О. В. Творогов «Влесова книга»[12]

О. В. Творогов

«Влесова книга»[12]

Предлагаемая читателю работа необычна по своему жанру и теме для научного ежегодника, каким являются «Труды Отдела древнерусской литературы»: исследуется и публикуется источник, являющийся, как мы попытаемся доказать, фальсификатом нового времени – середины нашего века. Но сочинение это – так называемая «Влесова книга» (далее – ВК) – интересно для истории науки и для истории общественной мысли.

Во-первых, потому, что на примере полемики вокруг ВК, объявлявшейся «бесценным источником» для познания древнейшей истории нашего народа, наглядно раскрываются сам механизм создания псевдонаучной сенсации, мотивы и приемы несерьезного популяризаторства в его борьбе с «официальной наукой». Споры вокруг ВК убеждают в непреложности требования, чтобы трезвый источниковедческий анализ, осуществленный специалистами, всегда предшествовал публичному обсуждению тех или иных открытий и гипотез в области истории культуры и гуманитарных наук.

Во-вторых, нужно признать, что ВК не совсем заурядный памятник по ответственности затронутых в нем проблем и по грандиозности самого предприятия – ведь текст ВК составляет по объему более трех печатных листов. Поэтому на нем можно проследить методику создания историографического и языкового фальсификата, установить идеологическую его программу, которая (как в нашем случае) может быть скрыта от малоосведомленного читателя.

В-третьих, важно представить не только всесторонний анализ текста ВК, рассмотрев источниковедческие, лингвистические и историографические проблемы, к этому относящиеся, но и познакомить с самим этим текстом. Только таким образом можно дать возможность каждому убедиться в его искусственности и навсегда похоронить надуманное обвинение, будто ученые из каких-либо престижных или конъюнктурных соображений «скрывают» текст ВК от народа.

Выражаем глубокую признательность инженеру из г. Руайя (Франция), нашему соотечественнику по рождению – Б. А. Ребиндеру, любезно приславшему в Отдел древнерусской литературы материалы о ВК. Без них наша работа не смогла бы состояться.

История находки и публикации «Влесовой книги» за рубежом

Название «Влесова книга» дано рассматриваемому памятнику одним из энтузиастов его изучения и публикации – С. Лесным. С. Лесной – псевдоним доктора биологических наук, специалиста по систематике двукрылых С. Парамонова. Парамонов бежал из Киева в 1943 г.[13] и впоследствии обосновался в Австралии. Под псевдонимом С. Лесной он опубликовал несколько дилетантских книг об истории Руси и «Слове о полку Игореве». В его сочинении «Влесова книга…»[14] наиболее подробно изложена история находки и публикации памятника. История эта такова.

В 1919 г. полковник белой армии А. Ф. Изенбек обнаружил в разоренной помещичьей усадьбе[15] деревянные дощечки с письменами на них. Он приказал денщику собрать дощечки в мешок и увез их с собой. В 1925 г. А. Ф. Изенбек, проживавший в Брюсселе, познакомился с Ю. П. Миролюбовым. Инженер-химик по образованию, Ю. П. Миролюбов не был чужд литературных занятий: он писал стихи и прозу, но большую часть его сочинений (посмертно опубликованных в Мюнхене) составляют разыскания в области религии древних славян и русского фольклора. Миролюбов поделился с Изенбеком своим замыслом написать поэму на исторический сюжет, но посетовал на отсутствие материала. В ответ Изенбек указал ему на лежащий на полу мешок с дощечками («Вон, там в углу, видишь мешок? Морской мешок? Там что-то есть». «В мешке я нашел, – вспоминает Миролюбов, – «дощьки», связанные ремнем, пропущенным в отверстия»[16]). И с той поры Ю. П. Миролюбов в течение пятнадцати лет занимается переписыванием текста с дощечек. Изенбек не разрешает выносить дощечки, и Миролюбов переписывает их либо в присутствии хозяина, либо оставаясь в его «ателье» (Изенбек разрисовывал ткани) запертым на ключ. Миролюбов переписывал, с трудом разбирая текст и, по его словам, реставрируя пострадавшие дощечки («Стал приводить в порядок, склеивать…», – вспоминает Миролюбов[17]). Он вспоминал также: «Я смутно предчувствовал, что я их как-то лишусь, больше не увижу, что тексты могут потеряться, а это будет урон для истории… Я ждал не того! Я ждал более или менее точной хронологии, описания точных событий, имен, совпадающих со смежной эпохой других народов, описания династий князей и всякого такого материала исторического, какого в них не оказалось»[18]. Какую часть текста ВК Миролюбов переписал, С. Лесной установить не смог. В 1941 г. Изенбек умирает, и дальнейшая судьба дощечек неизвестна. Проходит двенадцать лет. И вот в ноябре 1953 г. в журнале «Жар-птица», издававшемся русскими эмигрантами в Сан-Франциско (первоначально – ротапринтом), публикуется следующая заметка[19]:

«Колоссальнейшая историческая сенсация

При некотором нашем содействии – воззвании к читателям журнала в сентябрьском номере журнала – и журналиста Юрия Миролюбива отыскались в Европе древние деревянные дощьки V века с ценнейшими на них историческими письменами о Древней Руси.

Мы получили из Бельгии фотографические снимки с некоторых из «дощьчек», и часть строчек с этих старинных уник уже переведена на современный литературный русский язык известным ученым-этимологом Александром А. Куром[20] и будет напечатана в следующем, декабрьском номере нашего журнала.

Редакция».

По этому сообщению можно было понять, что дощечки нашлись или что, во всяком случае, редакция получила фотоснимки с них. Но в январском номере журнала за 1954 г. было опубликовано письмо Ю. П. Миролюбова, в котором, в частности, говорилось: «…Фотостатов мы не могли с них (видимо, с досок. – О.Т) сделать, хотя где– то среди моих бумаг находится один или несколько снимков. Если найду, то я их с удовольствием пришлю. Подчеркиваю, что о подлинности дощьек (так!) судить не могу»[21]. В дальнейшем в журнале появится еще несколько сообщений о «фотостатах», весьма противоречивых: в 1957 г. (октябрьский номер) Миролюбов признает, что «фотографии текстов немногочисленны, репродукции неясны»; в январе 1959 г. А. Кур упоминает «фотостатные снимки других дощечек», которые у него имеются. По сведениям самого Миролюбова, он сделал фотографии с трех дощечек[22]. Так или иначе, но опубликован был в январе 1955 г. единственный «фотостат» – те самые десять строк с дощечки под № 16, которые воспроизводит в своей книге С. Лесной; этот же снимок был прислан на экспертизу в Академию наук СССР и помещен в статье Л. П. Жуковской в журнале «Вопросы языкознания»[23]. Невольно создается впечатление, что издатели вводили читателей в заблуждение: то заманивали их обещаниями продемонстрировать имеющиеся фотоснимки, то, напротив, утверждали, что их нет, они утрачены и т. д.

Не менее странно и другое: объявив о находке дощечек в ноябре 1953 г., редакция не спешит публиковать тексты. В течение трех лет публикуются лишь статьи А. Кура, в которых в общей сложности воспроизведено около 100 строк из ВК, но публикация полного текста отдельных дощечек началась лишь с марта 1957 г. и продолжалась до 1959 г., когда журнал «Жар-птица» прекратил свое существование.

В конце 60-х гг. о ВК упоминает в своих книгах «История руссов в неизвращенном виде» (Париж – Мюнхен, 1953–1960; материалы о ВК – в вып. 6—10) и «Русь, откуда ты? Основные проблемы истории Древней Руси» (Виннипег, 1964) С. Лесной. Затем он посвящает ей специальную работу – уже упомянутое издание «Влесова книга». В 1963 г. С. Лесной опубликовал тезисы своего предполагаемого сообщения о ВК на 5-м Международном съезде славистов[24], – однако на съезде он не присутствовал и доклада о ВК не делал[25]. После смерти С. Лесного о ВК на Западе забыли. Интерес к ней вновь пробудился в середине 70-х гг., когда издаются несколько выпусков серии «Влес книга». По сообщению Б. А. Ребиндера, к моменту его знакомства с энтузиастом изучения ВК Н. Ф. Скрипником «имелось два перевода на русский. Один сделал Лазаревич, а другой Соколов в Австралии. Перевод на украинский сделал Кирпич. Имелись также перевод на английский, сделанный Качуром, а также на украинский, бытующий в Канаде»[26]. С этими публикациями нам познакомиться не удалось, но перевод ВК на русский язык, осуществленный Б. А. Ребиндером (автор любезно прислал нам два выпуска своей работы «Влесова книга», изданной ротапринтом), опиравшимся на все предшествующие издания и переводы, свидетельствует о том, что серьезного научного анализа текста ВК и ее содержания не проводилось.

Посмертная публикация сочинений Ю. П. Миролюбова, осуществленная в Мюнхене в 1977–1984 гг., вносит важные коррективы в приводимые здесь сведения, но сочинения эти не были, вероятно, известны ни Ребиндеру, ни Лесному. Поэтому и мы обратимся к их анализу в заключительной части работы, а пока «примем на веру» версию, изложенную С. Лесным.

«Влесова книга» в советской печати

В 1960 г. С. Лесной прислал в Советский славянский комитет фотографию с одной из дощечек ВК. Академик В. В. Виноградов поручил экспертизу снимка палеографу и языковеду Л. П. Жуковской. Она располагала весьма ограниченным материалом (на дощечке читалось всего десять строк текста), однако смогла прийти к принципиально важным выводам. Во-первых, было отмечено, что фотография сделана, видимо, не непосредственно с дощечки, а с прориси. Во-вторых, Л. П. Жуковская указала, что если по палеографическим данным (хотя они и вызывают сомнение) нельзя прямо судить о подделке, то данные языка, напротив, свидетельствуют о том, что «рассмотренный материал не является подлинным»[27]. С. Лесной весьма своеобразно оспорил этот довод: он посчитал, что соображения эксперта не имеют основания уже потому, что «он этого языка не знает»[28]. Этот глубокомысленный вывод повторят и некоторые наши журналисты, не понявшие, как и С. Лесной, на чем основано суждение Л. П. Жуковской: не на странности или исключительности форм, а на сочетании в тексте таких разновременных языковых фактов, которые не могли сосуществовать ни в одном реальном славянском языке, и уже по крайней мере в языке восточнославянской группы, на отражение которого претендует ВК.

После публикации статьи Л. П. Жуковской о ВК в нашей стране надолго забыли. Вспомнил о ней поэт И. Кобзев в 1970 г. Впрочем, его сведения о ВК в тот момент были весьма ограниченны: он полагал, например, что ВК была обнаружена в Австралии[29].

Всплеск ажиотажа вокруг ВК начинается в 1976 г. Можно предположить, что авторам статей об этом памятнике стали каким-то образом доступны публикации текста и переводы ВК, появившиеся незадолго перед тем на Западе. В 1976 г. газета «Неделя» печатает статью В. Скурлатова и Н. Николаева. Ей предпослано небольшое вступление от редакции, в котором мы, в частности, читаем: «Содержание ее (ВК. – О.Т) столь необычно, что не укладывается в рамки существующих представлений о древности славянской письменности. И, может быть, поэтому недоверие было первой реакцией некоторых ученых»[30]. Заметьте: «первой реакцией». Значит, была и другая, последующая реакция? К тому же, если это реакция «некоторых ученых», то, значит, есть и другие ученые – поверившие? Так уже в первой статье о ВК выдвигается тезис, будто бы ученый мир по отношению к ВК разделился на две группы: сторонников и противников ее подлинности. Нам еще придется не раз говорить о полной безосновательности такого утверждения, а сейчас остановимся на собственно «научных» суждениях, к которым привело редакцию и авторов статьи знакомство с ВК.

Итак, эта «таинственная летопись» позволяет «по-новому поставить вопрос о времени возникновения славянской письменности». Но, по самым оптимистическим прогнозам сторонников ВК, она относится ко второй половине IX в. (в ней упомянуты Рюрик, Аскольд и Дир!), т. е. ко времени после создания славянской азбуки Кириллом и Мефодием. Поэтому данный вопрос может быть поставлен лишь в том случае, если окажется, что алфавит ВК не зависит от кириллического и архаичнее его. Но в том-то и дело, что в основном ВК употребляет слегка деформированные буквы кириллического алфавита.

«Необычность содержания» ВК ставит перед исследователями совершенно иной вопрос: о соответствии этого содержания современным научным представлениям о происхождении славян. Однако В. Скурлатов и Н. Николаев без каких бы то ни было оговорок выступают в роли доверчивых читателей ВК. Она, по их словам, «изображает совершенно неожиданную картину далекого прошлого славян, она повествует о русах как «внуках Даждьбога», о праотцах Богумире и Оре, рассказывает о передвижении славянских племен из глубин Центральной Азии в Подунавье, о битвах с готами и затем с гуннами и аварами, о том, что трижды Русь погибнувшая восстала. Она говорит о скотоводстве как основном хозяйственном занятии древних славяно-русов, о стройной и своеобразной системе мифологии, миропредставлении, во многом неведомом ранее. Придумать такое вряд ли под силу какому-либо заурядному фальсификатору». Как именно изложена в ВК эта «картина далекого прошлого славян», мы будем еще говорить далее, сейчас же обратим внимание на другое. Создается впечатление, что ВК восполняет недостаток наших сведений, но ни слова не говорится о том, что историографические представления, изложенные в ВК, самым решительным образом сталкиваются со всей суммой знаний, добытых совместными усилиями археологов, лингвистов, этнографов и историков, опирающихся на многочисленные факты и источники, знаний, положенных в основу современных представлений о происхождении славян[31].

Впрочем, научные концепции не обойдены вниманием В. Скурлатова и Н. Николаева. Они пишут: «Оригинальна версия о степном центральноазиатском происхождении наших предков. В трудах недавно умершего Г. Вернадского и других историков-«евразийцев» допускается эта возможность». Перед нами иллюзия научного обоснования историографической концепции ВК, рассчитанная на то, что широкому читателю неизвестно крайне негативное отношение советской науки к концепции «евразийцев», выдвинутой в 20—30-х гг. нашего века и в настоящее время не имеющей последователей[32].

Мы так подробно остановились на этой газетной статье не случайно. Во-первых, в ней заложены все основные направления, по которым в дальнейшем будет разворачиваться «защита» ВК от науки; во-вторых, она – основной источник для многих исследуемых публикаций, авторы которых свои сведения о ВК черпали в основном из данной статьи.

В 1976 г. в «Неделе» появляется еще одна подборка мнений о ВК. В ней представляет интерес выступление писателя В. Старостина, которое вносит в пропаганду ВК новый – эмоциональный нюанс: «…Для меня и в маленьких отрывках, но большой смысл открылся. Одни имена уже неподдельны и неподражаемы: Богумир, Славуна, а вместо Рюрика – Ерек: дивно прекрасен оборот «прибежищная сила» – все это мог создать, только народ. А найдись бы творец да сотвори все это пусть и в недавние времена единственно из сердца своего – значит, такой человек безмерно даровит. И в том и в другом случае «Влесова книга» – бесценный дар и недопустимо замалчиванием отстранять от нее читателей и писателей»[33].

В 1977 г. свое суждение о ВК выразили ученые-историки – академик Б. А. Рыбаков, В. И. Буганов и лингвист Л. П. Жуковская[34]. Они еще раз рассмотрели лингвистические и палеографические черты воспроизведенной в печати дощечки, отметили крайнюю наивность легенды о Богумире и Оре и подчеркнули, что попытка передислоцировать прародину славян в Центральную Азию опровергается всем развитием знаний об этногенезе индоевропейских народов.

Но предостережению ученых не вняли. Писатель В. Жуков, упомянув о «возобновлении изучения «Влесовой книги»», добавил, что необычность ее содержания явилась «предметом научных споров и даже обвинений в мистификации»[35]. Неясно, о каких научных спорах идет речь, но формулировка В. Жукова невольно приводит читателя к мысли, что обвинение в мистификации – всего лишь досадное недоразумение.

В том же 1977 г. поэт И. Кобзев выступает на страницах «Литературной России» со статьей, в которой пытается придать интересу отдельных людей к ВК поистине всенародный характер: «Уже на протяжении многих лет судьба этой древнерусской рукописи волнует умы и сердца людей!» – восклицает он. И далее вопреки фактам (о чем было сказано выше) утверждает, будто бы на V Международном съезде славистов «обоснованно и серьезно поднимался вопрос о необходимости тщательного изучения этого литературного памятника». И. Кобзев кощунственно соотносит судьбу ВК с судьбой «Слова о полку Игореве», в подлинности которого также сомневались, и утверждает, что «отрицательную роль сыграли выступления в печати некоторых слишком уж осторожных скептиков (курсив наш. – О.Т), которые еще до ознакомления советских читателей с полным текстом летописи объявили ее «подделкой» и «мистификацией»…»[36]. Снова читателя дезориентируют: крупнейшие советские ученые анонимно зачислены в разряд скептиков, но умалчивается, что противостоят им лишь «некоторые» неспециалисты, поспешившие оповестить о ВК советских читателей раньше, чем проконсультировались о рекламируемом ими источнике со специалистами. Здесь необходимо сделать пояснение: полный текст ВК в наших библиотеках отсутствует, книга С. Лесного не могла дать о нем достаточного представления, и монопольное владение необходимыми изданиями до последнего времени ставило защитников ВК в чрезвычайно выгодное положение: их оппоненты могли основываться всего лишь на материалах одной опубликованной в «Вопросах языкознания» дощечки да на пересказе В. Скурлатова и Н. Николаева.

Вновь напомнил о ВК журнал «Техника – молодежи»[37]. Тон обсуждению задает сама редакция. Статье О. Скурлатовой она предпосылает такое обращение: «На протяжении последних десятилетий идет непрекращающиися спор, связанный не столько с подлинностью дощечек (а об этом не спорят? – О.Т), сколько с их содержанием, имеющим весьма большое значение для истории страны. Публикуя статьи… мы, отнюдь не настаивая на ее (ВК. – О.Т.) подлинности, даем повод нашим читателям поломать голову над разгадкой столь увлекательной тайны»[38].

Редакция поступила весьма безответственно, во-первых, убеждая читателей в будто бы не прекращающемся десятилетиями и, как можно подумать, научном споре вокруг ВК, а во-вторых, заигрывая с ними, предлагая «поломать голову» над решением загадок этногенеза славян. Так подается пример дилетантского вторжения в сложнейшие проблемы, требующие глубоких специальных знаний. Статья О. Скурлатовой содержит в основном пересказ статьи В. Скурлатова и Н. Николаева, но автор вносит и свой вклад в решение «увлекательной тайны», излагая ее так, будто бы нет ни малейших сомнений в подлинности ВК. Она восторженно пишет, что в ней «четко засвидетельствовано (здесь и далее курсив наш. – О.Т.), что наши предки «водили скот от Востока до Карпатской горы». Таким образом, не Припятские болота, куда нас пытаются загнать некоторые археологи, а огромный простор Евразийских степей вплоть до Амура – вот наша истинная прародина. 400 лет назад русские лишь вернулись в родное Русское поле, которое тысячелетиями принадлежало нашим предкам. В том-то и заключается великая историческая ценность «Влесовой книги», что она явно свидетельствует о нашем исконном присутствии на нынешней территории страны»[39]. Трудно даже комментировать этот безответственный пассаж!

В том же году появляется рецензия Д. Жукова на книгу Н. Р. Гусевой «Индуизм: История формирования. Культовая практика» (М., 1977). Рецензент, в частности, упоминает и о ВК. В книге Гусевой, по его словам, нет «промежуточного звена» «между теми, кто нам известен под именем древних славян, и их предками, которые соседствовали с арьями, ушедшими в далекую Индию». По мнению Д. Жукова, «не должна быть упущена возможность заполнить этот пробел и при помощи недавно найденной «Влесовой книги»… Подлинность «Влесовой книги» подвергается сомнению, и это тем более требует ее публикации у нас и тщательного всестороннего анализа во избежание ненужных, ненаучных наслоений»[40]. С этим предложением нельзя не согласиться. Анализ нужен, но, может быть, стоило бы и пропаганду ВК не развертывать так широко до окончания этого анализа.

В 1980 г. в журнале «Русская речь» появляется статья члена-корреспондента АН СССР Ф. П. Филина и доктора филологических наук Л. П. Жуковской, где вновь анализируется язык ВК и на основе этого анализа делается весьма определенный вывод: «Это совершенно явная и грубая подделка, в которой нет ни «таинственности», ни «загадок»»[41]. Но лингвистическая аргументация защитникам ВК кажется недостаточной.

Статья В. Осокина, опубликованная в 1981 г. в солидном журнале «В мире книг», не только оставляет без внимания мнение историков и лингвистов, но и является своего рода заключительным аккордом в гимне славословий ВК[42]. Автор стремится придать этому сомнительному сочинению статус ценнейшего источника, который остается без должного внимания лишь по упрямому недоверию «некоторых ученых». Неточностей и передержек в статье очень много[43], но на двух из них необходимо остановиться специально. Вслед за И. Кобзевым В. Осокин упоминает о «большом интересе» ученых, который ВК вызвала на V Международном съезде славистов, на котором будто бы «достаточно обоснованно и серьезно поднимался вопрос о необходимости тщательного изучения этого литературного памятника» и «решено было подробно изучить это – во многих отношениях таинственное – произведение»[44]. После такого утверждения невольно начинаешь проникаться уважением к ВК и недоверием к ученым-скептикам. Но в том-то и дело, что все сказанное не соответствует действительности: как уже было сказано, на съезде С. Лесной не присутствовал, доклада не читал, поэтому никакого обсуждения и тем более решения съезда о необходимости изучать ВК не было и быть не могло. Не случайно в книге, опубликованной в 1965 г., через три года после съезда, С. Лесной не упоминает ни одного ученого, который бы ознакомился с ВК или высказал о ней свое мнение.

Другая неточность имеет принципиальный характер. В. Осокин утверждает, что А. Кур и С. Лесной «отсылают все материалы (фотографии и дешифровки) в Москву, в Славянский комитет для консультации с советскими учеными»[45]. Как мне известно, в Москву была прислана фотография с одной дощечки (да и то, как считает Л. П. Жуковская, – не с самой дощечки, а с прориси с нее). Если бы В. Осокин был прав, тогда и имели бы основания упреки, что ученые, располагая всеми необходимыми материалами, не опубликовали текст ВК и в то же время не высказались против нее с развернутой, а не частной аргументацией.

В 1984 г. И. Кобзев сообщает о попытках уточнить местонахождение усадьбы, где, по словам Ю. П. Миролюбова, А. Ф. Изенбек нашел дощечки[46]. Л. Сотниковой была предпринята попытка на основании ВК раскрыть закономерности славянского алфавита[47].

Но в сознании определенного круга любителей отечественной истории ВК все еще остается манящей загадкой. Статья в «Литературной газете», в которой я попытался рассказать о своих выводах, основанных на изучении полного текста ВК, все же не смогла ответить на все интересующие вопросы[48]. Об этом свидетельствует высказывание писателя Ю. Сергеева, приведенное в «Книжном обозрении»: «А «Велесова книга»? Ее давно пора издать. Но пока приходится слышать одни разговоры о том, не подделка ли это. Сомневающихся много. Непонятно другое: почему же тогда сомневающиеся не возьмут и не проанализируют книгу, не докажут, что «Велесова книга» имитирована кем– то? В связи с судьбой «Велесовой книги» вспоминается история «Слова о полку Игореве». Ведь в свое время и «Слово…» называли подделкой»[49]. Упреки знакомы, но справедливы ли? Можно возражать, что я не убедил Ю. Сергеева своими доводами в газетной статье, но анализ-то все же был сделан. И снова уже знакомая нам (не побоюсь повториться – кощунственная) параллель со «Словом.»…

Характерен и тот факт, что ВК и рожденная ею идея о языческой литературе на бересте или дощечках находят свое отражение и в художественной литературе, как, например, в романе С. Алексеева «Слово» и романе Ю. Сергеева «Становой хребет». В последнем есть, в частности, такой эпизод. Герой попадает в скит, где в потаенной пещере видит целую библиотеку: «…Широкие полки с уложенными на них бесчисленными берестяными листами и какими-то стопками дощечек». В том, что эта сцена навеяна разговорами о ВК, нет сомнений: герой берет одну из дощечек и читает на ней текст, являющийся бесспорно перифразой из ВК: «Богу Святовиду славу рцем, он ведь бог Прави и Яви, а потом поем песни…» и т. д.[50].

В уже упомянутом выступлении на страницах «Книжного обозрения» Ю. Сергеев обещает, что во второй книге романа он заставит героя вернуться в эту «языческую библиотеку» и прочесть находящиеся там книги. «Я хочу художественно дать читателю надежду на то, что у нас еще до христианства была величайшая культура», – говорит писатель. Так ВК оказывается уже своего рода аргументом в его попытках по-своему решить один из сложнейших вопросов истории русской культуры.

Именно поэтому и представляются необходимыми публикация и анализ текста ВК и рассмотрение истории ее открытия и изучения Ю. П. Миролюбивым и А. Куром.

«Дощечки Изенбека» и их публикации

Обратимся теперь непосредственно к ВК, так как всесторонний анализ и дощечек, и помещенного на них текста уже сам по себе поможет нам ответить на вопрос об их подлинности.

По сведениям Ю. П. Миролюбова, ВК представляла собой комплект дощечек с нанесенным на них текстом. С. Лесной цитирует письмо Ю. П. Миролюбова от 11 ноября 1957 г. (напомним: написанное по крайней мере через 16 лет после гибели или пропажи самих дощечек), в котором сказано следующее: «Дощьки были приблизительно одинакового размера, тридцать восемь сантиметров на двадцать два, толщиной в полсантиметра. Поверхность была исцарапана от долгого хранения. Местами они были совсем испорчены какими-то пятнами, местами покоробились, надулись, точно отсырели. Лак, их покрывавший, или же масло, поотстали, сошли. Под ним была древесина темного дерева. Изенбек думал, что «дощьки» березового дерева. Я этого не знаю, так как не специалист по дереву.

Края были отрезаны неровно. Похоже, что их резали ножом, а никак не пилой… Текст был написан или нацарапан шилом, а затем натерт чем-то бурым, потемневшим от времени, после чего покрыт лаком или маслом. Может, текст царапали ножом, этого я сказать не могу с уверенностью. Каждый раз для строки была проведена линия, довольно неровная. Текст был написан под ней… На другой стороне текст был как бы продолжением предыдущего, так что надо было переворачивать связку «дощек» (очевидно, как в листах отрывного календаря. – С.Л.). В иных местах, наоборот, это было, как если бы каждая сторона была страницей в книге. Сразу было видно, что это многостолетняя давность. На полях некоторых «дощек» были изображены головы быка, на других солнца, на третьих разных животных, может быть, лисы или собаки или же овцы. Трудно было разбирать эти фигуры… Буквы были не все одинаковой величины, были строки мелкие, а были [и] крупные. Видно, что не один человек их писал. Некоторые из «дощек» потрескались от времени, другие потрухлявились»[51].

Трудно поверить, чтобы дощечки IX в., претерпевшие к тому же тяжкие испытания в наши дни (вспомним многотрудный вояж из России в Бельгию и пребывание в морском мешке, шесть лет провалявшемся в углу!), все же сохранились: ведь толщина в 5 миллиметров в сочетании с размерами 38 на 22 сантиметра придала бы им необычайную хрупкость (рис. 1). Но закроем пока глаза на все эти странности, ибо нас ожидают в дальнейшем и другие загадки.

Сколько же было «дощечек-уникумов», если использовать выражение «Жар-птицы»? Неизвестно. С. Лесной лишь уклончиво пишет: ««Дощечки Изенбека» полнее «текста Миролюбива», так как Миролюбов по неуказанным причинам некоторые стороны дощечек не переписал (а может быть, и целые дощечки)», – и сетует: «Даже такие элементарные вещи: сколько же было дощечек и их обломков, не сказано… ни слова»[52]. В то же время в работе «Влесова книга» (с. 22) Лесной говорит о 35 дощечках, а Миролюбов в книге, возможно, оставшейся неизвестной С. Лесному, назовет число 37.

Но если допустить, что дощечки существовали, то было их гораздо больше. Говорилось, что каждая дощечка была исписана с двух сторон – лицевой и оборотной, обозначаемых издателями как «а» и «б» (таковы, например, дощечки 5а и 5б, 11а и 11б, 18а и 18б), но в некоторых случаях номер присваивается «связке дощечек» (это термин из публикации в «Жар-птице»): так, дощечка 4 имеет обозначения от «а» до «г», дощечка 6 – от «а» до «э» («э» следует после «е»), под номером 7 оказывается пять дощечек, см. также дощечки 17 (а, б, в), 24 (а, б, в, г) и др.

Рис. 1. Текст дощечки 16 – единственный опубликованный снимок

Но странно не только это. По словам Миролюбова, все дощечки были одинакового размера. В среднем они содержали от 19 до 21 строки. Дощечка 5а содержит 10 строк, дощечка 5б (оборотная сторона?) также 10 строк. Допустим, что дощечка эта не была записана полностью. На как понять, что существуют еще «осколки» дощечки 5б? Другой пример. Последней в «Жар-птице» была опубликована «Сборная дощечка № 27 (готская)». Публикацию предваряет такое примечание издателя: «Дощечка эта собрана из обломков и осколков многих дощечек, найденных и подобранных вестовым полковника Изенбека. Названа она готской потому, что в текстах этих обломков и осколков упоминаются готы».

Но среди этих «обломков и осколков» сохранились такие, которые содержат отдельные строки. Это значит, что раздавленная дощечка раскололась так, что уцелели щепы длиной во всю длину строки (38 см) и шириной приблизительно в 1 см, ибо не показано, что уцелели, хотя бы фрагментарно, верхние и нижние строки. И еще странность: по крайней мере три фрагмента из этой злосчастной дощечки представляют собой почти дословное повторение текстов с дощечек № 5б, 6д и 8.

И последнее предварительное замечание. Б. Ребиндер, опубликовавший текст и перевод 27 дощечек, оставил для будущих публикаций дощечки 8 (1), 8 (2) и 8 (3), 14, 19, 21, 22, 23, 25, 26, 28, 29, 30, 32, 33 и 34[53]. Он так поясняет свой отбор: «Все эти дощечки читаются легко. Распорядок слов в духе чешского языка, а главное – нет пропусков, и азбука не влесовица, а русская с буквами Ы и Я. Мы предполагаем, что Ю. П. Миролюбов, который собирался написать книгу про князя Святослава, пробовал писать в духе «Влесовой книги», т. е. языком десятого века. И для того чтобы не вводить людей в заблуждение, он нумеровал строчки до 45 и даже до 50. Поэтому мы решили покамест эти дощечки не переводить. Но повторяем, что этот поверхностный анализ вышеупомянутых дощечек – только наше предположение.

Тексты этих дощечек можно изучать по книге Н. Ф. Скрипника «Влесова книга». V часть» (Гаага, 1972)».

Однако наиболее основательные наблюдения мы можем получить, обратившись к самому тексту ВК. Он известен нам по трем источникам: по публикациям в «Жар– птице» (далее – Ж)[54], по машинописи, найденной в архиве Ю. П. Миролюбова в Аахене[55], и по машинописи, найденной в Сан-Франциско, – это, как утверждают, тот именно текст, который Ю. П. Миролюбов посылал А. Куру для публикации[56]. Этот текст обозначим М, и он представит для нас особый интерес.

Публикуя фотокопии М, Н. Ф. Скрипник предпослал им следующее предисловие, которое мы воспроизводим (в своем переводе с украинского на русский): «При тщательном разборе архива покойного Ю. Миролюбова в Аахене выявилось, что – кроме еще нигде не опубликованных 16 дощечек Изенбека[57] – в нем находились также и тексты следующих четырех дощечек, а именно: 16б, 34, 38а и 38б.

Тогда же было установлено, что далеко не все копии текстов, которые были уже опубликованы в «Жар-птице» и в сочинениях С. Лесного, сохранились в архиве.

Мы приняли за наиболее близкие к оригиналу Влес книги те экземпляры рукописи Ю. Миролюбова, которые сам Ю. Миролюбов на своей пишущей машинке переписывал и посылал А. Куру в редакцию для печати.

Кроме того, письма Ю. Миролюбова к Н. Скрипнику… неоднозначно указывали, что рукопись Ю. Миролюбова находилась в распоряжении А. Кура.

Поэтому розыски этих документов в архиве покойного А. Кура были крайне необходимы. Госпожа Ж. Миролюбова решила поехать в Калифорнию, чтобы вместе с дочерью А. Кура – Любою – рассмотреть этот архив. Как результат этой поездки она привезла в Аахен тексты записи 30 текстов дощечек Изенбека, посланных Ю. Миролюбовым А. Куру, и некоторые его комментарии к Влес книге. 27.6.1975 я получил возможность сделать фотокопии всех этих материалов в Аахене и послать их коллеге А. Кирпичу, который немедленно начал сравнение текстов Ю. Миролюбова с публикациями в «Жар-птице».

К нашему большому удивлению, выявилось, что между обоими вышеназванными текстами имеются сотни различий, какие никак нельзя объяснить обычной редакционной правкой… В качестве примера прошу сравнить тексты дощечек 6б и 6в, в которых в тексте А. Кура испорчено несколько чтений.

После тщательного обсуждения весьма странных и удручающих различий в текстах дощечек Изенбека мы – с коллегой А. Кирпичом – решили, что не имеем права ни скрывать, ни оставить их без пояснения.

Осуществляя это решение, я публикую в части 7 Влес книги фотокопии всех экземпляров текстов, подготовленных самим Ю. Миролюбовым на основе его собственной рукописи и посланных им А. Куру для редактирования и публикации.

Для того чтобы сделать возможным сопоставление этих текстов Ю. Миролюбова с текстами «Жар-птицы», каковые были опубликованы в части 6 Влес книги, оба издания объединены в одной брошюре…

Рукописи Миролюбова в архиве А. Кура пока не найдено, что, однако, не означает, что ее поиски окончены или безнадежны.

Н. Скрипник[58].

Гаага. 1.9.1975».

Приведем теперь сводные данные о местонахождении текста дощечек.

Как видим, большая часть текстов читается в М и Ж (а некоторые из них переизданы и С. Лесным), часть только в М: это тексты, обнаруженные в Сан-Франциско в архиве А. Кура (дощечки 34, 38а и 38б) и в Аахене в архиве Ю. П. Миролюбова (дощечки 8 (2), 8 (3), 14, 19, 21–23, 25–33).

Рис. 2. Текст «Влесовой книги» (дощечки 31 и 32). Из архива Ю. П. Миролюбова

Рис. 3. Текст «Влесовой книги» (дощечки 32 и 33). Из архива Ю. П. Миролюбова

Рис. 4. Текст «Влесовой книги» (дощечка 33). Из архива Ю. П. Миролюбова

Чтобы отвести упреки защитников ВК в том, что ученые скрывают ее от читателей, мы публикуем далее полный текст «Книги». Публикуется текст М, более полный и, как можно допустить, лучше отражающий «оригинал». Каждую группу публикуемых дощечек мы предваряем описанием отличий М и Ж, а также воспроизводим те примечания и комментарии, которыми сопровождались публикации дощечек в «Жар-птице».

Как будет видно далее, именно эти сопоставления текстов в версиях М и Ж дадут нам чрезвычайно ценный материал для суждений об истории текста ВК и методах работы ее публикаторов.

Дощечки публикуются по группам. В первую группу входят дощечки 1, 2а и 2б, 3а и 3б; во вторую – 4а – г; в третью – 5а, 5б и 5б (осколки); в четвертую – 6а – е и 6э; в пятую – 7а – е, 7э, 7ж и 7з; затем идут дощечки 8, 9, 10, 11а и 11б, 12, 13, 15а и 15б, 16; далее публикуются дощечки 17а – в, 18а и 18б, 24а – г и 27, затем дощечки, изданные только С. Лесным (35а и 35б, 36а и 36б, 37а и 37б). И наконец, воспроизводятся тексты дощечек, сохранившиеся только в машинописи – в архивах Ю. П. Миролюбова и А. А. Кура: это дощечки 8 (2), 8 (3), 14, 19, 21–23, 25, 26, 28–34, 38а и 38б. Заготовки дощечек, написанные от руки, воспроизводятся на фотографиях (рис. 2–4).

Тексты публикуются в точном соответствии с машинописным текстом: точно воспроизводятся деление на слова, абзацы, нумерация строк, если она имеется, обозначения лакун двумя или тремя точками, все примечания и замечания, приводимые Миролюбовым в скобках (я выделяю эти слова курсивом), знак вопроса, иногда встречающийся в тексте, и т. д. Границы строк в машинописи Миролюбова я отмечаю косой чертой.

Каждую группу дощечек предваряют необходимые археографические и текстологические примечания – в частности, воспроизводятся все издательские примечания, которыми сопровождалась публикация дощечек в «Жар-птице».

Дощечка 1

В Ж текст озаглавлен: «Лист № 1; линии от 1 до 18 включительно, отрывок № 1, текст». Последние строки («работатi… све/редзь) опубликованы отдельно и озаглавлены: «Лист № 1, линии 1 до 2 (продолжение). Дощечка № 1 (текст 2)»[59]. В М текст слитный, в Ж разделен на слова. Во всех публикациях текст разбит на нумерованные строки, выделенные графически. Концы строк в М и Ж совпадают, совпадают (за исключением одного случая) и указания на лакуну (или испорченный текст). Между М и Ж различия незначительны, например (первое чтение – по Ж, второе – по М): щасоі – часоі; намо моодиру – намоодиру; невехоме – невехо; ніако – ньяко, а тако – ато; душі вон – душi наша вон; есе бо наколо – есьтонашеякосебоужинаiдесебонаколо; врещете со – ререщашетесо. После текста в Ж указание: «конец».

Дощечка 2а

В Ж текст озаглавлен: «Лист № 1, линии 1 до 21. Дощечка № 2 (текст) (отрывок)». В Ж текст разделен на слова, в М – слитный. Знаки лакун совпадают, но концы строк различаются на несколько букв. Много буквенных отличий, которые можно рассматривать как опечатки. Из лексических разночтений отметим (первое чтение – по Ж, второе – по М): а боусiарусе – русь; по не вьждоi – поневждiтамо.

Дощечка 2б

В Ж текст озаглавлен: «Лист № 2, линии 7—12 вкл. отрывок. Дощька № 2. Текст». Текст слитный в М и Ж, концы строк не совпадают. В дальнейшем мы не будем указывать на это несовпадение, оно станет обычным явлением, отметим лишь те редкие случаи, когда такое совпадение обнаруживается.

Дощечка 3а

В Ж текст озаглавлен: «Лист № 2, линии 13–25. Отрывок. Дощька № 3. Текст». В Ж и М текст слитный. В Ж текст разбит на 15 строк, а не на 13, как следует из заголовка. Указания на лакуны в Ж и М совпадают.

Дощечка 3б

В Ж текст расчленен на две части. Первая часть (три строки) озаглавлена: «Лист № 2, линии 26–28. Отрывок. Дощька № 3. Текст». Текст в М и Ж слитный. Этот отрывок кончается словом нашіощі (в М: нашіоці). Помета «неразборчиво», читающаяся в М, имеется и в Ж. Вторая часть (11 строк) озаглавлена: «Дощечка № 3. Отрывок, линии 27–38 (продолжение)». Первых строк в М нет, поэтому приводим их по Ж: «27. наатакосеправіпентонадесечьвЪцікръзвЪща… асоуборітісянаоньісоудіті 28. вшякуотнонскуподлЪ… главноще… (неразборчиво, прочесть нельзя)… атакосеправінашіоші… (текст попорчен)»[60], со следующей строки тексты Ж и М совпадают, но пометы их различаются: если в М, за исключением помет «неразборчиво» после слова главноще и «выцвело в тексте»[61]после слов повЪцiтроянюякi, примечания смыслового характера, то в Ж несколько помет: «текст испорчен», «текст попорчен», «попорчено», при этом в двух случаях пропуск текста в Ж обозначен там, где в М текст читается без лакун.

Дощечка 1

вотсщеоупамятохомдоблянашастароічасоідаідемокамоневестеатакосьм/оізремовоспятьарщеможебоесьмоістоіді хомсянавеправеявезнатиаобап/олотьрлаведетеадоумітісебодабостворящнамовеицеяковожеіестесветз/ оренамесяшеівотоіябезодниповесидажьбоземенашеабитаяудьрженабятак/оседущепращурісоутеатісветізореманамоодиру… ногрьціналезшанарус/ітвьрящизлаявоімьбогоувмоіжесьмоіневехомужікамотещатиащчатворіти/правебоесьневід омоуложенадажьбомапоньякопряжесятецеявеітасоутво/ріживотонашоатоколіодідесьмртьеесьявьесьтекоущаатво ренооправінав/енбоестепотоіядотеестенаваапотеестенаваавправіжеестеявъпоучихомс/ястаруавржемощемосядушін ашавонбоесьтонашеякосебоужінаідесебона/коноі…тврящубогоумсілусооузрехомвсебітободанодарбъгованепотре/ буемобосенапраснити. седушіпращуроінашаодирусрящетінаноіатаможале/плакатисяавоірещатінамоякосьмоінебрж ехомоправенавеаяве…небржежех/омбосенатоаглузіхомсеи стая. несьмоідостоінібоітідажбовівнуці… /тобомоляібого умдаімемочистедушіателесінашаадаимеможівотсопраотц/інашавобъзехсліяшетесевоединпраудатакосебосьмедажбо вівноуцізрір/усекоумеякожоумвьликбожьскестеедінсоноіатомутворяетеаререщашетесо/бъзовоедине…бренебоесьн ашеживотеасьмоітакождеідежекомонеземнашім/работатиживяшевоземехсотелеовнааскътіенашаодевраземтекущна…све/редзь…

Дощечка 2а

мужлравходяідомовЪнЪстьижерЪкоместехощяшетправбоітіноесьижеслъвесоі… /го… авьршенадоцЪсъвпадашет…томурщеноесьостараабосьемоітворялибяхом/лЪпаяаякодядінашірЪклитоусемьабоуду… такождьзачасізьльнославлірусь/ потятябярукоувърозіуазлощинатвъряі… іконязтоінемоценбяаоусласоінісвадобраньаітоівърягомподлегошавЪщанебгре гошіаачесоторЪщеновЪщемнеоуважі/томубоістеростърженіаодереньвзятіатаколерЪщемоднесекънязісоутенашатому/ бонЪсте…дополуденеходяйдаімемоземЪ… намобоадЪцкЪмнашиматамогрьці/налЪзшананеякобоусЪдьлицананьа біясЪщавелькаамногаямЪсящі… стоікратоі/пощинасерусеастоікратоірозбіенабяодполунощедополудене… такоскътівЪ дша/праоцовенашаабіаоцеморіемдокраеруськаведеніпоневждітамопребоітіаутрпе/ніамногаянесоущараніахлуднесе такоотоідшадосіуатакооуселищасяогнищаноі/наземЪруштЪітобосеоутворізадвіетемедосутьапотемадвЪтеміврязіпрідо ша… /аземеберяйодхъзаромдороуцесватембоодеренеработахомо/біанароудродищескильмерстійастокореженеодвоста народонашякопрідепоздЪдо/русеземЪаселищесясредеильмерштітіібосутебрачкенашеанамо… подобісоуте/ащеколіво роужнЪтібонасхранішаодзлоівЪщаимяйащесоторЪещено… овещЪтакоіес/стеащесогонерЪшенанеестебоі… ізбіращакъо нязіодполудіадополіудіаатакоживяй/моіжесьмоіімопомощедаяхоматакобяхом…зелебознаяйтвърітісосудшеценевоогні/ щЪхасоутебЪгонцарідобліземератіаскотіяводящетібърозоум Ъяй… такоіотценаше/соутеапридероздолнанеаналезЪатому

Дощечка 2б

…бяхомпонузеніоскощітідолясіятаможіве/моловцеарібаніабоіхомумоглисяодстрасіуклонщесятакобяхомедіну темуапощашхом / градіеставітіогніцаповсудероскладаяті подрузетемебіахлудвеликапотягшесяесь / медополуденета мобосутемястазлащна…атамотоіронеістіскотінашаящідесециноу/отосеоугодихомащибоітікамословесоідержетіапо тягохомсеесемоідополуднена…/зеленотрвіеаимхомоскоті мнозі…

Дощечка 3а

мълихомвлесаоіценашедапотягневнебікомнощьсуражоувадавніденаноісурівЪшати/злотіколовевъртещетобосунь ценашеижесвятіаінадомовенашаіпредоньликбліед/есьликогнищдомаценсемубгуогникусьмурьглЪрцемопоказатісе авосташетисенебесі/асевзетіождомудрасвЪта… нарцемомуімеіеогнебъжеаідемосетрудітіаківскден/мъленіаутвршатЪ лесоіядоімоаідемодополенашітруддятісеякобъзівелЪшавскумужу/ижечиненесътрудитсесянахлЪбсвуідажбовевну цістелюбімичибъжьскіабъзіскоро/ралавоітакодесницедьржащі…воспоемослвусуражіуатакождемоісліхомдовчерЪ/ апентократослвіхомбзіведенепіймобосурицувзнакблагъстіаобцностщесобзікіі/босутевосврзіетакобопіоутзащастень…воспоемославусуражіуатекомоньзлат/суражіщіевскакщетвнебесі…домуидяхомпотрудьщесятамоогіньутворджихома/ ядяхомпокоръмнашрцемояковаестеласкощебожьскадоноіаотоідемокснуденоубо/прідеатеменеястьіе… такожедаде хомдесетуоцЪмнашімасентунавласве… атако/пребухомослвніякожеслвімбъзінашеамъліхомсязтелесоіомовленіводо ущистоу.

Дощечка 3б

інбокървеньесьватаіаакрявьнашепротомълоувіякоізобрятщиконязістарощі/нашаатакосеправіпентонадесечь вЪцікръзвЪща…асоуборитісянаоньісоудіті/вшякуотнонскуподлЪ…главноще…(неразборчиво)…атакосеправінашюці…/всенкімаісловорещаті («й» мной иногда вставлено, если можно так выразиться, по внутреннему чутью. В тексте оно всегда «г»)…атотобляго/сутратіхом отъхъзяроу. по вЪцітроянюякі…(выцвело в тексте)…првЪнаса/дісе со соінісваавнуціпротівнерещенувещем… (вероятно, здесь идет речь о некоем выборном воеводе-конязе, который захватил власть противу воли Веча, как отчасти можно судить) …боруштинеімяхурадевладіщепротивнЪвЪща… хо зарстЪбоидшананьатінеимшавоіове (здесь надо читать, как мне кажется, «войов», а не «выйов». Видимо, борушти не пожелали драться за Траяновых наследников). таторостргавицабяпентосент лятоіанеукончишасякороаста ланамо/тЪглахзарстіго…ибопокудуборуштипращесяврзі наньналеземнозі.авнукотра/янненбясамотенсодрузіме ногаяібяутщен.

Дощечка 4а

В Ж текст озаглавлен: «Дощечка № 4, линии 1—21 (текст попорчен)». Между М и Ж, как уже говорилось выше, есть множество буквенных разночтений, но мы отмечаем здесь и далее лишь наиболее существенные отличия, которые проливают свет на принципы интерпретации текста. В дощечке 4а могут быть отмечены такие существенные разночтения (первое чтение – по Ж, второе – по М): бяша… ашті – бяшахъзарашти (при этом буквы за приписаны от руки); …орусекро… ренці —…дорусекроукаренці; Перунажебясоноi – Перуназлатусанжебясоноі; наколікі… Ълзі – наколікіівЪавЪлзі; утърдін…годі – утръвърдінадончіпогоді.

Дощечка 4б

В Ж текст озаглавлен: «Дощечка № 4 (продолжение; лицевая сторона), линии 1—23; текст сильно попорчен; – букву прочесть нельзя». Из существенных разночтений отметим следующие – в Ж: атонерадЪнемнашіім… ко… атонераденемнашіім… ва… т… попер; в М: атонерадЪнемнашіім… попервЪ (отметим, что повтор группы слов в Ж не может быть чисто типографским недосмотром, так как текст там расчленен на строки как бы в соответствии с делением в оригинале); в Ж одна из строк пропущена и обозначена отточием с указаниями: «(текст разрушен)… (конец)», в М только многоточие – знак пропуска; в Ж: бяедінотокнезі… iжеозборшаборусiщiта. на. русколуне… а…л…с…аборусе…і…измечіща; в М: бяедінотокенЪзі…ижеозборшаборусіщі…нарузколуні…атоіевзеньшерузколуне. аборусе н измечиша (в М число пропусков меньше).

Дощечка 4в

Данный текст является ознакомительным фрагментом.