Брюки

Брюки

Стеная под гнетом многочисленных нижних юбок, женщины задумывались об альтернативной моде. Как выяснилось, альтернатива как раз и пряталась под юбками. На гравюрах начала 1810-х годов встречаются платья настолько короткие, что из под них – о ужас! – дерзко выглядывают панталоны, достигавшие щиколоток. Длинные панталоны стали неотъемлемой частью детского костюма: в те годы, когда девочек и маленьких мальчиков наряжали в одинаковые платьица, дети носили поверх панталон короткую юбочку. Расставшись с платьем в возрасте 5 – 6 лет, мальчишки меняли панталоны на обычные брюки, тогда как девочки начинали прятать их под длинными взрослыми платьями.

Иными словами, длинные панталоны были заурядным предметом туалета, пока в 1851 году к ним как следует ни присмотрелась жительница Нью-Йорка Амелия Дженкс Блумер.

Карикатура на «блумеризм». «Панч», 1851.

В журнале «Лилия», служившем рупором для ее прогрессивных взглядов, Блумер призывала к реформе женской одежды. Долой длинные юбки и корсеты на китовом усе! Да здравствуют панталоны! Точнее, пышные шаровары на манер турецких, поверх которых Амелия Блумер надевала укороченную юбку. По ее словам, такой наряд был более удобным, безопасным и полезным для здоровья.

Когда заморский костюм добрался до берегов Альбиона, добропорядочные англичане были шокированы: еще бы, тут не только брюки, исконный мужской атрибут, так еще и мини-юбка. Стыд и срам, ни одна приличная леди не появится в таком бесстыдном виде. Улавливая связь между более комфортной одеждой и свободолюбием, карикатуристы журнала «Панч» высмеивали дам в брюках: на их рисунках «блумеристки» курят сигары, приглашают мужчин на танец и пробуют себя в чисто мужских профессиях, таких как пожарный или полицейский. В конце концов, зубоскалы так застыдили прогрессивных модниц, что те поспешили убрать шаровары на дальнюю полку. Амелия Блумер тоже оказалась особой сговорчивой и отреклась от своего детища, после того как в моду вошли кринолины – их она сочла более удобными, чем накрахмаленные нижние юбки. Однако «блумеры» пережили свою создательницу. К концу XIX века они стали частью спортивной формы, в которой английские школьницы занимались гимнастикой.

В 1880 году, когда виконтесса Харбертон основала Общество рациональной одежды, интерес к брюкам вышел на новый виток и уже не угасал. Члены Общества, среди них и жена драматурга Констанция Уайльд, выступали против тесных, обильно сдобренных рюшами юбок, в которых «можно лишь прислоняться к балюстраде и замирать на месте». Леди Харбертон надеялась дожить до тех благословенных времен, когда вес нижнего белья на отдельно взятой даме не будет превышать 3 кг, и прилагала все усилия, чтобы привить современницам любовь к брюкам. Впрочем, сторонники «рационального костюма» избегали этого грубого слова, называя свое творение «раздвоенной юбкой» (а доктор Фредерик Тревис, к чьим советам прибегала виконтесса, и вовсе был личностью настолько щепетильной, что слово «ноги» заменял «конечностями», а «штанины» переименовал в «отдельно сшитые юбки»). На деле же это были очень широкие брюки. Их можно было носить как сами по себе, так и под платьем вместо нижней юбки. Чтобы не оскорбить чувства окружающих, рациональные дамы драпировали их или украшали пышными фалдами – тогда раздел между штанинами не будет бросаться в глаза.

Гораздо смелее оказались велосипедистки. В конце 1880-х велосипеды начали завоевывать не только мужские, но и женские сердца, обещая засидевшимся дома барышням невиданные дали. Поначалу викторианцы сочли велосипедную езду недопустимой для женщины, но после того, как в 1881 году королева заказала по трехколесному велосипеду для своих дочерей, оттаяли и взирали на велосипедисток уже без прежней суровости. Потакая общественному вкусу, женщины приноровились крутить педали в юбке, что было, конечно, не совсем удобно. Хелена Суонуик утверждала, что «длинная юбка не только причиняла дискомфорт, но и доводила до беды. Ужасно неприятно падать на булыжники мостовой, после чего замечать, что край юбки туго обмотался вокруг педали и его невозможно распутать». Но стремление к удобству взяло верх, юбки уступили место недлинным шароварам и бриджам. Карикатуристы «Панча» тут же наточили карандаши: на одной из карикатур сельский викарий стыдит двух велосипедисток: «Как можно, молодые люди! А ну-ка снимите шляпы в церкви!», на другой подруга спрашивает девицу в брюках, на что они ей сдались, раз у нее нет велосипеда. Но спортсменки пожимали плечами и уносились вперед к свободе.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.