Шейх магомед-Эфенди Чаящинский в тюрьме

Шейх магомед-Эфенди Чаящинский в тюрьме

Три года провел шейх Могомед-Эфенди в Темир-Хан-Шуре в тюрьме и за все три года ни разу не съел тюремную пищу, чтобы не впасть в грех в случае, если в пищу попали свинина или мясо нерезанной скотины, что противопоказано есть мусульманину по Корану. Люди же, в городе знали, что в тюрьме содержится известный шейх, хоть и было запрещено подходить к этому месту, какими-то своими путями передавали ему пищу. Когда же еды не было, шейх сам делал лепешки из муки и пек их на раскаленном в костре камне.

– Сколько было у нас заключенных, но такого у прямого не видели.

Всех приручили, кто к нам попадал, только его одного не смогли, – говорили тюремные надзиратели.

В священный день мусульман – пятницу – у тюремных ворот собиралось много верующих. Они читали молитвы и просили в них Аллаха облегчить участь невинного шейха. Тюремному начальству это очень не нравилось, и оно решило отправить шейха подальше от Дагестана. Всю тюрьму облетела весть, что шейха отправляют в Сибирь. Там началось большое волнение. Перед своей отправкой из Темир-Хан-Шуры Магомед-Эфенди написал письмо всем родным и знакомым.

Вместе с вицхинским магалом простите меня.

Мои братья дорогие, видно так суждено,

Мне приговор вынесен: отправить в Сибирь.

Решением ли правосудия отправляют меня в ад?

Не стану вас осуждать, не стану вас в грех вводить,

Вы тоже меня не судите.

Пусть мы расстались с вами по воле рока,

Но я буду молиться милосердному Аллаху,

Чтобы ваша печаль по мне всех вас в рай привела.

В день пять раз с намазом буду просить бога,

Чтобы горе, примененное мной стало вам преградой в ад.

Лед растаял, все кругом расцвело.

Все, что было в укрытии, вышло на солнце,

Только для меня, пленника, все закрыто кругом.

Приезжала мать, чтоб проститься со мной,

Один раз мы с ней только увиделись, нам даже говорить не дали.

Если в бренном мире ты разлучил нас, Аллах,

В потустороннем мире дай нам воссоединиться.

Кто по мне соскучился, идите к сыну моему.

Кто хочет мне помолиться, к матери моей идите.

Кто хочет со мной говорить, к брату моему идите,

Кто на меня в обиде, прошу, меня простите.

Если кому-то я должен, обратитесь к брату моему,

Врагу моему я тоже прощаю.

Всем друзьям и знакомым посылаю привет,

Всем близким и родным посылаю благословение.

Я с вами прощаюсь, поручаю вас Аллаху,

Увидимся ли еще, этого тоже не знаю.

Кому поручить сына – сироту, что без матери растет?

Поклонникам Корана и религии завещаю.

Шейха Магомеда-Эфенди выслали из Темир-Хан-Шуры в неизвестном направлении. И только через десять лет какой-то освободившийся из казанской тюрьмы заключенный рассказал, что шейх Магомед-Эфенди находился в казанской тюрьме лет десять, а впоследствии жил на свободном поселении, но без права выезда на родину.

В послереволюционные годы приехал в Чаящи парень, по имени Абдулахан, который выезжал на заработки, и рассказывал о странной встрече. Идя пешком из города Грозного в пригород, он увидел старика, сидящего под деревом. Юноша прошел мимо старика, но тот окликнул его:

– Что же ты парень, проходишь мимо молча, где твой салам?

– Салам алейкум, отец, извини, – сказал Абдулахан и сел возле старика.

– Откуда будешь родом? – спросил старик.

– Из Дагестана.

– Из какого села?

– Да, как сказать? Мое село мало, как голова ишака, о нем мало кто и слышал. Называется селение Чаящи Кази-Кумухского округа.

Старик долго молчал, затем начал расспрашивать обо всех жителях селения, причем, он начал с домов, расположенных в начале села, и закончил домами расположенными в самом конце. Абдулахан спросил старика, кто он и откуда знает всех чаящинцев. Старик глубоко вздохнул и не ответил ничего. После того как Абулахан расстался со стариком, он догадался, что его случайным собеседником мог быть шейх Магомед-Эфенди, потому что, когда он расспрашивал об Омаре, задавал много вопросов, интересовался его близкими.

Услышав рассказ Абулахана, Омар решил поехать на поиски отца. Почти год он колесил по дорогам Чечено-Ингушетии. Побывал и в Казани.

Но нигде не нашел отца, хотя и встретил людей, знавших его, видевших его. Они и сказали, что шейх собирался на паломничество в Мекку.

В селении Чаящи осталась келья шейха, построенная им самим в его бытность в селении. После его ареста эту келью люди превратили в место паломничества.

Когда же Чаящи переселяли на равнину, в села сосланных чеченцев-акинцев, Омар, уезжая, соорудил отцу памятник в той самой келье.

И в наши дни в народе живет память о великом шейхе. Его родные бережно хранят этот памятник. Внук Омара, Яраги, который решил идти по пути знаменитого прадеда и обучается в махачкалинском медресе, следит за тем, чтобы разрушаемое временем сооружение было в порядке и привлекало к нему всех верующих. Яраги окончил университет Аль-Азхар в Каире и ныне работает в Махачкале.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.