1

1

И все-таки, почему советская правящая верхушка оказалась обуянной страхом перед американцами и чувством национальной неполноценности? Почему она сдалась, располагая огромными резервами для борьбы и прекрасными исходными позициями? Или эта верхушка просто искала повод, чтобы сдать и распродать колоссальную Империю?

Иной раз, когда нынешний телеэкран доведет до тошноты мельканием всякой гнуси, я ставлю видеокассету с кадрами полувековой давности. Замелькают черно-белые картины хроники. И в который раз уйдут в небо неистовые японские пилоты. В свой последний бой.

Адмирал Укаги повел свою группу камикадзе 18 августа 1945 года. Через несколько часов после того, как из Токио пришел приказ прекратить сопротивление американцам. От его последней радиограммы мои глаза подчас застилают слезы.

«Я один виноват в том, что мы не смогли спасти Отечество и разбить самонадеянного врага. Все героические усилия офицеров и солдат, находившихся под моим командованием,… будут оценены по заслугам. Я собираюсь выполнить свой последний долг на Окинаве, где героически погибли мои воины, падая с небес, как лепестки вишни. Там я направлю свой самолет на высокомерного врага в истинном духе бусидо. В твердой уверенности и с верой в вечную жизнь Императорской Японии. Я убежден, что все воины…поймут мотивы моего поступка, преодолеют все препятствия в будущем и станут бороться за возрождение нашей великой Родины. Чтобы она могла жить вечно. Тенно хенка банзай!»

Крепче стали дух человеческий. Нет его — и рассыпаются царства даже с самыми мощными арсеналами. Я снова и снова слушаю последние слова японского героя, и нынешние любимцы газет, политики да президенты кажутся мне жалкими навозными червями, копошащимися в куче говна. Кто были те, кто бездарно сдал врагу Империю, послушно повергнув во прах ее сияющую мощь? Что это за правящая верхушка, сломавшая не знающий себе равных в мире русский меч?

Вопрос весьма актуален. Ибо эти особи по-прежнему правят нами, пересев из ЦК и обкомов в аппараты президентов, в губернаторства, банки и фирмы. Назвав себя при этом «элитой».

На русский язык слово «элита» переводится как «лучшая часть». А власть лучших — это аристократия. Вот адмирал Укаги — аристократ, он — из элиты. Но могут ли называть себя лучшими черви и трупоеды, трусы и воры? Горбачев и Шеварднадзе, Ельцин и вся плеяда так называемых приватизаторов-реформаторов суть плоды гниения. Без чести, совести и гордости, без национальной укорененности и имперского чувства. Да и как еще можно назвать тех, кто ради счета в австрийском банке, ради особняка в Каннах или получения президентской власти на одном из клочков некогда великой страны своими руками сотворил величайшее предательство в истории человечества? Тех, кто своими руками превратил уникальные жемчужины имперской цивилизации в банальные зеленые бумажки. Так стаи тупых испанских бандюг переплавили в безликие золотые слитки шедевры империй ацтеков да инков. Правда, конкистадоры уничтожали все-таки чужие страны, а не свою собственную.

Наша «элита» не могла быть иной. В 1950-х правящая верхушка партийно-советского режима начинает привыкать к спокойной, сладкой жизни без риска и ответственности. Прежде Сталин не давал верхушке застояться, он заставлял ее быть мускулистой и тренированной, привычной к сверхнапряжениям. Но сначала пришел болтун Хрущев, а потом — мягкий, сентиментальный Брежнев. Началось гниение.

Эти люди не могли стать иными. В Москве у них сложился свой болотный мирок. Особые школы и учебные заведения, где детки номенклатуры нежились, бесились с жиру и учились преклонению перед Западом. Особые городки из дач. Правда, довольно-таки скромных по сравнению с нынешними хоромами новорусских — говорю как очевидец. Наладилась обкатанная система комсомольско-партийной карьеры. Конечно, еще были энергичные выходцы из низов, трудяги и создатели имперской мощи, дети боев, заводов и космодромов. Но не они, а московская «знать», копошась в своем мирке, делала погоду.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.