IV

IV

28 января 1475 года на пьяцца Санта-Кроче во Флоренции состоялся праздник. Само по себе событие это было не слишком примечательным. Во Флоренции по закону было только 275 рабочих дней в году, а остальные 90 были праздничными, так что, помимо вокресений, в среднем едва ли не каждую неделю года что-нибудь да отмечалось. Устраивались карнавалы, танцы на площади Старого Рынка (Меркато-Веккьо), скачки с участием самых лучших коней и самых лихих наездников, каких только можно было сыскать по всей Тоскане, игры в мяч и потешные баталии, проходили торжественные парады гильдий, восхвалявшие святых – покровителей того или иного ремесла. Художники, скажем, славили Святогo Луку.

Когда молодой двадцатилетний Лоренцо Медичи вступил в права «первого гражданина Флоренции», этот давно укоренившийся обычай частых празднований получил новый импульс – новый правитель Флоренции был молод, весел и любил искусство и фантазию.

Его друзья и приближенные, естественно, следовали примеру своего патрона. Однажды зимой они целой гурьбой отправились к палаццо прекрасной Мариетты, дочери покойного Лореццо ди Палла Строцци, и в два часа ночи под пение серенад при свете множества факелов начали кидать снежки в ее окна. Самого Лоренцо в то время в городе не было, он уехал по делам в Пизу, но его известил обо всем Филиппо Корсини, сообщив в письме, что Мариетта открыла окно – и получила снежок прямо в лицо. И Филиппо пишет, что девица ничуть не обиделась, а со смехом запустила снежок обратно в толпу своих поклонников и вообще вся эта эскапада прошла с большим весельем...

С некоторого времени привилось и новое развлечение – рыцарские турниры. У нас уже было сказано, что роскошь и удобства жизни знати торговых городов Италии оказали влияние на вкусы военной аристократии – но влияние это оказалось взаимным. И если при дворе герцога Урбинского привились интерес к античной культуре и умение слагать сонеты, то и во Флоренции среди ее «золотой молодежи» стали ценить способность сшибиться на копьях в удалой схватке, в полном рыцарском вооружении и на лихом коне.

Заодно привился и культ прекрасной дамы, которой благородный рыцарь посвящал свое служение. Дама вполне могла быть замужем – это ничему не мешало, служение предполагалось чисто платоническим восхищением перед красотой дамы и перед ее высокими душевными качествами.

Пример подавал сам Лоренцо Медичи, провозгласивший своей дамой Лукрецию Донати, которую он воспевал в стихах под именем «Дианы». Прекрасная дама там называлась «светлой звездой», «блестящим солнцем», «богиней, явившей земле небесное совершенство» и так далее.

Так вот, 28 января 1475 года во Флоренции был устроен рыцарский турнир, названный в честь Джулиано, младшего брата Лоренцо: «La Giostra di Giuliano» – «Турнир Джулиано».

Но все-таки праздник был особенным. Официальным поводом турнира послужил дипломатический успех: заключение союза между Миланом, Венецией и Флоренцией. В турнире, ясное дело, принимал участие и Джулиано.

Дамой своего сердца он избрал Симонетту Веспуччи. Перед Джулиано ехал оруженосец со штандартом, на котором Сандро Боттичелли, художник, близкий к дому Медичи, изобразил Минерву и Амура. Hа нем была изображена Симонетта в виде Минервы – Афины Паллады – в белом платье, со щитом и копьем, с головой Медузы Горгоны в руках и девизом La Sans Pareille, что означало «Несравненная». Амур, стоящий рядом с ней, привязан к стволу оливы, его лук и стрелы сломаны – что, понятное дело, означало, что красавица так хороша, что перед ней и Амур беспомощен. Однако Минерва смотрит на солнце – и в этом есть надежда, потому что солнце, предположительно, это та слава, которой покроет себя Джулиано, сразившись на турнире в честь своей прекрасной богини.

Ну, Джулиано в турнире действительно победил. Симонетта была провозглашена королевой турнира и перед всей Флоренцией – дамой сердца Джулиано.

Это имело определенные последствия. Во-первых, после турнира отношения Джулиано Медичи и Симонетты Веспуччи, по-видимому, из чисто платонических перешли в фазу более сущственную. Во-вторых, Симонетта поразила воображение Сандро Боттичелли.

Считается, что с момента их встречи моделью всех Мадонн и Венер кисти Боттичелли была Симонетта. Раз за разом, из картины в картину, он повторял еe облик, ставший для него воплощением идеала.

Если будете во Флоренции, зайдите в музей Уффици. Там есть картина мировой славы и известности – «Рождение Венеры», – написанная Боттичелли. Он так и нe позабыл Симонетту Веспуччи.

У богини любви – ее лицо.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.