Книга внука

Книга внука

Внук Молотова Вячеслав побывал в Соединенных Штатах и написал книгу.

— Прочитал я, — отозвался Молотов. — Хорошим, живым языком написана. Я читал для себя и с точки зрения понимания американской политической жизни. У меня неотчетливо получилось.

— А вы бы спросили у него, пускай поясняет, — советует зять, Алексей Дмитриевич Никонов.

— А так — неплохая книга, — говорит Молотов.

— Неплохая книга, неплохая, — подхватывает зять. — А главное, он влезает в дела, которыми мы мало занимаемся, мало знаем их, а их надо знать «от» и «до».

— Правильно, — соглашается Молотов, — но отчетливой политической жизни Америки я не увидел.

— Она сложная очень, Америка, и нам не привычная.

— Сложная. Не совсем похожая на нас, — добавляет Молотов.

— Конечно. Но это та реальность, с которой нам приходится иметь дело. А иначе и наша пропаганда пойдет вхолостую, и нас не поймут.

— Славик! — обращается Молотов к вошедшему внуку. — Твою книгу я прочитал.

— Ну и как?

— Написана живым языком, хорошо. В общем, полезно почитать. Но объективной, как бы это сказать, политической жизни в Америке еще не получилось.

— Ну, тут кусочек, — поясняет внук. — Это отрывок истории с 1962 по 1968 год.

— Нужно более отчетливо в голове иметь, в чем же основные черты политики республиканской и демократической партий. Здесь это недостаточно.

— Понятно. Буду работать, — говорит Вячеслав.

— Надо более широко, — советует дед.

— Более широко не позволят давать.

— Я понимаю, но ты не обязан придерживаться тех мнений, которые уже сложились, надо какое-то еще свое иметь. Более правильное осмысление того, что делается в Америке, — в какой-то мере это получается, но мне хотелось большего. Пока этого не получилось.

— Понятно. В следующей книге буду стараться поправить это дело. Это первая часть задуманного труда.

— Человечество будет осчастливлено, — шутит Алексей Дмитриевич.

— В конце, по-моему, надо было бы что-то сказать, как понимать политическую борьбу, которая идет в Америке, русским, которые там не были. Многие еще не понимают, — говорит Молотов.

— Есть интервью со Славкой в «Московском комсомольце», — сообщает Алексей Дмитриевич. — Он рассказывает, какое представление имеют о нас американцы, — очень плохое, маленькое представление.

— Я думаю, да, — соглашается Молотов. — Значительно искаженное, по-моему. Так же, как и мы. У нас, может быть, менее, но тоже искаженное представление об Америке. Мы все-таки марксистским методом подходим, но не во всех отношениях правильно.

— Спасибо, что прочитал, — говорит внук деду.

— Считаю порядочной. Для большинства должна быть полезной. Во многих местах я подчеркивал, — говорит Молотов.

— Я ее и писал как популярную. Шестьдесят тысяч тираж положили для научной книги.

— Нам надо их знать как следует. Они — серьезные мужики, — говорит Алексей Дмитриевич.

— Но окунаться в американское представление об Америке, по-моему, вредно, — считает Вячеслав Михайлович.

— Но нам надо знать, иначе как мы на них воздействовать будем? — говорит зять.

— Безусловно, надо знать. Детали надо знать, — соглашается Молотов.

— В этой книжке выкинули два слова, — говорит внук. — У меня было написано: «Отец Рональда Рейгана, католик и запойный пьяница…» Они написали: «католик по вероисповеданию». У Рейгана вообще воспоминания детства — отец его бьет постоянно, приходит пьяный домой, лупит. Он убегал из дома…

01.01.1985

Данный текст является ознакомительным фрагментом.