Ижора

Ижора

Употребляемое иногда в качестве какого-то этнонима (не самоназвания) иж. (Хэваха) i?geroi??t (множ. ч.) происходит, как и внешние названия: швед. ingrer (множ. ч.), ф. inkeri, рус. ижора, др.-рус. Ижера (у ижор встречается также в качестве самоназвания i?orat (множ. ч.) «ижорцы», i?oran kieli «ижорский язык», заимствованные из русского) от шведского названия земель к югу от Невы и Финского залива — Ingermanland (откуда также рус. Ингерманландская губерния), которое, в свою очередь, восходит либо к имени жены Ярослава Мудрого Ingigerd (по версии, принадлежащей А. Шёгрену), либо — что кажется более вероятным — к имени сына Рюрика, древнерусского князя Игоря (др.-рус. Ингорь от сканд. Ingvar): по пересказу несохранившегося до наших дней списка русской летописи В. Н. Татищевым Рюрик дал «при море град с Ижарою» в вено своей любимой жене Ефанде после рождения ею Игоря, отсюда — название земли как вотчины Игоря — др.-рус. Ижера, ф. Inkerimaa, шв. Ingermanland (гипотеза Д. А. Мачинского).

Имя ижора, безусловно, также связано с названием реки Ижора (левый приток Невы), где обитали летописные ижеряне, и которое, скорее всего, происходит от этнонима, хотя не исключено и обратное (тогда приведённые выше этимологии для этнонима ижора, видимо, неверны).

Часть ижор использует в качестве самоназвания слово karjalai??t (мн. ч.) «карелы», «карелами» же их называла и водь — это согласуется с близостью языка и культуры ижор к карельским языку и культуре и объясняется тем, что по крайней мере часть ижор представляет собой потомков группы древнекарельского населения, освоившего по крайней мере до XII века (первое достоверное упоминание об ижоре — см. ниже) территории к югу и юго-западу от основной зоны расселения карел — Карельского перешейка, первоначально — по течению Невы. Уже во второй половине XII века язычники-ingari упоминаются в булле папы Александра III к Уппсальскому епископу Стефану, а в первой половине XIII века ижера начинает (если не считать вышеприведённого сообщения В. Н. Татищева) фигурировать в русских летописях как союзный новгородцам народ, живущий в нижнем течении Невы, которому была поручена «стража морская» новгородских земель от шведов: во многом благодаря оперативным действиям ижерского старейшины Пелгуя была одержана новгородцами во главе с Александром Ярославичем (после описываемых событий прозванным Невским) победа над войском ярла Биргера на Неве в 1240 году. Пелгуй назван в летописи поганым, то есть язычником, что может указывать на то, что массовая христианизация ижоры произошла несколько позднее, в конце XIII века, после окончательного перехода ижорских земель под власть Новгорода.

В период «Смутного времени» на Руси в начале XVII века устье Невы и вся ижорская земля попали под власть шведов, что вызвало массовое переселение ижор вместе с группами родственных им карел с Карельского перешейка на земли, оставшиеся под властью Руси. На ижорские земли переселялись финны из подвластной шведам Финляндии. К этому времени ижора, по-видимому, уже стойко придерживалась православия: в источниках имеются сообщения о достаточно активном противодействии ижор шведским попыткам внедрить лютеранство. После возвращения Ингерманландии под власть России на её территории в 1732 году проживало 14,5 тысяч ижор. Будучи малочисленным народом, ижора постепенно ассимилировалась ингерманландскими финнами, с которыми её сближал язык, и русскими, с которыми её сближала принадлежность к православной церкви. Тем не менее процесс ассимиляции не имел катастрофического характера: в середине XIX века (данные П. Кёппена) в Петербургской и Выборгской губерниях обитало около 18 тысяч ижор. По переписи 1926 года их было 16 137 человек.

Судьба ижорского народа в советское время сложилась трагически: с одной стороны, начатая было в начале 30?х годов традиция ижорской письменности, книгоиздания и школьного преподавания (в начальных классах) на ижорском языке в 1937 году была насильственно прервана, и ижорский язык, подобно карельскому, был официально объявлен недостойным иметь письменность. С другой стороны — ижора разделила судьбу води: во время второй мировой войны значительная часть ижор была вывезена в Финляндию, а вернувшись в 1944 году домой, они не получили возможности жить на своей родине. Ижоры из-под Ораниенбаума были депортированы в Сибирь. Часть деревень была попросту уничтожена в ходе военных действий. Естественно, сохранение языка и народа в этих условиях было едва ли возможно. В 1959 году эстонский лингвист А. Лаанест оценивал численность ижор в 1100 человек, по переписи 1970 года их было 781 человек. Перепись 1989 года даёт по Ленинградской области цифру в 276 ижор, из которых 187 человек считают ижорский язык родным или владеют им как вторым языком. Возможно, реальная численность ижоры несколько выше.