Явление Путина

Явление Путина

Путин пришел к власти так же, как бы незаметно, как в свое время занял место наверху Сталин. Он являлся плоть от плоти единым с той массой, которая привела к власти ту ельцинско-гайдаровскую клику — он был в ней, он вышел из неё. Как в своё время Сталин был частью ленинско-троцкистской банды. Его даже не воспринимали как лидера, также как в свое время всерьёз не воспринимали Путина. Но Путин, поставленный Ельциным, повёл себя иначе, чем от него ожидали те силы, которые мечтали об окончательном разрушении России. Он умел перевоплотиться, и для этого у него, безусловно, были определённые духовные задатки. По своему менталитету и образу мысли он человек русской цивилизации, выросший на её духовных ценностях. Путин любит Россию и желает ей блага. И это, может быть, самое главное в нем. Даже те ошибки, которые он допустил при осуществлении своей политики, особенно в области экономики, компенсируются той внутренней силой русского национального чувства и патриотизма, которую он в себе несёт.

Путин первый из верховных властителей России после Сталина осознал ключевое значение русской цивилизации в понимании процессов, происходящих в нашем обществе. Путин понял, что политический успех в России зависит от отсутствия противоречия между национальными традициями страны и её государственной практикой. Он осознал, что национальные традиции могут либо способствовать успеху нации, либо, если они не учитываются, вести её к застою и национальной катастрофе. В первом случае они выступают надежной опорой правительству, предпринимателям и обществу в их мировой конкурентной борьбе. Эффективность национальных традиций как мобилизующей общественной силы Путин понял еще в 1990-е годы. Впоследствии он сказал об этом в своей Валдайской речи: «Была иллюзия, что новая национальная идеология, идеология развития, родится как бы сама по себе. Государство, власть, интеллектуальный и политический класс практически самоустранились от этой работы.

Практика показала, что новая национальная идея не рождается и не развивается по рыночным правилам. Самоустранение государства, общества не сработало, также как и механическое копирование чужого опыта. Такие грубые заимствования, попытки извне цивилизовать Россию не были приняты абсолютным большинством нашего народа, потому что стремление к самостоятельности, к духовному, идеологическому, внешнеполитическому суверенитету — неотъемлемая часть нашего национального характера. <…>

Очевидно, что наше движение вперёд невозможно без духовного, культурного, национального самоопределения, иначе мы не сможем противостоять внешним и внутренним вызовам, не сможем добиться успеха в условиях глобальной конкуренции. <…>

Мир становится всё более жёстким, порой отвергается не просто международное право, но даже элементарные приличия. Нужно быть сильным в военном, технологическом, экономическом отношении, но всё-таки главное, что будет определять успех, — это качество людей, качество общества интеллектуальное, духовное, моральное. Ведь, в конце концов, и экономический рост, и благосостояние, и геополитическое влияние — это производная от состояния самого общества, от того, насколько граждане той или иной страны чувствуют себя единым народом, насколько они уверены в своей истории, в ценностях и традициях, объединяют ли их общие цели и ответственность. <…>

Сегодня Россия испытывает не только объективное давление глобализации на свою национальную идентичность, но и последствия национальных катастроф ХХ века, когда мы дважды пережили распад нашей государственности. В результате получили разрушительный удар по культурному и духовному коду нации, столкнулись с разрывом традиций и единства истории, с деморализацией общества, с дефицитом взаимного доверия и ответственности. Именно в этом многие корни острых проблем, с которыми мы сталкиваемся. <…>

Необходимо историческое творчество, синтез лучшего национального опыта и идей, осмысление наших культурных, духовных, политических традиций с разных точек зрения с пониманием, что это не застывшее нечто, данное навсегда, а это живой организм. Это главный аргумент в пользу того, чтобы вопрос идеологии развития обязательно обсуждался среди людей разных взглядов, придерживающихся разного мнения о том, что и как нужно делать с точки зрения решения тех или иных проблем…»

С вниманием Путин размышляет об особенностях развития имперского корабля русской государственности, который и до 1917 года, и в советское время, и сегодня подчиняется духовным законам, сложившимся многие столетия назад, поэтому игнорирование их означает гибель. Путин уже в начале 2000-х годов почувствовал «вкус» империи как объединяющего и движущего фактора развития Российского государства и общества. Его реформы, направленные на укрепление вертикали государственной власти, имели имперский характер. А иначе быть и не могло. Власть, в которой он стал первым лицом, вышла из недр советского строя. Этот советский строй, как ни парадоксально, был империей, а имперское чувство сохранялось всё время, которое существовала даже постсоветская Россия, потому что имперское чувство — это основа нашего цивилизационного выбора, цивилизационного решения; оно существует в нас, как бы мы ни назывались, оно является костяком нашего развития и выбора наших приоритетов. В этом смысле даже советская империя продолжает ту российскую империю, которая существовала испокон веков. Внутреннее имперское чувство сохранилось и после падения советской власти. Государственный аппарат даже при всех внутренних недостатках всё равно остался имперским. Это имперское чувство продолжает нести нас вперёд, отталкивая всё, что не соответствует его развитию.

Вся структура государства и наш менталитет по-прежнему остаются имперскими, но я хотел бы подчеркнуть, что империя не в западном понимании, а в православном понимании — как царство царств.

Следует заметить, что советская империя для удержания российского народа в сфере своих интересов вынуждена была использовать православные духовные ценности русской цивилизации. Так называемый моральный кодекс строителей коммунизма, принятый на XXII съезде КПСС, включал в себя многие духовные идеалы русского народа (коллективизм, нравственность, общественный долг, патриотизм и др.), которые безбожные архитекторы мирового коммунизма делали средством достижения космополитических целей. Как справедливо отмечал великий русский философ Н. Бердяев: «Русский народ никогда не был буржуазным, он не имел буржуазных предрассудков и не поклонялся буржуазным добродетелям и нормам <…>. На энтузиазм коммунистической молодежи к социалистическому строительству пошла религиозная энергия русского народа». Именно эта религиозная энергия русского народа стала одним из главных ресурсов советской империи, оставив в душах советских людей самое положительное наследство, сохранившееся, мне думается, и в душе В. Путина.

Падение советской империи повергло в прах не только космополитические идеалы коммунизма, но и сильно повредило духовные ценности русской цивилизации, эксплуатируемые коммунистами, нанесло ущерб национальному сознанию русского народа. Впоследствии Путин вспоминал, как были «шокированы люди агрессивным давлением на свои традиции, привычный жизненный уклад и всерьёз опасаются угрозы утратить национально-государственную идентичность… Стержень, скрепляющая ткань нашей цивилизации — русский народ, русская культура. Вот как раз этот стержень русского народа провокаторы и наши противники всеми силами будут пытаться вырвать из России — под насквозь фальшивые разговоры о «расовой чистоте», о необходимости «завершить дело 1991 года и окончательно разрушить империю, сидящую на шее у русского народа». Чтобы в конечном счете заставить людей своими руками уничтожить собственную Родину…

Самоопределение русского народа — это полиэтническая цивилизация, скреплённая русским культурным ядром. И этот выбор русский народ подтверждал раз за разом — и не на плебисцитах и референдумах, а кровью. Всей своей тысячелетней историей…»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.