КНЯЗЬ ВИТОВТ И ТАТАРЫ

КНЯЗЬ ВИТОВТ И ТАТАРЫ

Не прошло и трех лет после поражения западноевропейских рыцарей под Никополем, как войско Восточной Европы примечательным образом сразилось с татарами. Произошло это в тысяча триста девяносто девятом году.

Свирепый Витовт, литовский князь, заключил союз с королем Польши Ягайло и вторгся в Южную Русь, захватил Киев и Смоленск. Это привело к встрече с татарами после последней битвы Тимура с Тохтамышем. Тохтамыш, ища спасения, бежал к Витовту. Тимур тем временем ушел из русских земель.

Двое татарских ханов, которые сражались вместе с ним против Тохтамыша и несколько лет находились при его дворе, завладели Волгой и степями. То были Едигей, ногаец, и его союзник Тимур-Кутлуг. Они отправили Витовту требование выдать им Тохтамыша. Витовт, двоюродный брат польского короля и тесть великого князя московского, зажегся мыслью утроить крестовый поход против татарского хана.

Судя по польским хроникам, Витовт полагал, что выступает в поход против Тимура Самаркандского. Во всяком случае, собрав литовскую шляхту, польских союзников и пятьсот тевтонских рыцарей, он выступил в поход.

«Почему ты идешь против меня? — отправил ему Тимур-Кутлуг увещевающее послание. — Я никогда не вторгался в твою землю».

«Бог готовит мне владычество над всеми землями, — ответил Витовт. — Предоставляю тебе выбор: становись моим сыном и данником или моим рабом».

Кажется, он еще потребовал, чтобы Тимур-Кутлуг чеканил на татарских монетах его печать.

Татарский хан запротестовал, однако когда оба войска стояли на равнине напротив друг друга, отправил христианскому князю дары. Он оттягивал время, пока не подошел с ногайцами его старший союзник, Едигей. Этот не захотел принимать никаких христианских условий.

Он попросил о встрече с Витовтом, и оба военчальника встретились на небольшой речке.

— Князь, — сказал Едигей, не лишенный чувства юмора, — наш хан справедливо признал тебя своим отцом, так как ты старше его годами. Но поскольку я старше тебя, признай меня отцом и чекань мою печать на литовских монетах.

Витовт возвратился к себе в лагерь в ярости и не внял предостережению воеводы Спитко Краковского, что надо быть осторожным. Тщеславные литовские рыцари посмеивались над Спитко: «Если боишься смерти, то не стой на пути у нас, ищущих славы».

Литовцы с Витовтом добились своего, и войско их двинулось на татар. У христиан имелись пушки или пищали, и они рассчитывали сокрушить боевой порядок татар этим новым оружием. Но эти неудобные в обращении орудия не возымели действия на противника, сражавшегося рассыпным строем. И скученные воины Витовта пришли в смятение, когда Тимур-Кутлуг атаковал их с тыла. Смятение перешло в бегство, и Витовт пустился наутек с литовскими шляхтичами, оставив две трети своего войска мертвыми на поле боя — в том числе доблестного Спитко, смоленских и галицийских князей. Преследование было жутким и продолжалось до берега Днепра. Киев уплатил дань татарам, и они не поворачивали обратно, некуда не опустошили земли литовского князя до самой Польши.

Эта битва, которой историки не придают значения, вызвала перемены в делах Европы. Поражение литовцев с поляками устранило величайшего врага русских, которые опасались их больше, чем татар. А Витовт пошел войной на Пруссию с тевтонскими рыцарями и — совместно с королем Польши — навсегда сломил их могущество{66}.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.