Ноябрьская революция в Германии – кульминация революционного подъема в Европе

Ноябрьская революция в Германии – кульминация революционного подъема в Европе

Окончание Первой мировой войны отнюдь не означало, что в Европу вернулись спокойные времена. В Венгрии, Австрии, Чехии, Словакии, Турции, Финляндии вспыхнули революции. Разные по своему характеру и итогам, они в то же время были не только следствием той разрухи, которая охватила Европу после четырех лет войны, но и отражением глубокого кризиса традиционного буржуазного общества. Революционная волна, охватившая ряд стран Центральной Европы, оказывала серьезное влияние и на соседние государства. Так, очень напряженная обстановка возникла в Северной Италии, где острые трудовые конфликты поставили страну на грань революции. Даже в таких обычно стабильных и устойчивых государствах, как США и Англия, заметно активизировались радикальные элементы. Эти события оказали многоплановое воздействие и на те страны, которые непосредственно испытали их воздействие, и на западную цивилизацию в целом.

Наиболее драматичные события развернулись в крупнейшей стране Центральной Европы – Германии. Революция там началась с восстания военных моряков в Киле. К 7–8 ноября 1918 г. волнения охватили почти все крупные города Германии. Особенно массовыми были выступления в столице, в Берлине. Под их напором глава правительства принц Макс Баденский объявил 9 ноября об отречении кайзера, который бежал за границу. Германия была провозглашена республикой. Было создано новое правительство – Совет народных уполномоченных (СНУ) во главе с Ф. Эбертом. Этот орган состоял из представителей двух партий – СДПГ и НСДПГ. 10 ноября 1918 г. созданный Берлинский Совет рабочих и солдатских депутатов принял воззвание «К трудовому народу!», в котором Германия объявлялась «социалистической республикой», а рабочие и солдатские Советы – «носителями политической власти». Таким образом, на этом этапе революции в Германии сложилось двоевластие: параллельно с СНУ существовали и действовали Советы. Было очевидно, что такая ситуация долго продолжаться не может. Действительно, в ноябре-декабре 1918 г. в немецком обществе шла острейшая политическая борьба, итоги которой должны были определить, по какому сценарию будет развиваться революция в Германии.

Эберт, являвшийся решительным противником осуществления революционных преобразований по «советскому образцу», вместе с тем понимал, что в условиях, когда общество пришло в движение, требовало перемен, только гибкая социальная политика способна предотвратить дальнейшую радикализацию масс. 12 ноября 1918 г. была опубликована программа СНУ. В ней в общем виде декларировалось, что правительство будет стремиться к «осуществлению социализма». Однако в основном в этом документе лишь констатировались те перемены, которые уже произошли к данному моменту. Из главных новаций следует упомянуть об обязательстве ввести 8-часовой рабочий день, расширить систему социального страхования и провести на основе всеобщего избирательного права выборы в Учредительное собрание. В общем, это был весьма умеренный документ.

Правда, через несколько дней по инициативе правительства было заключено соглашение о «трудовом сотрудничестве» между профсоюзами и предпринимателями. Профсоюзы признавались единственным законным представителем рабочих в коллективно-договорном процессе, который отныне становился главной формой взаимоотношений труда и капитала, не возбранялось и создание фабзавкомов, хотя их функции четко не определялись. Большинство рабочих восприняло это соглашение как готовность власть имущих к глубоким социальным переменам, а на СНУ стали смотреть как на силу, работавшую в этом направлении.

Ту же функцию выполняла и созданная Комиссия по социализации, которую возглавил один из крупнейших идеологов социал-демократов К. Каутский. Формально она готовила предложения для Учредительного собрания по реформированию всей сферы индустриальных отношений, утверждению «индустриальной демократии». По сути ее деятельность была направлена на то, чтобы предотвратить обвальную национализацию крупной и средней промышленности.

В обстановке развала, хаоса, всеобщего недовольства, когда страна могла легко впасть в состояние экономического коллапса, большую роль сыграло «Демобилизационное управление», которым руководил генерал Й. Кэт. Именно на это ведомство легла тяжелейшая задача – осуществление в сложнейших условиях реконверсии, т. е. перевода экономики с военных на мирные рельсы. От того, как решалась эта задача, зависело состояние всей социальной атмосферы в обществе. Деятельность этого ведомства дала предпринимателям передышку, позволили им выйти из того шока, в который их повергла революция и военное поражение. Этот своеобразный тайм-аут был абсолютно необходим старой элите, ибо в тот момент она лишилась всех прежних рычагов воздействия на политическую жизнь. Государственный аппарат был парализован, армия разгромлена, старые партии распались.

На первых порах в политической жизни доминировали социал-демократы. Здесь, правда, надо оговориться, что эта некогда единая и достаточно мощная партия еще в годы войны раскололась на три части, которые вели между собой ожесточенную борьбу. Собственно социал-демократическая партия, которую возглавляли Ф. Эберт и Ф. Шейдеман, сохранила контроль над основными звеньями партийной машины, ее печатными органами. СДПГ выступала в качестве жесткого оппонента той версии развития общества, которую отстаивал В. И. Ленин. Лидеры СДПГ склонялись к тому, что реальный общественный прогресс может осуществляться только эволюционным путем и, следовательно, основная задача партии состоит в том, чтобы, интегрируясь в существующую политическую систему, изнутри «улучшать» ее. В условиях революции, возникшей вопреки их воле, именно эта часть социал-демократического движения овладела инициативой и стремилась к тому, чтобы не допустить развития событий по «советскому образцу».

Основным идейным оппонентом СДПГ в рамках рабочего движения выступала группа «Спартак», на базе которой в конце декабря 1918 г. была создана Коммунистическая партия Германии (КПГ). В ее программе было много сходных черт со взглядами российских большевиков. Хотя их позиции не были полностью идентичными, их роднила уверенность в том, что только социальная революция способна устранить присущие существующему правопорядку противоречия и вывести все общество на качественно новый виток развития. В сложившейся ситуации лидеры этой группы, а потом и КПГ К. Либкнехт и Р. Люксембург видели свою главную задачу в том, чтобы превратить Советы рабочих и солдатских депутатов в органы подлинного народовластия, которые возьмут на себя миссию переустройства общества на социалистические рельсы.

Наконец, в среде социал-демократов существовала третья сила – Независимая социал-демократическая партия Германии (НСДПГ). В ее рядах уживались такие разные люди, как крупнейшие идеологи реформизма К. Каутский и Р. Гильфердинг и будущий лидер немецких коммунистов Э. Тельман. Теоретически эта организация пыталась выработать некий средний путь между двумя крайностями – сугубо соглашательской линией СДПГ и курсом на революционное переустройство общества, отстаиваемым сначала группой «Спартак», а затем КПГ. Отсюда постоянное политическое лавирование, компромиссы, смена ориентиров. В целом же эта организация, по крайней мере ее лидеры, тяготела к эволюционному варианту развития общества.

После первых, очень бурных событий, связанных с падением монархии, ситуация, по крайней мере чисто внешне, стала несколько успокаиваться. Однако это было лишь внешнее затишье – для него не было реальной почвы, ибо в стране существовало двоевластие, и уже сам этот факт детерминировал глубокую напряженность, которая неизбежно должна была вырваться наружу. Противостояние двух центров власти нашло свое выражение в альтернативном лозунге «Власть Советам» или «Учредительному собранию». Проблема заключалась в том, что если СНУ четко знал, чего он хочет, и последовательно проводил свою политическую линию в жизнь, то в самих Советах единства не было. Левые пытались реализовать установку на превращение Советов в полноправные органы власти. Однако среди членов Советов было немало противников такого варианта развития событий. По их мнению, это лишь усугубило бы кризисные тенденции и подталкивало общество к гражданской войне.

Противники тех перемен, которые произошли в Германии в ходе революции, довольно быстро вышли из того шокового состояния, в котором они пребывали после свержения монархии. Важное значение в этом процессе имело преобразование буржуазных партий. Прежде всего они сменили вывески. Самыми популярными словами в новых названиях партий были «демократия» и «народность». Партия католического центра переименовалась в Христианско-демократическую партию. Ее лидерами стали М. Эрцбергер и И. Вирт. Прогрессисты и часть национал-либералов объявили о создании Немецкой демократической партии. Правое крыло национал-либералов образовало Немецкую народную партию, которую возглавил один из самых талантливых политиков нового поколения Г. Штреземан. Наконец, консерваторы перекочевали в Немецкую национальную народную партию.

Главные политические баталии в этот период разворачивались в Берлине. Ситуация развивалась благоприятно для СНУ. Исполком Берлинского Совета сдавал одну позицию за другой. Уже 23 ноября СНУ добился признания за собой полномочий исполнительной власти. Судьба правительства СНУ и Советов во многом определилась по итогам работы I съезда Советов, проходившего 16–21 декабря 1918 г. Более половины делегатов съезда были членами СДПГ, и только 10 человек принадлежали к группе «Спартак». Такой состав предрешил исход голосования по ключевому вопросу: делегаты съезда по собственной инициативе решили передать всю власть вплоть до созыва Учредительного собрания СНУ. По сути этим актом большинство в Советах продемонстрировало, что отказывается от претензий на власть.

Итоги съезда Советов вызвали глубокое разочарование на левом фланге немецкого общества. В этой среде крепло ощущение, что добиться единства всех тех, кто так или иначе разделял социалистические идеалы, невозможно и Германии нужна своя партия, которая стала бы выполнять роль авангарда революции. Именно поэтому было принято решение о созыве конференции группы «Спартак», которая трансформировалась в Учредительный съезд КПГ. Это произошло 30 декабря 1918 г. На нем была принята Программа партии, а также выработана тактика поведения левых в текущей политической борьбе. Делегаты съезда высказались против участия в выборах в Учредительное собрание.

Наметившаяся поляризация сил материализовалась в ходе ожесточеннейшей схватки за власть, которая разгорелась в январе 1919 г. Центром событий стал Берлин. После съезда Советов Эберт посчитал, что настал благоприятный момент для того, чтобы в преддверии выборов в Учредительное собрание нанести решающий удар по своим оппонентам на левом фланге. В самом начале января с поста берлинского полицай-президента был смещен левый независимый Э. Эйхгорн. Левые, причем не только коммунисты, но и многие члены НСДПГ, восприняли это как прямой вызов. В Берлине начались демонстрации протеста. Воодушевленные массовостью этих выступлений, руководители КПГ приняли решение о подготовке вооруженного восстания. Был создан «Комитет действия», куда вошли коммунисты и независимые. Правда, почти сразу же между ними возникли разногласия, и коммунисты вышли из этого органа.

Понимая, что настал критический момент, правительство перешло в контрнаступление. 8 января 1919 года в Берлин были введены верные правительству войска. Вплоть до 12 января в городе шли ожесточенные баррикадные бои, в ходе которых восставшие были разбиты. В обстановке террора против левых сил 19 января прошли выборы в Учредительное собрание. Его работа открылась 6 февраля в небольшом городке Веймар. Центральная проблема, которую предстояло решить этому органу, заключалась в разработке новой Конституции Германии. Временным президентом страны стал Эберт, а правительство, куда вошли представители СДПГ, НДП и ХДП, возглавил Шейдеман.

Подготовка Основного закона проходила в крайне сложной обстановке. В Париже шла мирная конференция, где державам-победительницам предстояло продиктовать условия мира Германии. Все понимали, что они будут очень тяжелыми и серьезно осложнят становление новой Германии. Несмотря на разгром левых сил в ходе январских столкновений в Берлине, говорить о стабилизации внутриполитической обстановки не приходилось. В Бремене, Гамбурге, Руре, Рейнско-Вестфальском районе ситуация не раз выходила из-под контроля. Кульминацией того дрейфа влево, которым было отмечено развитие немецкого общества с момента свершения в Германии революции, стало провозглашение Баварской Советской республики в апреле 1919 г. Просуществовала она всего три недели, но сам этот факт свидетельствовал о том, что Германия еще не пережила «революционный синдром».

Стремясь сбить революционную волну, власти использовали политику «кнута и пряника». Решительно подавляя любые попытки утвердить в Германии советскую власть, новое правительство вместе с тем одобрило ряд важных мер, способствовавших демократизации всей сферы социально-экономических отношений. В этом ряду следует прежде всего упомянуть одобренный в марте 1919 г. Закон о социализации, в котором содержалось положение о возможности перевода в общественную собственность созревших для этого промышленных предприятий. Во-вторых, к этому блоку относится и Закон о регулировании угольного хозяйства. Он стал своего рода моделью и для других отраслей, на его примере конкретизировались механизмы государственного контроля над экономикой. Для общего контроля над отраслью создавался имперский угольный совет, который должен был регулировать «в интересах общества» все стороны производства и сбыта продукции, а также условия труда в угледобывающей промышленности. Наконец, в апреле 1919 г. был опубликован проект закона о закреплении Советов в Конституции в форме фабзавкомов, согласно которому они должны были получить право голоса в решении производственных вопросов.

Все это позволяло правительству сдерживать натиск своих оппонентов и дать возможность депутатам Учредительного собрания завершить работу над Конституцией. Она была принята 31 июля 1919 г. В ней декларировалось, что «государственная власть исходит от народа», ее задачей является «обеспечение достойного человека существования». Конституция, принятая в условиях непрекращавшихся социальных конфликтов, когда еще остро ощущалось дыхание революции, не могла не учитывать общего настроя общества. В ней было немало новых идей, непривычных для традиционного конституционного права. Так, в Основной закон был включен раздел «Хозяйственная жизнь», в котором, с одной стороны, провозглашался принцип защиты частной собственности, но, с другой стороны, говорилось о возможности социализации отдельных отраслей промышленности, закреплялось существование фабзавкомов.

Поскольку в империи не были решены многие проблемы, связанные с демократизацией общественно-политической жизни, то создатели Веймарской Конституции уделили им большое внимание. Вводилось всеобщее избирательное право для мужчин и женщин, достигших 20-летнего возраста. Провозглашались традиционные для демократического общества права и свободы, заметно расширялись полномочия рейхстага, предусматривалась возможность проведения в определенных случаях всенародного референдума. Отдавая дань прежней конституционно-правовой традиции, создатели новой Конституции наделили исключительно большими полномочиями президента республики. Он имел возможность в определенных случаях править, опираясь на чрезвычайные декреты, был независим от рейхстага.

Конституция закрепила те изменения, которые произошли в немецком обществе под влиянием революции. Это была Конституция нового поколения, в которой нашли определенное отражение новые взгляды на роль государства в жизни общества. За короткий срок Германия осуществила серьезный скачок вперед в плане своего политического развития: от весьма консервативной имперской формы политической организации общества к одной из самых демократичных для своего времени республик. Однако в таком скачке было имманентно заложено немало внутренних противоречий, и они самым серьезным образом сказались на судьбе Веймарской республики.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.