Как возникла подводная лодка ’’Дейчланд" и как я стал ее командиром

Как возникла подводная лодка ’’Дейчланд" и как я стал ее командиром

Как возникла "Дейчланд"? Эта история длинная, и я предоставляю рассказать ее более компетентным людям. О самом важном было упомянуто в тех речах, которыми приветствовали нас в ратуше в Бремене по возвращении "Дейчланд". Это историческое событие, и в последней главе вы узнаете о нем.

Для меня идея постройки торговых подводных лодок для дальнего плавания является отражением воли немецкого народа уничтожить английскую блокаду наших и американских берегов и возобновить торговлю.

Пока еще нельзя предвидеть, какие изменения и какой переворот вызовет впоследствии постройка и применение таких торговых подводных лодок. Возможно, что весь характер морской войны изменится, возникнут новые понятия и положения международного права и вместе с этим произойдут перемены, которые окажут более глубокое влияние на жизнь народов, чем даже настоящая мировая война. Кто знает, быть может, человечество стоит перед новой эпохой своего существования.[* Автор явно преувеличивает значение транспортных подводных лодок (Прим. ред. альманаха "Корабли и сражения").]

Что значит в сравнении с этим переход Атлантического океана канадскими военными подводными лодками? Они шли, так сказать, в обществе, шли все время в надводном положении, сопровождаемые миноносцами, крейсерами и вспомогательными судами. Уже благодаря только тому, что, кроме провианта, боевых припасов и вооружения, они не имели никакого мертвого груза, канадские лодки находились в более благоприятных условиях. Главное же их преимущество – в случае опасности они могли защищаться [** Имеется в виду переход через Атлантический океан летом 1915 г. построенных в Канаде для Англии подводных лодок типа "Н" (Прим. ред. альманаха "Корабли и сражения"). ]. Единственная защита торговой подводной лодки заключается в ее погружении. Но и это не всегда и везде возможно, принимая во внимание вместимость этого судна почти в две тысячи тонн.

Поручение вести "Дейчланд" в Америку было задачей новой и своеобразной, и таковой она явилась бы и для меня, если бы я был молодым командиром военного судна, а не старым капитаном "купца". Поэтому я должен рассказать, как я был назначен на "Дейчланд".

Произошло это довольно быстро и неожиданно. В середине сентября 1915 года я был по делам в Берлине. Хотя я уже давно покинул свой прекрасный "Шлезвиг", Северный немецкий Ллойд знал, где я нахожусь. И вот однажды я получил уведомление, в котором мне предлагали при первой же возможности посетить господина Ломана, проживающего в гостинице "Адлон".

Это было для меня сюрпризом. Я знал, кто был директором известной бременской фирмы, знал лично Ломана еще в то время, когда состоял агентом Ллойда. Но зачем я понадобился ему теперь, во время мировой войны, когда немецкая морская торговля "сметена" со всех морей, судя по ежедневным сообщениям английских газет? Организовать немецкую линию в Австралию при настоящих обстоятельствах вряд ли мыслимо. В Ботническом заливе фирма не имеет никаких торговых путей. Спрашивается, чего хотят от старого моряка, избороздившего воды у восточно-азиатского, американского и средиземноморского побережья?

Раздумывая, я отправился в "Адлон". Ломан принял меня очень любезно и сразу приступил к делу. Напомнив о прекрасном времени в Сиднее, он спросил, очень ли мне нравится моя спокойная жизнь на берегу и не имею ли я желания опять отправиться в "дальнюю дорогу".

Что мог на это ответить старый капитан "купца", вынужденный оставить свое судно в неприятельской стране и быть без дела, между тем как по ту сторону канала в Шотландских островах английские крейсера устраивают засады? Я пожал плечами и промолчал.

Тогда Ломан мне прямо сказал, что он занят мыслью учредить рейсы в Америку посредством торговых подводных лодок, и спросил, не согласен ли я взять на себя командование первой из таковых? Первый рейс планировался в Ньюпорт-Ньюис. Благодаря моему прежнему плаванию на судах Северного немецкого Ллойда Балтиморской линии, я хорошо знал фарватер и.соотношение глубин Чизапикского залива. Но мог ли я считать себя компетентным и уверенно вести такое подводное торговое судно через Атлантический океан?

Однако, не будучи никогда сторонником долгих размышлений, я согласился. Наконец-то человеку, перешагнувшему 45-летний возраст, нашлось дело в такое время.

– Господин Ломан, – сказал я, – если дело действительно наладится, то я ваш.

И дело действительно наладилось.

По прошествии неполных двух месяцев меня вызвали в Бремен для важного совещания. Там я увидел чертежи, планы, наброски и рисунки, от которых у меня чуть не закружилась голова. Когда же спустя четыре месяца, которые, кстати, провел не без пользы, я поехал в Киль в Гаарден, то на стапеле возвышалось уже удивительное стальное сооружение. Большое, красивое и совершенно невиданное по своей наружности, оно заключало в себе все, что было спроектировано в чертежах и планах. Не могу сказать, чтобы теперь воспроизведенная действительность была более ясной и понятной, чем вся та бесконечная сеть линий и черточек на синей бумаге, способная озадачить и смутить любого инженера.

Мои читатели, встречавшие на страницах иллюстрированного журнала изображение центрального поста или рубки на подводных лодках, поймут это, и если у них зарябило в глазах от невероятного количества колес, вентилей, винтов, кранов, труб и трубочек, от всей этой массы рычагов и аппаратов, из которых каждый имеет свое крайне важное значение и скрытый смысл, то пусть они утешатся: со мной случилось то же.

Когда же это чудовище было окрашено и его серо-зеленое туловище с величавым спокойствием скользнуло в воду, оно превратилось в судно, попавшее в свою стихию и плававшее в ней, как будто оно иначе и быть не могло.

Впервые я ступил на узкую палубу, поднялся на площадку рубки взглянуть вниз и поразился: подо мной простиралось длинное стройное судно, изящное по своим привлекательным линиям и формам. Только борта, мощно округляясь и выдаваясь над водой, давали понятие о том, как необыкновенно велик его корпус.

С чувством гордости я любовался этим произведением, слегка качавшимся подо мной и многозначительно соединявшим в себе изящество и силу.

На стапеле возвышалось удивительное стальное сооружение.

Теперь все то, что вначале считалось плодом богатой фантазии в области техники, оказалось действительностью и было судном прекрасных мореходных качеств, которым старый моряк мог только любоваться.

Под таким впечатлением я положил руку на планширь рубки "Дейчланд" и поклялся ей в верности.

Таким образом я был назначен на "Дейчланд" первым командиром первой торговой подводной лодки.