АРМИЯ В СРАЖЕНИИ

АРМИЯ В СРАЖЕНИИ

Ни одно из существовавших в древности пособий по военному делу не дошло до нашего времени в полном объеме. Всего несколько фрагментов учебника, написанного Фронтином в I в. н. э., можно обнаружить в компиляции, составленной Вегецием в IV в. Несмотря на скудость сведений, можно попытаться восстановить некоторые тактические приемы римской армии по описаниям боев. Эти описания можно почерпнуть из сочинений античных авторов (Плутарх, Аппиан, Тит Ливии, Тацит и др.).

В сражение войско выступало из лагеря, оставив в нем багаж и обоз. Но приходилось вступать в бой и прямо с дороги (ex itinere). Войска, выстроенные в боевом порядке, назывались acies[4].

Перед выступлением на поле битвы полководец производил ритуальные гадания (auspicia), затем на палатке полководца выставлялось красное знамя (vexillum) и подавался сигнал звуками трубы. Войска должны были быть по возможности отдохнувшими и накормленными. Часто командующий, пытаясь поднять боевой дух армии, произносил перед ней речь (adlocutio).

Не полагаясь на случай, место боя старались выбирать заранее. Поскольку всегда под боком имелся лагерь, у полководца была возможность избежать боя, укрывшись за лагерными укреплениями. Предпочтение в выборе места сражения отдавалось открытым местам с возвышенностью, на которой войска могли занять оборону. Благоприятными обстоятельствами считались расположение солнца и направление ветра. Если солнце находилось за спиной римлян, его лучи слепили противника. Ветер, дуюший в лицо противнику, не только гнал на него пыль, поднятую передвижением войск, но и увеличивал дальность полета копий и стрел.

Алтарь (аrа)

В результате реформы Мария тактическая роль манипул перешла к когортам (до реформы Мария легион строился в три линии по манипулам — отряды пехоты по 120 человек, третья линия триариев (ветеранов) состояла из манипул по 60 человек). Когорты, как прежде манипулы, выстраивались в шахматном порядке. 10 когорт легиона строились с интервалами, равными фронту когорты, в три боевые линии (acies triplex). Первая и вторая линии, состоявшие из когорт опытных воинов и новобранцев, обязательно располагавшиеся по соседству, находились относительно близко, а третья, выполнявшая функцию резерва — подальше. Как правило, в передней линии помещались четыре когорты, во второй и третьей линии — по три.

С введением единообразного вооружения легионеров появилась возможность более гибкого использования разных боевых порядков, легионы могли быть построены для сражения от одной до четырех линий (acies simplex, duplex, quadriplex). Тактическими единицами были когорта, реже манипула, центурии отдельно не действовали и имели только административное значение. Старшинство каждой когорты определялось ее положением в строю. Так, из когорт более важное значение имели первые (1, II, III), из манипул — манипулы триариев (1, 31; 2, 32; 3, 33), за ними следовали манипулы принципов (11, 41; 12, 42; 13, 43…) и, наконец, гастатов (21, 51; 22, 52; 23, 53…).

В каждой когорте манипулы строились в ряд, сплошным строем: сначала манипула триариев, в середине — манипула принципов и за ней манипула гастатов. В каждой манипуле centuria prior (передняя центурия) стояла впереди, centuria posterior (задняя центурия) — сзади. Старые названия, как мы уже видели, продолжали существовать.

Вегеций дал описание других боевых построений легиона или его частей. Среди них встречаются довольно сложные — такие, как построение клином (cuneus) или кругом (orbis).

Cuneus — клинообразная наступательная колонна, использовалась тогда, когда нужно было прорвать неприятельский строй, orbis — круговое построение войска, когда неприятель, превосходящий численностью, окружал римлян со всех сторон. В реальности же наиболее частым было использование линейного боевого порядка. В конечном итоге целью любого сражения было разрушить, прорвать вражеский фронт, чтобы дезорганизовать, а затем и рассеять армию противника.

Боевое построение легиона

Полководец обращался к солдатам с воодушевляющим призывом, после чего давался знак к движению вперед. Бой начинали легковооруженные войска. Продолжала его тяжеловооруженная пехота. Движение на врага производилось сначала шагом, потом бегом, с громким криком. Достигнув дистанции полета пилумов (15–20 шагов), легионеры пускали их в противника, а затем, обнажив мечи, вступали в рукопашный бой (cominus). Если первая линия не достигала успеха, по сигналу рога ее когорты могли отойти в промежутки второй линии.

Интервалы между воинами в построении равнялись одному метру. Между шеренгами должна была соблюдаться дистанция в 2 метра.

В общем боевом построении армии легионы занимали центр, их фланги были прикрыты пешими вспомогательными войсками, на флангах которых, в свою очередь, располагалась конница. Всадники сражались или сомкнутыми рядами (confertis equis), или рассыпным строем. Нередко они спешивались. Часто ставили конницу между отрядами пехоты, так, чтобы она до поры была прикрыта и в удобный момент могла внезапно атаковать в интервалы между пехотными отрядами.

Обычно кавалерийский отряд (turma) строился в 2 шеренги, по 16 человек каждая (30 кавалеристов, декурион и младший офицер). Дистанция между соседними кавалеристами была минимальной (около 1 метра). Во время атаки эта дистанция заметно увеличивалась из-за естественной склонности лошадей отдаляться друг от друга по мере увеличения скорости движения. Чем выше была выучка кавалеристов, тем плотней оставался их строй.

Хотя кавалеристы вспомогательных ал были обучены лучше их коллег из смешанных когорт, тактика ведения боя и тех и других была схожей. Они атаковали линией, метали дротики, резко разворачивались через правое плечо (поскольку левая сторона была прикрыта шитом) и отступали. После перегруппировки эта последовательность действий могла повторяться снова.

Существовали и другие способы атаки. Например, «круговая» атака (своего рода прототип «караколле» в европейских армиях XVI–XVII вв.). Во время такой атаки кавалеристы скакали вокруг вражеского строя и бросали свои копья или дротики, только оказавшись непосредственно перед ним.

Судить об этих формах ведения боя можно по тому, что Арриан (95—175 гг. н.э) в своей книге «Тактика» описывает упражнение, в ходе которого одна группа кавалеристов, двигающихся по кругу, бросала свои копья в сторону другой группы, движущейся в линии. В другом месте он описывает, как кавалерист, скачущий на линию «условного противника», пускал один за одним три или четыре дротика, затем делал разворот и возвращался. Два из них обычно он успевал бросить во время прямого движения, третий — уже в момент разворота. Лучшие кавалеристы успевали бросить не более четырех дротиков.

Кавалеристы отрядов, имевшие другое оружие, соответственно, использовали и другие способы ведения боя. Служили Риму конные лучники, армянские отборные стрелки и заимствованные на Востоке катафракты, полностью защищенные доспехом. Последние, как и легионеры, предназначались для прямой атаки противника, в которой тяжелая пехота римлян имела куда больший успех. Панцирь, защищавший кавалериста и лошадь, увы, ничего не прибавлял к силе натиска, в чем-то даже сковывая маневренность воина.

Естественно, во время боя тактическое маневрирование внутри общего построения армии было затруднено, быстрая передача приказов была практически невозможна. Поэтому задачей полководца, располагавшегося обычно на правом крыле армии, было правильно предусмотреть ее построение и дальнейшие действия загодя, до начала боя. Иосиф Флавий писал: «Победе, доставшейся счастливой случайностью, они (римляне) охотнее предпочитают поражение, если только последнее является следствием заранее составленного плана. Они держатся того мнения, что успех, приобретенный не по вине действующих лиц, порождает неосмотрительность между тем как печальные результаты, не оправдывающие прежних расчетов, оставляют по крайней мере утешение в том, что дело было правильно задумано».

Первостепенной задачей полководца в бою являлось определение наиболее уязвимых мест в линии противника, чтобы основной удар наносился именно на этом участке. Военачальник всячески стремился создавать у противника ложное представление о численности своих солдат. Для этого годились любые хитрости. В зависимости от ситуации цели можно было достичь, увеличивая или уменьшая интервалы между легионерами по фронту. Иногда солдат можно было укрыть среди деревьев или за холмом, чтобы при своем появлении, производя много шума и поднимая клубы пыли, они создавали впечатление приближения сильных подкреплений.

Когда ломался строй противника или он пускался в бегство, кавалеристы становились главными действующими лицами на поле сражения. При преследовании они разделялись на две группы. Первая продолжала преследование, вторая же оставалась в резерве, чтобы в случае необходимости предотвратить возможность контратаки.

Что касается пехоты, подгонять солдат уже не было нужды, скорее наоборот. Предчувствуя добычу, они сами стремились вперед. Поэтому теперь необходимо было их умело сдерживать, чтобы никто не вырывался из общей линии наступающей армии. Причина была проста — отряды отступающего противника не должны были оказаться в окружении. Окруженный противник неизбежно оказал бы упорное сопротивление, что сломало бы собственный боевой порядок и сделало бы управление боем невозможным, породив хаос.