Мирное сосуществование

Мирное сосуществование

— Лозунг «мирное сосуществование», мне кажется, при Ленине не употреблялся? — спрашиваю я.

— Никогда он не употреблялся, и Ленин никогда его не употреблял. По-моему, понятно почему. Такой период. Тогда говорить о мирном сосуществовании наивно было, наивно. Мы как бы просим: «Пожалуйста, дайте мир!» Они, конечно, нам не давали никакого мира. Они шли своей дорогой, мы — своей. Наша политика революционно утверждалась, крепла. По-моему, сейчас правильный лозунг. Только надо, конечно, иметь в виду: есть и неправильно понимающие этот лозунг, есть настроенные пацифистски. Он сам по себе — тянет к пацифистскому образу мышления. В старой Программе, при Ленине, осуждались такие взгляды. Пацифистские идеи очень вредны. Ленин был к этому очень осторожен, более точен. А теперь — другое дело.

— Хрущев это даже в Программу внес…

— Лично я избегал этого выражения. Я старался избегать этой формулы, а Хрущев, наоборот, старался на этом оселке ездить. Неточная формулировка. Но если к этому добавить кое-что, не получится послабления. Другую сторону подчеркнуть нужно.

В 1921 году мы таким лозунгом не пользовались. Мы были за мир, мы были за развитие отношений с буржуазными странами. Мы ни на кого не собирались нападать. Но мы были против пацифизма. И в Программе об этом очень резко было сказано, очень хлестко. В ленинской Программе. Я проверял, изучал Программу — там нет такого лозунга. И во время Брестского мира тоже, когда Ленин защищал необходимость мира, тоже никогда не употреблялось это выражение, по крайней мере, со стороны Ленина и ближайших его сторонников. Теперь это очень широко и эклектично используется. Общая-то линия уже определена. Мы как бы просим о мире. А просить о мире — значит показать свою слабость. А перед сильным показать свою слабость — невыгодно политически, нецелесообразно. Для большевиков не подходит. Хрущёв, которому в теоретических, в сугубо политических принципиальных вопросах не всегда удавалось правильно говорить, этим широко пользовался. У него можно найти такие аляповатые вещи…

У Сталина в печати, по-моему, нет таких скользких выражений, как мирное сосуществование. Я не помню таких выражений. У Ленина, безусловно, нет. Но у Ленина сколько угодно выражений: «мы за мир», «мы за прерогативные отношения». Мы, конечно, боролись за мир.

— У Сталина: мир будет сохранен и упрочен, если народы возьмут дело сохранения мира в свои руки и будут отстаивать его до конца.

— Да, в свои руки. Тогда получается сильней, просьбы нет. И у Ленина тоже.

29.04.1982

Создается впечатление, что мы укрепили мир, — ничего мы не укрепили. Ничего не укрепили. Можно ли так с империализмом, чтобы он остался при себе, а мы при себе? Но позвольте, тогда для чего мы живем? А если для свержения империализма, то как можно мирно сосуществовать без свержения? Так мы отказываемся от свержения? Нет, не отказываемся. Как же можно совместить мирное сосуществование и свержение империализма? В «Коммунистическом манифесте» написано: «Коммунисты не скрывают своих взглядов, они стоят за насильственное свержение всего существующего общественного строя» — это основа Маркса, Ленина. Все основано, чтобы не противоречило этому положению, а теперь мы проповедуем мирное сосуществование. Как это одно с другим вяжется? Если вяжется, так объясните, как вяжется. А это для того, чтобы успокоить.

Больше ста лет назад не боялись прямо сказать, и этим-то и подняли людей на восстание, а теперь мы, укрепившись, говорим про мирное сосуществование… Перспектива может быть только одна, если идти вперед, — только на международную революцию, ничего другого нет более благонадежного.

Мы должны беречь мир, но, если мы, кроме того, что мы боремся за мир и оттягиваем войну, если мы еще верим, что так можно прийти к коммунизму, так это же обман с точки зрения марксизма, это и самообман, и обман народа.

Революция идет, укрепляется, все идет вперед, но не без жертв. А кто думает, что можно без жертв и без ошибок продвинуться к коммунизму, тот наивный человек. Желательно поменьше ошибок, но и без них не бывает. Основные ошибки, которые создают иллюзии, успокаивают, не подготовляют к решительным боям, без которых обойтись нельзя. Ничего не получится, не пойдем вперед. И это означает: впереди очень серьезные бои. А мы к этому не готовимся. Вот в чем я вижу главную опасность.

Надо поддерживать мир всячески, оттягивать начало какой-либо новой войны, особенно войны против социалистических стран, но не слишком заангажироваться в пользу арабов и других, когда они свои национальные интересы ставят на первое место, — мы им должны помогать, но в меру. Мы тут перебарщиваем.

Мы за мирное сосуществование, если его понимать в том смысле, что мы за мир. Мы всячески должны стоять за мир, мы — самая миролюбивая страна, постольку поскольку это не мешает дальнейшему усилению роста социализма, росту освободительного движения. И мирового коммунизма — это само собой. Если мы не будем бороться за коммунизм, за мировой коммунизм, тогда у нас не будет и социализма. И поскольку это не мешает постепенному углублению ямы под капитализмом — об этом мы прямо не говорим, но сохраняем мир для свержения империализма.

А фактически, когда Хрущев пошел на это, тут, конечно, есть шкурничество самое настоящее. Ведь запугивая атомной войной, мы будем помогать атомной войне. Конечно, впереди дел много. Но мы исходим из того, чтобы свои позиции укрепить.

14.01.1975, 17.07.1975

Данный текст является ознакомительным фрагментом.