VII. "ПРОСВЕЩЕННЫЙ СТАЛИНИЗМ"

VII. "ПРОСВЕЩЕННЫЙ СТАЛИНИЗМ"

События, последовавшие за разоблачением Сталина, явились грозным предупреждением, что калькулированная десталинизация начинает выходить из-под контроля Кремля. Оптимистические расчеты — разрядить путем разоблачения Сталина внутреннюю и внешнюю атмосферу — оказались ошибочными.

Отсюда Кремль очутился как бы в заколдованном кругу: полный возврат к Сталину был невозможен уже психологически, а продолжение курса на десталинизацию угрожало серьезными потрясениями самой системы.

На Западе придавали термину "десталинизация" то значение, которое ему никогда не придавали люди из Кремля. На Западе под десталинизацией подразумевали постепенный отход от существующей в СССР системы. Руководители КПСС под десталинизацией (этого термина они, конечно, не употребляют, а говорят о "ликвидации последствий культа личности Сталина") подразумевали:

1. Развенчание славы и имени Сталина как классика марксизма, чтобы иметь свободу действий как в догмах, так и на практике.

2. Пересмотр практики правления Сталина, чтобы поставить партию над полицией.

3. Создание психологических и политических предпосылок, чтобы приступить к проведению совершенно неизбежных и вынужденных реформ сверху как в экономическом, так и в административном управлениях.

Если у Кремля были планы для серьезных изменений в рамках сложившейся системы, то надо было развенчать Сталина как классика марксизма, что только и создавало необходимую предпосылку для обоснования новых мероприятий.

Тот политический, хозяйственный и идеологический тупик, до которого Сталин довел страну накануне своей смерти и из которого он собирался выйти при помощи новой "Великой чистки" и внешних авантюр, Кремль назвал "последствиями культа личности" и сосредоточил свое внимание на их ликвидации.

В самом деле, как этот вопрос был поставлен в решении XX съезда?

По известному нам "закрытому докладу" Хрущева XX съезд принял следующую короткую резолюцию:

"Заслушав доклад тов. Хрущева Н. С. о культе личности и его последствиях, XX съезд КПСС одобряет положения доклада ЦК и поручает ЦК КПСС последовательно осуществлять мероприятия, обеспечивающие полное преодоление чуждого марксизму-ленинизму культа личности, ликвидацию его последствий во всех областях партийной, государственной и идеологической работы (курсив мой. — А. А.), строгое проведение норм партийной жизни и принципов коллективности партийного руководства, выработанных великим Лениным"[356].

Таково было понимание десталинизации в глазах Кремля. Вот как раз в смысле такого понимания мы не можем говорить, что происходит ресталинизация. Конечно, есть факты, говорящие как будто в пользу ресталинизации (вооруженная интервенция в Венгрию, новое ухудшение отношений с Западом и с Тито, возобновление духовного давления в СССР, реабилитация имени Сталина). Однако при ближайшем рассмотрении общих и специфических причин этих событий выясняется, что как факты ресталинизации они отпадают. Трагедию несчастной Венгрии надо видеть не в одном Сталине она была предрешена в соглашениях союзников военного времени и в мирном договоре в Париже после войны. Можно и нужно обвинять Кремль, что он по-своему толкует эти документы, но что военная интервенция советской армии в Венгрии происходила, согласно этим документам, в сфере советского влияния, об этом спорить нельзя. К тому же, советская интервенция в Венгрии не есть специфическая сталинская акция, она — наиболее жестокое проявление чисто империалистической политика, или то, что немцы называют "махтполитик", к которой Советская Россия прибегла с большим основанием, чем Россия царская в 1849 году в той же Венгрии. Но если даже считать эту акцию чисто сталинской, то она не была проведена в Польше. Тут состоялся явно антисталинский компромисс по духу, так как польская революция не была направлена против советской военной стратегии и против коммунизма вообще, как это было в Венгрии.

Относительный и временный конец "оттепели" в самом СССР обозначился еще до начала этих событий, и именно тогда, когда Кремль увидел, что кампания по разоблачению культа личности явно выходит за пределы, предусмотренные партийным аппаратом. Кремль был озабочен не столько критикой Сталина, сколько критикой режима, почему и пришлось затормозить антисталинскую кампанию. Но все это не означало, что Кремль отказался от практической десталинизации именно в тех пределах и рамках, в которых он собирался ее проводить.

Распространенное представление, что десталинизация вообще началась лишь с XX съезда, не соответствует действительности. Она началась сразу же после смерти Сталина. Вспомним факты:

1. Амнистия заключенных до 5 лет (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 27.3.1953 г.).

2. Освобождение кремлевских врачей (апрель 1953 г.).

3. Ликвидация Берия и его группы (июль 1953 г.).

4. Упразднение военных трибуналов войск МВД (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 11 сентября 1953 г.).

5. Упразднение Особого Совещания МВД СССР (сентябрь 1953 г.).

6. Отмена постановления ЦИК СССР 1 декабря 1934 года — о порядке ведения дел "по подготовке и совершению террористических актов" и постановлений 1 декабря 1934 года и 14 сентября 1937 года об изменениях в уголовно-процессуальных кодексах, по которым не допускались кассационные жалобы по делам о вредительстве, терроре и диверсии (Указ Президиума Верховного Совета в сентябре 1953 г.).

7. Амнистия советских граждан, сотрудничавших во время войны с немцами (Указ Президиума Верховного Совета от 17 сентября 1955 г.).

8. Упразднение единоличного руководства над органами госбезопасности как в центре, так и на местах.

9. Издание "Положений о прокурорском надзоре в СССР" (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 24 мая 1955 г.).

10. Создание Комиссии Президиума ЦК КПСС по рас следованию преступлений Сталина во время Великой чистки (1954 г., см. "закрытый доклад" Хрущева).

11. Пересмотр дел всех политических заключенных[357].

Все эти юридические акты били в одну точку: поставить партию над полицией с явной тенденцией в сторону либерализации режима.

Они, конечно, не меняли природы советской карательной системы, но они сводили или призваны сводить к минимуму произвол сталинской системы.

В этом смысле они представляют собой десталинизацию на практике еще до того, как Сталин был развенчан на XX съезде партии.

Первоначальный курс ЦК КПСС, видимо, заключался в том, чтобы проводить десталинизацию или "ликвидацию последствий культа личности", не трогая, однако, имени самого Сталина или даже ссылаясь на Сталина. (Например, о вреде "культа личности" газета "Правда" писала впервые 10 июня 1953 г., но писала, ссылаясь на "основополагающие" указания самого Сталина, а о ленинском принципе "коллективного руководства" говорилось сейчас же после смерти Сталина — в речи Маленкова от 14 марта 1953 г.).

Но последовательное проведение десталинизации, естественно, не могло долго опираться на имя самого Сталина. Если Сталин и дальше оставался бы незыблемым авторитетом и классиком марксизма-ленинизма, то практика коллективного руководства могла быть истолкована как антимарксистская практика. Помимо всех прочих причин и для проведения десталинизации надо было выключить Сталина из "великой четверки" (Маркс Энгельс — Ленин — Сталин), выдавая десталинизацию за восстановление так называемых ленинских принципов руководства.

Вокруг этого судьбоносного решения происходила долгая борьба. Ибо, как выясняется теперь, вопрос о культе Сталина, оказывается, обсуждался еще на июльском пленуме 1953 года, в связи с ликвидацией Берия[358].

Но окончательно решен он не был, так как еще в январе 1956 года, накануне XX съезда, член Президиума ЦК КПСС Кириченко в своем докладе на Украинском съезде (21 января 1956 г.) все еще говорит о "великом учении Маркса — Энгельса — Ленина и Сталина"[359].

Только перед самым началом работы XX съезда принимается окончательное решение — развенчать и разоблачить Сталина. Отныне десталинизация происходит уже с открытым перекладыванием всех грехов советского режима на одного Сталина.

За этот период и до торможения борьбы с культом личности были проведены следующие мероприятия:

1. Решение самого съезда о необходимости продолжать борьбу за дальнейшую ликвидацию последствий культа личности во всех областях партийной, государственной и идеологической жизни.

2. Указ Президиума Верховного Совета СССР "Об отмене судебной ответственности рабочих и служащих за самовольный уход с предприятий и учреждений и прогул без уважительной причины"[360].

Ликвидация Министерства юстиции СССР и передача его функций союзным республикам[361].

Серия актов Совета министров СССР и ЦК КПСС с мая по ноябрь 1956 года о расширении прав союзных республик в плане децентрализации и бюджетных компетенций.

Постановление Совета министров СССР от 6 июня 1956 года об отмене платы за обучение в средних и высших школах.

Серия актов Совета министров, ЦК КПСС и Указов.

Президиума Верховного Совета по линии социальной политики с марта по ноябрь 1956 года. (О сокращении рабочего дня, закон о государственных пенсиях, повышение зарплаты низкооплачиваемых рабочих, авансирование колхозников ежемесячно, увеличение отпусков по беременности и после родов и т. д.)[362].

Эти акты и указы, особенно по линии социальной политики, также были направлены на ликвидацию тяжелого наследия Сталина в отношении элементарных жизненных интересов народа. Ведь Сталин вел всегда целеустремленную политику "железного максимума жизненного стандарта", как бы следуя замечанию Энгельса о том, что первобытный человек начал заниматься "философией", когда он мог поесть досыта и делать запас на завтра.

Выясним теперь вопрос о том, как и насколько повлияли польско-венгерские события на развитие внутренней политики в СССР. Что же происходит дальше: десталинизация или ресталинизация?

Выше уже указывалось, что в области идеологии, в связи с этими событиями, руководство КПСС, собственно, вернулось не к Сталину, а к Ленину, что отчасти и оправдывало реабилитацию имени Сталина.

Этот возврат к ленинизму в идеологии и реабилитация имени Сталина затормозили десталинизацию в СССР, но не приостановили ее на практике. То, что я называю "практической десталинизацией", продолжалось и продолжается после событий в Восточной Европе.

Какими фактами это подтверждается?

Вот они:

1. Осенью 1956 года были приняты два весьма важных постановления правительства СССР об МВД СССР и концлагерях. Они не были опубликованы в печати, но журнал "Партийная жизнь" вкратце излагает их содержание следующим образом:

а) "Управление МВД и управления милиции в области реорганизованы в единые управления внутренних дел Исполкомов";

б) "признано нецелесообразным дальнейшее существование Исправительно-трудовых лагерей (т. е. концлагерей. — А. А.), и в связи с этим решено реорганизовать их в Исправительно-трудовые колонии… для усиления контроля за деятельностью исправительно-трудовых учреждений при Исполкомах местных советов созданы наблюдательные Комиссии из представителей советских, профсоюзных и комсомольских организаций[363].

Решения декабрьского пленума ЦК КПСС 1956 года о децентрализации органов управления в промышленности.

Принятие сессией Верховного Совета СССР — в феврале 1957 года — ряда законов по децентрализации административного управления и юридического законодательства:

а) отнесение к ведению союзных республик законодательства об устройстве судов союзных республик и принятия уголовного, гражданского и процессуальных кодексов самими союзными республиками;

б) отнесение к ведению союзных республик вопросов областного, краевого, административно-территориального устройства;

в) ограничение надзорных функций Верховного Суда СССР в пользу Верховных Судов союзных республик.

4. Возвращение на родину депортированных кавказских народов и восстановление их национальных автономий.

5. Решение февральского пленума ЦК КПСС 1957 года о дальнейшей децентрализации в промышленности.

6. Постановление ЦК и Совета министров об отмене ежегодных принудительных займов.

Принятие закона "о дальнейшем усовершенствовании управления строительством и промышленностью" майской сессией Верховного Совета 1957 года (т. е. О дальнейшей децентрализации).

Издание вместо сталинских книг новых работ по марксизму-ленинизму и истории партии:

а) издание "Популярного учебника по истории КПСС" (авторский коллектив под руководством заведующего иностранным отделом ЦК КПСС Пономарева);

б) издание учебника "Основы марксистской философии" (авторский коллектив под руководством заведующего отделом агитации и пропаганды ЦК Константинова);

в) издание учебника "Основы марксизма-ленинизма" (авторский коллектив под руководством члена Президиума Верховного Совета СССР Куусинена);

г) 3-е переработанное издание учебника "Политическая экономия" (авторский коллектив — Шепилов, Островитянов, Юдин и др.)[364].

Таковы факты о продолжающейся практической десталинизации. Впрочем, это признают и сами руководители КПСС. Так, Хрущев в своей беседе с главным редактором "Нью-Йорк тайме" Турнером Кетличем от 10 мая 1957 года заявил:

"Сталин имел большие недостатки, о которых мы говорили и будем говорить. И мы не жалеем, что поступили так, однако он был преданным революционером и преданным последователем Маркса и Ленина. Он допустил много ошибок, но сделал и много полезного"[365].

Однако весьма характерно, что в советском официальном тексте об этой беседе слова "Сталин имел большие недостатки, о которых мы говорили и будем говорить, и мы не жалеем, что поступили так", — выпущены[366]. Характерна и вторая цензура, проделанная над советским текстом указанной беседы. По словам Турнера Кетлича, на его вопрос, "какое место займет Сталин в истории СССР", Хрущев ответил: "очень большое", а в газете "Правда" сказано: "Сталин займет должное место".

Итак, каковы общие выводы, какова общая тенденция дальнейшего развития советского режима?

Относительность и условность внутренней стабилизации коллективного руководства делают относительными и условными всякие ответы на вышепоставленные вопросы. К тому же, рассматривая развитие внутренней политики СССР, нельзя абстрагироваться от его международного положения. Всякое ухудшение международного положения СССР автоматически будет означать усиление сталинского крыла и сталинских методов в коллективном руководстве, тогда как общая разрядка в международных отношениях может свести на нет влияние этого крыла и во внутренней политике.

При этих подчеркнутых оговорках можно прийти к следующим выводам относительно судеб сталинизма в СССР:

1. Десталинизация в СССР продолжается, причем продолжается как десталинизация строго контролируемая сверху и проводимая в определенных рамках. Рецидивы сталинизма или тенденция в сторону ресталинизации после восточноевропейских событий сказались во внутренней политике, главным образом, в области догматических вопросов, а не в текущей практике правления. При ближайшем рассмотрении характера и такой условной ресталинизации выясняется, что речь тут идет вовсе не а возврате к Сталину, а о возврате к идеологии ленинизма, которая и была подвергнута значительной ревизии на XX съезде.

Сила и сущность сталинизма — не в области теории, а в практической системе правления. В основу этого правления были положены два принципа: первичный принцип — превентивный террор, вторичный принцип — целевая пропаганда. Ныне эти два принципа переместились-целевая пропаганда стоит на первом месте, а террор не носит превентивного характера.

Оформляющуюся сейчас в СССР систему правления нельзя называть чисто сталинской. На наших глазах происходит ее явная деформация. Резко, иногда радикально, меняется если не сущность, то формы методов правления. Система, конечно, не перестает быть полицейской, но сама полиция перестала быть всесильной. От системы принудительного труда начинают переходить к системе принудительной добровольности. Централизованная бюрократия децентрализуется. Стандарт жизни имеет тенденцию перешагнуть за "железный максимум" Сталина. Пропаганда больше заигрывает с народом, чем приказывает ему.

Кремль вступает в эпоху экспериментирования и реформ сверху, чтобы модернизировать режим, вывести его из сталинского тупика и предупредить возможный взрыв снизу. Если допустима аналогия для социально-однотипных явлений, то обозначившийся в СССР режим условно можно назвать режимом "просвещенного сталинизма", по аналогии с "просвещенным абсолютизмом" в европейских странах во второй половине XVIII века. Но "просвещенный абсолютизм" был переходной стадией — в Западной Европе он подготовил условия для уничтожения абсолютизма вообще, а в России, наоборот, на смену "просвещенному абсолютизму" (Екатерина II) пришло военно-бюрократическое правление (Павел, аракчеевщина, Николай I).

Переходной стадией является и "просвещенный сталинизм": либо назад — к классическому сталинизму, либо вперед — по пути уничтожения сталинизма вообще. Дилемма эта не только грозная, но и трудно разрешимая. Чтобы вернуться в нынешних новых условиях СССР к классическому сталинизму, нужен новый диктатор, но уже более высокого класса, чем Сталин, что трудно себе представить даже теоретически. Чтобы развитие пошло по пути уничтожения сталинизма вообще, нужно допущение известного минимума духовных свобод в стране.

Отныне СССР вступает на путь борьбы для разрешения этой судьбоносной дилеммы. Как теоретические расчеты, так и исторический опыт подсказывают, что исход такой борьбы будет зависеть не от одной субъективной воли коллективного руководства.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.