VI

VI

15 октября «Эмден» подошел к атоллу Миладу-Маду — самому северному из Мальдивских островов, где решил принять уголь. Погрузив 280 т, крейсер продолжил свой путь на север, держа курс к Миникою.

В 22:30 прямо по курсу открылся огонь навигационного буя, а еще через полчаса «Эмден» вернулся в тот район, из которого ушел две недели назад с богатой добычей. Лиса снова оказалась в курятнике. В 23:00 со стороны моря показались огни, и «Эмден» полным ходом пошел на перерез новой жертве. Сблизившись, пароходу через мегафон приказали остановиться. Это оказался «Клан Грант» — шотландский сухогруз водоизмещением 3948 т, который с генеральным грузом шел из Англии в Коломбо и другие порты Индии. На судне оказалось много провизии и сигарет. Мюллер решил перегрузить продовольствие на «Эмден», а пока приказал пароходу следовать за крейсером, направившись малым ходом в сторону Коломбо.

Ночью 16 октября «Эмден» развернулся на обратный курс и на рассвете снова вышел на траверз Миникоя, держась вне видимости берега. В 7 утра начали перегружать продовольствие с захваченного парохода. Кроме этого с него сняли некоторые запасные части к паровым машинам и несколько сот огнеупорных кирпичей для котлов.

Верхняя палуба крейсера снова стала напоминать богатую сельскую ярмарку. Работы были в самом разгаре, когда со стороны Адена появился столб густого дыма. Приказав приостановить работы, Мюллер повел крейсер навстречу новой жертве. Вскоре над горизонтом появились отчаянно качающиеся мачты, что бывает обычно у миноносцев при движении полным ходом на океанской зыби. Мюллер приказал пробить боевую тревогу, стараясь до поры до времени держаться подальше от идущего навстречу корабля. К величайшему удивлению всех на «Эмдене», это оказалась землечерпалка, которую менее всего ожидали повстречать посреди океана. Землеснаряд ужасно болтало. Просигналив черпалке «Следуйте за мной», «Эмден» вернулся к разгруженному «Клан Грант». Когда лейтенант Лаутербах и его люди с трудом вскарабкались на качающуюся палубу землечерпалки, они, к своему изумлению, были встречены громким смехом капитана и всей команды.

Выяснилось, что эта черпалка, название которой было «Понраббела», ковыляла четырехузловым ходом из Англии в Тасманию, чтобы заменить предыдущую" черпалку, которая утонула где-то по пути. Капитан и команда, получившая перед выходом хороший аванс, радовались, что «форсмажорные обстоятельства» прервали их трудный и опасный поход на середине пути. Слезы радости текли по обветренным щекам капитана, когда он воскликнул: «Слава Богу, что я получил свои 500 фунтов авансом и не утонул по пути с этой развалюхой».

Землечерпалку, сняв с нее ликующий экипаж, утопили артиллерией. К изумлению Мюллера, потребовалось выпустить три снаряда, прежде чем черпалка плавно перевернулась килем вверх и долго плавала в таком положении, как бы дразня Мюллера, которому было жалко тратить на нее еще снаряд. «Понраббела», напоминая кита, проплавала так около часа, а затем, будто опомнившись, быстро ушла на дно. Затем точно так же расстреляли «Клан Грант», который быстро перевернулся и затонул. Находившихся на нем живых уток выпустили из клеток, и они веселой стайкой хлопая крыльями по воде, плавали в родной стихии вокруг погибающего судна.

«Эмден» повернул на восток, и в 23:00 сигнальщики обнаружили новые огни, идущие прямо на них. Новой добычей оказался английский пароход «Бенмор» водоизмещением 4806 т. Судно было совсем новым — 1912 года постройки и принадлежало судоходной компании Томсена. Оно шло на Дальний Восток, имея в трюмах очень ценный груз: запасные части к паровым машинам, автомобили, мотоциклы, моторные лодки и катера. С парохода сняли экипаж, и вскоре он был взорван. Тяжелый груз быстро утащил «Бенмор» на дно. А «Эмден» продолжал крейсировать малым ходом западнее Миникоя. 17 октября прошло без каких-либо событий, и на следующий день «Эмден» перешел на позицию севернее Миникоя.

Горны и боцманские дудки приветствовали восход солнца. Воскресное утро было превосходным, на море — полный штиль. После традиционного воскресного богослужения сразу же с правого борта на горизонте был замечен дым. Затем над горизонтом появилась полнотелая серая дымовая труба, которая по мере приближения постепенно превращалась в голубую. Это была богатая добыча.

Пароходы Ливерпульской линии. «Блу Фаннел» («Голубая труба»), были хорошо известны. Выяснилось, что новенький — только что со стапеля — английский пароход «Тройлус» водоизмещением 7562 т, идущий из Коломбо в Англию с превосходным грузом меди, каучука и цинка общей стоимостью 25 миллионов марок.

На судне находилось также несколько пассажиров, включая одну женщину. Эта женщина ошеломила лейтенанта Лаутербаха, когда, радостно приветствуя его, назвала командира призовой команды по имени. Оказывается до войны она была пассажиркой на лайнере Гамбург-Американской линии, которым командовал Лаутербах, находящийся тогда в резерве, и хорошо его запомнила. Казалось, что ее даже радовало такое романтическое приключение, как захват ее «пиратами» в открытом море. Женщина ходила по палубе, раздавая сигареты и шоколад изумленным «пиратам». Выяснилось, что внезапное появление «Эмдена» вовсе не было для нее неожиданностью.

Леди путешествовала из Гонконга в Европу. Пароход, на котором она вышла из Гонконга, вскоре вернулся обратно, поскольку были получены сведения, что на пути его поджидает «Эмден». Там она прождала несколько недель, постоянно получая информацию в пароходстве о том, что «Эмден» сидит в засаде у самого входа в порт.

Затем ей удалось добраться до Сингапура, но снова призрак «Эмдена» заставил пароход повернуть обратно. Прождав несколько недель в Сингапуре, дама добралась до Коломбо. Она покинула Коломбо на «Тройлусе», который тут же напоролся на «Эмден». Женщина протягивала к крейсеру руки и радостно кричала: "Я знала, что встречу тебя, мой «Эмден!»

Она готова была снова вернуться в Индию «со всей этой грязной толпой оборванцев».

«Это — настоящая леди», — решили моряки «Эмдена».

Но капитан «Тройлуса» совсем не разделял восторгов «этой психопатки», как он выразился. Напротив, он был в ярости. Офицер британской военно-морской разведки перед выходом из Коломбо посоветовал ему взять на 30 миль севернее обычного пути, и он угодил прямо в лапы к «Эмдену». Это была очень интересная информация — английская разведка направляла свои торговые суда прямо на «Эмден», и Мюллер, чтобы не терять времени, приказал «Тройлусу» держать с левого борта «Эмдена», который теперь шел восточным курсом, выходя на новую линию между Аденом и Коломбо. Около 21:00 слева по носу были замечены огни, и «Эмден» пошел на них. На этот раз в руки «корсаров» попал английский пароход «Сент Эгберт» в 5596 т, который шел с грузом сахара из Коломбо в Нью-Йорк. К сожалению, груз был американским, т.е. нейтральным. Мюллер, обдумывая, что делать с этим пароходом, приказал ему пока держаться около себя. Тем временем в море снова показались чьи-то огни. После обычной процедуры остановки и досмотра судна выяснилось, что это английский угольщик «Эксфорд», построенный в 1911 году и принадлежавший Тэтину из Кардиффа.

В его трюмах было 6500 тонн отличного кардиффского угля. Это уже был второй угольщик, зафрахтованный английским Адмиралтейством для нужд своего флота, который был захвачен «Эмденом». Теперь на крейсере могли не беспокоиться об угле по меньшей мере в течение целого года! Плохо было только то, что на «Эксфорде» не было радио.

Утро 19 октября застало «Эмден» стоящим без хода среди захваченных пароходов, снова составлявших весьма внушительную эскадру. Почти все офицеры крейсера находились в призовых командах, а в расположении Мюллера оставались лишь штурман, старший артиллерист и минер, не считая двух не очень опытных младших лейтенантов.

И в этот момент со стороны Адена появилась еще одна жертва. На этот раз призовую команду пришлось формировать из одного младшего лейтенанта и трех матросов. Новым призом оказался английский пароход «Чилкана» водоизмещением 5220 т. Судно было построено в 1910 г и принадлежало Индо-Британской судоходной компании в Лондоне. Уже казалось, что «Эмден» стоит в каком-то небольшом порту, а вокруг кипит обычная портовая жизнь и суета.

Пароходы разгружались, кругом сновали шлюпки и катера с людьми и грузами. Капитан «Чилканы» покидал судно со слезами на глазах, а команда, состоявшая исключительно из китайцев, напротив, с радостными улыбками, поскольку им авансом оплатили рейс. Китайцев Мюллер тут же нанял снова и послал их кочегарами на «Буреск» и «Эксфорд», пообещал щедрый аванс.

Пленные экипажи «Клан Гранта», «Понраббелы» и «Бенмора», находящиеся еще на «Буреске», были переведены на «Сент Эгберт», который сразу стал напоминать судно по эвакуации беженцев. Между тем, «Эмден» выпустил несколько снарядов по «Тройлусу». Пароход накренился на левый борт, но долго отказывался тонуть. Тем временем моряки крейсера демонтировали радиостанцию на «Чилкане» и перенесли ее на «Эксфорд».

Как основной угольщик «Эмдена», «Эксфорд» должен был иметь со своим патроном устойчивую связь. Все эти работы привлекли внимание нескольких огромных акул, которые шныряли между пароходами, надеясь в этой сутолоке чем-нибудь поживиться. Их отгоняли винтовочными выстрелами. Акул сопровождала целая стая бело-синих лоцманов. Лейтенанту Гайде удалось подстрелить одну из них с мостика «Эмдена» и то случайно. В азарте охоты офицер уронил за борт свой пробковый шлем. Акула тут же цапнула его и получила пулю в голову. Медленно перевернувшись брюхом вверх, она ушла на дно, провожаемая верными лоцманами. А «Эмден» продолжал время от времени постреливать по не желавшему тонуть «Тройлусу». В пароход уже было выпущено 6 снарядов, а он еще держался на воде.

Было 15:00. Мюллер приказал открыть кингстоны на «Чилкане», и пароход быстро затонул. В это же время заполненный пленными «Сент Эгберт» получил разрешение следовать в один из индийских портов, кроме Бомбея и Коломбо.

Капитана предупредили, что если его перехватят на подходе к этим портам, то он будет потоплен немедленно. Мюллер хотел, чтобы у капитана сложилось впечатление, что «Эмден» собирается продолжать оперировать в районе Коломбо или Бомбея.

В 18:15 «Тройлус», получив 12-й снаряд, наконец опрокинулся и затонул. С наступлением темноты «Эмден», сопровождаемый захваченными пароходами, повернул на юг. Ночью начался ливень. На «Эмдене» всегда ждали этого события с нетерпением, внимательно следя за тучами. Как только ливень начинался, на крейсере подавалась команда: «Всем голышом наверх! Под душ!»

Пресную воду приходилось экономить, а тропический ливень давал всем возможность помыться от души. Пять котят, родившихся на «Эмдене», уже подросли. Чтобы отличить их друг от друга, на каждого одели ошейник различного цвета и каждому было дано имя. Именами для котят служили названия захваченных пароходов. Поэтому по палубе бегали и резвились веселые и пушистые малыши: Понтопорос, Индус, Кабинга и Кинг Лад. Пятого котенка хотели было назвать Дипломат, но это имя ему явно не подходило. При маленьком тельце он имел длинные тонкие лапки и огромную голову с внушительными ушами и большими глазами. Его назвали Маленький Идиот.

Свободные от вахт офицеры и матросы приглядывали, чтобы вечно играющие котята не вывалились за борт. Их так и называли: «кошачья вахта». Однажды Маленький Идиот исчез. «Кошачья вахта» клялась, что он не сыграл за борт, но им не особенно верили. Печаль охватила моряков. К всеобщей радости, во время вечерней поверки Маленького Идиота нашли мирно спящим в ящике от 105-мм снарядов. Он пробрался туда через шахту для подачи снарядов и, видимо, слегка повредил заднюю лапку, поскольку несколько дней прихрамывал.

Кошки были не единственными животными, обитающими на крейсере. На баке в специальной клетке жили две постоянно хрюкавшие свинки, а рядом с ними — несколько овец и баранов. Далее в корму проживала целая стайка голубей, обычно восседающая на леерах и в испуге перелетающая на одну из дымовых труб. По палубе бегали и несколько цыплят-сирот, чью маму случайно смыло за борт. Королевой всего корабельного зверинца была миниатюрная антилопа, которую старпом Мюке обнаружил на «Клан Гранте» и принес на крейсер.

Кроме игр с животными на «Эмдене» почти ежедневно устраивались концерты матросского ансамбля, поющего песни под гитару и аккордеон.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.