БОГОМИР БОГОМИРОВИЧ КОРСОВ (1845–1921)

БОГОМИР БОГОМИРОВИЧ КОРСОВ (1845–1921)

Драматический баритон Богомир Богомирович Корсов — это сценический псевдоним Готфрида Готфридовича Геринга (1845–1921). На сцене Мариинского театра Корсов дебютировал в партии Графа ди Луна ("Трубадур" Верди) в 1869 году. Представитель итальянской и французской вокальных школ, он в московский период своего творчества начал пропагандировать произведения русских композиторов: Аренского, Чайковского, Рахманинова, Мусоргского, Рубинштейна и других.

Критик Г. Ларош писал: "Поёт он не только осмысленно, но с увлечением; играет с пониманием умного и образованного актёра".

Немецкий трагик Э. Поссарт сказал, что в России "много хороших актёров, и только один — настоящий трагик, и этот трагик… поёт! Это — Корсов".

В концертах Корсов часто исполнял романсы русских композиторов. П.И. Чайковский посвятил певцу ряд романсов. И специально для Корсова написал знаменитое ариозо Мазепы в опере "Мазепа" ("О, Мария…").

После ухода из театра Лавровская решила стать камерной певицей. К такой деятельности Лавровская была готова. Ниссен-Саломан работала со своими учениками над интонационной выразительностью, добивалась единства слова и вокального звука, ориентировалась на индивидуальность певца.

В 1872 году Лавровская едет в Париж совершенствоваться у великой Полины Виардо. Через год — триумфальные гастроли по Италии, Франции, Германии, Великобритании. В филармонической академии во Флоренции Лавровская пела на четырёх языках. Профессор эстетики, музыкальный критик Биаджи в газете "Национе" писал: "Госпожа Лавровская обладает тремя главными качествами, необходимыми для первоклассного артиста: она поёт просто, естественно и с грацией. Голос её удивителен как тогда, когда она поёт живую канцонетту, так и тогда, когда исполняет потрясающую элегию… Г-жа Лавровская обладает всеми характеризующими первоклассную артистку свойствами: чувством и экспрессией, тонким вкусом, безукоризненной чистотой стиля". Музыкальные общества Неаполя и Флоренции выпустили медаль в честь Лавровской и наградили русскую певицу почётными дипломами.

По возвращении в Россию началась успешная концертная деятельность Лавровской: Москва, Петербург, Саратов, Казань, Прибалтика. В ее репертуаре — сочинения Моцарта, Шуберта, Шумана, Шопена, Листа, Монюшко, сольные партии в Девятой симфонии Бетховена, "Реквиеме" Верди и другие. Русская музыка была представлена в концертах певицы сочинениями Глинки, Даргомыжского, Балакирева, Бородина, Кюи, Римского-Корсакова, А. Рубинштейна, Чайковского. Она являлась первой исполнительницей многих романсов композиторов — её современников. И все они высоко ценили талант певицы.

П.И. Чайковский — преданный друг Елизаветы Андреевны с консерваторских лет — часто писал о ней: "И что всего дороже в Лавровской, так это то, что она не прибегает ни к каким внешним эффектам, ни к какому театральничанью… чтобы очаровать слушателя. Нигде не даёт себе чувствовать стремление угождать известным, общепринятым на итальянской сцене рутинно-эффектным приёмам… Лавровская никогда не выходит за пределы строгой целомудренной художественности…" Лавровской принадлежит первое исполнение некоторых романсов Чайковского. В ноябре 1886 года Чайковский был на концерте камерной музыки, где Лавровская пела его произведения: "Энтузиазм был искренний, и я вышел оттуда подавленный чувством умиления и благодарности". Композитор посвятил певице шесть романсов (ор. 27): "На сон грядущий", "Не отходи от меня", "Али мать меня рожала", "Вечер", "Моя баловница", "Смотри, вон облако" и вокальный квартет "Ночь".

Вдохновлённый голосом Е.А. Лавровской, С.В. Рахманинов посвятил ей романсы (ор. 14): "Она, как полдень, хороша", "В моей душе".

С. Танеев аккомпанировал и посвятил Лавровской романс "Люди спят". В концертах Лавровская выступала с самыми почитаемыми пианистами того времени: А. Зилоти, С. Танеевым, С. Малоземовой, У. Мазетти.

Художники Крамской и В. Маковский написали портреты певицы. Творческая дружба связывала Лавровскую с Н. Рубинштейном, Ц. Кюи, А. Гречаниновым, которые отзывались о ней как о выдающейся русской певице.

Все они были желанными гостями в доме Лавровской.

"Я приехала весной 1877 года в Москву давать концерт. Наняла квартиру на Долгоруковской улице. Здесь у меня бывала вся музыкальная Москва. В памятный день П.И. Чайковский был у меня, кажется, с Губертом. Как живое, стоит и теперь передо мной его изумлённое лицо, когда на его шутливую просьбу: "Дайте сюжет, хочу писать оперу", я предложила ему "Онегина…".