Леонид Гозман

Леонид Гозман

Леонид Яковлевич Гозман – сопредседатель партии «Правое Дело», советник гендиректора Российской корпорации нанотехнологий Чубайса. Родился 13 июля 1950 в Ленинграде. Был советником и.о. первого замреда Правительства Гайдара. Преподавал в США.

– Во имя чего Михаил Сергеевич развалил страну?

– Вы и правда думаете, что один человек может развалить страну?

– Диссиденты не могли развалить.

– Страна разваливается сама. Когда исчерпывает свои возможности, она разваливается. Она была сильная. Но она жила очень долго на продаже нефти. Она компенсировала неэффективность сельского хозяйства и всего остального закупками за рубежом, которые компенсировались за счет высоких цен на нефть при Брежневе. Когда наше тогдашнее руководство влезло в политическую авантюру в Афганистане, саудовцы испугались – решили, что мы рвемся к теплым морям. Бросились за помощью к американцам, с которыми у них тогда были плохие отношения. Американцы обещали помочь, а за это потребовали снять квоты на продажу нефти. Когда сняли квоты – упали цены на нефть. А как только упали цены на нефть, нам стало не на что покупать хлеб и все остальное. Система была уже такая, что всех нельзя было заставить пухнуть с голоду. Поэтому мы вынуждены были брать кредиты. Потом нам их стало нечем отдавать. Мы стали брать политически связанные кредиты. А политически связанные кредиты, которые вынужден был брать Горбачев, связали ему руки, естественно. И он не мог уже отстаивать ни Восточную Европу, ничего другого.

– Что такое политические кредиты?

– Когда частные банки стали отказываться давать кредиты Советскому Союзу, тогда Горбачев был вынужден обратиться к правительствам западных государств с просьбой о кредитовании СССР. Они пошли на это… Но, если вы берете деньги у потенциального противника, против которого учили на всех военных кафедрах, то вы уже понимаете, что он не даст деньги, если вы, допустим, оккупируете Польшу. Вы оккупируете Польшу, но денег не получите. Афганская война погубила Советский Союз. И ее начал не Горбачев, он тогда был никто. Он тогда не принимал таких решений. Это решение принял Леонид Ильич Брежнев, о котором вздыхает сегодня весь российский народ, как о золотых временах.

Санкт-Петербург, июнь 2009 г.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.