Новороссия

Новороссия

После перехода под власть Москвы центральная часть степи оставалась почти незаселенной еще около ста лет. Граничащие государства не решались заселять свои окраины из опасения, что соседи заселят свои; так, русско-турецкий договор 1681 года постановил, что местность между Бугом и Днепром должна в течение двадцати лет оставаться впусте. В середине XVII века образовываются первые поселки из малороссийских казаков и беглецов из остальных частей России; поднимается впервые тучная целина степи. Петербургское правительство охотно допускает сюда всех желающих: приходят сербские поселенцы из Австрии, болгары, волохи и др. Закладывается начало административного устройства края.[89] При Екатерине Великой отводятся земли немецким колонистам; появляются греки, переселяется из Великороссии значительное число раскольников.

Правительство озабочено постройкой городов; это прежде всего крепости для защиты от турецких и крымских владений. Ныне в некоторых уездах Новороссии среди крестьянского населения процент малороссов очень высок, но не надо думать, что города создавались среди этого населения; они создавались в полупустыне. В 1760 году все население края составляло 26 000 человек (sic), в 1768-м — 52 000, в 1787-м, когда край посетила Екатерина Великая, в нем было 700 000 с лишком.[90] Правительство раздавало земли офицерам, солдатам, помещикам; некоторые вельможи получили по сто тысяч десятин; владельцы переселяют на новые земли «своих» крестьян из других имений, то есть со всех краев России. Расширение границ края до моря было следствием блестящих русско-турецких войн екатерининского царствования. В 1770-х годах наши войска берут Аккерман,[91] в 1784-м Крым, в 1788-м Очаков; в 1789 году занято то поселение, где стоит Одесса. В это же царствование основывается черноморский флот, и в 1787 году князь Потемкин, всемогущий наместник юга, показывает императрице на севастопольском рейде 15 больших и 20 мелких военных судов. Пределы России за счет Турции продолжают расширяться и в следующие царствования: в 1812 году присоединена Бессарабия. Вся жизнь юга — будь то создание кораблестроительной верфи в Херсоне или основание и рост Одессы, разработка (с 1849 года) донецкого угля, постройка железных дорог или создание торгового флота есть следствие общей работы всей русской империи.

Изгнать из южных степей азиатское господство и овладеть Черным морем не было под силу ни дотатарской единой Киевской Руси, ни Москве или Украине (частям распавшейся под иноземным давлением России), ни Польше, ни Литве. Только Империя, то есть вся полнота русского мира, оказалась достаточно мощной, чтобы овладеть югом русской равнины. Пройдет революционный угар, и юг этот вновь будет принадлежать тому же единственному и естественному владыке своему — единому русскому народу).

* * *

Здесь мы могли бы закончить эту главу. Но приведенные нами исторические факты дают возможность неожиданно для нас самих дать ответ также на вопрос: была ли когда-либо Украина самостоятельной? Украинофильская пропаганда уверяет (и иные заграничные газеты повторяют с ее слов), что Украина была самостоятельным государством (Stato Cosacco) в XVI и XVII веках.

Мы видели, что в эти века Украина составляла часть Польского государства. Польская государственная власть распоряжалась территорией Украины, уступая части ее своим врагам; она строила в ней города, вводила в стране польское право и польские порядки, а в городах вводила право Магдебургское; она же определяет численность казаков: в 1575 году — в 60 000 человек, в 1627 году — в 6000 человек, в 1638 году — в 1200 человек (!); вводит крепостное право и обращает в него даже часть казаков. Предоставленная малороссийскому населению свобода веры такова, что православный митрополит Киевский просит (1625 год) московского царя принять Украину в свое подданство, а польские помещики сдают свои имения в аренду евреям с правом патроната над православными церквами; взятые в плен гетманы считаются бунтовщиками и как таковые подвергаются в Варшаве всенародной, а подчас и лютой казни.[92] Тогдашние украинцы не считали себя свободными и упорно, целое столетие жертвовали своей жизнью в тщетной надежде сбросить иноземное иго.

Если украинофильская партия называет страну, находившуюся в подобном положении, государством и считает ее независимой, то надо предполагать, что слова «государство», «свобода» и «независимость» имеют у этой партии другое значение, чем на русском языке.

Искать в истории России или малороссийской ее части основания для украинских территориальных вожделений или для создания из Украины самостоятельного государства — дело тщетное. Лучше раскройте записки Бисмарка: он вам расскажет, как после 1848 года германские либералы выработали план отколоть от России ее южную часть. Взгляните еще на ту схему-карту, которую мы находили в ранцах германских солдат еще в 1914 году: там начерчена раздробленная Россия, маленькая Польша и обширная Украина. Всмотритесь также в какую-нибудь карту пангерманских замыслов, например на приложенную к книжке чехословацкого министра иностранных дел Бенеша:[93] на ней видно, как полезно для обеспечения Багдадского грандиозного проекта создать «самостоятельную» и… благодарную Украину.

Неизменное немецкое divide et impera[94] — вот где лежит зародыш украинского сепаратизма. Выгодно ли союзникам играть в руку Германии?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.