«Естествоиспытатели» (Паллас, Фальк, Георги)

«Естествоиспытатели»

(Паллас, Фальк, Георги)

Кого из исследователей Южноуралья назвать первым? Пожалуй, это Иоганн Готфрид Тейцельман. Он прибыл на Южный Урал еще в составе Оренбургской экспедиции И. К. Кирилова (1734 год). Главной задачей этого первого «государственного десанта» в пограничье башкирских и киргиз-кайсацких земель был выбор мест для закладки пограничной линии крепостей, редутов, форпостов и охраняемых путей к ним. Башкиры и киргиз-кайсаки, хотя к тому времени и вошли добровольно в состав Российского государства, враждовали меж собой. Требовалось определить, поименовать, разграничить жизненные ареалы. Кроме того, под защитой крепостей планировалось осваивать башкирские земли, куда до тех пор не ступала нога русского человека, хотя договор с Иваном Грозным давал на это гарантии. Попутно экспедиция Кирилова собирала сведения о том, чем здесь богата земля и «к чему в пользу обратить можно». Эти экспедиционные записи и вел Гейцельман.

Башкирские юрты в степи

Baschkirische Jurte in der Steppe

В 1742 году, пока еще не успели остыть топоры на рубке стен южноуральских крепостей по только что образованной Исетской провинции, занявшей осваиваемые земли Южного Зауралья, из Сибири в «Расею», европейскую часть страны, проехал Иоганн Георг Гмелин. Проехал настолько удачно, что до сих пор «гмелинские записи» являются важным историко-краеведческим источником, хотя его книга «Reise durch Sibirien», которая в оригинале вышла спустя десять лет после путешествия и получила мировое признание, целиком на русский язык в те годы так и не была переведена.

Причина банальна. Известный немецкий ученый, член Петербургской академии наук, профессор химии и натуральной истории, Гмелин, включенный в Великую Северную (Вторую Камчатскую) экспедицию и в ее составе изучавший десять лет Сибирь, решил вернуться на родину, где ему предложили стать профессором Тюбингенского университета. «Мирным» отъезд не получился. Гмелина упрекали в том, что он не завершил срок контракта и попросту сбежал. В Петербургской академии возмутились-обиделись настолько, что прервали с экс-академиком всякие связи и решили не издавать на русском языке его труд, посвященный Сибири и Уралу. Немецкую книгу Гмелина спустя два века (!) обнаружил в архиве челябинский краевед И. В. Дегтярев, а перевод сделала учительница из Красноармейского района Челябинской области Г. И. Усольцева.

И.Г. Гмелин (1709–1755), ученый-естествоиспытатель, путешественник, исследователь Сибири и Урала

I.G. Gmelin (1709–1755), Gelehrter und Naturforscher, Reisender, Erforscher Sibiriens und des Urals

В книге нашлось много интересных наблюдений. И. Г. Гмелин, вообще, очень внимателен: на пути из Сибири через Южноуралье он описывает селения и местное житье-бытье, природные объекты, почвы, флору и фауну. Для него, к примеру, «не зазорно» так описать старинную Миасскую крепость (ныне село Миасское): «Почва здесь вокруг очень плодородная и хороша для возделывания. Река же, напротив, бедна рыбой. И если бы не озеро Мыркай, то люди здесь все время терпели бы нужду… Березовый лес в изобилии недалеко, которым и удовлетворяются нужды. Река Миасс в районе крепости достигает 10–12 сажен. Ее течение быстрое». Не обходит он своим вниманием даже неприметные казалось бы травы. Недаром несколько уральских растений носят его имя – например, чина Гмелина.

П.С. Паллас (1741–1811), учёный-энциклопедист, естествоиспытатель, географ и путешественник

P.S. Pallas (1741–1811), Gelehrter und Enzyklop?dist, Naturforscher, Geograph und Reisender

Через тридцать лет после Великой Северной экспедиции, в которой участвовал И. Г. Гмелин, состоялась еще одна – столь же масштабная, вошедшая в историю изучения России и Урала как «Академическая». Возглавил ее академик Петр-Симон Паллас, а при нем были еще два «внимательных к делу описания» немца: Иоганн-Петер Фальк и Иоганн Готлиб Георги.

Эта экспедиция, говоря современным языком, была комплексной, изучала природу, этнографию, историю края; особое внимание обращалось на изучение гор и недр. Ее цель была проста и понятна – «дабы иметь несравненно исправнейший перед прежним Российским атлас». Разумеется, ставились не просто картографические цели – предполагалась вся совокупность «естественных наблюдений». Безусловно, первую скрипку в этой работе сыграл Петр-Симон Паллас, с которого, собственно, и началось изучение Уральских гор.

Среди геологов бытует шутка: мол, любой геологический отчет надо начинать словами: «Еще Паллас сказал…» Но в каждой шутке есть доля истины. «Наблюдения над образованием гор…» Петра-Симона Палласа в свое время перевернули все представления о строении Земли, дали начало всей новейшей геологии. Подобным образом могут шутить и географы, и историки, и ботаники, и зоологи, и этнографы: имя великого ученого-энциклопедиста вписано в историю и этих наук.

Фундаментом исследований Палласа были наблюдения во время путешествия по провинциям Российской империи в 1769–1774 годах. Тогда он объехал Поволжье, Урал, Сибирь и Забайкалье и сумел собрать столько материала, что обработка его затянулась на долгие десятилетия. Наблюдения во время экспедиции дали ему толчок для важных теоретических обобщений. Те же геологи поминают Палласа не случайно. Сопоставляя свои наблюдения в горах Урала и Сибири, он создал теорию горообразования. Как отметил в «Похвальном слове Далласу» его современник, французский палеонтолог Ж. Кювье, его теория «дала начало всей новейшей геологии, помогла дойти до настоящего понятия о строении Земли».

Чарльз Дарвин в своих научных трудах также ссылается на Далласа. По его мнению, он первый предвосхитил открытие теории об изменчивости видов.

Между тем, первый экспедиционный год ушел на объезд Поволжья. Но уже тогда Даллас «заглядывал» в земли Приуралья, встречался с первоисследователем Оренбуржья П.И. Рычковым. Автор «Топографии Оренбургской губернии» был неоценимым советником, и Даллас в своих дальнейших поездках руководствовался его наставлениями.

Путешественники на реке Ивдель, Северный Урал. Старинное фото

Reisende auf dem Fluss Iwdel im Nordural. Historisches Foto

Научных поездок по региону оказалось немало. Например, Паллас совершает поездку по Яику-Уралу и тут же описывает, что в реке водятся стерлядь и осетр «в таком количестве, что когда шли в верховья на икромет, то ломали запруды, и рыбу приходилось отпугивать пальбой из пушек». Затем Паллас последовал в Уфу вдоль реки Белой – Ак-Идели. И здесь в своих «дневных записях» он дает, пожалуй, наиболее полное для того времени описание быта, нравов и промыслов башкирского народа – например, пишет о знаменитом башкирском липовом меде. Он вообще очень педантичен и с немецкой точностью передает все, что ему довелось увидеть и услышать в Симе, Миньяре, Катаве, которые к тому времени уже были заложены.

Его книгу «Путешествие по разным провинциям Российской империи», собственно, трудно назвать книгой – это огромный фолиант в более чем шестьсот страниц; и вдобавок еще сто страниц «Прибавлений» с описанием животных и растений. Часть этих страниц написана непосредственно в Челябинской крепости, где Паллас обосновался в 1770 году, изучая Исетскую провинцию. Он объездил окрестности Челябинской крепости, наблюдая за перелетными птицами и изучая соленые озера между реками Миасс и Уй, пересек границу в опасные для путника киргиз-кайсацкие кочевья, чтобы осмотреть «каменные палатки» – мавзолей Кесене в районе современного райцентра Варна.

Кстати, к Челябинской крепости Паллас присмотрелся не сразу. Хотя экспедиция прибыла в столицу Исетской провинции в конце весны, на постой путешественники определились лишь осенью. Лето проколесили по Южноуралью. Паллас измотался так, что занемог глазами, и не сразу вернулось зрение. Не лучшими выпали челябинские девять месяцев академика, однако его немецкая обстоятельность и ученая любознательность оставили в «дневных записях» едва ли не самое подробное и живое описание Челябы первых десятилетий.

«Он укреплен по образу здешних крепостей деревянным строением и разделен на правильные улицы, – писал о Челябинске Паллас. – Стоит на правом берегу, и на левом предместье на высоком месте, чтобы не залило в половодье… В нем находятся каменная и деревянная церкви, а также различные изрядные публичные и приватные строения… Упражнение большей части жителей состоит в хлебопашестве… Сообщу и некоторые главные известия об Исетской провинции, в которой я столь долгое время прожил. Она из всех провинций Оренбургской губернии наиболее плодоносная и довольно уже населена… теперь засевают в провинции около ста тысяч десятин – рожь, пшеница, овес, ячмень. В хорошие годы хорошо родится и кормит Оренбургскую линию и часть Екатеринбургских заводов… В 1769 году неурожай был общий, но здесь хлеба хватило, голода не было. Здесь хорошо родятся белая репа, капуста и морковь».

Панорама старого Челябинска. Вид с юга

Das Panorama des alten Tscheljabinsk. Blick aus dem Suden

Немало интересного рассказал о Челябинске академик. Например, что челябинцы ставили сети не в воде, а на берегу (так издревле ловили перелетную птицу), и «изрядно добывали диких гусей». Промысел сей, к слову, занесен в народный календарь на 28 сентября – день святого Никиты-«гусятника». Или вот – удивительный обычай: «24 числа (марта), то есть в великий четвержок, множество из простого народа по древнему, от славянского еще язычества вскоренившемуся обычаю, в покрытой льдом реке купались. Сказывают, что в сей же самый день в древние времена праздновали Купалу, бога воды, как и в четвержок перед Троицыным днем, который именуется Семиком в честь славянской богини любви Лады и ее сына Диду». Вот откуда, оказывается, пошли челябинские «моржи». Просто поразительный обычай ухватил Паллас. Дело в том, что у славян, как и у их индоевропейских предков, в эти дни начинался новый год. Вообще, дни особого положения Солнца для индоевропейцев были священны. Они назывались Святками (зимние Святки – отголосок тех празднеств) и посвящались Белому Свету, одним из проявлений коего был Солнце-бог. Вот с такой седой стариной столкнулся Даллас на берегу Миасса.

Река Миасс в Челябинске во время половодья. Фото начала ХХ века

Der Fluss Miass in Tscheljabinsk w?hrend des Hochwassers. Foto vom Anfang des 20. Jahrhunderts

Зимовал ученый в Челябинске не один. К зиме 1770 года сошлись здесь и другие участники Академической экспедиции, исследовавшие Урал и Сибирь. Даллас заносит в «дневные записи»: «В конце сентября приехал ко мне капитан Рычков, а также студент Соколов… 24 февраля отправил Василия Зуева на север Урала и к Ледовитому океану… В половине марта месяца по последнему зимнему пути из Оренбурга в Челябинск приехал г. профессор Фальк, он также намеревался ехать в Сибирь, двумя неделями позже, нежели его спутник Георги. От прибытия сих приятелей учинилось мое пребывание в Челябинске гораздо для меня приятное…»

Средний Урал. Чертово Городище. У подножия горы

Mlttlerer Ural. Tschertowo-Gorodischtsche. Am FuS des Serges

Скажем сразу: столь масштабного, мощного «научного залпа» ученых такого калибра в истории Южного Урала больше не было.

К примеру, профессор Иоганн Петер Фальк составил емкий очерк об Уральских горах, где разделил их на три части, весьма отличные друг от друга: Екатеринбургский Урал, Верхотурский и Башкирский – по высоте и крутизне гор, климату, растительности, минералам. Он первым обратил внимание на ступенчатость (современный термин – террасирование) склонов гор Южного Урала. Именно поэтому его считают одним из первых южноуральских ландшафтоведов. Описал Фальк и характерный здесь Морозовой, а также выветривание горных пород, что приводит к покрову склонов и долин каменными глыбами, «курумниками», «каменными реками».

И.Г. Георги (1729–1802), натуралист, этнограф, путешественник

I.G. Georgi (1729–1802), Naturforscher, Ethnograph, Reisender

Третий из академиков той экспедиции – Иоганн Готлиб Георги – более известен как Иван Иванович. Он принял не только российское подданство, но и православие, получив столь русское «имя-отчество». Георги в экспедиции как бы дополнял Фалька, который часто болел. Георги вел его бумаги, на что и был официально зачислен. Попутно записывал свое мнение обо всем, что видел и слышал: больше всего о племенах, народах, что встречались на пути. После экспедиции он свел этнографические записи в фундаментальный труд «Описание всех в Российском государстве обитаемых народов». Этот труд в трех частях был издан в 1777 году – первая крупная этнографическая работа по Южному Уралу…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.