Глава 4 «Дортмунд»

Глава 4

«Дортмунд»

16.6.41. «Шлиффен»

Приказ дивизии о нападении одновременно с приказом по артиллерии Arko 27 отправлены ее частям, соседним дивизиям и штабу XII А.К.

Шлипер в районе Тересполя проверяет подготовку к атаке.

То, что положение более чем напряженно, подтверждает приказ XII А.К, разрешающий уничтожать зенитной артиллерией русские самолеты, открыто перелетающие границу[405]. Правда, лишь те, что безошибочно находятся над территорией Германии[406], и при любых обстоятельствах их обстреливать только над ней.

Впрочем, в штабе дивизии отмечено, что до сих пор таких перелетов не случалось.

Предупреждают о прибытии к 18.6 двух, приданных «сорок пятой» установок особой мощности (самоходных мортир «Карл» калибра 60 см, 833-го тяжелого артиллерийского дивизиона).

Дивизии представляется оберст-лейтенант Шмидт[407] (курирующий 833-й тяжелый артиллерийский дивизион[408]), и лейтенант Энгельхардт, командир штурмовой группы 3-й батареи I/26 зенитно-артиллерийского полка[409], придаваемой примерно на 2 дня (в зависимости от положения) I.R.135. В состав группы Энгельхардта вошли бронированное[410] 8,8-см орудие (не на самоходном лафете[411]) унтер-офицера Клаусена, и 2-см зенитное орудие унтер-офицера Патернолы.

Задачи, поставленные I.R.135 зенитчикам:

a) Уничтожение 2 бетонных дотов, расположенных по южному краю Западного острова.

b) Защита от низколетящих самолетов переправы пехоты и наведения моста у северной пробивки Буга.

c) Защита от русских бронеобъектов (8,8-см орудие).

d) Наземный бой при разгроме цитадели (2-см орудие).

Учитывая начатое выдвижение в исходные районы, XII А.К. указано[412], что крайний срок его отмены — 18.6, кодовым сигналом «Бельфорт» (выдвижение останавливается, части встают биваком, как можно более тщательно маскируясь). Если же 21.6 после полудня выпускается кодовый сигнал «Дортмунд», то нападение, как и предусмотрено, — 22.6. Одновременно разрешается открытая отдача приказов.

И, наконец, кодовый сигнал «Альтона» — отмена нападения: допускается полная демаскировка развертывания.

Избегая любой утечки сведений, фон Вальденбург проинформировал о дне и времени нападения только командиров дивизий и корпусных частей, запретив последним как-либо распространять это. Соответственно дивизии должны довести эту информацию как можно позднее, и только в самом необходимом объеме.

22.6. к 00.45 штаб корпуса будет ждать кодового сигнала «Куффхойсер» — сообщения о выходе в исходное положение.

Кстати, с этой минуты теряют силу кодовые наименования, установленные А.О.К.4 19.4.41 для всех, с 15.4, вновь прибывающих в район армии штабов корпусов и дивизий[413]. Так «Королевский тигр» прекратил свое существование.

Штаб дивизии отдает распоряжение об организации связи[414] при нападении: приведение в готовность и сеть для наступления дивизии развиваются до 14.00 21 июня, одновременно занимаются и коммутационные пункты.

Уже начиная с 14.00 20 июня N.65 занимает коммутационные пункты 45-й дивизии и Arko 27.

Кодовые наименования частей сохраняются, вводятся и новые — «Реблаус» (мортирный дивизион Галля), «Идеалист» (батарея 833), «Реальшуле» (13/I.R.133).

Опора — на проводную связь (в пределах опасной зоны никаких однопроводных линий!). К проложенной оси корпуса дивизия примыкает самостоятельно в точках соединения (они будут заняты N.52). Следующей точкой соединения предполагается развилка дорог у предм. Киевске, 1 км восточнее Бреста, дальнейшая — Жабинка.

Использование найденных в полосе дивизии неизолированных линий связи запрещено всем частям войск связи в их полосах.

Связь по полевому телеграфу ночью с 2 до 3 ч. При исключительных переговорах она меняется на телефонную, а в остальное время ее используют, только если допускает телефонная.

Уничтожение аппаратуры связи на советской территории запрещено, что особо доводится до всех частей. Найденное ими (или передовым отрядом) оборудование для дальней связи заблаговременно берется в свои руки и охраняется. Телефонные технические документы срочно посылаются начальнику связи дивизии, особо важны карты трассировки телефонных линий на территории противника.

Радиосвязь. Для ведущих бой частей радиомолчание прекращается, однако по радио может передаваться только то своевременная передача чего другим путем невозможна. Корреспондирующие радиостанции должны отвечать этим радиостанциям, если для единичных случаев ничто другое не приказано.

Сообщения о погоде ведутся с начала нападения.

Радиовещание из О.К.Н. (А.О.К.) принимается N.65. На той же частоте передаются (и по возможности принимаются N.65), результаты авиаразведки, транслируемые радиостанциями командующих авиацией группы армий В[415], А.О.К.4, PzGr 2, А.О.К.9 радиовещательными передачами поочередно.

Опыт показал, что штабы, прослушивая это, быстрее ориентируются в движении собственных соединений (соседей и т. д.), что существенно высвобождало средства проводной связи. Поэтому прослушивание (в первую очередь собственной радиосвязи) применяется так широко.

Приказано найденные на территории противника неподвижные устройства (радиостанции и телеграф) защищать от повреждений и разрушений, прервав их эксплуатацию так, чтобы не нанести ущерба (например, удалить предохранители и радиолампы, отключить электропитание). Оставшийся на месте обслуживающий персонал задерживать. О расположении, состоянии и мощности радиостанций срочно сообщается начальнику связи дивизии. Любительские передатчики необходимо конфисковать и сохранить, известив начальника связи дивизии при заезде, найденных на территории противника почтовых голубей — убивать.

* * *

Положение у границы неизменно. Штаб «сорок пятой» уверен, что железнодорожный мост Тересполя подготовлен к подрыву. Штаб разведки продолжает снабжать Шлипера донесениями:

а) Строительство: оживившееся, особенно ночью. По-прежнему ежедневно подрывы восточнее Речицы. Усилено строительство полевых позиций. На север и к югу от железнодорожного моста (на берегу) удалили кусты.

Посты: их (и патрулей) сила та же. Замечено, что пограничников в карауле сменили солдаты с черными знаками различия (техническое подразделение).

c) характер водной преграды: вода непрерывно уходит.

d) железнодорожное сообщение то же…

Воздушное сообщение: в пограничном районе собственные и русские самолеты. Нарушений границы не установлено.

Ночное впечатление: никакой светомаскировки. Усилившееся строительство. Очень оживленное транспортное движение — в т. ч. незатемненных грузовиков на шоссе Брест — квартал казарм.

g) вражеское радиооборудование: в лесу около Гершон радиостанция с 2 мачтами, в Бресте постоянная радиоустановка на доме минимум 8 антенн (наверное, милицейская радиосвязь).

i) новые воинские части: ничего не установлено.

k) русская подготовка нападения: никаких признаков.

1) Поведение русских: у пункта 4 русских офицера наблюдают интересующие их изменения на немецком берегу (полевые позиции).

На русской башне в германскую территорию инструктировался офицер.

Больше у границы никаких скоплений. Легковой машины не наблюдалось — только посты и строительные команды.

На учебном плаце восточнее форта «Граф Берг» — обучение: владение пулеметом, бой в составе роты, атака с вклинением, офицерские соревнования по конному спорту, сопровождаемые военной музыкой.

(Изменения на отдельных пунктах с 13.6.)

1а. До сих пор не установлено расчистки, устранения деревьев, бетонирования. Ложные сооружения?

1b. Лихорадочное строительство днем и ночью. Занято до 80 рабочих. Уже 3 дня прибывают 10–15 грузовиков в час с тележкой, груженной смесью бетона. Возможная до сих пор доставка раствора 300–500 м?. Наверное, с центральной бетонной фабрики в Бресте, т. к. на стройплощадке смесителя нет. Развитие ранее заявленной стройплощадки началось (с бетонирования) теперь и по южному краю, у дамбы. На север, к югу от стройплощадки, созданы две конвейерные ленты. 4 конных повозки привозили бревна.

2 и 3. Работы по расчистке (готовы).

4. При пункте 4–12 (уже ранее заявленных) 45-мм противотанковых орудий (моторизованных) на стоянке, частично укрыты. Непосредственно к северу от пункта 4 в разрушенном до подвального этажа доме тонкое продолговатое окно, применимое как полевая позиция.

…9. Непосредственно к югу от пункта 9 строительство полевых позиций.

…14. Закончен твердый слой перекрытия.

…17. Строительство полевой позиции (?) у Буга, земляные работы. К югу от стены казарм Цитадели стоят лошади.

…25. В ночь на 15 июня освещено, по-видимому работы продолжаются и ночью.

…26. Новая стройплощадка, не затемнено. Опалубка. Строительство. Его вид из-за плохого наблюдения (мешают деревья) не установлен.

27. Не затемнено, опалубка. На естественном возвышении строительство. Направление стрельбы, наверное, на север.

28. Готовое мелкое оборонительное сооружение, хорошо скрытое дерном, с длинной амбразурой, наверное, круговая оборона.

29. Неизвестные земляные или строительные работы.

* * *

Кобрин. Штаб 4-й армии. По просьбе командира 28 ск генерала Попова, Сандалов вновь предложил Коробкову запросить штаб округа о выводе из Бреста в Жабинку 42 сд, что тотчас отвергли и сам Коробков, и находившийся рядом член Военного совета армии дивизионный комиссар Ф. И. Шлыков. Последний заявил, что вопрос об этом ставить бесполезно, так как несколько дней назад начальник отдела политпропаганды 6 сд полковой комиссар Пименов послал в Военный совет округа письмо, прося разрешения дивизии занять оборонительные позиции, а семьям начсостава отправиться из Бреста на восток. Отказ был категорическим.

Зашел разговор и о сооружении запасных выходов из крепости, для возможности более оперативных действий по тревоге. Командарм-4 скептически отнесся и к этому предложению: требуется не только пробить толстые стены кольцевой казармы, но и построить новые мосты через каналы и крепостные рвы, наполненные водой[416]. Такая трудоемкая работа по силам лишь саперному батальону, а снять его со строительства УР никто не разрешит. Нет и взрывчатки для подрывов стен.

* * *

17.6.41. «Хиринген»

В первой половине дня проходит совещание командиров полков и отдельных батальонов, где майор Деттмер докладывает о плане по размещению в исходное положение. Детальное выполнение соответствующего приказа особенно трудно:

1) Полоса боя очень тесна, возможности занятия исходного положения у Тересполя ограничены из-за участков сильно заболоченной территории, в основном просматриваемой врагом.

2) Передвижения проводятся на улицах (Бяла-Подляска, Тересполь). Согласно же приказу XII А.К., на восток от Залесья можно маршировать только ночью.

Поэтому выдвижение основных сил можно произвести только в ночь нападения (самую короткую в году). Все это необходимо для сохранения неожиданности вплоть до нападения, что подчеркивается и начальником Генерального штаба сухопутных войск.

При обсуждении затрагивается и указ фюрера от 13 мая[417] (о деятельности военного суда и особых мероприятиях, проводимых войсками). Указано на особо вытекающую из этого ответственность командиров.

К окончанию обсуждения Шлипер прощается с командирами частей, если он не сможет больше встретиться с ними перед нападением.

…Собственно говоря, к какой войне готовились «земляки фюрера»?

В противоположность военным, политическое руководство видело (или, по крайней мере, декларировало войскам) ее иначе — освобождение России от большевизма, а Европы — от вековечной «русской опасности». Соответственно возникла необходимость и освобождать территорию от носителей — сначала большевизма, а далее «опасности».

Сухопутные войска Германии, частью которых и была 45-я дивизия, не могли остаться в стороне.

5 июня командующий сухопутными войсками вермахта фон Браухич издал указания об обращении с политическими комиссарами: «В борьбе с большевизмом нельзя рассчитывать на соблюдение врагом принципов человечности или международного права. Следует ожидать, особенно со стороны политических комиссаров всех рангов как носителей сопротивления, зверское, жестокое, бесчеловечное отношение с нашими военнопленными.

Войска должны сознавать:

В этой борьбе пощада и основанное на принципах международного права снисхождение в отношении этих элементов являются ошибочными действиями. Они вредны для собственной безопасности и для быстрого умиротворения захваченных областей.

Зачинщиками варварских азиатских мер борьбы являются политические комиссары. Поэтому против них необходимо действовать со всей строгостью, немедленно и без рассуждений. Отсюда вытекает, что если они будут схвачены в бою или при оказании сопротивления, то, как правило, их необходимо немедленно уничтожать, применяя оружие.

…С политическими комиссарами, противящимися нашим войскам, необходимо обращаться в соответствии с требованиями „Приказа о функциях судов военного трибунала на территории операции „Барбаросса““… Их следует немедленно, то есть еще на поле боя, отделять от других военнопленных… После того как они отделены, их необходимо уничтожать.

…Политических комиссаров, не проявляющих враждебных действий и не заподозренных в них, вначале не следует трогать».

Как уже можно отметить, благодаря широкому потоку литературы «оттуда» рядовые или офицеры вермахта обходят молчанием этот вопрос (имеются в виду именно комиссары и коммунисты — что касается «простых» советских военнопленных, то, как правило, выражается горячее сочувствие их трудной судьбе). Мемуары солдат 45-й дивизии — не исключение. Что ж, возможность обойти этот вопрос у них имелась — по крайней мере, общество и не ждало ответа или двухтомника воспоминаний «как я убивал коммунистов и комиссаров». Иное дело — командование армий и выше, в своих «воспоминаниях солдат» не имевшее возможности смолчать.

Командующий PzGr 2 генерал Гудериан свидетельствует[418], что незадолго до войны ОКВ направило прямой приказ всем корпусам и дивизиям об обращении с населением и военнопленными в России[419] — о том, что неправомерные действия против них не влекут передачу виновного в этом немецкого солдата под трибунал, а рассматриваются лишь его непосредственным командиром на предмет дисциплинарного взыскания. Этот приказ оказал однозначно разлагающее воздействие на дисциплину в войсках[420]. По словам Гудериана, командующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал фон Браухич и сам это понимал, потому что в приложении к приказу, им подписанному, оговаривалось, что при проблемах с дисциплиной в войсках он теряет силу. Решив, что уже сам факт его опубликования приведет к таким проблемам, Гудериан запретил его передачу в дивизии[421], приказав вернуть документ в Берлин. Поэтому в PzGr 2 этот приказ, «сыгравший впоследствии важную роль на послевоенных судилищах над немецкими генералами, никогда не принимался к исполнению. Как и положено, о своем решении я своевременно известил фон Бока. Не менее известный „приказ о комиссарах“ моя танковая группа даже и не получала. Наверняка его завернули еще на уровне командования группы армий „Центр“. Соответственно „Приказ о комиссарах“ в моих частях тоже не выполнялся».

Оценивая спустя 10 лет события, Гудериан пишет: «Неважно, подписывала ли Россия Гаагское соглашение, присоединялась или нет к Женевской конвенции, немецкие солдаты должны были соблюдать свои международные обязательства и вести себя в соответствии с христианскими законами. Война и без таких приказов является жестоким испытанием для народа воюющей страны, а вины мирных жителей России в этой войне не было, как и вины мирных жителей Германии»[422].

Более объективное свидетельство ситуации в Группе армий «Центр» — дневник ее командующего, Федора фон Бока, ведшийся им непосредственно в то время[423].

В июньские дни (запись от 4.6.41) фон Бок считал, что приказ об особой подсудности «фактически дает право любому солдату пристрелить любого гражданского, „похожего“ или „кажущегося похожим“ на партизана: теперь военнослужащие не отвечают за подобное, даже если при других условиях оно может квалифицироваться как военное преступление. Браухич издал к нему сопроводительный документ, намереваясь ослабить категоричность некоторых формулировок, но, как мне кажется, не слишком в этом преуспел. Одновременно с постановлением пришла телеграмма с инструкциями придержать распространение приказа в войсках вплоть до получения „специальных разъяснений“[424]. Я попросил Грейффенберга[425], находящегося в это время в ОКВ, выяснить, сильно ли изменяют эти „специальные разъяснения“ смысл приказа. Если нет, Грейффенберг должен от моего имени заявить Главнокомандующему, что приказ в его нынешней форме неприемлем и несовместим с воинской дисциплиной».

5 июня так и не получивший никакого ответа на свой «демарш» от 4 июня фон Бок позвонил Браухичу и предложил форму приказа, наиболее понятную офицерам и приемлемую для армии. «Через час Браухич перезвонил мне и сказал, что все, о чем я хлопочу, можно найти в тексте приказа и что его надо толковать именно так, как я предлагаю. Это означало, что полевым войскам все-таки позволяется наказывать население! Что же касается офицеров из военно-полевых судов, то им в каждом конкретном случае придется решать, содержат ли подобные действия состав преступления или нет. Вопрос поддержания дисциплины играет в принятии решения определяющую роль. Что ж, с такой трактовкой приказа я согласен!»[426]

Судя по всему, после согласия фон Бока приказ и был передан в войска. Что касается особой ответственности командиров, то она действительно становилась достаточно высокой — теперь без прений сторон они должны были быстро решить — уж не находится ли перед ними столь опасный комиссар? И, привыкнув выполнять приказы, выполнить и этот…

Однако основным документом, регулирующим поведение войск, идеологическим ориентиром стали «Директивы для поведения войск в России»[427], распространявшиеся до рот включительно. Именно они, вероятно, и были основой для политической обработки рядовых солдат в дивизии:

«1) Большевизм — смертельный враг национал-социалистического немецкого народа. Борьба Германии ведется против этого вредного мировоззрения и его носителей.

2) Эта борьба требует не считающихся ни с чем и энергичных мер против большевистских подстрекателей, партизан, саботажников, евреев, и полного устранения любого активного или пассивного сопротивления.

3) По отношению ко всем военнослужащим Красной Армии — в том числе пленным — необходимо проявлять осторожность и самую тщательную бдительность, считаясь с их коварством при ведении войны. Особенно скрытны, непредсказуемы, коварны и бесчувственны азиатские солдаты Красной Армии.

4) При пленении воинских подразделений нужно сразу отделять командиров от рядовых солдат.

5) Немецкий солдат вступает в Союз Советских Социалистических Республик (U.d.SSR.), не имеющий однородного населения. СССР — это государственное образование, объединившее множество славянских, кавказских и азиатских народов и силой удерживаемое большевистскими властителями. В СССР сильно развит иудаизм.

6) Большая часть русского населения, особенно обедненное большевистской системой сельское население, недоброжелательно к большевизму, внутренне противостоя ему. В небольшевистском русском человеке национальное самосознание связано с глубоким религиозным чувством. Радость и благодарность при освобождении от большевизма часто будет выражаться в церковной форме. Не нужно предотвращать или мешать благодарственным молебнам и процессиям.

7) В беседах с населением и в поведении по отношению к женщинам приказана самая большая осторожность. Много русских понимают немецкий язык, не говоря об этом.

В занятой области, особенно на предприятиях, будет действовать вражеская разведка, стремясь получать сообщения о важном военном оборудовании и мероприятиях. Поэтому любые проявления необдуманности, тщеславия и доверчивости могут иметь самые тяжелые последствия.

8) Любое имущество, взятое у хозяев на основе расписок, и военные трофеи, в частности продукты и корма, горючее и предметы одежды нужно беречь и охранять. Каждая растрата и расточительство вредит подразделению, грабежи по военно-уголовным законам влекут за собой самые тяжелые наказания.

9) Осторожность при использовании захваченных продуктов!

Разрешается пользоваться только кипяченой водой (тиф, холера). Каждое соприкосновение с населением влечет гигиенические опасности. Защита собственного здоровья — солдатская обязанность.

10) Существует обязательство по приему банковских билетов германских кредитных касс и монет, а также для немецких разменных монет стоимостью в 1 или 2 пфеннига, а также 12,5 и 10 имперским пфеннигам или пятипфенниговым. Другие немецкие деньги расходовать нельзя».

Обращение с военнопленными в «сорок пятой» регулировалось и на основе «особых распоряжений по снабжению» отдела тыла (см. ниже) и указаниями штаба PzGr2[428].

Пункты сбора военнопленных предусматривались на востоке Тересполя и юго-восточнее — у бункера[429] на развилке дорог в 1500 м от него. Туда, под достаточной охраной, намечен привод их подразделениями, далее передавая (45-м полевым запасным батальоном) к месту приемки пленных Лехуты — Лобачува. Пункт сбора военнопленных запланировали и на Центральном острове. Предписывалось, чтобы их колонны не использовали пути подвоза и магистрали, а офицеры и политкомиссары отделялись бы от рядовых солдат. Спланировано выделение пленным необходимого транспорта, походных кухонь, санитарного материала, палаток, кухонной посуды, походных фляг, противогазов. Отмечено, что их непокорность резко пресекается, а добросовестный труд, напротив, вознаграждается достаточным питанием и хорошим обеспечением. Дивизией намечено формирование из военнопленных роты для инженерных работ.

Во второй половине дня Шлипер встречается в Тересполе с главнокомандующим 4-й армией, генерал-фельдмаршалом фон Клюге, и докладывает ему о подготовке к нападению.

Днем в части идет приказ о выходе в исходное положение.

Отделом тыла издаются «особые распоряжения по снабжению»[430] к приказу дивизии для перехода Буга и практически полностью его дублирующие «указания для частей снабжения».

В качестве пути подвоза отдел тыла определяет шоссе Бяла-Подляска — Тересполь.

«Станция разгрузки для подвозимого довольствия: Бяла-Подляска, там же при складе материально-технического имущества (МТИ) дивизии находится остаточная команда и команда связи с задачей забрать, например, причитающиеся товары от вокзала, положить на хранение на складе МТИ и охранять вплоть до приезда подразделения.

a) Снабжение боеприпасами ведет дивизионный артиллерийский обменный пункт Гукебайн в надлесничестве Хотылув в 1500 м западнее от западного въезда в Вульку Добрыньска. Выдача боеприпаса — только по письменному указанию Ib дивизии (WuG).

b) Вывоз боеприпасов с баз на огневые позиции разрешается с вечера 19.6. Из хранимого боеприпаса на огневой налет выделяется столько, чтобы полки переходили Буг с полным 1 боекомплектом. Сначала он дополняется по возможности из запасов, оставшихся на базах и вывезенных на огневые позиции. Например, об оставшихся боеприпасах нужно срочно сообщать Ib дивизии (WuG) с точным указанием места.

c) Стреляные гильзы и тару нужно брать с собой колоннами, возвращающимися пустыми, и отдавать дивизионному артиллерийскому обменному пункту. При невозможности этого они кладутся собранными на улицах, с указанием места в Ib/WuG дивизии.

d) Однократное ежедневное донесение о расходе боеприпасов: в 16.00 ч. Помимо этого (независимо от ежедневных донесений об их наличии) в Ib/WuG дивизии дать однократное донесение об их расходе (на 12.00[431]).

3. Административно-хозяйственная служба:

a) V.A.45 Залесье. Первое получение продовольствия в В+1 день (без корма).

b) В день „В“ потребление текущей доли продовольствия. В В+1 день потребление 1 полевой доли. Следующие полевые доли расходуются только при отсутствии иного продовольствия.

c) Части снабжены зерном и грубым кормом до конца месяца. Корм хранится по возможности силами части на предназначенных местах, охраняется и при продвижении подвозится заново.

d) Осторожность с найденными запасами продовольствия! Всегда необходимо разрешение на их потребление от военного врача или соответственно ветеринара части после изучения ими найденных запасов.

…4. Санитарная служба:

a) H.V.P1.: Малашевичи Мале начиная с 14.0021.6.

b) I.R.130 и 135 выделяются по 2 санитарных автомашины.

…d) Полевой госпиталь: Хорбув начиная с 21.6.

e) Предусмотренные армейские учреждения:

Резервные военные госпитали в Бяла-Подляске и Miedzyrzec.

Гигиеническо-бактериологический и химический пункт обследования в Седльце.

Временные устройства обеззараживания подразделений в Бяла-Подляске и Седльце.

Эвакопункт в Брест-Литовске.

f-g) Кипятильник-титан военного образца, как и санитарное оборудование, требовать в IVb дивизии. Туда же сообщать (с точным указанием места) о захваченном (после его использования по безотлагательному собственному требованию и взятия под охрану).

5. Ветеринарная служба:

a) Vet.Кр.45 — в Клоде Мала (15 км на восток от Бяла-Подляски).

b) Место обеззараживания лошадей — в Малашевичах (7 км к юго-западу от Тересполя).

c) Группа обеззараживания лошадей ветеринарной роты: действия при потере большого количества отравленных газами лошадей на месте по требованию ветеринарной службы или ветеринарной роты дивизии.

…i) Звериные эпидемии: повышенное внимание к сибирской язве, сапу, пироплазмозу, бешенству, чесотке. Трупы скота разрешено сразу закапывать местным жителям, пленным. В водоемы не бросать.

5. Автотранспорт:

a) Заправка горючим: Хорбув.

b) Бензоколонка для отдельного транспорта: Малашевичи Вельки.

…d) Буксировочная служба у бензоколонки для отдельного транспорта в Малашевичах Вельки.

e) Первая заправка горючим полностью должна иметься при себе подразделением при наступлении. Дата восстановления указывается дополнительно.

f) Пустые бочки из-под горючего обязательно подвозить в числе, выдаваемом при заправке.

7. Снабжение и хранение имущества:

a) Пункты сбора технического имущества и трофеев в дивизионном артиллерийском обменном пункте Гукебайна.

b) полевые колодцы-37 (в лесном лагере) перед наступлением расширяются или соответственно используются по частям.

9. Обозы:

Продовольственные и вещевые обозы ведутся дивизией не обособленно, а сводятся и ведутся офицерами средствами полка. (Трудности из-за сильно занятых улиц.) Полки ориентируются на то, чтобы по команде Ib дивизии в кратчайшее время разгружать вещевые обозы, оставляя кузов для продовольствия.

10. Полевая почта:

a) Прием и выдача при V.A.45 Залесья.

Полевая почтовая контора 45: Бяла-Подляска.

b) Из-за трудностей с подвозом и дальних расстояний рассчитывать на длительную доставку полевой почты.

9. КП отдела тыла: с 21.6. 14.00 в восточной части надлесничества Хотылув 500 м к югу от западного въезда в Вульку Добрыньска».

Следующий КП, отдел тыла, как и группа управления, надеялся расположить на Южном острове.

А.О.К. 4 высказаны пожелания[432] о первостепенных задачах ВВС, действующих в ее полосе:

1) Поддержка PzGr2 легкой боевой авиацией частей II авиакорпуса по укреплениям на возвышенности Колодно в непосредственном взаимодействии между собой.

2) Преодоление вражеской авиации главными силами II авиакорпуса (тяжелые соединения), при этом нападения на узловые пункты дорожных сообщений и штабы.

3) Преодоление моторизованных сил у Белостока легкой боевой мощью VIII авиакорпуса.

Авиаудары по укреплениям непосредственно у границы, лежащим в зоне досягаемости артиллерии, что, кстати, подтверждают приказы дивизии и корпуса, видимо, не планировались.

Все подразделения извещаются о том[433], что нижние стороны несущих поверхностей самолетов действующих частей люфтваффе помимо эмблемы помечены ярко-желтой окраской до 1/3 от конца несущих поверхностей, а половина корпуса получает ярко-желтое кольцо 1/2 метра шириной.

Но окраска потребует времени, так что пока они летают без нее.

Штаб дивизии распорядился[434] о выходе с 18.6.41 в окончательное исходное положение, в пределах ее тактических границ.

При выдвижении, проводимом максимально скрытно, небольшими группами, запрещены привалы, избегая срыва точно согласованных маршей. Предупреждается, что в районах выхода придется мириться с теснотой и при этом стараться, чтобы русские ничего не заметили.

Указанные в приказе дивизии о нападении пулеметные роты I.R.133 (приданные 130 и 135-му пехотным полкам) подвозятся во взаимодействии с 1/I.R.135 и 1/I.R.130 в их нынешнее расположение (для совместного выдвижения).

К полудню 21.6 Pz.Jg.Abt 45 подвозит саперное отделение А.А.45, присоединяя к приданной I.R.130 роте Pz.Jg.Abt 45, придаваемой ему вместе с саперными отделениями Pz.Jg.Abt 45 и А.А.45 с 0.00 час. 22.6. Их придание I.R.130 непосредственно из исходного района Pz.Jg.Abt 45 (Вулька Добрыньска).

19 или 20 июня 14/I.R.130 и 14/I.R.135 разбираются полками.

20.6 N.65 приказано внести необходимый для дальнейшей прокладки материал на коммутационные пункты и предусмотреть его подвоз для продвижения придаваемых полкам подразделений связистов, после часа X 22.6.

Огнеметы и надувные лодки, приданные I.R.130 и I.R.135, уже подвозятся им Pi.81. Подача приданных им саперных рот и штурмовых лодок, если еще не произошла, регулируется с командиром Pi.81. Распределение малых огнеметов (исправляя приложение № 1 к дивизионному приказу о переходе Буга) таково: I.R.130 — 4, I.R.135 — 8 огнеметов.

Не нужный пока полкам транспорт боевого обоза и грузы как можно ранее отводятся в исходные районы. Возвращение передков в места расположения средств тяги — после 0.00. 22 июня.

Выход в исходное положение планируется закончить до 00.00 22.6, о чем к 00.15 22.6 сообщить в штаб дивизии кодовым сигналом «Куффхойсер».

Начиная с 14.00, 21 июня занять все КП.

Особо приказывается выделение офицеров и органов связи. Отправку офицера связи на КП корпуса (с 14.00 21.6, в форту[435] в 600 м к юго-западу южной окраины Корощина) I.R.13 3 организует самостоятельно.

* * *

10 июня в Калинковичском пехотном училище[436] прошел выпуск командиров взводов. Среди тех, кто получил звание лейтенанта[437] — Александр Махнач. 15 июня их взвод в полном составе (кроме двух человек) получил назначение в 42 сд (г. Береза-Картузская). Но, приехав на следующий день в штаб 4-й армии (Кобрин), молодые лейтенанты узнали, что 42-я дивизия уже в Бресте.

Туда в ночь на 17 июня они и прибыли. В тот же день, скрипя новенькими ремнями портупей, побывали на приеме в штабе 455 сп. Именно в его составе многим из них и предстояло служить. «Нас принял начштаба, старший лейтенант[438]…, который сообщил нам о том, что мы должны нести славные традиции дивизии (42), которая участвовала в финской кампании, что в дивизии есть много награжденных правительственными наградами, в том числе комбат моего батальона ст. л-т Панкратов. Он награжден был орденом Красного Знамени и медалью „За отвагу“. В нашей дивизии, это узнал я от начштаба, есть один Герой Советского Союза.

Нас предупредили в штабе дивизии, что в подразделениях есть много узбеков, таджиков, грузин и т. п., которые, придерживаясь своих обычаев, нарушают дисциплину (к которым отнести надо: бросали ложку во время обеда, а кушали пальцами кашу)»[439].

* * *

18.6.41. «Кайт»

Вальтер Шрот лично связывается с командирами 130 и 135-го пехотных полков.

Деттмер выезжает в Тересполь, преимущественно для проверки поступающих оттуда слухов, о начавшемся исходе беженцев на запад. Оказалось, командир Nbw.Rgt.z.b.V.4, заботясь о достаточной маскировке проекта, выселил часть тереспольцев, скрывая от них огневые позиции реактивных установок. Столь широкое выселение не соответствовало указанию Шлипера освободить только те отдельно расположенные усадьбы, что нельзя достаточно охранять.

Для снабжения боеприпасами позиций реактивных установок в порядке трудовой повинности назначаются 200 рядовых 130 и 135-го пехотных полков.

В этот день в сообщении штабу XII А.К. дивизия ее командованием характеризуется так: вполне боеготовая и справляющаяся с поставленными задачами. Однако низка обеспеченность автомобильными шинами и ощущается недостаток свежих овощей, грубого корма и снижение мясной доли.

О появлении «продовольственной проблемы», хотя и в легкой форме, свидетельствует и фон Бок, в эти дни инспектирующий 4-ю армию, посещая в том числе и XII А.К.: «Везде, где я только не бывал, войска производили на меня приятное впечатление: у военнослужащих цветущий и жизнерадостный вид. Когда я спрашивал солдат, довольны ли они своим рационом, ответ везде был один: „Рацион хороший, но мог бы быть еще лучше!“»[440]

Штабу XII А.К. сообщается о результате испытаний Flossackhosen. Оказалось, что из-за малой скорости при форсировании рек с течением они только ограничивают переправу[441] и, несмотря на ряд преимуществ (легкий вес и удобство транспортировки), при переправе через широкую реку с берегом, занятым противником, приведут, скорее всего, к тяжелым потерям. Причина — незначительная скорость и сильный отгон в проточной воде. Однако, переправившись через большой поток, Flossackhosen можно использовать для переправы через последующие малые водоемы, но только вне заболоченной территории, где носящий его будет поражен быстрее, чем другие. Кроме того, Flossackhosen могут использоваться только теми солдатами, кто применял их ранее.

Вечером сообщение от Масуха — во дворе казармы в Бресте красноармейцы набивали надувные лодки (соломой или сеном)[442], о чем 19.6 извещается штаб XII А.К., подчеркивая, что подготовки русскими нападения в этом не усмотрено.

Наконец-то корпус после поиска и резервов и подручных средств решает выделить 45-й дивизии необходимое количество надувных лодок[443]. 10 штурмовых лодок с экипажами передает 34-я дивизия, кроме того, выделены малые надувные лодки (Pi.Btl.215 — 12, Pi.Btl.750 — 4), и для Pi.Btl.81 большие надувные лодки (Pi.Btl.215 — 4, Pi.Btl — 4). Ну и, наконец, Pi.Btl.215 отдает батальону Масуха 6 малых огнеметов с расчетами[444].

Однако вновь подтверждается придание дивизии «в нагрузку» и бронепоезда № 27. Поэтому все же по решению штаба группы армий она обязана поставить на бронепоезд пехотную команду, даже несмотря на то что сначала тот идет на Ковель для установки связи с атакующими там силами[445].

В ночь на 19 июня прибывает первый эшелон «матчасти 040»: специальные краны (для приведения в боевое положение 60-см установок), боеприпасы, гусеничный тягач. Этой же ночью все это выгружается в Тересполе. Кран установлен.

Начинают занимать огневые позиции зенитные батареи в полосе Гродно — Львов до рубежа Минск, Новоград-Волынский. Значительная часть батарей Западного Особого военного округа находится на учебных стрельбах в лагере «Крупки».

19.6.41. «Эммих»

Первые проблемы с «Карлами»: задержался эшелон с орудиями — один из встречных, идущих из Тересполя локомотивов срывается с рельсов и повреждает рельсовый путь. Восстановление (заново укладывая рельсы с двойным количеством шпал) закончили лишь к вечеру.

Саперы считают, что поставка средств форсирования — еще не решенная проблема. Хотя лодки и предоставлены, но выдача тем не менее ведет к легкообъяснимым трениям. Понятно — несмотря на то что штабом корпуса, частям, расставшимся со столь ценным, накануне операции средством обещано возмещение, рассчитывать на него сведущим в ситуации людям было трудно.

Командиры приданных дивизии бронепоездов № 27 и № 28, обер-лейтенанты Рудольф Опитц и Эдуард Сееле вновь встречаются с ее командованием из-за обсуждаемого Шлипером и Шротом выделения для них пехоты «сорок пятой»… По сообщению Опитца и Сееле транспортными службами подход бронепоездов спланирован так, что 21.6.41 (в 22.08) они должны прибыть на вокзал Малашевичи. Однако ситуация складывается, как и ожидалось — бронепоезда становятся обузой. Во-первых, на их участие в операции надеяться все более бессмысленно[446]. Помимо значительных недостатков в матчасти и транспортном оборудовании, что, вероятно, еще устранимо до дня В, они к тому же совершенно лишены и немецкого, и французского боекомплекта. (Последний обещали отправить 11.6 из Парижа. Можно ли еще рассчитывать на его своевременное прибытие? Сомнительно…)

Кроме того, бронирование локомотивов и спуск ширококолейных вагонов на железнодорожные пути с русской шириной только по имеющимся до сих пор теоретическим расчетам займет 6 ч. Однако и Сееле и Опитц единогласно рассчитывают на 12 ч. (самый минимум). Эта работа никогда не проводилась, да и технических вспомогательных средств у бронепоездов для нее недостаточно[447].

Однако второе (главное) обстоятельство, делающее бронепоезда обузой, — это выделение им пехоты. Согласно обоим командирам, каждому бронепоезду необходимы по 4 пехотных отделения, включая пулеметное. Учитывая выделение дивизией пехотного полка в резерв корпуса и предстоящие ей задачи, а также предельно сомнительное применение бронепоездов, дивизия не может дать им 8 отделений из остающихся у нее двух пехотных полков. Логично выделить пехоту из предусмотренного в резерв корпуса I.R.133, и то лишь если бронепоезда своевременно подготовят к действиям.

В общем, после беседы с ними штабу XII А.К. сообщается, что дивизия больше не рассчитывает на бронепоезда на первом этапе боя.

В этот же день командиры бронепоездов посетили и штаб корпуса. И там Опитц и Сееле честно заявили о готовности к применению не ранее полудня 22.6.

Дивизии представляется таможенный комиссар Тересполя, гауптман Рессель[448], по приказу 12 А.К. подчиняемый ей в В-день, с 0.00 ч[449]. Ему приказано под руководством штабного офицера для контроля марша гауптмана Вацека в В-день (до 2.45) подготовить ограждение на нескольких участках границы. Ресселю помимо подчиненных ему таможенных сил придаются: наряд полиции Тересполя под руководством лейтенанта Волффа с 19 рядовыми и 100 солдат 45-го полевого запасного батальона. Задача — использовать выделенные силы так, чтобы предполагаемое бегство приграничного населения абсолютно не помешало бы передвижениям войск.

Нужно так заблокировать населенные пункты в полосе дивизии — Тересполь, Блоткув, Блоткув Малы и Полятыче, чтобы население не смогло покинуть дома, а убегающие перехватывались и охранялись, собранные в предназначенной для этого усадьбе. Особо в любом случае нужно предотвращать любое передвижение повозок и перегон скота.

…Фон Кришер, учитывая, что 4-му полку химических минометов, скорее всего, выделят боеприпасов менее чем обещано, обращается к Arko 112 (командование артиллерии 31-й дивизии) и Arko 148 (командование артиллерии 34-й дивизии).

Его просьба к соседям — это изменение плана огня их мортирных дивизионов в период от X до (X+5 мин.). В это время фон Кришер просит Arko 112 положить огонь 2 батарей на Западный и одной — на Восточный форты, a Arko 148 — распределить огонь на Центральном острове[450].

Наблюдатели вдоль Буга готовятся свернуть свою работу. Последняя информация от них:

a) Оживленное строительство. Ежедневные подрывы на:

1) Строго на восток от Речицы (между ней и железнодорожной линией). На аэродроме еще никаких подрывов не фиксировалось.

2) К югу от форта «Граф Берг» (на русском учебном плацу).

Дальнейшее усиленное строительство полевых позиций и расчистка берега у железнодорожного моста от травы и кустов.

16.6 между 23.00 и 24.00 русская железнодорожная насыпь у железнодорожного моста освещалась прожекторами, чей выключатель — в ящичке в первой левой мачте у железнодорожной насыпи.

Сильные рабочие шумы между Цитаделью и железнодорожным мостом (наблюдением не проникнуть).

a) Посты: их (и патрулей) сила та же.

b) Характер водной преграды: вода непрерывно уходит. В общем, паводок вернулся до установленной на карте старицы. Земля частично еще очень мягкая…

c) Железнодорожное сообщение: неизменно…

Воздушное сообщение: повышенная воздушная активность. При каждом приближении немецкого самолета в воздух сразу поднимаются русские истребители.

Ночное впечатление: Никакого затемнения. Продолжается сильное строительство, очень оживленное транспортное движение. Выделяющиеся огни на русской стороне, горящие всю ночь.

Вражеские объекты связи: двухпроводная линия от железнодорожного моста до северной русской наблюдательной вышки.

h) Население: установлены женщины — водители грузовиков.

…k) Подготовка русского нападения: 18.6 12.00 наблюдались русские солдаты, набивающие соломой надувные лодки. Безошибочность наблюдения подтверждает большая полностью набитая надувная лодка, поднятая на стоящий там брус[451]. Обнаружены 2 типа лодок: 1) величиной с немецкую большую надувную лодку. Емкость от 8 до 10 мужчин. В камерах видны петли. Маскировочная окраска в основном сине-зеленая. 2) надувные лодки в форме байдарки. Впереди и позади заостренные, шириной примерно от 70 до 80 см, без люков в середине, используются верхом. Цвет, как и у типа 1. В целом наблюдалось от 20 до 25 надувных лодок, из них примерно от 5 до 10 больших, остальные малые.

1) Поведение русских: русские посты заметно нервничают.

Наблюдаемое обучение на учебном плацу у «Графа Берга». Упражнения с тяжелыми минометами, орудиями, проведение учебных стрельб из винтовки и легкого пулемета.

Изменения на отдельных объектах с 16.6:

1а лучше затемнено. 16.6 окончание работы с деревом. 17.6 начало бетонирования, приезд от 10 до 15 самосвалов в час с вмонтированными бетономешалками. Ленточные конвейеры от 1b теперь задействованы у 1а. Днем и ночью лихорадочное строительство.

1b Окончание бетонирования 10.30,17.6. С тех пор — уборка мусора.

…6. Малярные работы. Маскировка.

…17. На берегу — 6 моторных лодок.

…30. Новое большое заграждение из досок. Полевая железная дорога от стройплощадки к предм. Волынка. Вид и ход работ неизвестны. Направление стрельбы, вероятно, северо-запад.

Происходит очистка от деревьев на западе от шоссе цитадель — Котельня (чего ранее не было).

31. Мелкое, отлично скрытое, оборонительное сооружение (возможно, и ложное сооружение).

32. Новая стройплощадка с еще не полностью сооруженной опалубкой. Сильное автомобильное движение. Направление стрельбы, наверное, юг и юго-запад.

33. Желтый дом с красной крышей — с 16.6 постоянный НП (пограничные войска).

Непосредственно на шоссе у разрушенного моста убежище с деревянным перекрытием и окопным перископом.

В штабе корпуса свои проблемы — прибыли последние еще недостающие части, батарея привязных аэростатов и переправочно-мостовой парк 1/41, оказавшийся без надувных и штурмовых лодок. Поэтому их распределение пришлось регулировать заново.

Так как в штате дивизий — только крайне необходимое саперное оборудование, штаб корпуса просит о поддержке армией. Вечером оттуда сообщено, что 5 штурмовых лодок и 24 больших надувных лодки подвезут XII А.К. по воздуху. Дата еще неизвестна. Кроме того, по существующему плану огня XXXXVII танкового корпуса видно, что запланированное нападение пикирующих бомбардировщиков на группу дотов по обе стороны Шумаков отменяется. Она берется только в Y+70 мин. под огнем. Это неприемлемо для атакующей на левом фланге 31 I.D., окружаемой, сильно поднимающейся, высотой 157.

Поэтому штаб корпуса просит PzGr2, поручить XXXXVII танковому корпусу взять группу дотов у Шумаков с Y+10 минут при беспокоящем огне или ослеплении ее дымами.

Поздно вечером пришел эшелон с 60-см орудиями — 2 батареи 833-го тяжелого артиллерийского дивизиона. Так как речь идет о новом, еще полностью не испытанном вооружении, оберст-лейтенанту Шмидту не удается привести их в боевое положение: при установке второго орудия вышел из строя кран (порвалась цепь, сломался редуктор).

Срочно докладывается в штаб армии.

* * *

Брест. Расширенный пленум областного комитета ВКП(б), в зале — много армейских политработников. Выступая, первый секретарь обкома Тупицын подчеркнул напряженность международной обстановки и возросшую угрозу войны. Призвав к повышению бдительности, он одновременно потребовал не вести об этом открытых разговоров и не проводить каких-либо крупных мероприятий, что заметило бы население. На вопросы участников пленума об отправке семей из Бреста на восток Тупицын ответил, что этого не следует делать, чтобы не вызвать нежелательных настроений.

До 19 июня командование приграничных округов получило указание к 22–23 июня вывести фронтовые (армейские) управления на полевые командные пункты[452]. 4-я армия расположение штаба так и не сменила. Получила ли она указание — неизвестно.

В Москве усиливается тревожное настроение — из Белоруссии идет все более недвусмысленная информация… Из спецсообщения НКГБ БССР в НКГБ СССР о военных приготовлениях Германии к войне против СССР от 19.06.41: «1. На расстоянии 400 м от дороги Корощин — Непли в лесу немцы сооружают блиндажи, перед ними в 100 и 200 м от дороги построены наблюдательные пункты. На строительство укреплений берут готовый материал, заготовленный крестьянами для постройки жилых домов. В Тересполе и окрестностях подготовлены автомашины, в них и фашины (из палок, связанных проволокой), предназначенные для проезда по болотам и пескам. 2…(По обе стороны приграничной ж/д линии сделаны блиндажи и прорыты траншеи для стрельбы стоя.)

…Все население Варшавы говорит о предстоящем в ближайшие дни вступлении Германии в войну с СССР. В узком кругу среди варшавской профессуры упорно говорят, что экономическое положение Германии безвыходное, население и даже армия голодают. Германия ищет выход в войне с СССР, оправдывая ее лозунгом „Война — за хлеб“, иначе в ближайшее время в Германии может вспыхнуть революция.

(Агент) по пути к границе в брестском направлении лично наблюдал большое скопление войск; в Тересполе — две пехотные дивизии, прибывшие из Австрии[453].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.