ЦИНЬ ШИ-ХУАНДИ

ЦИНЬ ШИ-ХУАНДИ

Первый император Цинь, Ши-хуанди, был сыном циньского Чжуан Сян-вана от его любимой наложницы. При рождении он получил имя Чжэн («первый»). Ему исполнилось 13 лет, когда умер его отец, и Чжэн стал у власти, сделавшись правителем Цинь. К этому времени царство Цинь уже было одним из крупнейших и сильнейших китайских государств. Чжэн-вану оставалось сделать последнее усилие для того, чтобы объединить под своей властью всю страну. Политическая ситуация в Поднебесной тогда была следующей — на востоке циньцам противостояли пять царств: Чу, Хань, Вэй, Чжао и Янь; за ними на берегу океана располагалось Ци, в котором все они искали опоры. Каждое из шести восточных царств в отдельности было намного слабее Цинь, но вместе они представляли серьёзную силу. Дабы разрушить их союз, Чжэн-ван истратил огромное количество золота на подкуп высших сановников Ци. В результате большая часть их стала агентами Цинь и проводила его политику. Советники уговорили цийского Цзянь-вана заключить союз с Цинь и отказаться от поддержки своих восточных соседей. В результате циньцы получили возможность разгромить их всех поодиночке. В 234 году до Р.Х. циньский полководец Хуань Ци разбил под Пинъяном армию Чжао, казнил 100 тысяч человек и овладел этим городом. В 230 году до Р.Х. циньцы взяли в плен ханьского вана Аня, заняли все принадлежавшие ему земли и ликвидировали царство Хань. В 229 году до Р.Х. Чжэн-ван вновь двинул крупные силы против Чжао. В следующем году чжаоский Ю-мяо-ван сдался циньским военачальникам Ван Цзяню и Цян Хую. Но его брат Дай-ван Дзя ещё шесть лет правил в Дае. В 227 году до Р.Х. циньская армия напала на царство Янь. В 226 году до Р.Х. она заняла яньский Цзичэн. Яньский ван бежал на восток, в Ляодун и стал править там. В 225 году до Р.Х. циньский полководец Ван Бэнь напал на княжество Вэй. Он провёл от Хуанхэ канал и затопил Далян водой. Стены города рухнули, и вэйский ван сдался. После этого Цинь полностью овладело землями Вэй. В 224 году до Р.Х. Ван Цзянь напал на Чу и дошёл до Пинъюя. В 223 году до Р.Х. чуский ван Фу-чу был взят в плен, а все его владения присоединены к Цинь. В 222 году до Р.Х. Чжэн-ван послал большую армию во главе с Вань Бэнем против яньского Ляодуна. Яньский ван Си был взят в плен. На обратном пути Вань Бэнь напал на Дай и взял в плен дайского вана Цзя. После всех этих побед царство Ци оказалось с трёх сторон охвачено владениями Цинь. В 221 году до Р.Х. последний циньский ван Цзянь без боя сдался Ван Бэню. Объединение Китая было завершено. Чжэн-ван принял титул Ши-хуанди (буквально «первый властитель-император»).

Жители шести восточных царств стали подданными Цинь. Для них это означало не просто смену властелина, но и во многом перемену всего образа их жизни. Основной идеологией в Цинь, в отличие от других царств, где распространилось конфуцианство, было учение фацзя, или легизм. Вопреки взглядам конфуцианцев легисты считали, что процветание государства зависит не от добродетелей государя, а от строгого и неуклонного исполнения законов. Логика закона служила для Ши-хуанди и его сановников основным руководством в их политической деятельности. В связи с этим всякое отступление от закона по мотивам доброты или гуманности считалось недозволенной слабостью. Суровая справедливость напрямую отождествлялась с волей Неба, и служение ей, по понятиям Ши-хуанди, составляло главную добродетель государя. Он был человеком железной воли и не терпел никакого сопротивления. Вскоре всё население Поднебесной почувствовало жёсткую руку нового императора. Сыма Цянь так характеризует порядки, установившиеся в империи Цинь: «Преобладали твёрдость, решительность и крайняя суровость, все дела решались на основании законов; считалось, что только жестокость и угнетение без проявления человеколюбия, милосердия, доброты и справедливости могут соответствовать пяти добродетельным силам. До крайности усердствовали в применении законов и долго никого не миловали».

Своей внутренней организацией Цинь также не походила ни на одно из чжоуских царств. Вместо иерархии феодальных владетелей здесь строго проводилась идея централизации. Вскоре после присоединения Ци возник вопрос о том, как быть с завоёванными царствами. Некоторые сановники советовали Ши-хуанди отправить туда правителями своих сыновей. Однако глава судебного приказа Ли Сы не согласился с таким решением и, ссылаясь на печальный пример династии Чжоу, заявил: «Чжоуские Вэнь-ван и У-ван жаловали владения во множестве сыновьям, младшим братьям и членам своей фамилии, но впоследствии их потомки стали отчуждёнными и сражались друг с другом как заклятые враги, владетельные князья всё чаще нападали и убивали друг друга, а чжоуский Сын Неба был не в состоянии прекратить эти междоусобицы. Ныне, благодаря вашим необыкновенным дарованиям, вся земля среди морей объединена в одно целое и разделена на области и уезды. Если теперь всех сыновей ваших и заслуженных чиновников щедро одарить доходами от поступающих податей, то этого будет вполне достаточно, и Поднебесной станет легче управлять. Отсутствие различных мнений о Поднебесной — вот средство к установлению спокойствия и мира. Если же снова поставить в княжествах владетельных князей, будет плохо». Ши-хуанди последовал этому совету. Он разделил империю на 36 областей, в каждой области поставил начальника — шоу, воеводу — вэя и инспектора — цзяня. Области делились на уезды, уезды — на районы, а районы — на волости. Для прекращения распрей, междоусобий и мятежей всему гражданскому населению было предписано сдать оружие. (В Сяньяне из него выплавили колокола, а также 12 металлических статуй, весом в 1000 дань каждая — около 30 тонн). Для пресечения всякого сепаратизма знать бывших княжеств в количестве 120 тысяч человек была насильно переселена в столицу Цинь Сяньян. Во всех завоёванных царствах Ши-хуанди велел разрушить городские стены, срыть оборонительные дамбы на реках и устранить все препятствия и преграды для свободного передвижения. Повсюду развернулось строительство новых дорог, которые необходимы были для налаживания быстрого сообщения между различными частями империи. В 212 году до Р.Х. началось сооружение стратегической дороги длиной 1800 ли (около 900 километров), которая должна была соединить Цзююань и Юньян. Император ввёл единую систему законов и измерений, мер веса, ёмкости и длины. Для всех повозок была установлена единая длина оси, а в письме введено единое начертание иероглифов.

В то же время, умиротворив Поднебесную, Ши-хуанди развернул наступление на окрестных варваров. В 215 году до Р.Х. он послал 300-тысячную армию на север против племени ху и захватил земли Хэнани (северную излучину Хуанхэ в нынешнем Автономном районе Внутренняя Монголия). Одновременно шла усиленная колонизация южных районов, заселённых варварскими племенами юэ. Здесь были образованы четыре новые области, куда Ши-хуанди велел ссылать всякого рода правонарушителей и преступников, а также людей, бежавших от наказаний, укрывавшихся от уплаты повинностей или отданных за долги в чужие дома. На северо-востоке император начал борьбу с воинственными сюну (хунну). От Юйчжуна вдоль реки Хуанхэ и на восток вплоть до гор Иньшань он учредил 34 новых уезда и велел построить стену вдоль Хуанхэ в качестве заслона от кочевников. Насильно переселяя и ссылая, он заполнил населением вновь учреждённые уезды.

Жестокие порядки, установившиеся в Циньской империи, встретили порицание со стороны конфуцианцев. Поскольку примеры для своих проповедей те прежде всего искали в прошлом и потому старались идеализировать старину, Ши-хуанди в 213 году до Р.Х. издал указ о сожжении всех старинных хроник, за исключением циньских анналов. Всем частным лицам было приказано сдать и уничтожить хранившиеся у них списки Шицзин и Шуцзин, а также сочинения школ нелегистского толка (прежде всего конфуцианцев). Было приказано подвергать публичной казни всех тех, кто на примерах древности осмелится порицать современность. Всех, у кого обнаруживали запрещённые книги, предписывалось отправлять на принудительные работы по постройке Великой стены. На основании этого указа только в столице было казнено 460 видных конфуцианцев. Ещё большее их число было сослано на каторжные работы.

Имея вследствие жестокого законодательства большое число каторжников, Ши-хуанди развернул широкомасштабное строительство. Помимо значительной части Великой китайской стены и новых дорог в его царствование было построено множество дворцов. Символизировать мощь империи Цинь должен был новый императорский дворец Эпан, сооружение которого началось неподалёку от Сяньяна. Предполагалось, что он будет иметь размеры 170 на 800 метров и превзойдёт величиной все остальные сооружения в Поднебесной. На эту грандиозную стройку было пригнано, по словам Сыма Цяня, более 700 тысяч преступников, осуждённых на кастрацию и каторжные работы. Помимо Эпана в окрестностях Сяньяна было построено 270 небольших дворцов. Все комнаты в них были украшены занавесками и пологами, и всюду жили красивые наложницы. Никто, кроме ближайших к императору людей, не знал в каком из дворцов находится в данный момент Ши-хуанди. (Вообще всё касающееся частной жизни императора хранилось в строгой тайне. Он очень не любил болтунов и сурово карал любого, заподозренного в этой слабости. Сыма Цянь пишет, что как-то Ши-хуанди находился во дворце Ляншань и с горы увидел, что его первого советника сопровождает множество колесниц и всадников. Это ему не понравилось. Кто-то из свиты поведал о недовольстве императора первому советнику, и тот сократил число сопровождающих. Ши-хуанди разгневался и сказал: «Кто-то из окружающих разгласил мои слова!» Устроили допрос, но никто не признался. Тогда император приказал казнить всех, кто находился в тот момент около него.)

Впрочем, несмотря на всё вышесказанное, нельзя рисовать правление Ши-хуанди только чёрными красками. Он много сделал для развития земледелия, так как понимал, что богатое, лояльное к власти крестьянство есть главный залог процветания его империи. Современники пишут, что всё своё время без остатка Ши-хуанди посвящал делам. За своё недолгое правление он успел объехать всю империю вдоль и поперёк и вникал буквально во все мелочи управления. (Как говорилось в одной из официальных надписей, «Наш властитель-император… одновременно решает тысячи дел, поэтому далёкое и близкое — всё становится до конца ясным».) Каждый день он отвешивал на весах 1 дань поступивших к нему донесений (то есть около 30 килограмм бамбуковых дощечек) и не позволял себе отдыхать, пока не просматривал их все и не отдавал соответствующих распоряжений.

Но, как это обычно бывает, положительную сторону проведённых им глубоких преобразований население страны сумело оценить гораздо позже, в то время как отрицательная сразу бросалась в глаза. В воспоминаниях потомков первый император династии Цинь остался прежде всего как жестокий и самовлюблённый деспот, безжалостно угнетавший свой народ. Действительно, надписи Ши-хуанди свидетельствуют о том, что он имел колоссальное самомнение и в какой-то мере считал себя даже причастным к божественным силам. (Например, в надписи на горе Гуйцзи кроме всего прочего говорилось: «Император распутывает законы, присущие всему сущему, проверяет и испытывает суть всех дел… Исправляя ошибки людей, он осуществляет справедливость… Потомки с почтением воспримут его законы, неизменное управление будет вечным, и ничто — ни колесницы, ни лодки — не опрокинется».) Официально провозглашалось, что миропорядок, установленный Ши-хуанди, просуществует «десять тысяч поколений». Казалось вполне естественным, что «вечная империя» должна иметь и вечного властелина. Император израсходовал огромные средства на поиски снадобья, дарующего бессмертие, но так и не смог его найти. Видимо, сама мысль о том, что, несмотря на всё своё величие и безграничное могущество, он так же подвластен смерти, как и последний из его подданных, была оскорбительна для него. Сыма Цянь пишет, что Ши-хуанди не переносил разговоров о смерти, и никто из приближённых не смел даже затрагивать эту тему. Поэтому в 210 году до Р.Х., когда Ши-хуанди тяжело заболел во время объезда восточных приморских областей, никаких приготовлений к похоронам не делалось. Он сам, осознав наконец, что дни его сочтены, отправил старшему сыну Фу Су короткую записку следующего содержания: «Встречай траурную колесницу в Сяньяне и похорони меня». Это было его последнее повеление.

Когда Ши-хуанди умер, приближённые, опасаясь волнений, скрыли его смерть. Только после того как его тело прибыло в столицу, был объявлен официальный траур. Ещё задолго до своей кончины Ши-хуанди стал сооружать в горе Лишань огромный склеп. Сыма Цянь пишет: «Склеп наполнили привезённые и спущенные туда копии дворцов, фигуры чиновников всех рангов, редкие вещи и необыкновенные драгоценности. Мастерам приказали сделать луки-самострелы, чтобы, установленные там, они стреляли в тех, кто попытается прорыть ход и пробраться в усыпальницу. Из ртути сделали большие и малые реки и моря, причём ртуть самопроизвольно переливалась в них. На потолке изобразили картину неба, на полу — очертания земли. Светильники наполнили жиром жэнь-юев в расчёте, что огонь долго не потухнет. Во время похорон принявший власть наследник Эр-ши сказал: „Всех бездетных обитательниц задних покоев дворца покойного императора прогонять не должно“ и приказал всех их захоронить вместе с покойником. Погибших было множество. Когда гроб императора уже опустили вниз, кто-то сказал, что мастера, делавшие всё устройство и прятавшие ценности, могут проболтаться о скрытых сокровищах. Поэтому когда церемония похорон завершилась и всё было укрыто, заложили среднюю дверь прохода. После чего, опустив наружную дверь, наглухо замуровали всех мастеровых и тех, кто наполнял могилу ценностями, так что никто оттуда не вышел. Сверху посадили траву и деревья, чтобы могила приняла вид обычной горы».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.