Введение

Введение

Есть несколько более или менее схожих определений пиратства. Так, например, определяется оно в русской «Военной энциклопедии» начала XX века: «Морской разбой, чинимый частными лицами, но частному почину и с корыстной целью против чужой собственности». Общепринято тем не менее подводить под термин «пиратство» также иные акции на море, которые не имеют прямого отношения к «разбою, чинимому частными лицами, по частному почину», но подпадают под широкое понимание пиратства.

Итак, существует пиратство вообще — разбой на море. Есть пиратство частное, к нему относятся слова «буканьер» и «флибустьер». Существует пиратство, направленное против какой-то определенной страны или группы стран и пользующееся покровительством правительства: корсарство, каперство либо приватирство. Наконец, существует борьба с вражеской морской торговлей, проводимая военными кораблями (порой их называют рейдерами) той или иной страны. Официально она именуется крейсерскими операциями, и известно немало случаев, когда трудно провести грань между ней и пиратством.

Цель всех морских разбойников одна — нападение на торговые суда. Внутри ее есть множество подразделений. Буканьер, флибустьер нападают на чужой корабль для того, чтобы ограбить его и таким образом обогатиться. Им чаще всего нет дела до того, гражданам какого государства принадлежит этот корабль. Цель корсара — торговые суда враждебной страны.

Но корсарство остается частным предприятием. Корсарский корабль снаряжается на деньги частного лица или группы лиц и получает от правительства патент, охраняющий корсара при встрече с дружественными военными кораблями и переводящий его, если он попадет в плен, из категории стоящих вне закона разбойников в категорию военнопленных. «Корсар» — слово французское, «капер» — немецкое, «приватир» — английское. Суть явления одна.

Цель рейдера та же, что и корсара. Но если пират обогащается сам, а корсар делится добычей с владельцем судна и правительством, то рейдер состоит у правительства на службе и в распределении прибылей участвовать не должен. И еще одно различие: корсары и пираты редко топят судно, предварительно не обобрав его. Это противоречит самому духу их ремесла. Рейдер может просто уничтожать суда противника, не очищая их трюмы. Рейдерство свойственно в основном новому времени, когда стало ясно, что убыток противника — всегда прибыль.

Из этой весьма упрощенной и приблизительной схемы морского разбоя имеется множество исключений. Попытаемся перечислить некоторые из них. Например, португальцы в Индийском океане, начиная с первого путешествия Васко да Гамы, вели себя как рейдеры, то есть попросту уничтожали все мусульманские суда, которые попадались им на глаза, и даже не всегда предварительно грабили их. Целью португальцев было устрашение «туземцев» и ликвидация конкурентов. Так же нередко вели себя голландцы спустя сто лет. Очевидно, это явление подходит под категорию «крейсерские операции», хотя этот термин по отношению к бандитам XVI века не применяется.

Иногда пиратские действия не ограничивались грабежом кораблей. Известен ряд случаев нападения на прибрежные города и поселки, известны продолжительные сухопутные экспедиции пиратов. Но сами участники этих походов не видели большой разницы между штурмом крепостей и взятием кораблей на абордаж. Следовательно, сухопутные акции пиратов можно оставить в рубрике «морской разбой».

Наконец, под категорию морского разбоя следует подвести и мятеж на борту, целью которого является захват судна, даже если в результате мятежа захваченное судно используется не для пиратских экспедиций. Классический пример этого — судьба английского корабля «Баунти», захваченного во второй половине XVIII века взбунтовавшимся экипажем.

В этой книге речь пойдет о морском разбое вообще: и о пиратстве, и о корсарстве, и о рейдерстве. И слово «пират» будет порой употребляться в своем точном, узком смысле, а порой — в широком.

Пиратство связано в нашем сознании с определенным набором стереотипов. Он довольно стоек: сундуки с золотом, зарытые на необитаемых островах, черный флаг — «Веселый Роджер», бочонки с ромом и одноглазый капитан. Эти стереотипы — своеобразная смесь исторической действительности и литературных напластований, питающихся легендами и творящих легенды. В качестве примера можно привести происхождение названия пиратского флага.

Вьется по ветру «Веселый Роджер», Люди Флинта гимн морям поют.

Известный знаток флагов К. Иванов пишет в книге «Флаги государств мира»: «Большинство пиратских судов плавало под черным флагом с изображением черепа и перекрещенных костей. Среди моряков всех стран этот флаг известен как „Jolly Roger“ (Джолли Роджер) — „Веселый Роджер“. Эта грубая шутка намекала на широкий — „веселый“ — оскал черепа».

Это определение правильно, но неполно. Действительно, многие «джентльмены удачи» XVII–XVIII веков, и среди них такие известные, как Джон Эвери и Эдвард Инглэнд, плавали под черным флагом с изображением черепа. В то же время, когда обращаешься к свидетельствам пиратов и их современников, оказывается, что оскал черепа отнюдь не обязательная принадлежность пиратского флага и цвет этого флага далеко не всегда был черным.

Приведем в качестве примера описание одной из известных пиратских экспедиций — перехода через Панамский перешеек в 1680 году, в котором приняло участие несколько сот человек — экипажи семи пиратских кораблей. Авангард отряда вел капитан Шарп — Фальстаф пиратского мира, оставивший помпезные и недостоверные записки о своих многочисленных «подвигах».

Флаг Шарпа, который несли впереди отряда, был красным с белыми и зелеными лентами. Затем следовал экипаж адмирала пиратов Ричарда Соукинса — под красным флагом с желтыми полосами. За экипажем адмирала шел отряд капитана Питера Харриса, состоявший из команд двух пиратских кораблей. Каждая из них несла свой флаг — оба зеленые с разными изображениями. Пятый и шестой экипажи выступали под красными флагами. Наконец, арьергард под командой капитана Эдмонда Кука шел под красным флагом с желтой полосой и с изображением руки и меча.

Таким образом, из семи флагов, взятых пиратами со своих кораблей, не было ни одного черного, зато было пять красных. Не было на флагах и изображения черепа. А ведь именно оскал черепа, по общепринятому мнению, служит объяснением «веселого» названия. Отметим, что попытки объяснить название оскалом черепа либо другим сравнением внешнего порядка оставляют непонятным само имя «Роджер». Почему именно Роджер, а не Джонни или Жан?

В действительности, однако, этимология словосочетания «Jolly Roger» довольно проста, и раскрыть ее помогает как раз непонятное имя «Roger». Это — искажение французского выражения «Joyeux Rouge», что означает «веселый красный». Так как первоначально обычным цветом пиратского флага был красный — традиционный цвет восстания, войны, а большинство пиратов Карибского моря были французами, то название для них не было непонятным. Зато когда национальный состав пиратов изменился и среди них стало больше англичан, то они, повторяя французские слова, пытались внести в них понятный смысл. И название флага, оставшись близким по звучанию, приобрело новое значение. А так как людям свойственно искать объяснение загадочным словам, то за «Веселым Роджером» чудился зловещий оскал черепа.

Пиратство — явление сложное, весьма неоднородное и изменявшееся с ходом времени. Оно тесно переплетено с историей географических открытий, в первую очередь с историей колониальной экспансии европейских стран, и с последующей борьбой за колонии. Одноглазые пираты, зарывающие сундуки с дублонами на тропических островах, для пиратства нетипичны. Действительность чаще была будничной, а иногда куда более драматичной.

* * *

Пиратство возникло в глубокой древности. Есть основания полагать, что в тот день, когда первый морской торговец нагрузил свою лодку товарами, вслед за ним отправился и первый морской разбойник. Чаще всего пиратство было побочным занятием приморских племен хотя с течением времени образовались пиратские центры и даже государственные объединения.

В античные времена пиратство в Средиземноморье усиливалось в периоды войн и междоусобиц. Например, усилению пиратства способствовало падение Карфагена, чьи корабли до того охраняли торговые пути. Во II–I веках до нашей эры средиземноморские пираты собирали громадные флоты, строили крепости и облагали данью прибрежные города. Риму пришлось вести с пиратами настоящую войну. Когда в 67 году до нашей эры Помпею было поручено очистить море от пиратов, он реорганизовал римский флот и добился в борьбе с пиратами больших, хотя и неокончательных успехов. Пиратство было неистребимо, как неистребима торговля.

Пиратами были и норманны, забиравшиеся в грабительских походах далеко от Скандинавии, захватившие в конце концов обширную территорию на севере Франции — Нормандию, основавшие государство на Сицилии, плававшие через Атлантический океан и первыми достигшие Гренландии и Америки.

С пиратами вообще связаны многие из географических открытий, ибо профессия превращала их в лучших моряков своего времени. Однако результаты этих открытий и замечательных путешествий были чаще всего кратковременны, так как основной целью был грабеж, а не освоение захваченных территорий.

В средние века большого могущества достигли пираты западного побережья Франции. Дело доходило до настоящих морских сражений между пиратами и немногочисленными военными флотами Англии и Франции. В Средиземноморье в это время поднимаются в качестве пиратских центров так называемые варварийские (берберские) государства в Северной Африке. Варварийские пираты вели в громадных масштабах торговлю невольниками (в плену у них провел несколько лет Сервантес), причем в поисках добычи они добирались даже до английских берегов. Например, в 1640 году в Ла-Манше крейсировал варварийский пиратский флот из шестидесяти кораблей. Войны, которые вели с пиратами итальянские государства, Испания и Португалия, шли с переменным успехом, и лишь в конце XVIII века средиземноморское пиратство сходит на нет.

Морской разбой не был привилегией прибрежных вод Европы. Испокон веку пиратство существовало у китайских берегов и в Малаккском проливе, в Аравийском море и в Персидском заливе — везде, где проходили торговые пути. О пиратах писали китайские пилигримы-буддисты еще две тысячи лет назад, позднее с ними встречался Марко Поло.

В своей классической форме пиратство расцвело в XVI–XVII веках в Карибском море. Открытие Нового Света создало новые, богатейшие торговые пути, и монополию испанцев на этих путях вскоре начали оспаривать их многочисленные враги, среди которых не последнее место занимали морские разбойники.

Первыми появились в Карибском море французские пираты, наиболее известный из которых, Франсуа Леклерк, не только нападал на корабли, но и не щадил городов и в 1555 году взял штурмом Гавану.

Со второй половины XVI века ведущую роль в карибском пиратстве начинают играть англичане, затем голландцы. Самой желанной добычей пиратов были галионы, доставлявшие в Испанию золото и серебро. Одному из пиратов, голландцу Питу Хейну, удалось в 1628 году захватить «серебряную флотилию», вывозившую из Америки годовую добычу.

В XVII веке по отношению к пиратам начинают применяться термины «буканьер» и «флибустьер». Буканьерами называли вольных охотников Антильских островов, которые коптили мясо по индейскому способу «букана» и продавали его; когда же испанцы притесняли и преследовали буканьеров, те нередко пополняли пиратскую вольницу. Французское слово «флибустьер» происходит от голландского «vrijbuiter», означающего буквально «свободный добытчик». Так называли пиратов и контрабандистов, подрывающих испанскую монополию в Карибском море. Однако в употреблении этих слов строгих правил не придерживались. В литературе последующих веков пиратов часто называют буканьерами, вольных охотников — флибустьерами.

В XVII веке центром пиратов, их Запорожской Сечью становится остров Тортуга, власть над которым несколько раз переходила от англичан к французам и испанцам. Вторым крупным пиратским центром стал Порт-Ройял на Ямайке.

Вершиной могущества пиратов в Карибском море был конец XVII века, когда, в частности, состоялся поход Генри Моргана, сумевшего объединить десятки кораблей и в 1671 году взять город Панаму. В 1683 году пираты захватили Вера-Крус, в 1697 году разграбили Картахену.

С именем Моргана связано и начало заката вольного пиратства. Перейдя на английскую службу, он ревностно преследовал своих бывших товарищей. Однако пиратство в американских водах оказалось весьма живучим. В его дальнейшей истории были приливы и отливы, связанные с политической обстановкой в этом районе. Оно усиливалось во время войн Англии или Франции с Испанией (принимая зачастую форму каперства) и сокращалось в мирные годы, когда былые враги объединялись против морских разбойников. В такие периоды пиратские корабли покидали Карибское море и искали добычу в других местах.

В этой книге рассказ об истории морского разбоя ограничен в пространстве и времени. Географически книга охватывает Индийский океан и Южные моря (юго-западную часть Тихого океана, покрытую многочисленными островами). Здесь издавна пролегали оживленные морские дороги, скрещивались торговые пути. Сюда, к Островам пряностей, стремились европейцы. Сюда искал путей Колумб, до конца своих дней пребывавший в уверенности, что земля, открытая им, принадлежит к этому бассейну. Историю этого обширного района можно во многом рассматривать как единую, несмотря на многообразие цивилизаций, развивавшихся в его пределах. Океан объединял их так же надежно, как разъединяли на суше горы и леса. Судьбы большинства стран этого района имеют много общего и по причине, тесно связанной с темой, которой посвящена эта книга. Отсюда проистекает и ограничение во времени повествования.

Когда первые европейцы, а именно португальцы, нашли пути в Индийский океан, они в считанные годы освоили его, а затем проникли и в Южные моря. Их корабли добрались до самых восточных островов Малайского архипелага, где росли корица и гвоздика. Приход европейцев разрушил связи азиатских и африканских государств, поломал налаженную систему торговли. С одинаковым рвением европейцы нападали на своих торговых конкурентов у берегов Мадагаскара, в Каликуте, у Тимора и Тернате.

Португальцы начали свою «деятельность» в Индийском океане с истребления торговых судов мусульман и индусов. Затем сюда пришли голландцы и англичане, начавшие уничтожать не только местные суда, но и корабли португальцев, а также грабить друг друга. Потом к этой схватке присоединились французы. И лишь после этого в Индийский океан ворвались «классические» пираты из Карибского моря.

Когда сферы интересов европейских стран в Индийском океане и Южных морях определились, на первое место выступила их борьба с государствами Азии и Океании. Пришло время разделить этот район на колониальные владения. И морской разбой здесь еще раз меняет маску. Теперь под видом борьбы с местным пиратством голландцы захватывают султанаты Малайского архипелага, англичане — полуостров Малакку и Северный Калимантан. Пиратство переплетается с колониальными войнами. Наконец, когда Азия и Океания поделены и независимых территорий здесь почти не остается, на несколько десятилетий пиратство почти прекращается — колониальные державы заинтересованы в том, чтобы на море царили мир и порядок. Но стоило европейским державам вступить в первую мировую войну, как Индийский океан снова становится небезопасным для торговых судов. На этот раз на них нападают рейдеры.

История повторяется и через двадцать лет. Снова Индийский океан — арена схватки между европейскими державами, а также Японией и Соединенными Штатами. Вновь рейдеры и подводные лодки охотятся за танкерами, транспортными и госпитальными судами.

С того момента как страны бассейна Индийского океана и Южных морей вернули себе независимость, морской разбой как явление региональное прекратился. История возвратилась на круги своя — пиратство вновь стало местным, «каботажным» явлением.

Из всего сказанного должен быть понятен выбор хронологических рамок настоящей книги. Она открывается главами, посвященными появлению европейцев в Индийском океане и Южных морях, и заканчивается рассказом о морских разбойниках наших дней. Именно поэтому подзаголовок книги гласит: «Очерки истории пиратства в Индийском океане и Южных морях (XV–XX века)».

Каждая из трех частей, на которые разделена книга, посвящена определенному периоду в истории этого района и соответственно периоду в истории пиратства. Внутри же каждой части сделана попытка отыскать наиболее типичные и яркие примеры. Невозможно рассказать обо всем. Следовательно, раз уж это не строго научное исследование, а популярные очерки, приходилось жертвовать многими эпизодами за счет более подробного рассказа о тех, в которых можно показать эпоху и людей. Некоторые герои книги знакомы читателям по другим статьям, романам и очеркам, иные известны лишь узкому кругу историков. Естественно, что отбор эпизодов целиком остается на совести автора, в этом он субъективен, и потому книга никак не претендует на исчерпывающее описание истории морского разбоя в Индийском океане и Южных морях.

Первое издание этой книги под названием «В Индийском океане» увидело свет в 1977 году. За время, прошедшее с тех пор, автором получен ряд замечаний и пожеланий от читателей и специалистов, появились новые публикации, и т. д. Поэтому неудивительно, что при подготовке ко второму и третьему изданиям книга была существенно переработана.

Несколько изменена ее структура, не так подробно излагаются широко известные перипетии плаваний Васко да Гамы, значительно сокращены главы, посвященные крейсерским операциям периода первой и второй мировой войн. За счет освободившегося места введен новый раздел, на желательность включения которого указывали читатели: рассказ о приключениях Беневского и его спутников, поднявших восстание в камчатском остроге и совершивших на захваченном корабле удивительное путешествие через Индийский океан. Кроме того, в книгу включены эпизоды, повествующие о похождениях Пинту, о попытках пиратов Мадагаскара на и ладить связи с европейскими правителями, в том числе со шведским королем Карлом XII и Петром I, о мятеже на «Баунти» и т. д. Наконец, написано заключение, рассказывающее о сегодняшних пиратах Юго-Восточной Азии. Хотелось бы надеяться, что эти изменения послужили книге на пользу.

В заключение позволю себе выразить искреннюю благодарность тем востоковедам, историкам и морякам, чьи исследования и замечания помогли при подготовке книги, прежде всего капитану дальнего плавания О. Красницкому, писателю-маринисту и историку Л. Скрягину, востоковедам А. Давидсону, А. Макрушину, Э. Берзину.