III. ГРУППА СЫРЦОВА

III. ГРУППА СЫРЦОВА

Особенно неприятным и неожиданным для Сталина был "бунт младо-большевиков" из состава ЦК и ЦКК во главе с Сырцовым. В их лице взбунтовались как раз те кадры, на которые Сталин опирался в своей "планированной политике" по уничтожению старой гвардии и созданию новой партии. Глава этой группы Сырцов готовился в преемники Рыкову на посту председателя Совнаркома СССР. Он был отозван в Москву с работы секретаря крайкома партии в Сибири и назначен председателем Совнаркома РСФСР на место Рыкова, хотя последний номинально и оставался еще председателем Совнаркома СССР. Но все понимали, что Рыков — уже обреченный человек, и нарушение установившейся со времени Ленина традиции, когда Председатель Совнаркома РСФСР одновременно был и Председателем Совнаркома СССР, лишь подтверждало и обреченность Рыкова и обеспеченность занятия его места Сырцовым. Введение же Сырцова в состав кандидатов Политбюро наряду с такими будущими членами Политбюро, как Микоян, Чубарь, Андреев, не оставляло никакого сомнения о предрешенном выборе будущего главы советского правительства. Дальнейшее зависело только от самого Сырцова — насколько он проявит понимание новой политики и важности своей личной роли в деле ее проведения. Сталин, со своей стороны, делал все, чтобы облегчить Сырцову эту задачу. Хотя он и был самым молодым и по возрасту и по партийному стажу в составе Политбюро, причем был только кандидатом, ему создавался авторитет, не уступающий некоторым из его членов. Занятие Сырцовым места Рыкова в самом Политбюро было также вопросом ближайшего будущего. Это гарантировало бы ему второе после Сталина место в монопартийном государстве. Сталин намеренно подчеркивал эту роль новой "восходящей звезды" Сырцова при каждом удобном для этого случае, вызывая зависть среди своих старых соратников. Сталин хорошо запомнил и то, какую великую услугу оказал ему Сырцов, когда он впервые, опираясь на него, начал лично проводить свой план коллективизации в Сибири и на Урале.

Личные качества Сырцова для предназначенной ему роли тоже были вне сомнения — выдающийся талант организатора, прямота и решительность, ортодоксальное прошлое, энергичная и волевая натура и кажущееся отсутствие всякой претензии на самостоятельное мышление в "большой политике". На расстоянии — когда Сырцов был в далекой Сибири — эти качества весьма импонировали в "естественном отборе" новых кадров. В них была, однако, и потенциальная опасность: если Сталин не сумеет воспользоваться ими в собственных интересах, они могут повернуться против него же. Сталин полагал, что гарантируя большую государственную карьеру, на которую так велик был спрос, он уже ликвидировал потенциальную опасность личных качеств Сырцова. Расчет этот не оправдался. Стоило Сырцову переселиться в столицу и самому войти в переднюю лаборатории Сталина, как не осталось и следа от его былой провинциальной наивности.

Сырцов увидел, куда метит Сталин и при помощи каких методов он добивается своей цели. Увидел и людей, в партии неизвестных, но решающих судьбу партии от ее имени, — "Секретариат Сталина". К своему великому удивлению, установил и то, что громогласная вывеска "Политбюро" — это лишь легальное прикрытие всемогущей нелегальной силы — того же "Секретариата Сталина". Увидел больше: анонимный коллектив — "ЦК ВКП(б)" — это коллективный псевдоним технических служащих самого Сталина.

В этих условиях для "новичка" не было большого выбора: либо служить в этом аппарате с наилучшими шансами на карьеру, либо выступить против него с такими же шансами на гибель. Триумфальные победы Сталина над всеми предыдущими оппозициями — независимо от того, были оппозиционеры правы или нет — говорили в пользу сталинского аппарата. Надо было иметь большое личное мужество и неисчерпанный запас идеализма былого революционера, чтобы выбрать не Сталина. То и другое оказалось у Сырцова.

Сырцов решил, что то, что не удалось старым большевикам — Бухарину и бухаринцам, — удастся ему и молодым большевикам в составе ЦК и ЦКК. Платформа Сырцова та же, что и у бухаринцев, но метод и средства борьбы — другие. Сталин — не идеалист, не искатель правды. Споры с ним на тему о путях и идеалах социализма не только бесполезны, но даже вредны. Столь же вредны и всякие попытки апеллировать к партии. Партия сейчас сплошь карьеристская, а не идейная. Но даже та часть партии, которая все еще осталась верна старым принципам и способна самостоятельно мыслить, не отважится на самостоятельное действие при установившемся ныне режиме внутри партии. Вся нынешняя политика партии диктуется не интересами страны, а интересами аппарата. Чтобы выправить эту политику — надо выправить организацию, аппарат, систему управления. Короче: чтобы лишить Сталина возможности стать диктатором, надо реорганизовать управление партией на совершенно новых началах. Если постановка этого вопроса вызовет сопротивление Сталина, то это явится лучшим доказательством его тайных замыслов, и тогда легче будет его вообще убрать из ЦК. В самом деле, в чем была сила Сталина в аппарате партии? В том, что он был одновременно и генеральным секретарем в исполнительном органе ЦК — в Секретариате, и председателем в фактически законодательном органе — в Политбюро. В третьем и весьма важном органе — Оргбюро — он был не только членом, но и фактическим хозяином, хотя там формально председательствовал второй секретарь ЦК (в разное время — Молотов, Каганович, Андреев, Жданов и Маленков). Разделение этого исключительного, в истории самой коммунистической партии беспрецедентного, сосредоточения власти в руках одного человека — таков был замысел Сырцова. Как этого добиться? Организованными требованиями секретарей ведущего звена партии — секретарей обкомов и крайкомов. На этой почве и составился так называемый "право-левацкий" блок Сырцова — Ломинадзе — Шацкина. Вано Ломинадзе был членом ЦК и секретарем Закавказского крайкома партии (куда входили три ЦК национальных компартий — Азербайджана, Армении и Грузии). Лазарь Шацкин был членом ЦКК и одним из руководителей Коммунистического интернационала молодежи. Блок опирался на поддержку многих секретарей и местных коммунистов. Если не прямой поддержкой, то явной симпатией требования блока пользовались и у значительной части молодых членов ЦК и ЦКК (Чаплин, Мильчаков, Хитаров и др.). Из бывших оппозиционеров в блок входил бывший член ЦКК Стэн.

Блок Сырцова ("блоком" его назвал Сталин, хотя никакого блока не было, а была группа единомышленников) собирался выступить со своим организационным планом на ближайшем пленуме ЦК и ЦКК, который должен был состояться не позже октября 1930 года. Но С. И. Сырцову и его друзьям так и не пришлось больше принимать участие в пленумах ЦК. Вся группа была исключена из партии, а пленум созвали только в декабре. Это был первый случай, когда членов ЦК и ЦКК исключили из партии не только без дискуссий, но и без согласия пленума ЦК. Ряд местных секретарей был снят, а те, которые в решающий Момент изменили Сырцову, получили повышение (так, бывший друг Сырцова секретарь Уральского обкома Д. Сулимов был назначен вместо него Председателем Совнаркома РСФСР). Это был обычный метод поощрения предателей и предательства.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.