ПТОЛЕМЕЕВСКИЙ ЕГИПЕТ

ПТОЛЕМЕЕВСКИЙ ЕГИПЕТ

Власть персов над Египтом окончательно прекратилась, когда в ноябре 332 г. до н. э. его занял Александр Македонский. Он вступил в страну через Пелусий, пересек Дельту и вступил в Мемфис, где, видимо, короновался по египетскому обряду, а затем, чтобы подтвердить свою сакральную власть, отправился в дальнее, но недолгое и довольно безопасное путешествие в храм Амона-Ра в оазисе Сива в Ливии. Александр явно рассчитывал на публичное признание его сыном бога оракулом этого божества, популярного у жителей Кирены и через их посредство издавна известного всему эллинскому миру (греки называли его Аммоном и отождествляли с Зевсом).

По пути в оазис Сива (видимо, в январе 331 г. до н. э.), на перемычке между побережьем Средиземного моря и озером Мареотидой, на месте старого египетского поселения Ракотис (Ра-кедет — «постройка Ра»), им была основана Александрия Египетская — в будущем величайшая из столиц эллинистического мира. В оазисе Сива Александр получил желаемое признание его сыном бога и по возвращении в Мемфис устроил вереницу празднеств, в ходе которых его божественное происхождение было возвещено всему эллинскому миру. Таким образом, именно в Египте он заложил фундамент как своего царского культа, адресованного грекам и македонянам, так и своих притязаний на ничем не ограниченную власть. Вскоре, весной 331 г. до н. э. царь покинул Египет, оставаясь, однако, формально признанным его фараоном.

Александр старался вести себя по отношению к египетским обычаям и религии лояльно (известен обрывок папируса из Саккара, который, видимо, был прибит к двери храмового помещения и содержал категорический запрет солдатам вторгаться в него от имени командующего македонскими войсками Певкеста); однако эта лояльность вступала в противоречие с потребностями его колоссальной державы.

Функции наместника Александра в Египте исполнял Клеомен из Навкратиса, заслуживший ненависть египтян хладнокровным и изобретательным выкачиванием из страны средств. За счет них финансировалось строительство Александрии и, видимо, строительные программы в очень немногих египетских храмах — в Карнаке и Луксоре и в храме Тота в Гермополе. В прочих храмах главные усилия по их обустройству предпринимали без всякого содействия государства сами жрецы; поэтому неудивительно, что, по мнению многих египтян, обладание сакральной властью над страной следовало признавать не за Александром и его преемниками, а, как во время второго персидского владычества, непосредственно за богом Хором.

После смерти Александра Великого летом 323 г. до н. э. формальными фараонами последовательно признавались его сводный брат Филипп Арридей (323–317 гг. до н. э.) и Александр — его сын от брака с Роксаной (с 317/6 г.). В течение всего этого времени реальная власть в Египте находилась в руках Птолемея, сына Лага, ставшего после смерти Александра его сатрапом. Этот человек, уже немолодой (родился в начале 60-х годов IV в. до н. э.), мужественный, наделенный литературным даром (им была создана история жизни Александра, считавшаяся в древности одной из самых достоверных), по личным своим склонностям рациональный и нежестокий, с самого начала понял выгоды географического положения Египта, предопределявшие его обособление от азиатских земель державы Аргеадов.

Казнив Клеомена, Птолемей приобрел популярность у египтян. Ок. 321 г. до н. э. Птолемей, как уже сказано, перехватил по пути в Македонию погребальный кортеж Александра, и набальзамированное тело великого завоевателя упокоилось в Египте. Этот демарш, призванный выявить особенную связь и преемственность между Александром и правителем Египта, вызвал карательный поход регента Пердикки в 320 г. до н. э. (первая война диадохов); однако Пердикка не смог переправиться с войском через устье Нила и был убит в собственном лагере. Последовавшее совещание диадохов в Трипарадизе фактически предоставило Птолемею, как и другим наместникам земель державы Аргеадов, широкую самостоятельность. В 315–311 гг. до н. э. он участвует в третьей войне диадохов против сторонников единства державы Аргеадов Антигона Одноглазого и его сына Деметрия в союзе с Селевком, Кассандром и Лисимахом; осенью 312 г. до н. э. Птолемей и Селевк побеждают Деметрия в битве при Газе, и Птолемей занимает Восточное Средиземноморье (еще в конце 20-х годов он присоединил к своим владениям Кирену). В 311 г. до н. э. его вытесняют отсюда Антигон и Деметрий; однако заключенный в этом же году мир фактически признает независимость владений Птолемея под формальной верховной властью над всеми землями Аргеадов сына Роксаны. Последний был убит Кассандром, видимо, ок. 309 г. до н. э., однако Птолемей сохраняет летосчисление по его царствованию до 305/4 г. до н. э., когда в ответ на аналогичную акцию Антигона одновременно с Селевком принимает царский титул. В Египте, столицей которого с конца 10-х годов IV в. до н. э. стала Александрия, начинает править македонская династия Птолемеев (305/4 — 30 гг. до н. э.).

Птолемей I Сотер в облике фараона. Эллинистическая скульптура. Базальт. Начало III в. до н. э. Лондон. Британский музей

В 301 г. до н. э., после гибели в битве при Ипсе Антигона, Птолемей I получает часть его владений — Восточное Средиземноморье, за исключением его северной области, известной как Келесирия. Северную и Центральную Сирию получил союзник Птолемея Селевк I; этот район стал центром основанной им державы Селевкидов, а ее соприкосновение здесь с владениями Птолемеев послужило одной из причин так называемых Сирийских войн между двумя державами. Другой причиной стала их борьба за земли и форпосты на средиземноморском побережье Малой Азии: уже в 90-е годы III в. до н. э. Птолемей I захватывает вблизи нее Кипр, а также Памфилию, а в 80-е годы становится протектором «Союза несиотов» («островитян»), объединившего полисы Киклад. Владения Птолемея за пределами Египта не составляли единого целого, но покрывали обширные морские пространства, причем связи с местными полисами подкреплялись частой помощью им со стороны царя (так, свое прозвище «Сотер», «Спаситель», он, видимо, получил от родосцев, придя им на помощь во время осады их города Деметрием). Его сын Птолемей II (282–246 гг. до н. э.) очень скоро был вовлечен в так называемую «войну за сирийское наследство» с сыном Селевка Антиохом I (ок. 280–279 гг. до н. э.): в ходе нее он приобрел все южное побережье Малой Азии от Киликии до Карии и сохранил эти владения во время Первой Сирийской войны (274–271 гг. до н. э.). Одновременно Птолемей II распространяет свое влияние в Ионии, в Балканской Греции (союз с Афинами и Спартой) и даже в регионе Причерноморья (в Византии, позднее, видимо, и в Боспорском царстве): в «Хремонидовой войне» 267–261 гг. до н. э. он пытается вытеснить из Греции Македонию, но терпит поражение.

В 260–253 гг. до н. э. в ходе тяжелой Второй Сирийской войны сокращается присутствие Египта в Эгеиде, он теряет Памфилию и Киликию, но в итоге вступает в неожиданно тесный союз со своим противником Антиохом II: тот разводится со своей первой женой Лаодикой, чтобы жениться на дочери Птолемея Беренике. Видимо, обоих царей беспокоит усиление в это время Македонии в Эгеиде; оба они умирают одновременно, в начале 246 г. до н. э. Сестра Птолемея III (246–222 гг. до н. э.), вдова Антиоха II, оказалась перед необходимостью отстаивать наследование престола своим сыном, которое оспаривали Лаодика и ее сын Селевк II Каллиник. Началась Третья Сирийская война («война Лаодики», 246–241 гг. до н. э.): практически в начале ее маленький наследник Антиоха II был убит, а Птолемей III вынужден сам заявить о наследовании селевкидских владений. Птолемеевские войска успешно заняли селевкидскую Сирию и продвинулись небывало далеко в глубь Азии — до стен вавилонского храма Эсагила (как мы знаем из клинописного источника); однако этот многообещающий рейд пришлось прекратить из-за мощного восстания в самом Египте. В итоге Селевк II был признан царем, хотя и столкнулся с очень тяжелой ситуацией в своем государстве (отпадение восточных сатрапий, позднее мятеж его брата Антиоха Гиеракса); птолемеевское же государство оказалось на пике своих успехов (оно приобрело крепость Селевкию-в-Пиерии в Сирии, вернуло все малоазиатские владения, получило плацдармы во Фракии и в районе Геллеспонта).

Тип эллинистического общества, сложившийся в конце IV и в первые десятилетия III в. до н. э. в Птолемеевском Египте (и хорошо изученный благодаря обильным находкам документов на папирусе), характеризуется очень небольшим числом полисов (Навкратис, унаследованный еще от домакедонского времени, Александрия, которая, при населении в 300 тыс. чел. к концу III в. до н. э., не могла быть нормально функционирующей гражданской общиной; и Птолемаида в Среднем Египте) и значительным распределением греко-македонского населения по хоре (сельскохозяйственной территории, обрабатываемой местными жителями) вне полисных структур.

Чернофигурная гидрия из некрополя Гадра. III в. до н. э.

В этих условиях важнейшим институтом корпоративного сплочения греков и македонян стал царский культ. Ок. 290 г. до н. э. Птолемей I учредил в Александрии, где покоилось тело Александра Великого, его культ как основателя эллинистического государства в Египте. Он отправлялся сменяемыми ежегодно жрецами-эпонимами (с этого времени была принята датировка грекоязычных, а позднее демотических документов по годам царствования и именам этих жрецов). Позднее к числу «богов» — членов династии, которым был адресован данный культ, добавились Птолемей I и его жена Береника I (уже после их смерти — так называемые «боги-Сотеры»), Птолемей II и необычайно любимая им его сестра и жена Арсиноя II («боги-Адельфы», т. е. брат и сестра). Арсиноя после своей смерти ок. 270 г. получила еще особый, чисто божеский, культ, отправлявшийся жрицей-канефорой («носительницей корзины»). Затем в пантеон вошли Птолемей III и Береника II («боги-Эвергеты», т. е. «благодетели») и далее все новые представители династии (прозвища, под которыми они, как правило, известны, и представляют собой их культовые имена). Культ не просто царя, а именно царской четы напоминает почитание в Позднем Египте Осириса и его супруги Исиды (как раз в III в. до н. э. оно стало переноситься в греческую среду в александрийском культе бога Сараписа); однако создание в качестве его института эпонимного жречества явно воспроизводит модель, заданную практикой официальных культов греческих полисов. «Общиной», культом которой было почитание Александра и членов династии Птолемеев, нужно, видимо, считать все греко-македонское население Птолемеевского Египта.

Основа благосостояния нового государства покоилась на царской собственности на землю, распространявшейся в идеале на все пахотные площади страны. На практике земля делилась на «царскую» и «уступленную», находившуюся во владении вельмож (или «даров» например поместье знаменитого своим хозяйственным архивом диойкета Аполлония) и клерухов (военных поселенцев); в особую категорию выделялась храмовая («священная») земля, также контролируемая государством. Степень интенсификации экономики Египта благодаря административной деятельности Птолемеев не следует преувеличивать: на большей части хоры техника обработки земли должна была остаться той же, что во времена фараонов. Однако сама централизация экономики, принятие Птолемеевским государством всего контроля над ней от своекорыстных местных правителей Позднего Египта сказались на жизни его населения положительно — его численность стала быстро расти (за III в. до н. э. с 3 до 4 млн человек).

Голова женщины. Мрамор III–II вв. до н. э.

В литературе традиционно считалось, что Египет был одним из главных экспортеров зерна в эллинистическом Средиземноморье: трудно сказать, насколько это верно или, по крайней мере, насколько безболезненной была такая роль для его внутренней жизни уже к середине III в. до н. э. Но нет сомнений, что к рубежу III–II вв. до н. э. Египет страдал от аграрного перенаселения, которое, видимо, и послужило главным фактором его кризиса в последующие десятилетия.

Высшие и большинство средних должностей в администрации государства Птолемеев составили монополию греков и македонян; то же можно сказать и о птолемеевском войске (вплоть до Четвертой Сирийской войны). Культура и наука, бурно развивавшиеся при дворе Птолемеев в Александрии (поэзия Каллимаха и Аполлония Родосского, астрономические достижения Аристарха Самосского и Эратосфена и т. д.), за немногими исключениями давали образцы скорее нового качества собственно эллинской культуры, нежели ее синтеза с наследием Египта. Обеспечивая египтянам высокий и стабильный (сравнительно с домакедонским временем) уровень жизни, птолемеевское государство, как и любое государство классического эллинизма, ориентировалось в первую очередь на интересы греков и македонян.

Религиозная политика, адресованная египтянам (в частности храмовое строительство в Египте), явно не числилась среди приоритетов первых двух Птолемеев и характеризуется отсутствием продуманной концепции. Эллинизированные египтяне невольно вынуждены были в это время принять на себя задачу апологии древности и богатства своей собственной культуры (именно ее в значительной мере выполняла знаменитая «Египтика» Манефона Севеннитского, созданная, видимо, в начале III в. до н. э.). В частных памятниках египтян достаточно распространено было непризнание Птолемеев легитимными царями и перенесение царского статуса вместо них на богов.

В середине 40-х годов III в. до н. э., в разгар Третьей Сирийской войны, в Египте разразилось мощное восстание, очевидно, инициированное представителями местной элиты под антиптолемеевскими лозунгами. Прекратив свой азиатский поход, Птолемей III был вынужден приложить усилия к тому, чтобы доказать своим египетским подданным, что он — легитимный фараон: этому служили и разработка новых идеологических форм, интегрировавших эпонимный культ в традиционное почитание царей в египетских храмах, и масштабное храмовое строительство (в частности, возобновление программ, начатых еще при XXX династии в Фивах, на острове Филэ и в особенности в храме Хора Бехдетского в Эдфу). Однако эти целенаправленные усилия прекратились после смерти Птолемея III и не смогли предотвратить острый кризис птолемеевского государства в последующую эпоху.

Со вступлением на престол двадцатилетнего Птолемея IV Филопатора («Любящего отца»; 221–204 гг. до н. э.), ознаменованным скорой расправой временщика Сосибия над опасными ему членами династии (в том числе над матерью царя Береникой II), в ее истории начинается пора, когда, по словам Страбона, «каждый ее следующий царь был хуже предыдущего».

Последним крупным внешнеполитическим успехом Птолемеев стала Четвертая Сирийская война (219–217 гг. до н. э.), начавшаяся после нападения молодого селевкидского царя Антиоха III на птолемеевские Селевкию-в-Пиерии и Келесирию. После крупных успехов Антиоха решающая битва при Рафии (июнь 217 г. до н. э.) была все же выиграна войсками Птолемея IV, причем ради этого в них, вопреки долгой традиции, включили 20-тысячный египетский контингент. В руках Птолемеев остались все их владения, кроме Селевкии-в-Пиерии.

По мнению Полибия, гордость египтян своей ролью в победе подтолкнула их к мятежам; по-видимому, более важно, что именно к этому времени свои качественные результаты дало аграрное перенаселение египетской хоры, приведшее к резкому ухудшению жизни ее населения. В номах Египта распространяется анахоресис — бегство в ненаселенные районы от государственных налогов и повинностей, а местами (особенно в Дельте) развернулась настоящая партизанская война против птолемеевских властей. Ситуация складывается столь угрожающая, что Антиох III и Филипп V Македонский специально предлагают Птолемею IV свою помощь; однако двор этого царя, справлявший пышные празднества в честь чтимого им Диониса, уделил этой проблеме недостаточно внимания. Ок. 206 г. до н. э. южная часть Египта (Фиваида) выпадает из под контроля государства Птолемеев; вплоть до 186 г. до н. э. здесь существовало сепаратистское образование во главе с царями-египтянами Хоруннефером и Анхуннефером.

Ослабление Египта при Птолемее V Эпифане (т. е. «Явленном (боге)»; 204–180 гг. до н. э.; именно в его честь был принят в 196 г. до н. э. Розеттский декрет, греческая версия которого стала основой дешифровки Ж.-Ф. Шампольоном иероглифического и демотического письма) выразилось в потере Египтом в ходе Пятой Сирийской войны (202–194/3 гг. до н. э.) Келесирии и малоазиатских владений; при этом большинство плацдармов Птолемеев во Фракии и Эгеиде достаются Македонии. По окончании войны женой юного царя стала дочь Антиоха III Клеопатра I («Сира»). Преемниками Птолемея V стали Птолемей VI Филометор («Любящий мать»; 180–145 гг. до н. э.) и провозглашенные к концу 70-х годов II в. до н. э. его соправителями сестра и жена Клеопатра II и брат Птолемей VIII. Реальными правителями Египта при царях-подростках являются вольноотпущенник Леней и евнух Эвлай, которые решают начать войну за возвращение азиатских владений Птолемеев. Шестая Сирийская война (170–168 гг. до н. э.) оборачивается вторжением Антиоха IV в Египет и, видимо, установлением в 168 г. до н. э. соправления со своим племянником Птолемеем VI. Самостоятельность Египта была спасена римлянами: посол Гай Попилий Ленат, явившийся к Антиоху, потребовал от него вывести войска из Египта и в ответ на просьбу о времени на раздумье очертил вокруг царя круг, заявив, что ждет ответа, прежде чем тот из него выйдет. Селевкидский царь удалился из Египта в течение месяца, и на некоторое время страна вернулась под соправительство трех царей. В 164 г. до н. э. Птолемей VIII (известный также под культовым именем Эвергет II и прозвищем Фискон — «Толстяк») захватил единоличную власть,

но был низложен и вытеснен в отданную ему во владение Кирену. Там, в обиде на собственных царственных братьев и на покушавшихся на его жизнь киренцев, он первым из эллинистических монархов завещает свои владения на случай бездетности римскому народу. После смерти Птолемея VI он все же возвращается к власти в Египте и то делит ее с Клеопатрой II — своей сестрой и вдовой его брата, ставшей теперь его женой (помимо этого, он вступил в брак и с ее дочерью от Птолемея VI и, стало быть, собственной племянницей Клеопатрой III), то вступает с ней в междоусобицы, изумляющие своей жестокостью (в 132 г., будучи изгнан ею на Кипр, он прислал ей изрубленное на куски тело их сына Птолемея VII, известного как «Мемфисец»).

Мир в династии, удивительный после того, что ему предшествовало, водворяется в конце 20-х годов II в. до н. э. Тем не менее на исходе века новый виток междоусобиц разразился между братьями Птолемеем IX (116–107 и 88–81 гг. до н. э.) и Птолемеем X (107-88 гг.): последний, сначала вытеснивший своего брата из Египта в Кирену и на Кипр, затем сам был изгнан александрийцами и умер в Малой Азии, вновь завещав свои владения Риму.

Внутри египетского общества в течение II в. до н. э. сохранялась серьезная напряженность: оставался распространен «анахоресис» и неоднократно вспыхивали восстания под антиптолемеевскими лозунгами (Дионисия Петосараписа ок. 165 г., Харсиеса в Фивах ок. 130 г. до н. э.). Ожидания египетских противников Птолемеев выразились в так называемом «Пророчестве гончара» — грекоязычном, как ни странно, тексте, схожем по стилистике с древнеегипетскими описаниями бедствий страны в I Переходном периоде (особенно с «Пророчеством Неферти»): македонское владычество описывается в нем как время постоянных неурядиц и природных бедствий, которые кончатся только с приходом к власти истинного фараона (очевидно, египтянина), рожденного от бога Солнца. Чтобы погасить недовольство и вернуть бежавших земледельцев, Птолемеи периодически объявляли амнистии за долги по налогам (эдикты филантропа — например, 118 г. до н. э. от имени Птолемея VIII Эвергета II и его соправительниц). Заметным во II в. до н. э. было позиционирование Птолемеями себя как легитимных фараонов: этому служили их регулярные визиты в Мемфис, с особым вниманием к местному культу священного быка Аписа, и храмовое строительство (в 142 г. до н. э. Птолемей VIII отмечает своего рода «промежуточный финал» строительства комплекса бога Хора в Эдфу). Интересно, что к концу II в. до н. э. обозначается особое внимание династии к роду мемфисских жрецов, похоже, ведшему свою генеалогию от великого Имхотепа.

Во внешней политике Египта во второй половине II в. до н. э. отмечается серьезный успех Птолемея VI в 145 г. до н. э., который остался не использованным (вмешавшись в борьбу внутри государства Селевкидов, он возвел на его престол своего ставленника Деметрия II, но сам погиб, и Селевкиды вновь обрели самостоятельность), и противостояние Птолемея X экспансии Хасмонеев в 103–101 гг. (получив реальную возможность оккупировать Палестину, он опять же не использовал ее, опасаясь римского вмешательства).

В 81 г. до н. э., после краткого правления прямого римского ставленника Птолемея XI, царем становится побочный сын Птолемея IX (возможно, от женщины из пресловутого мемфисского рода; его брат стал править Кипром, провозглашенным независимым царством). Следующий Птолемей XII, известный как Авлет («Флейтист», из-за его любви к музыке и агонам; 80–51 гг. до н. э.) правил в условиях, когда сама его легитимность находилась под сомнением не только вследствие его происхождения, но и благодаря завещанию Птолемея X в пользу Рима, формально принятому этим государством.

Сторонники аннексии Египта имелись среди римских популяров; Кирена уже состояла под контролем Рима с начала I в. до н. э., а в 75 г. до н. э. стала провинцией. Урегулирование отношений с великой державой, наращивающей владения в Азии, стало главной задачей Птолемея XII: одним из его заступников в Риме был лидер оптиматов Цицерон, однако официальное признание его легитимности последовало (судя по всему, за огромную взятку) в 60 г. до н. э., по закону, проведенному триумвирами. Вскоре после этого (58 г.) Рим аннексировал Кипр, и возмущение в Александрии заставило Птолемея XII бежать в Италию. В Египет он вернулся, опираясь на римские войска, в 55 г. до н. э. и через некоторое время возвел в ранг соправительницы свою дочь от брака с египтянкой — знаменитую Клеопатру VII, становящуюся ключевой фигурой египетской политики 40-30-х годов I в. до н. э. Помощь Цезаря в ее противостоянии с партией ее брата Птолемея III, ее близость и политический союз с диктатором, а затем с Марком Антонием — эпизоды, ставшие знаменитыми благодаря множеству посвященных им художественных произведений. Сын Клеопатры от Цезаря (Цезарион; род. в 47 г. до н. э.) стал ее соправителем; а в 30-е годы именно в опоре на Египет Марк Антоний пытался обустроить в Восточном Средиземноморье и Малой Азии сложную эллинизированную структуру, находившуюся под его личной властью.

Поражение Антония в морской битве при Акции (31 г. до н. э.), оккупация Египта Октавианом (30 г. до н. э.) и гибель Клеопатры стали концом не только династии Птолемеев, но и эллинистической эпохи в целом.

Римские принцепсы первыми из завоевателей, прочно овладевших Египтом в I тысячелетии до н. э., отнеслись с принципиальным равнодушием к его политической и религиозной традиции и, исключая немногие эпизоды, не придавали значения поднесенному им статусу фараонов. Поддержание сакральной власти земного правителя оказалось невозможным для египтян хотя бы на уровне правдоподобной фикции. В то же время римлянам показалась громоздким и дорогостоящим бременем унаследованная от Птолемеев государственная экономика Египта (хотя формально он стал личным владением принцепсов): на протяжении полутора-двух веков они постарались разделить ее на частные владения египтян, объединенных для удобства в управлении и налогообложении в подобия полисов. Возникновение этих квазиобщин и их специфически эллинизированного уклада жизни в сочетании с исчезновением власти царя-ритуалиста размыло устои культурной традиции, не прерывавшейся в Египте с эпохи энеолита. Под властью римлян Египет окончательно превращается в часть античного мира, а наследие его цивилизации продолжает существование еще несколько веков лишь изолированными островками или на уровне реминисценций.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.