ГЛАВА 15 А КАКИЕ ТАНКИ БЫЛИ У ГИТЛЕРА?

ГЛАВА 15

А КАКИЕ ТАНКИ БЫЛИ У ГИТЛЕРА?

Дороги труднопроходимы. Большое количество машин вышло из строя в результате аварий. Штаб танковой группы Гота доложил, что в строю осталось лишь 50% штатного количества боевых машин… Наши танки Т-1 являются обузой для войск.

Генерал-полковник Ф.Гальдер. Военный дневник. Запись 4 июля 1941 г.

1

На 21 июня 1941 года у Сталина 24000 танков.

Вопрос выпускнику трехмесячных курсов младших лейтенантов: какое превосходство должен иметь наступающий?

Ответ: трехкратное.

Правильно. Следовательно, для нападения на Сталина Гитлер должен был иметь 72 000 танков.

Однако противники находились в неравных условиях. Известно, что наши дороги — противотанковые. Наши дороги имеют подкидывающую силу. Дороги сами истребляют танки, машины, тягачи, бронетранспортеры противника. Посему Гитлеру надо было иметь не 72 000 танков, а больше. Где-то за 100 тысяч.

Кроме того, территория у нас бесконечная. Для захвата такой территории надо иметь беспредельное количество танков.

Но у Гитлера не было беспредельного количества танков. У Гитлера не было даже и 100 000 танков. У него не было ни 72 000, ни 24 000.

На 22 июня 1941 года на Восточном фронте Гитлер имел 3350 танков.

Всего в Вермахте танков было чуть больше, но они были заняты на других фронтах, потому мы их учитывать не можем.

Любой выпускник трехмесячных курсов может сделать расчет потребностей и для другой стороны. Не надо быть генерал-полковником, профессором и доктором наук, чтобы знать, что наступающему требуется втрое больше сил, а обороняющемуся — втрое меньше: у наступающего Гитлера 3350 танков, следовательно, обороняющемуся Сталину для равновесия надо было иметь 1127 танков.

У Сталина танков было в 21 раз больше, чем это необходимо для обороны.

А если Сталин решил на Гитлера напасть, то против 3350 гитлеровских танков троекратное превосходство — 10 050.

Так что и для нападения у Сталина танков было более чем вдвое больше того, что требовалось.

Задача для Сталина упрощалась тем, что перед ним лежала маленькая уютная Европа с хорошими дорогами, с курортным климатом, с запасами картошки в каждом погребе, с головками сыра в каждом чулане, с копчеными окороками над каждым камином, с населением, которое в своем большинстве считало Сталина освободителем и ждало прихода его танков.

А задача Гитлера усложнялась тем, что перед ним лежали бесконечные просторы, дикое бездорожье, непроходимые леса, Полесские болота размером с хорошую европейскую страну. Четыре месяца — с середины мая до середины сентября — в этой стране можно воевать, а потом — дожди, распутица, зима, снег, мороз и снова грязь.

И мужики с топорами.

2

И вот после войны собирают кремлевские вожди доблестных советских маршалов, генералов, профессоров и академиков и ставят боевую задачу: доказать, что 3 Тысячи гитлеровских танков — это больше, чем 24 тысячи сталинских, доказать, что Гитлер к войне был готов, а Сталин — нет.

Как подбирали ученых товарищей на такое дело, я не знаю. Не знаю, что им сулили. Может быть, обещали каждому бочку варенья и корзину печенья, может быть, обещали по десять миллионов долларов на брата, может быть, квартиру на Арбате в шестьсот пятьдесят метров и дворец в Крыму, может, кому полосатые штаны, а кому маршальские звезды… Не будем гадать. Ясно одно: на такое грязное дело подбирали людей, готовых торговать не только совестью…

И они торговали.

И они сумели доказать, что все мы, жители бывшего Союза, полные идиоты. Они сумели доказать, что мы по умственному развитию никак до германских стандартов не дотягивали, что лень и глупость — главные характеристики наших народов.

Как же такое удалось доказать полковникам Мерцаловым и Анфиловым, генералам Гареевым, Жилиным, Волкогоновым, маршалам Куликовым и Огарковым?

Все просто: в своих научных изысканиях они просто умолчали о 24 тысячах сталинских танков. За 50 лет в официальных изданиях эта цифра не появлялась. Она выплыла только в девяностых годах, хотя на Западе она всегда была известна.

Но откроем «Воспоминания и размышления» Маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова, пролистаем от начала до конца, но главного не найдем. Георгий Константинович — все больше о пустяках.

Вспомнить о семикратном превосходстве в танках Жукову не позволили и размышлять на эту тему не велели. Вот бы Георгию Константиновичу и хлопнуть дверью: не буду писать, и баста!

Но уж очень ему хотелось получить те самые бочки варенья и корзины печенья…

3

А Институт военной истории работал. Под руководством Главпура и Идеологического отдела ЦК КПСС. И военных историков у нас числили по ведомству пропаганды. Из пропагандного ведомства они в основном и происходили, из УСП — управления спецпропаганды Главпура, которым руководил некто Волкогонов. Военную историю пропагандисты не изучали, а лепили ее. По заданным параметрам.

И родилась в недрах пропагандистского ведомства формула: «В Красной Армии на 21 июня 1941 года — 1861 новейший танк Т-34 и KB, а также — много устаревших и легких танков».

Так сказать, формула с присказкой. И всем приказали повторять эту формулу и присказку: «а также много легких и устаревших».

Формула эта насквозь фальшивая. Как и присказка.

Во-первых, Красная Армия кроме Т-34 и KB имела на 22 июня 1941 года новейшие танки Т-40 и Т-50. Наши пропагандисты «забыли» эти танки включить в статистику.

Во-вторых, 1861 Т-34 и KB — это заниженная цифра. Два мужественных, т.е. настоящих, историка Н.П.Золотов и С.И.Исаев провели огромную работу по изучению танкового парка СССР на момент начала войны. Они пишут: «До середины 80-х годов те, кто писал об этой проблеме, придерживались строго установленных цифр, заложенных в фундаментальные издания. Согласно официальной версии в Красной Армии накануне войны на вооружении состоял 1861 танк KB и Т-34… Уже тогда многие исследователи владели более точными данными, но опубликовать их было практически невозможно» (ВИЖ, 1993. N11. С. 75). Цифра 1861 — правильная, но это по состоянию на 30 мая 1941 года. На 21 июня 1941 года в Красной Армии было 1363 Т-34 и 677 KB, т.е. 2040 новейших танков только этих двух типов, не считая Т-40 и Т-50.

Присказка про «устаревшие и легкие» тоже выдает лукавство. Даже если согласиться, что все остальные танки, кроме Т-34 и KB, были действительно устаревшими и легкими, то все равно интересно узнать, сколько же их было. Но молчали генералы и маршалы, доктора и кандидаты.

И когда за 25 послевоенных лет нас приучили к ложным цифрам, из ЦК КПСС в Академию наук СССР поступил приказ обман углубить и расширить. Академики ответили: «Есть!»

Источник — журнал «Вопросы истории» (1970. N 5. С. 25). Издатель — Академия наук СССР. Читаем: «В германской армии было 3712 танков, в Красной Армии — 1800 (тяжелых и средних)».

О «большом количестве легких и устаревших» — ни слова. Присказка про «большое количество» отпала, отвалилась, как хвостик у ящерки.

В данном случае количество германских танков неоправданно завышено, количество советских средних и тяжелых танков названо неправильно, а затем еще и округлено, причем и округлено неправильно: даже если принять официальную цифру 1861, то она ближе к 1900, чем к 1800. Если округлять, то следовало округлять в сторону увеличения. Но был приказ нашу мощь занижать, потому академики округляли в сторону занижения.

4

А теперь — к германским танкам.

Германские конструкторы допустили непростительную ошибку: двигатель танка они устанавливали на корме, а силовую передачу — в передней части танка. Эту же ошибку допустили конструкторы британских, американских и японских танков.

Такое расположение имеет множество преимуществ. Преимущества были видны каждому. Но был и недостаток, его не замечали.

А заключался он вот в чем: если двигатель в кормовой части, а силовая передача — в передней, то от двигателя к силовой передаче надо перебросить карданный вал. Так и делали. Карданный вал помещали внутри корпуса танка, и он много места не занимал. В принципе именно так сделано в большинстве легковых машин: двигатель в одном месте, а ведущие колеса — в другом. От двигателя к ведущей оси переброшен карданный вал. Он не занимает много места: накроем его кожухом, а справа и слева на днище корпуса установим сиденья. Присутствие карданного вала на высоту корпуса не повлияло.

Другое дело в танке. Над карданным валом нам надо разместить плоскость — пол вращающейся башни. Поэтому между днищем корпуса и полом башни образовывалось полое пространство. Из-за этой в принципе ненужной пустоты мы вынуждены высоту корпуса танка увеличить на 30-40, а то и на все 50 сантиметров. Соответственно увеличивались силуэт танка и его уязвимость в бою. Мало того: возрос вес корпуса. Танковый корпус — это броневая сталь, если нарастить высоту броневого корпуса на 30-40, а то и на 50 сантиметров, то возрастание веса будет исчисляться сотнями килограммов, если броня противопульная. А если броня толстая, противоснарядная, то возрастание ненужного веса будет исчисляться тоннами.

Но это не все: для того чтобы нести эту дополнительную и совершенно ненужную броню, требовалось использовать более мощный (следовательно, более тяжелый) двигатель. Более мощный двигатель имеет больший объем, этот объем надо прикрыть броней, — снова возрастает вес. Круг замыкается: более мощному двигателю требуется больший объем, который требует дополнительного бронирования, а чтобы нести дополнительное бронирование, надо иметь еще более мощный двигатель, который… и т.д. Беда в том, что замыкается не один круг, а несколько: более мощному двигателю требуется более мощная силовая передача, которая больше весит и требует дополнительных объемов, которые надо прикрывать дополнительной броней. Это лишний вес. Чтобы его нести, нужен еще более мощный двигатель, а к нему более мощная силовая передача, которую надо… и т.д. Более мощный двигатель требует больше топлива, которое требует больших объемов, которые опять же надо прикрыть броней, а чтобы ее нести, нужен более мощный двигатель…

Нарастание совершенно ненужных объемов и веса шло сразу по нескольким спиралям, причем с ускорением. С ростом ненужных объемов и веса снижались все боевые характеристики: танки были тихоходными, несли слабенькие пушки и слабую броню.

Нельзя сказать, что конструкторы не понимали простых вещей: они понимали, но возрастание объемов и веса считалось естественной и неизбежной платой за прогресс.

Советские конструкторы танков БТ, Т-34, KB, ИС помещали двигатель и силовую передачу в одном месте — на корме. Такое размещение имело множество видимых недостатков и одно никому не видимое преимущество: из корпуса танка был выброшен карданный вал. Теперь полбашни можно опустить прямо на самое днище корпуса. За счет этого снизилась высота корпуса и общий силуэт танка. Резко уменьшилась вероятность попадания, особенно с дальних дистанций. Но самое главное — меньше стал вес. Более того — заколдованные круги завертелись в обратную сторону: снизив вес танка, можно снизить мощность двигателя, менее мощный двигатель весит меньше и требует меньше объема, следовательно, можно снять еще часть брони, а следовательно, и уменьшить мощность двигателя… Менее мощный двигатель требует меньше топлива — снова снижается вес, кроме того сокращается объем, следовательно, снимаем ненужную броню, вес уменьшаем… и т.д.

Поняв это простое правило, конструктор мог теперь идти любым путем по своему выбору: можно было мощность двигателя не снижать, а экономию веса обратить на усиление броневой защиты, вооружения или ходовых характеристик танка.

Вот тут следует искать ответ, почему советский танк ИС-3, фактически ровесник «Королевского тигра», превосходил его по всем параметрам: по скорости, проходимости, вдвое по запасу хода, по бронированию (броня толще, лучшего качества и лучшей формы), по вооружению — 122-мм пушка против 88-мм на «Королевском тигре». При этом ИС-3 имел гораздо более низкий силуэт и весил на 21 тонну меньше. Это имело свои следствия — ИС можно было перевозить на стандартной железнодорожной платформе, а «Королевский тигр» — только на специальной платформе и только после особой подготовки. И с мостами у «Тигров» было куда больше проблем: ни один наплавной мост их веса не держал.

Все это нам потребуется чуть позже. Сейчас запомним главное: сравнение веса советских и германских танков вовсе не означает, что более тяжелый был более мощным. Вовсе нет: советские танки имели рациональную компоновку, а танки Германии, США, Британии, Японии — нерациональную. Если человек весит 150 кг, то из этого вовсе не следует, что он сильнее того, кто весит 75 кг: человек с большим весом может просто носить ненужный жир, как носили на себе дополнительную броню вокруг в принципе ненужных объемов танки США, Британии, Японии, Германии.

5

Вернемся к новейшим и устаревшим танкам. Красные военные историки — красвоенисты — одним росчерком пера списали 22,000 сталинских танков, просто вычеркнули их из статистики, объявив легкими и устаревшими. Мы к этим танкам еще вернемся. А пока разберем вопрос: что есть устаревший танк в понимании коммунистической науки и чем он отличается от новейшего?

В 1941 году было пять элементов конструкции, которые выводили танк в разряд новейших:

— мощная длинноствольная пушка калибром 76-мм и выше;

— противоснарядное бронирование, т.е. способность устоять и выжить в условиях, когда противник применяет противотанковую артиллерию;

— широкие гусеницы, которые дают танку способность действовать практически на любой местности при любых погодных условиях вне дорог;

— рациональная компоновка: двигатель и силовая передача находятся рядом;

— дизельный двигатель: легкий, экономичный, главное — не подверженный быстрому возгоранию.

Т-34 и KB были не просто новейшими, но новейшими по всем статьям. В их конструкции все эти пять элементов присутствовали и гармонично сочетались.

Были в Красной Армии великолепные танки БТ. Все они имели правильную рациональную компоновку: двигатель и силовая передача — в кормовом отделении. Самые последние из этого семейства — БТ-7М имели дизельный двигатель В-2. Тот самый легендарный В-2, который стоял на Т-34 и на КВ. Все танки БТ имели в своей конструкции один из элементов новейшего танка. БТ-7М имели два таких элемента — рациональную компоновку и дизельный двигатель.

Этого недостаточно, сказали коммунисты, и все танки БТ отнесли к разряду устаревших, все из статистики вычеркнули.

Итак, подход очень строгий: если присутствуют в конструкции танка все пять элементов, вот только тогда танк в статистику включают.

Хорошо. Согласимся с таким подходом. И обратим свой взор на германские танки.

6

Товарищи коммунисты, назовите тот германский танк, который в 1941 году имел все пять элементов конструкции новейшего танка: мощную длинноствольную пушку, противоснарядное бронирование, широкие гусеницы, дизельный двигатель, двигатель и силовую передачу на корме. Поднимите мне веки и укажите на него!

Таких танков в 1941 году в Германии не было ни одного. И во всем остальном мире — ни одного.

Тогда укажите мне тот германский танк, который бы сочетал в своей конструкции четыре элемента новейшего танка.

Затрудняетесь? Есть отчего: таких танков в Германии тоже не было. Ни одного. И во всем остальном мире — ни одного.

А как насчет трех элементов? А все так же. Таких тоже не было. А два? Не было и двух. Ну, а может быть, по одному из этих элементов было на каком ни будь германском танке? Опять же нет. И во всем мире — нет.

В ходе войны германские конструкторы заимствовали советский опыт и создали танки «Тигр» (1942), «Пантера» (1943) и «Тигр-Б» (1944). Это были лучшие зарубежные танки. Они имели в своей конструкции три элемента, которые относили их в разряд новейших: мощные длинноствольные пушки, противоснарядное бронирование и широкие гусеницы. Но двигатели устанавливались на корме, а силовая передача — в передней части корпуса. Это — нерациональное решение, это техническая отсталость. И создать танковый дизель в ходе войны Германия не сумела. Войну пришлось завершать — на карбюраторных двигателях.

В США, Британии и Японии дела в танкостроении обстояли несколько хуже, чем в Германии.

7

Практически все свои деньги трачу на книги. В моей библиотеке, которой я горжусь, об одних только танках — 407 томов. И нет ни одного, который бы не высмеивал советских «устаревших» танков 1941 года. Над нашими» «устаревшими» танками 1941 года. смеется весь мир. А когда они бахвалятся победами в Северной Африке и высадкой в Нормандии, мы почему-то не смеемся. Мы почему-то не говорим, что они воевали на устаревших танках и войну завершили — на устаревших. А примеры — вопиющие.

Американский танк МЗ выпускался в огромных количествах (в их понимании) до 1943 года, он использовался до конца войны и далее. Детали легенькой противопульной брони этого танка не сваривали — их соединяли заклепками. Как на броненосцах 19-го века.

На танке М5 было два автомобильных двигателя, а на танке М4А4 — пять автомобильных двигателей (P.Chamberlain and С. Ellis. British and American Tanks of World War Two. New York. ARCO. 1969. P. 110).

Как работали пять автомобильных двигателей в одном силовом отделении танка, пусть каждый вообразит сам. У меня не получается.

В 1940 году в американском Конгрессе были произнесены слова, которые вошли в историю: «Вчера я видел все танки Соединенных Штатов, сразу все четыреста». В июне 1940 года для защиты Британских островов Черчилль имел меньше ста танков — их количество выражалось двузначным числом.

Красная Армия — единственная в мире в начале войны имела танки, в конструкции которых сочетались сразу все пять элементов новейших боевых машин. И было у Сталина одних только новейших Т-34 и КВ. больше, чем в Британии, США и Японии танков всех типов вместе взятых.

Германия только во второй половине войны смогла наладить выпуск «Пантер» и «Тигров», в конструкции которых сочеталось по три элемента новейшего танка. Остальные страны этого сделать не смогли.

И вот весь мир смеется над нашими «устаревшими» танками.

А между тем 22 июня 1941 года Гитлер вступил на советскую территорию, имея всего только 3350 танков.

И ВСЕ ОНИ БЫЛИ УСТАРЕВШИМИ.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.