центральной Греции она уже теряла свои позиции. Афины раскололи Фессалию, единство которой было навязано Беотией, и оставили Беотии самую ненадежную часть страны – владения Александра из Фер. На Эвбее, где в городах преобладали профиванские правительства, с начала 357 г. происходили восстания. И Фивы, и Афины отправили на остров войска, и после месяца сражений фиванцев вытеснили с острова, который оказался полностью под контролем Афин. Эта неудача усилила опасения фиванцев, что Фокида также выйдет из Беотийской коалиции.

В 362 г. Фокида отказалась посылать войска в Мантинею на том основании, что ее союз с Беотией носит чисто оборонительный характер, а в 357 г. Филомел и другие фокийцы, участвовавшие в межпартийной борьбе, стали оглядываться на Афины. Однако летом 357 г. Афины оказались вовлечены в Союзническую войну. Фивы ухватились за возможность вернуть Фессалию и запугать Фокиду, проведя в апреле 356 г. через Совет амфиктионии резолюцию, требовавшую выплаты штрафов, наложенных ранее на Спарту за захват Кадмеи и на Филомела и прочих за распашку священных земель. Это использование религиозного органа в политических целях привело в ярость фокийцев, и те вследствие чрезвычайной ситуации избрали Филомела единовластным военачальником (strategos autokrator). В июне 356 г. после консультаций с Архидамом, царем Спарты, Филомел захватил Дельфы, отверг требования Совета амфиктионии и воспользовался авторитетом Гомера, чтобы доказать, что «скалистая Пифо» принадлежит Фокиде по наследственному праву.

Сперва Беотия относилась к Филомелу как к частному лицу. Но за все лето ее войска не сумели одолеть Филомела, который оборонял Дельфы с 5 тысячами наемников, а за зиму он не только добился одобрения своих действий фокийским народным собранием, но и заручился союзом Спарты, Афин и, вероятно, Ахеи. Как только Афины признали поражение в Союзнической войне, Фивы стали считать Филомела представителем Фокийского государства. Теперь они были уверены, что получат поддержку фессалийских племен, которым принадлежало большинство голосов в Совете амфиктионии. По инициативе Фив в октябре 355 г. Совет амфиктионии формально объявил Священную войну Фокиде, так сказать, войну в пользу дельфийского бога, в которой не брали пленных, а побежденных не миловали. Подобные условия означали войну насмерть. Тогда Филомел присвоил деньги дельфийских храмов, набрал более 10 тысяч солдат и разбил весной 354 г. сперва армии Беотии и Локриды, а затем 6-тысячную фессалийскую армию. После этого Фессалия перестала помогать Беотии. Беотийская коалиция окончательно распалась. Лучшее гражданское ополчение Греции было разбито в войне на истощение против наемников.

В 362 г. афинское народное собрание стояло перед выбором, имевшим ключевое значение для Афин и греческих государств. Хотя Эпаминонд не повторял своего морского наступления, он выявил недостаточную морскую мощь Афин и недовольство их союзников. Тем не менее Афины не пытались вести более умеренную политику. В начале 362 г. они заставили Кеос присоединиться к союзу на более худших условиях, чем предусматривалось уставом союза: в Ивлиде была установлена проафинская демократия; антиафинская партия оказалась под запретом; афинские комиссары получили полномочия взимать недоимки по контрибуциям «любыми методами, которые сочтут уместными»; иски на суммы более 100 драхм, в которых фигурировали афинские граждане, должны были разбираться в афинских судах. Этими условиями вслед за насаждением клерухий Афины дали понять своим союзникам, что намереваются преобразовать свой союз в империю; методы, применявшиеся в 454-м и 390 гг., не были забыты. С другой стороны, спасение афинской армии под Мантинеей и «всеобщий мир и союз», заключенный летом 362 г., оставляли возможность вернуться к политике, которой Афины придерживались в 371 г., – объединить греческие государства вокруг Афинского союза. Даже сейчас, если бы Афины проявили дух либерализма, они бы возвратили своему союзу привлекательность (еще в 364 г. Гераклея Понтийская просила Афины о помощи), получили бы возможность вместе со своими союзниками реализовать потенциал Полисной лиги и повести ее против Персии, к чему после «Царского мира» 386 г. призывал Исократ. Афинам еще не поздно было выбирать, и от их решения зависела судьба греческих государств.

В 362–361 гг. Каллистрат, либеральный основатель Афинского союза, был заочно приговорен к смерти; Аристофон, позже выступавший за примирение с Фивами, предстал перед судом и избежал осуждения благодаря большинству в два голоса; были укреплены клерухии на Самосе и в Потидее; в рамках Полисной лиги был заключен союз между Афинским союзом и антифиванской группировкой на Пелопоннесе. Жребий был брошен. Главной проблемой оставались деньги. В 454/53 г., когда Афины проводили аналогичную политику, в их распоряжении находились колоссальные резервы делосской казны. Теперь у Афин не было практически ни гроша. По словам командира флота в 362/61 г., его команда превратилась в сборище дезертиров, когда поняла, что «его кошелек пуст, казна истощена, союзники – банкроты, а полководцы – взяточники». При таких обстоятельствах суверенный народ напоминал игроков, которых описывал Каллистрат: «Один раз выиграв, они удваивают ставки и в большинстве случаев полностью разоряются».

В 362–358 гг. обстоятельства благоприятствовали Афинам. Беотия была обессилена, а Афины приобрели союзников на Пелопоннесе и в Фессалийской лиге. Александр из Фер нанес афинянам несколько болезненных ударов, опустошив Тенос и Пепаретос и даже ограбив денежный рынок в Пирее. Посланный против него полководец Леосфен потерпел неудачу и, не дожидаясь осуждения, бежал, как и Каллистрат, в Македонию. Сменивший его Харет, вождь демократов, «избегал врага и обижал союзников». В 358 г. Александра из Фер убила жена. Тем временем Харет отплыл на Керкиру, где вмешался в межпартийную борьбу и во время резни поддерживал олигархов. Это привело к отделению Керкиры и краху афинского влияния на Западе. Более существенное значение для афинской торговли имела северная часть Эгейского моря. Здесь Тимофей не сумел захватить Амфиполь, который обороняли Халкидийская лига и Пердикка Македонский; сменивший его Каллисфен также не добился успеха и был казнен в Афинах; Тимофей предпринял новую попытку и был вынужден в 360 г. сжечь свой флот на реке Стримон, чтобы тот не попал в руки врагу. Однако в 359 г. Пердикка был убит, а Македонию захватили иллирийцы. Афины уже вели интриги во внутренних областях материка с пелагонийцем Менелаем, а теперь они поддержали Аргея, претендента на македонский престол; когда он потерпел поражение, Афины пришли к соглашению с победившим его Филиппом, и тот в 358 г. вывел из Амфиполя македонский гарнизон.

Однако наибольшее внимание по-прежнему привлекала ситуация на Босфоре и Геллеспонте. В 362 г. Византий, Халкедон и Кизик напали на корабли, везущие в Афины из Черного моря зерно, а в 360 г. Котис, царь Фракии, захватил Сест и стал угрожать Крифоте и Элею, последним оплотам Афин на Херсонесе. Впрочем, в 359 г. Котис был убит. Афины поддержали претендента на престол, выступившего против Керсеблепта, сына Котиса, в результате Фракийское царство раскололось на три части, во главе которых стояли Берисад, Амадок и Керсеблепт, который позже согласился вернуть Афинам Сест, но так и не исполнил обещания. К концу 358 г. Афины в союзе с Берисадом и Амадоком снова вели войну с Керсеблептом. За эти годы на Херсонесе потерпели неудачу шесть афинских полководцев. Недостаток средств вынуждал их прибегать к таким разбойным действиям, как разграбление Стримы; такие же методы практиковали и командиры наемников Ификрат, Афинодор и Харидем, служившие фракийским князьям.

На азиатской стороне Геллеспонта Афины пользовались расположением Ариобарзана, вождя восстания сатрапов, который получил афинское гражданство. Вскоре после разгрома восстания сатрапов Артаксеркс Мнемон умер (зима 359/58 г.), и сатрапы Ионии и геллеспонтийской Фригии – Оронт и Артабаз – восстали против его наследника, Артаксеркса Оха. Мавсол, сатрап более южной Карии, сохранил Артаксерксу Оху верность. Столица Карии Галикарнасс поддерживал тесные связи с Родосом и другими членами Афинского союза.

В итоге за 362–358 гг. Афины истощили все свои силы в попытках не допустить появления новой сильной державы на берегах Эгейского моря – в центральной Греции, Македонии, Фракии и Малой Азии – и получить под свой контроль стратегические базы Амфиполь и Херсонес. Смерть таких властителей, как Александр, Пердикка, Котис и Артаксеркс, казалось, помогала Афинам в их игре, однако в конце 358 г. они по-прежнему, подобно Сизифу, толкали камень, оказавшийся для них неподъемным.

В 357 г. произошло несколько кризисов. Эвбея, восстав против беотийской власти, обратилась к Афинам за помощью и получила ее, после чего эвбейские города вошли в Афинский союз – каждый город присылал своего представителя на союзное совещание. К весне только война на Эвбее закончилась, как прибыли послы из Амфиполя и Македонии. Амфиполитанцы предлагали сдать свой город Афинам, чтобы те защитили их от нападений Филиппа. Послы из Македонии привезли письмо от Филиппа, в котором он предлагал Афинам свою дружбу и обещал уступить им Амфиполь. Поскольку Афины собирались послать войска на Херсонес, они заключили с Филиппом секретный пакт, по которому он получал союзную Афинам Пидну в обмен на Амфиполь. Афинские наемники под командованием Харета отправились прямо с Эвбеи на Херсонес, где было заключено соглашение с командирами наемников фракийских царей. По этому соглашению греческие города на Херсонесе, за исключением Кардии, должны были войти в Афинский союз, но платить дань фракийским царям наряду с вкладами в союзную казну. Затем в начале лета пришли известия, что Хиос, Родос и Кос при поддержке Византия и Мавсола Карийского избавились от своих демократических правительств и восстали против Афин.

Так называемая Союзническая война (357–355) началась с быстрых действий афинского флота под командованием Харета. Он перехватил помощь, отправленную хиосским конфедератам, а затем блокировал город Хиос с суши и с моря. В середине лета афинский флот был разгромлен, а Хабрий, осуществлявший командование, погиб. Харет отошел к Геллеспонту, где начал операции против Византия, к которому присоединились Перинф и Селимбрия. Осенью Филипп захватил Амфиполь, даровал ему независимость и разрешил, а может быть, приказал его властям изгнать ряд сторонников Афин. Зимой он захватил и удержал Пидну, заключил с Халкидийской лигой союз против Афин и расколол союз Афин с Фессалийской лигой, в то время как Керсеблепт не выполнил свое обещание уступить Херсонес.

В 356 г., пока Харет с 60 кораблями держался на Херсонесе, восставшие со 100 кораблями опустошили афинские города Лемнос и Имброс. В своей ненависти к демократии они безрассудно напали на ряд островов, которые в ином случае могли бы присоединиться к восстанию, а затем осадили Самос, защищавшийся клерухами. Афины разместили гарнизоны и губернаторов на некоторых островах из числа Киклад, но действовали слишком медленно. Корабли у Афин были (в 357/56 г. в морском реестре числилось 283 корабля), но не было ни денег, чтобы нанять команды, ни добровольцев. В 357 г. для ускорения оснащения флотов в триерархии была введена система советов (symmories), но все равно еще 60 кораблей удалось оснастить лишь к лету. Великий флот в 120 кораблей под командованием Харета, Тимофея и Ификрата встретился с мятежниками у Эмбаты, в проливе между Хиосом и материком. Начался шторм, Тимофей и Ификрат отказались давать бой. Харет, атаковав в одиночку, потерпел поражение (осень 356 г.). В итоге война на море была окончательно проиграна.

В течение того же года Фивы напали на фокийцев в Дельфах, а Филипп захватил Потидею, изгнал оттуда клерухов и передал ее Халкидийской лиге. Посланный на выручку афинский отряд достиг Потидеи слишком поздно, а коалиция местных племен, сколоченная Афинами против Филиппа, летом 356 г. была разбита.

Не желая признавать поражение, Афины сделали последнюю попытку. Они собирались присоединиться к Артабазу, восставшему сатрапу, получить от него деньги на содержание наемников, а затем предложить царю царей купить афинский нейтралитет, отозвав Мавсола из Эгейского моря. Первая часть этого хитроумного плана удалась. Наемные армии Харета, сражаясь за Артабаза, одержали великую победу. Артабаз выплатил крупную субсидию, и Харет сообщил в Афины, что он выиграл новую Марафонскую битву. Но вторая часть плана провалилась. Артаксеркс Ох потребовал вывода афинских войск из Азии; в случае отказа Афин он угрожал отправить в Эгейское море финикийский флот на помощь Мавсолу и его союзникам. Афины немедленно удалились из Азии, и, хотя некоторые ораторы призывали продолжить войну, народное собрание прислушалось к более разумным советам таких политиков, как Эвбул. Летом 355 г. Афины заключили мир с восставшими и признали их независимость.

Таким образом, вторая попытка Афин создать обширную империю и властвовать над греческим миром закончилась неудачей. В Афинском союзе остались Эвбея, Киклады и несколько островов и материковых портов в северной части Эгейского моря, которые платили в качестве вкладов около 45 талантов в год. Афинская казна была пуста, и даже суды Гелиеи были закрыты. Имя Афин, как заявил один из ораторов, отныне связывалось не со славными страницами греческой истории, а с Мионнесосом, пиратским гнездом. Единственными афинскими союзниками на материке остались Фокида, которой осенью 355 г. была объявлена Священная война, и Спарта, увязшая в бесконечной войне с мессенийцами и аркадцами.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.