Золушка, которая не хотела стать леди

Золушка, которая не хотела стать леди

Какие образы встают перед глазами, когда мы слышим выражение "викторианская семья"? Отец, служащий где-нибудь в Сити, мать-домохозяйка в кружевном платье, целый выводок детишек под присмотром сдобной нянюшки, кухарка, несколько горничных, которые стараются казаться как можно незаметнее. Иными словами, уютная семейка среднего класса. Тем интереснее кажутся супружеские пары, которые выбивались из этого стереотипа.

Одной из таких необычных пар были Артур Манби и Ханна Калвик, его горничная, жена и рабыня.

Впрочем, по мнению того же Джона Стюарта Милля, любая викторианская жена была одновременно рабыней своего мужа. У замужних женщин не было практических никаких прав, они не могли распоряжаться своим имуществом, после развода им не отдавали детей. "Рабыней" можно назвать и горничную, особенно "maid of all works" – единственную служанку, на которую взвалена вся работа по дому. Бедняжки надрывались от восхода до поздней ночи и света белого не видели.

С другой стороны, ни жены, ни даже горничные не носили ошейник. А Ханна его носила, причем с гордостью.

Но не будем забегать вперед, и проследим биографию этой неординарной викторианской служанки с самого ее рождения. Ханна родилась 26 мая 1833 года в Шифнал (Шропшир). Ее мать служила личной горничной миссис Эйтон, жены преподобного Джона Эйтона. Отец Ханны был шорником. Помимо Ханны, в семье было еще пятеро детей. Все они получили начальное образование, умели писать и считать. Ханна пару лет проучилась в благотворительной школе, но в возрасте 8 лет вернулась домой. Как это часто случалось, отец Ханны разорился, и ее, старшую из дочерей, отправили на заработки. Сначала она работала в зажиточном доме по соседству, потом – на постоялом дворе, а когда ей стукнуло 14, поступила помощницей няни в семью преподобного Роберта Эйтона – сына миссис Эйтон, у которой служила мать Ханны.

Семья была многодетной, а кроме Ханны, других помощниц у няньки не было. Можно представить, как несладко девочке приходилось на первых порах. Однажды хозяева внезапно отозвали ее из классной комнаты и сообщили, что две недели назад скончались ее родители. Вернуться домой ей не разрешили, чтобы она не дай бог не привезла с собой заразу. Еще долго Ханна рыдала в одиночестве, лежа на полу. Как она писала впоследствии, в тот момент ее покинуло всякое желание жить.

Младших братьев и сестер вскоре рассовали по тетушкам, так что заботить о них Ханне уже не требовалось. И она продолжала свой скромный и незаметный труд, не рассчитывая на благодарность, наслаждаясь самой работой, в которой она искала христианское Спасение. Ведь Бог не может не оценить ее покорность и трудолюбие! В сказке эту скромную и терпеливую девицу непременно ждала бы награда – танцы на балу, свадьба с принцем, жизнь при дворе! Но кроме своей любви к теплой золе, девушка мало чем напоминала сказочную Золушку. Никакой хрустальный башмачок не налез бы на ее большие ступни. Она была высокой и крепко сбитой, в 21 год весила 73 кило. У нее были крупные, очень сильные и мускулистые руки, которые она обожала обмерять со всех сторон (обхват бицепса в 35 см – это не так уж мало!) От работы они покраснели и загрубели, под ногти вечно забивалась грязь. Когда хозяйки, морща носик, удивлялись ее огромным ручищам, Ханна сияла от гордости. В дальнейшем, именно руки сыграли ключевую роль в ее судьбе.

Ханна Каллвик

В возрасте 17 лет, ее наняли младшей горничной в поместье леди Бауэй, но через 8 месяцев прогнали – хозяйке не понравилось, что юная особа с недостаточной серьезностью драила чайники. Ее следующей нанимательницей стала леди Луиза Коутс, которая увезла новую служанку с собой в Лондон. Там, в 1854 году, во время ничем непримечательного похода за покупками, она поймала на себе восхищенный взгляд молодого джентльмена, в приличном костюме и с курчавой бородкой. Посмотрела на незнакомца – и была сражена! Так начался роман, который продлился полвека, вплоть до ее смерти в 1909 году.

Молодого человека звали Артур Манби. Он родился в 1828 году в Йорке, в семье адвоката и дочери пастора. Его изящная и болезненная матушка почти не принимала участие в воспитании сына. О мальчике заботилась нянька, которую тоже звали Ханна. Тот факт, что Ханна Каллвик оказалась ее тезкой, тоже повлияло на развитие их отношений. Когда-то Ханна Картер купала маленького Артура, баюкала его и сажала к себе на колени. После той встречи на шумной улице, обязанности няньки переняла на себя уже другая Ханна. Но об этом чуть позже.

Артур Манби

У мистера Манби-старшего было достаточно средств, чтобы дать сыну хорошее образование. Юноша тоже выучился на адвоката и зажил респектабельной жизнью. В то же время, его одолевала всепоглощающая страсть. Он не пропускал ни одной юбки… если она была грязной и рваной, а ее обладательница – бабой из простого народа. Женщины среднего класса не вызывали у мистера Манби ничего, кроме отвращения. Он называл их "статуэтками из дрезденского фарфора" и порицал их фальшь, их утонченность и глупые ужимки. Портнихи, продавщицы и камеристки его тоже не привлекали. Мистера Манби раздражало, что девицы из простых рядятся в дорогие платья и хотят казаться настоящими леди. Вот ведь фифочки! Иное дело – молочницы, уличные торговки, проститутки и посудомойки. От них у юного Артура кружилась голова. Он следовал за ними по улицам, подкарауливал их у Лондонского моста, бродил по трущобам, чтобы в который раз полюбоваться их фартуками в жирным пятнах. Особенно его восхищали огромные руки, с короткими толстыми пальцами и потрескавшимися ногтями. Когда он прикладывал к ним свою руку, никогда не знавшую физического труда, она казалась ему совсем крошечной, почти что женской.

Все свободное время мистер Манби посвящал поискам таких "Дульциней" из народа. Он захаживал в цирк, чтобы полюбоваться на акробаток в мужских трико. Ему ничего не стоило сняться с места и поехать за многие мили, чтобы пообщаться с шахтерками, которые в те годы еще тянули вагонетки и надрывались в забоях. Его записные книжки были полны таких зарисовок – широкоплечие женщины в мужских штанах, с черными лицами и длинными руками. Они ничем не напоминали леди, их даже к белой расе трудно было отнести. Проектом всей его жизни стало фотографирование работниц, которых он считал исчезающим видом. Хотя мистер Манби уверял, что этот проект сугубо социологический и он просто документирует типы, его интерес был не таким уж бескорыстным. Грубые, отекшие от работы руки, и чем грязнее, тем лучше, были фетишем мистера Манби. Сейчас его иногда называют мизофилом – человеком, приходящим в эротическое возбуждение от грязи и нечистот. Впрочем, его фетиш был более всеобъемлющим – его привлекал любой тяжкий повседневный труд.

Шахтерка. Фото Артура Манби

Именно в Ханне Каллвик мистер Манби обрел свой идеал. При первой встрече, его поразила ее внешность. Простая посудомойка из провинции, она держалась с достоинством высокородной леди. Но ее прекрасные руки были красными и загрубевшими от плеч до кончиков пальцев, и это обстоятельство сразило Артура наповал. Он заговорил с девушкой, они познакомились и стали тайно встречаться.

Ханна в образе леди

За долгие годы таких встреч, Ханна сменила несколько мест работы. По просьбе Артура, она начала вести дневник, который стал уникальным ресурсом для историков, изучающих повседневность. Свой распорядок дня она описывала в мельчайших деталях. Вот ее типичный день, запись от 14 июля, 1860 года:

"Открыла ставни и зажгла огонь на кухне. Вытряхнула золу со своих вещей в мусорную яму, туда же выбросила всю золу. Подмела и вытерла пыль во всех комнатах и в зале. Разожгла огонь и отнесла наверх завтрак. Почистила две пары ботинок. Заправила постели и вынесла ночные горшки. Убрала со стола после завтрака. Помыла посуду, столовое серебро и ножи. Отнесла обед. Снова прибралась. Привела в порядок кухню, распаковала корзину с покупками. Двух цыплят отнесла миссис Брюэрс, передала ее ответ. Испекла пирог и выпотрошила двух уток, потом зажарила их. Стоя на коленях, вымыла крыльцо и и тротуар перед ним. Натерла графитом скребок перед ступенями, затем вычистила тротуар на улице, тоже стоя на коленях. Вымыла посуду. Прибралась в кладовке, тоже на коленях, и дочиста выскребла столы. Вымыла тротуар возле дома и протерла подоконники. В девять забрала чай для мистера и миссис Уорвик. Я была в грязной одежде, так что чай наверх отнесла Энн. Вымыла сортир, коридор и пол в судомойне, тоже на коленях. Вымыла собаку, потом вычистила раковины. Принесла ужин, который Энн отнесла наверх – я была слишком грязной и усталой, чтобы самой туда идти. Вымылась в ванне и пошла спать".

Ханна работает по дому

Артур внимательно перечитывал ее записи, сохранял их. Почти сразу у любовников начались тайные игры, которые несли на себе яркий отпечаток садомазохизма. Пока Ханна, стоя на коленях, отскребала копоть с крыльца, Артур прохаживался мимо нее. Потом, когда она служила в меблированных комнатах, он снимал номер, чтобы она обслуживала его, как любого другого постояльца. Когда выдавалось время, Ханна навещала его в своей грязной, пропахшей потом одежде и нарочно мазала лицо ваксой. Тем же вечером она переодевалась в элегантное платье и позировала для фотографии. Служанка изображала леди, но всегда выставляла на показ свои руки, которые так любил Артур. Вместе они обсуждали подробности ее рабочего дня, обнимались, ласкали друг друга. Однажды, по просьбе Артура, Ханна разделась донага, завязала глаза и забралась в камин "как собака", наслаждаясь прикосновением мягкой теплой золы.

Своего любовника Ханна называла "Масса" – диалектное словечко от "Master", т.е. господин, хозяин. В знак его власти над собой, она начала носить кожаный браслет на правой руке. Сначала она повязала эту полоску кожи, чтобы поддерживать растянутую руку, но потом браслет приобрел иное значение, став символом ее подчинения. Свой браслет Ханна никогда не снимала и с гордостью демонстрировала на фотографиях. Этот фетиш стоил ей рабочего места: как-то раз Ханна должна была прислуживать за столом, и хозяева потребовали, чтобы горничная сняла грязную кожаную повязку. Ханна отказалась наотрез. Хозяева пригрозили ей расчетом, и Ханна, пожав плечами, собрала вещи и тут же ушла. Свой образ жизни нравился ей настолько, что ради него можно было пожертвовать жалованием.

Ханна демонстрирует свой браслет

Со временем к браслету прибавилась цепь с замком, ключ от которого хранил "Масса". Ошейник был спрятана под одеждой, но его можно заметить на тех фото, где Ханна позирует обнаженной. Фотографии – это отдельный разговор. Артура сводила с ума способность Ханны перевоплощаться в любые роли. Он фотографировал ее в образе простой служанки и знатной дамы, кающейся Магдалены и чернокожего раба. Как-то раз Ханна коротко постригла волосы, и путешествовала по Европе в качестве камердинера мистера Манби. Впоследствии, она вновь совершила европейский вояж, но уже в женском платье и под именем "миссис Манби".

Ханна в образе чернокожего раба – обратите внимание на ошейник

Ханна в образе Магдалены

Ханна в мужском образе

В конце концов, Ханна поселилась в доме Артура в качестве его горничной. Друзья не могли не догадываться о том, что они сожительствуют, хотя вряд ли подозревали, как именно они проводят время. Как я уже упоминала, главным фетишем Артура были грязные женские руки. Он млел, когда Ханна мыла ему ноги и массировала ступни, она тоже наслаждалась этим занятием. Дело в том, что у Ханны был свой фетиш – обувь. Чистка обуви была ее излюбленным занятием, и она постоянно подсчитывала сколько пар ботинок вычистила за месяц, за год, за всю жизнь. Иногда она вылизывала ботинки Артура, и утверждала, что может на вкус определить, где он побывал. Иными словами, это была очень странная и очень счастливая парочка.

Биографы Манби и Каллвик часто утверждают, что в именно в руках мистера Манби была сосредоточена вся власть. Это он научил Ханну прислуживать себе, заставлял ее выполнять унизительные ритуалы. Хотя игры в доминирование и подчинение нравились Ханне, в их отношениях она была просто марионеткой. На самом же деле, все было не так просто. Как многие пары, практикующих БДСМ, Артур и Ханна предварительно договаривались о сценарии их игр. Зачастую, именно Ханна решала, что именно они будут делать, и почти всегда добивалась желаемого. Порою Артур принимал роль маленького мальчика, которого купают и берут на руки. Ханна без труда поднимала своего любовника, а вот он как-то раз попробовал ее поднять, но посчитал слишком тяжелой (в своем дневнике, женщина с умилением вспоминала этот эпизод).

Ханна была не безвольной рабыней, полностью подчинившейся вышестоящему мужчине. Она получала огромное удовольствие от этих отношений и тоже воплощала в жизнь свои фантазии. А вот попытки командовать собой против воли она принимала в штыки. Как-то раз, уже после их несчастливой свадьбы, в дверь постучался мальчишка-посыльный. Манби потребовал, чтобы Ханна называла его "сэр" в присутствии чужого, но та разобиделась и ушла к себе. Она осознавала себя рабыней лишь в контексте игры. Это отнюдь не означало, что ею можно помыкать в реальной жизни. Как-то раз она записала в своем дневнике о ссоре с хозяйкой: "Мисс М. сказала, что ей лучше знать, а я ответила "Нет, мэм, не вам судить о моей работе". Наверное, она заметила, что я обозлилась, так что сказала "Ханна, ты забываешься". А я ей "Нет, мэм, не забываюсь.""

В 1873 году их счастью наступил конец. Артур решил узаконить отношения с любимой женщиной. Он тайком приобрел свадебную лицензию, а потом уже поставил Ханну перед фактом. Та пришла в ярость. Стать законной женой – теперь уже целиком и полностью зависимой от Артура – ей не хотелось. Где тут Добровольность? Где, спрашивается, Безопасность и Разумность – основные принципы БДСМ? А ну как он всерьез начнет ею командовать? И деньги будет отбирать? Ведь до этого Ханна настаивала, чтобы Артур платил ей жалование. Она сызмальства привыкла зарабатывать деньги, самой пробиваться в жизни, а теперь Артур вознамерился отнять ее свободу. Но делать нечего, лицензия куплена, да и родного человека не хочется обижать. Придется идти под венец.

Брак был законным, но фактически тайным. Друзья, посещавшие апартаменты Манби, даже не догадывались, что скромная служанка, принимающая их шляпы, на самом деле и есть миссис. Более того, Ханна сохранила девичью фамилию и настояла на том, чтобы Артур продолжал платить ей жалованье. А то ишь, пришел на все готовенькое! Несколько раз новоиспеченный супруг предпринимал попытки слепить из нее леди. Но Ханне было неудобно в дорогих нарядах, а общества бывших господ она тяготилась: "Я могу работать в свое удовольствие. Уходить и возвращаться, когда захочу… Столько лет бродила по Лондону, а никто мне дурного слова не сказал. И не скажет, если одеваться по-простому и не лезть в чужие дела".

Ханна занимается любимым делом

Через 4 года после свадьбы, ее терпению наступил конец. Она хлопнула дверью, уехала в Шропшир и вновь поступила в услужение. Из Шропшира она строчила мужу обиженные письма, хотя и признавала, что любит его по-прежнему. Мистер Манби терзался. Он считал себя Пигмалионом- неудачником. Якобы он так крепко вбил в Ханну подчинение, что теперь она уже никогда не станет свободной женщиной. Если Ханна и слышала его причитания, то разве что закатывала глаза и крутила пальцем у виска. Она-то всегда знала, что их времяпровождение – это приятная и добровольная игра. А жить она будет, как ей захочется.

Вскоре супруги помирились, и мистер Манби часто навещал Ханну на новом рабочем месте. Попыток жить вместе они уже не предпринимали, хотя и оставались добрыми друзьями. В июле 1909 года Ханна скончалась, а в следующем январе за ней последовал Артур. Свои фотографии, переписку и дневники Ханны он передал на хранение в Тринити Колледж. По его завещанию, их открыли только в 1950м году. После смерти Манби стало известно о его тайном браке, и общественность была шокирована – фи, что за мезальянс! А в 1950м году, когда был открыт доступ к его архиву, общественность снова была шокирована, на этот раз очень качественно, от души. С тех самых пор имя простой служанки не сходит с уст историков, а ее отношения с Артуром Манби помогли переосмыслить историю сексуальности в викторианскую эпоху.

Источники информации

McClintock, Anne. Imperial leather: race, gender and sexuality in the colonial contestю Routledge, 1995.

Wikipedia