4.1. Боевые ракеты рейха

4.1. Боевые ракеты рейха

По мнению германского командования, успех ракетного наступления мог быть достигнут только непрерывными и массированными ракетными ударами в течение длительного времени, а для этого надо было развернуть массовый выпуск ракет.

25 июля 1943 года Гитлер подписал следующий приказ: «Успешное продолжение войны против Англии требует скорейшего увеличения производства ракет А-4 до максимума. Должны быть приняты все меры, направленные на немедленное увеличение выпуска А-4. Германские заводы, производящие ракеты А-4 и их отдельные компоненты, должны быть укомплектованы немецкими специалистами и рабочими, сырьем, оборудованием и необходимой энергией в наибольшем масштабе. Рейхсминистру вооружения и боеприпасов предоставляется право использовать для этого возможности всех воинских формирований рейха и остальной части военной промышленности после предварительного обсуждения со мною. Рейхсминистр вооружения и боеприпасов определяет масштабы программы А-4. Адольф Гитлер».

Несмотря на приказ фюрера, ведомство Шпеера оказалось не в силах обеспечить такой темп выпуска ракет, который требовал Гитлер.

Согласно проделанным расчетам, экономические возможности Германии позволяли обеспечить производство не более 900 «V-2» и до 5000 «V-1» в месяц. Это был предел. Но и чтобы выйти на этот предел тоже требовалось время. Была составлена программа производства ракет «А-4», к выполнению которой привлекались три ракетосборочных завода: в Пенемюнде, в Винер-Нейштадте (завод «Ракс») и в Фридрихсхафене (завод «Цеппелин»). Она предусматривала обеспечить в 1943 году следующие нормы выпуска боевых ракет: май – 40, июнь – 50, июль – 70, август – 120, сентябрь – 350, октябрь – 650, ноябрь – 900, декабрь – 950 штук, а в дальнейшем планировалось выпускать 900 штук ежемесячно.

Однако, как показали последующие события, и эти расчеты были совершенно нереальными. На пути налаживания серийного производства ракет стояли серьезные препятствия.

И главным препятствием стало то, что проекты ракет «V-1» и «V-2», поступившие в серийное производство, еще не были доработаны. Хотя фон Браун уверенно заявлял в сентябре 1943 года, что «А-4» практически готова, большинство экспериментальных пусков завершались неудачей. Часть ракет взрывалась сразу же после старта или же на восходящем отрезке траектории, другие разрушались в воздухе, не долетев несколько километров до цели. Лишь около 10% всех пусков заканчивалось успешно.

Конструкторы длительное время не могли найти причину аварий. Только в марте 1944 года удалось устранить аварии на восходящем отрезке траектории ракеты. Катастрофы были вызваны сильной вибрацией, выводившей из строя реле, что приводило к остановке двигателя. Кроме того, она же приводила к нарушению герметичности топливопроводов во время работы двигателя – в результате распыления спирт проникал в хвостовую часть ракеты, соединялся с воздухом и загорался от пламени ракеты.

Но даже после устранения этих проблем до 70% запущенных «V-2» взрывалось в конце траектории, не долетая до земли. Одной из причин преждевременных разрывов было несовершенство взрывателя. Дело в том, что первоначально на «V-2» был установлен высокочувствительный электрический взрыватель ударного действия. Снабженная таким взрывателем боеголовка должна была разрываться на поверхности, не успев зарыться в землю. В условиях же, когда большинство ракет разрушалось в полете, чувствительный взрыватель срабатывал от сотрясений, возникающих при распаде, и вызывал преждевременный взрыв ракеты в воздухе.

Все это было установлено лишь летом 1944 года. А времени для устранения недостатка не оставалось. Стремительно наступавшие советские войска, освободив Белоруссию, вступили на территорию восточной Польши и приближались к учебному ракетному полигону «Хайделагер» («Heidelager») в Близне, расположенному в 150 км на северо-восток от Кракова. Ракетчикам пришлось сменить дислокацию. Эвакуация и оборудование нового полигона «Хайдекраут» («Heidekraut») близ Тухоля заняло два месяца.

Тем временем командование требовало начать нанесение ударов «V-2» не позднее начала сентября. Чтобы уложиться в поставленные сроки, конструкторам пришлось пожертвовать эффективностью – они поставили на ракету взрыватель с ограниченной чувствительностью, который значительно уменьшал разрушительную силу боеголовки.

Неудачи преследовали и создателей самолета-снаряда «V-1». Из 68 боевых пусков, произведенных в течение июня и июля 1943 года, лишь 28 снарядов вообще достигли цели, что составило всего 41%. Большинство «V-1» по неизвестным причинам взрывалось практически сразу после старта. Было установлено, что одной из наиболее возможных причин аварий является повреждение поверхностей крыла. Однако проверить это предположение не представлялось возможным, а ракеты продолжали взрываться…

Тогда конструкторы пошли на отчаянный шаг. Известнейшая в Третьем Рейхе женщина, летчик-испытатель Ханна Райч, отличавшаяся абсолютным бесстрашием, предложила переоборудовать один самолет-снаряд в пилотируемый вариант. Вместо боезаряда в носовом отсеке предлагалось установить место для наблюдателя, который, находясь в лежачем положении, должен был следить за состоянием крыльев и зафиксировать причину их поломки. Так как внешний диаметр фюзеляжа составлял всего восемьдесят сантиметров, а внутренний и того меньше, мужчина туда поместиться не мог, и Ханна Райч вызвалась добровольцем. Эта женщина имела маленький рост и щуплое телосложение. Для наблюдения пришлось встроить в фюзеляж перископ, направленный на крылья. После четырех дней испытательных полетов предположение подтвердилось, и причина неполадок была установлена, однако последний запуск закончился неудачно, и отважная летчица пострадала.

На фоне успехов в «доводке» ракет и ввиду настоятельных требований Гитлера начать обстрелы Великобритании, руководство Третьего рейха стало разворачивать строительство пусковых установок на европейском побережье пролива Ла-Манш, а также создавать промышленные объекты для производства ракет, взамен уничтоженных при бомбардировках. Все это тоже стоило денег.

Вообще же расходы на ракетную программу были чудовищными. Это приводило, в частности, к ослаблению традиционных видов войск. Бюджет только армейской испытательной станции в Пенемюнде в 1942 году (то есть еще до того, как ракетам «А-4» вернули статус «приоритетной разработки») составлял 150 миллионов марок, что равнялось всем расходам Германии на производство танков в 1940 году или полугодовым расходам в 1941 году. И это когда в ходе войны с Советским Союзом германские войска настолько остро нуждались в танках, что были вынуждены использовать кроме устаревших легких «Т-1» и «Т-2» собственного производства трофейные французские и советские танки. В целом же расходы в Пенемюнде соответствовали стоимости 10 тысяч танков!

Почему-то об этих цифрах совершенно забывают те, кто любит пересказывать байки об астронавтах Третьего рейха. У державы Гитлера, воевавшей с целым миром, просто не было средств на отвлеченные проекты, вроде запуска спутников или полетов к Луне. Потому если такой полет и состоялся, то в виртуальном пространстве воображения, как это и описано в романе «Посмотри в глаза чудовищ», о котором я упомянул в прологе. Ракеты, способные достичь космических высот, в нацистской Германии строились, но нужны они были для того, чтобы терриризировать население Англии

А ведь помимо самолета-снаряда «V-1» и баллистической ракеты «V-2», немецкими учеными разрабатывались и другие боевые ракеты. И они тоже отнимали силы и время у тех, кто когда-то мечтал полететь на Луну и Марс, а теперь был вынужден работать на прожорливую «машину уничтожения».

Значительное внимание уделялось зенитным управляемым ракетам, которые могли помочь в борьбе с советскими и английскими бомбардировщиками, создав «завесу» противовоздушной обороны над Германией.

Две такие ракеты создавались в Пенемюнде: большой зенитный управляемый снаряд «Wasserfall» («Wasserfall» – «Водопад») и зенитная ракета малого калибра «Тайфун» («Taifun»).

Снаряд «Wasserfall» представлял собой уменьшенную в два раза «V-2». Отличительной чертой было то, что он имел четыре коротких крыла. Очевидно, предполагалось, что эта ракета после подъема на заданную высоту должна была развернуться и атаковать бомбардировщик либо в лоб, либо в хвост.

Так как зенитные ракеты должны в течение продолжительного времени сохраняться в заправленном состоянии, а жидкий кислород для этого непригоден, то двигатель ракеты «Wasserfall» работал на топливной смеси, компоненты которой назывались «сальбай» и «визоль». «Сальбай» представлял собой 98-процентную азотную кислоту, используемую в качестве окислителя. «Визоль» – винилизобутиловый спирт – служил горючим.

Снаряд «Wasserfall» состоял из следующих частей. В носовой части помещался радиовзрыватель, срабатывавший по радиосигналу, передаваемому с земли; позднее он был заменен дистанционным взрывателем. Затем шла боевая головка, наполненная взрывчатым веществом – аматолом. Верхний отсек диаметром 914 мм представлял собой сферический баллон со сжатым воздухом, которым приводились в действие регулировочные механизмы – сервомоторы. Непосредственно под этим баллоном помещался отсек с клапанами, а далее шел бак с «визолем», бак с «сальбаем» и, наконец, двигательный отсек, в котором находились двигатель и вспомогательные устройства. Стабилизаторы и газовые рули монтировались на двигательном отсеке, а к внешней оболочке ракеты на уровне топливных баков крепились четыре крыла.

К февралю 1944 года, со значительным отставанием от графика, ракеты «Wasserfall» были переданы на полигон, расположенный на острове Грефсвальдер. К марту 1945 года «Wasserfall» уже достигал высоты от 18000 до 20000 метров и скорости 760 км/ч. Старт производился вертикально вверх со специального пускового станка, и уже в воздухе ракета поворачивалась на цель.

К концу войны «Wasserfall» была настолько готова, что могла быть развернута для боевого дежурства, но Третий Рейх перестал существовать.

Послевоенные сообщения о том, что ракета «Wasserfall» применялась в боевой обстановке, были ошибочными. Найденные протоколы 40 экспериментальных пусков говорят о том, что лишь в 14 случаях пуски этих ракет были успешными.

Ракета «Taifun» была весьма интересной, но незавершенной попыткой создания небольших жидкостных ракет для серийного производства, которое было бы столь же простым, как и производство ракет на твердом топливе, и позволяло бы применять их в большом количестве. Корпус ракеты, являвшийся одновременно баком для горючего, состоял из трубы без швов длиной 1930 мм и диаметром почти 100 мм. Бак с окислителем (азотная кислота) представлял собой более тонкий отрезок трубы меньшей длины, помещенный коаксиально внутри бака с горючим (бутиловый эфир). Наличие таких концентрически расположенных баков позволяло значительно сэкономить на весе ракеты. Давление во внутреннем баке, необходимое для вытеснения топливных компонентов в камеру сгорания, компенсировалось давлением извне, что позволяло сделать его тонкостенным.

Установленный на ракете двигатель развивал тягу 828 кг. Это позволяло ракете «Taifun» взлетать с очень высоким ускорением (31 g), развивая в конце первой секунды скорость свыше 300 м/с. В течение приблизительно трех секунд работы двигателя ракета достигала высоты около 15000 м. Таким образом, «Taifun» представлял весьма серьезную угрозу для тяжелых бомбардировщиков, действовавших на больших высотах практически безнаказанно.

Для запуска ракет «Taifun» фирма «Шкода» разработала 30-зарядную пусковую установку. В качестве базы при этом использовался лафет 88-миллиметровой зенитной пушки, благодаря чему обеспечивался круговой обстрел при больших углах возвышения. Планами предусматривалось до сентября 1945 года сформировать 400 батарей (по 12 пусковых установок в каждой) и изготовить соответствующее количество ракет. Планировалось производить до 1,5 миллионов ракет в месяц, но в действительности удалось наготовить только 600, а к формированию зенитных ракетных частей «Taifun» немцы так и не приступили.

Два других немецких зенитных снаряда, «Schmetterling» («Шметтерлинг» – «Бабочка») и «Enzian» («Энциан» – «Горечавка»), конструктивно напоминали самолеты. Для взлета в обоих снарядах использовались ракетные ускорители на твердом топливе, которые после выгорания автоматически сбрасывались.

Снаряд «Enzian» имел комбинированную деревометаллическую конструкцию, что ввело в заблуждение разведку союзников, которая сначала приняла захваченные образцы боевых снарядов за полноразмерные деревянные модели.

Такая же ошибка была допущена и в отношении первого образца ракеты «Rheintochter» («Рейнтохтер» – «Дочь Рейна»), разработанной фирмой «Рейнметалл-Борзиг». Конструкция ее была несколько странной: она имела четыре небольшие рулевые плоскости, расположенные крестообразно в носовой части, и шесть больших стреловидных стабилизаторов в хвостовой части. Четыре ракетных сопла располагались между стабилизаторами. Боевой заряд ракеты помещался в специальном кожухе, укрепленном в конце цилиндра основного двигателя ракеты. Для обеспечения взлета ракета имела ускоритель с четырьмя стабилизаторами. Конструкторами было предусмотрено, что ракета должна запускаться сразу после обнаружения бомбардировщика поисковым радиолокатором.

В отдельную категорию следует отнести первую серийную многоступенчатую ракета «Rheinbote» («Рейнботе» – «Посланец Рейна»), разработанная фирмой «Рейнметалл-Борзиг». Эта ракета имела длину свыше 11 м и представляла собой сочетание трех ракет со стартовым ракетным ускорителем. Запуск этой ракеты напоминал стрельбу из артиллерийского орудия, так как в качестве пусковой направляющей использовалась стрела «майлервагена». Ускоритель и все три ступени работали на твердом топливе – дигликольдинитрате. Каждая ступень своей головной частью сочленялась с открытым концом трубчатого корпуса предыдущей ступени. Когда двигатель нижней (первой) ступени прекращал работать, воспламенялась специальная смесь пороха и нитроглицерина, которая поджигала заряд дымного пороха. Последний воспламенял следующую ступень, которая в этот момент отсоединялась от использованной первой ступени. Третья ступень ракеты «Rheinbote» имела длину около 4 м и диаметр 198 мм; она развивала скорость до 1600 м/с уже через 25,6 секунд после старта всей системы. Однако максимальная дальность действия ракеты «Rheinbote» оставалась сравнительно небольшой – всего 220 км.

Тем не менее эта дальность для ракеты на твердом топливе в те годы была просто удивительной. Достоинства «Rheinbote» значительно снижало то, что она несла весьма небольшой боевой заряд – всего 40 кг.

Запуск ракеты осуществлялся под углом примерно 64° к горизонту с мобильной пусковой установки. После достижения высоты около 70 км ракета падала на цель под углом до 52°. Полетное время составляло до 260 секунд. В результате взрыва ракеты в грунте средней прочности обычно образовывалась воронка глубиной примерно 1,5 м и диаметром 4 м. Такой результат считался недостаточно высоким, поэтому для повышения поражающего воздействия было решено не разделять третью и четвертую ступени.

Из-за отсутствия на ракете системы управления невысокой была и ее точность. В декабре 1944 года на максимальную дальность было запущено 12 ракет, при этом среднее отклонение от точки прицеливания составляло 6 км.

Для изготовления одной ракеты требовалось всего 132 человеко-часа, что в конце концов и побудило принять ее на вооружение под названием «Raketen-Spreng-granate 4831» («Реактивная фугасная граната 4831»).

Фирма «Рейнметалл-Борзиг» получила заказ на изготовление первых 300 ракет, а для их боевого применения в конце 1944 года был сформирован 709-й отдельный артиллерийский дивизион с численностью личного состава 460 солдат и офицеров. С декабря до середины января 1945 года дивизион запустил около 70 ракет «Rheinbote» по портовым сооружениям Антверпена, через который шел основной поток снабжения войск англо-американских союзников. В условиях, когда Антверпен одновременно обстреливали многие другие огневые средства, действие этих ракет осталось почти незамеченным…

В заключение этого раздела нужно сказать следующее. Во время Второй мировой войны в Третьем рейхе произошла настоящая революция в ракетном деле. Шли испытания практически всех типов ракет, которые нашли самое широкое применение в послевоенный период. Однако эффект от их внедрения в последние два года войны был минимален. Гитлеру просто не хватило времени на то, чтобы воспользоваться плодами технологий будущего. Да и сами эти технологии были пока еще очень несовершенны. Потому вопрос о том, могли конструкторы Третьего рейха запустить астронавтв в 1945 году или не могли, лишен всяческого смысла. Могли, но им не хватило времени. Могли, но перед ними не стояла такая задача. Могли, но при том уровне техники этот астронавт, скорее всего, погиб бы еще в стратосфере. Возможность что-то сделать не гарантирует успех предприятия, а успех в данном случае мог прийти только чудом.

А чудес не бывает. В чем и убедились вожди Третьего рейха, рассчитывавшие ракетными атаками поставить Лондон на колени…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.