21. Architetto Sole

21. Architetto Sole

Село Солослово расположено на левом берегу речки Медвенки на Рублево-Успенском шоссе в 17 километрах от МКАД и судьбой своей повторяет судьбу многих подмосковных деревень, оказавшихся на вожделенной для богатой публики Рублевке. Зачастую это старые, почти некрасовские деревни, со всех сторон теснимые современными роскошными, хотя подчас аляповатыми виллами-коттеджами. Так и Солослово оказалось буквально затерянным внутри богатого поселка Горки-8 с его храмом, магазинами, дворцами и постоянно растущими таунхаусами. Целый город основался в некогда идиллическом уголке подмосковной природы, где недавно бил из-под земли в овраге лишь животворный родник, отмеченный крестом.

Солословский новодел – белоснежная церковь Иоанна Предтечи с золотыми куполами возведена здесь в начале 2000-х годов местным домовладельцем, небезызвестным в новейшей российской истории Д. О. Якубовским. Храм построен в духе новгородско-псковского зодчества. Здесь Якубовский похоронил своего отца, инженер-подполковника ракетных войск стратегического назначения. Церковь в Горках-8 находится ныне в статусе подворья Троице-Сергиевой лавры. Собственно же в деревне Соло-слово в 1990 году была выстроена деревянная часовня во имя Параскевы Пятницы, приписанная к храму в селе Назарьеве.

Часовня Параскевы Пятницы в Солослове

Некогда приезжавшие по приглашению русских государей в Москву иноземные мастера селились в особой слободе к западу от столицы. Наряду с другими толкованиями, существует мнение, что слобода получила название Кунцево, от немецкого Kunst – ремесло, искусство. Соседняя с Кунцевом деревня Фили была так наименована супругой великого князя Московского Ивана III Васильевича и, соответственно, бабушкой Ивана Грозного – византийской царевной Софьей (Зоей) Палеолог. Очевидно, что она полюбила эти места: ведь по-гречески «филео» – «люблю».

Именно Иван III пригласил в Москву в январе 1490 года знаменитого итальянского архитектора Пьетро Антонио Солари. Солари выстроил в Кремле Грановитую палату, в которой до сих пор российские президенты принимают именитых иностранных гостей. Из двадцати кремлевских башен Пьетро Антонио построил шесть, и в их числе четыре проездные: Боровицкую, Константино-Еленинскую, Фроловскую (Спасскую) и Никольскую. Им же возведены кремлевские стены со знаменитыми зубцами.

За труды на благо России итальянец был пожалован земельным наделом в 15 верстах от Кунцева, где по собственному эскизу возвел первую деревянную избу. Постепенно деревня прирастала новыми домами и по имени владельца получила название Саларево. Архитектором Солнце (Architetto Sole) именовали зодчего на родине за его поистине солнечный дар. «Солари» – по-итальянски «солнечный». Долгое время селение именовалось Саларево, Соло-словлево тож.

Солословлево позднее трансформировалось в Солослово. Академик Степан Борисович Веселовский в очерке «О происхождении названий некоторых древнейших селений Подмосковья» пишет: «Саларевы оставили по себе след в названиях двух подмосковных селений. Первое селение – это Солослово, в 23 км от Звенигорода, которое раньше называлось Саларевым-Солословлем, а позже Солословом. Второе селение – Саларево, на верховье реки Сетуни, в 23 км от Подольска».

Пьетро Антонио Солари именуется еще в летописях как Петр Фрязин, подобно его соотечественникам, зодчим Алевизу Фрязину, Марко Фрязину, Антону Фрязину. Собственно Италию тогда называли фряжскими землями. Слово фря на северо-итальянском диалекте означает холодно. От того же корня английское frozen – замерзший. Нетрудно представить себе воочию теплолюбивых итальянцев, кутающихся на холодном московском ветру в свои легкие одежды и произносящих постоянно это слово – фря. Слово вошло в название современных населенных пунктов к северо-востоку от Москвы, на землях, некогда жалованных итальянцам-строителям: Фрязево, Фряново, Фрязино, Фрязиново. Для одного только Петра Фрязина правительство сделало исключение: он получил земельный надел к западу от Москвы, в районе теперешней Рублевки.

Такая привилегия объяснима – ведь именно этот зодчий возвел символ российской государственности, державную Спасскую башню Кремля. С тех пор, кто бы ни проходил мимо этой башни, обязан был снимать шапку. На Спасской башне установили белокаменный рельеф работы русского мастера В. Д. Ермолина с изображением святых покровителей Москвы – Георгия Победоносца и Дмитрия Солунского. Великий князь одобрил все сооружение, повелев только снять установленные в нишах изваяния обнаженных человеческих фигур, неприемлемые для целомудренных москвичей той эпохи.

По преданию, в Салареве-Солослове на башне была укреплена доска с надписью, в точности повторяющей надпись на русском языке и на латыни, вырезанную на каменных досках над въездными воротами Спасской башни в Москве. В текстах этих увековечено имя миланца Солари: «В лето 6999 (1491) июля Божией милостию сделана бысть сия стрельница повелением Иоанна Васильевича государя и самодержца всея Руси и великого князя Володимирского и Московского и Новгородского и Псковского и Тверского и Югорского и Вятского и Пермского и Болгарского и иных в 30 лето государств его, а делал Петр Антоний Солярио от града Медиолана» (то есть Милана).

Спасская башня. Фото В. Вельской

Ряд летописных источников утверждает, что «фряжский архитектон» деревянные дома в Солослове строил в уменьшенном виде на манер кремлевских зданий в Москве, а свой дом окружил стеною, напоминающей в миниатюре кремлевскую. Здесь тоже были зубцы в виде «ласточкина хвоста» с прорезями-бойницами. Разумеется, Солари не предполагал вести тут сражения. Просто он хотел ежедневно видеть в Солослове отражение своего великого московского творения.

Весной 1492 года, поутру, целая толпа московских зевак наблюдала, как из ворот Боровицкой башни выезжал в государевом возке уже ставший знаменитым итальянец. Путь его лежал в пожалованные ему за службу подмосковные земли. Он проехал по нынешнему Кутузовскому проспекту в Кунцево, затем повернул на Большую Московскую дорогу, по которой богомольцы ходили на поклон к святому Савве Звенигородскому. Пробок в те времена не было, но и дорог хороших не было тоже. Так что только спустя несколько часов пути итальянец оказался в центре пожалованной ему пустоши, которой и положил впредь именоваться по его имени Саларевом.

Москвичи между тем продолжали любоваться невиданно преобразившимся Кремлем. Ведь кремлевские площади и улицы также проектировал П. А. Солари. Интересны дошедшие до нас отзывы иностранцев о красоте Кремля в последующие века. Так, в записках иранского дипломата Орудж-бека Баята, посетившего Москву в 1599 году, говорится совершенно определенно: «Дома в Кремле построены в стиле итальянских архитекторов и украшены красивыми орнаментами. Дворец царя особенно красив…»

18 августа 1867 года Кремль лунной ночью увидел английский сказочник Льюис Кэрролл, автор «Алисы в стране чудес». Он пишет в дневнике: «После вечерней службы по пути домой мы прошли через Кремль и, таким образом, получили последнее впечатление об этом чрезвычайно красивом ансамбле зданий, возможно, в самое лучшее время – море холодного прозрачного лунного света, заливающего чистую белизну стен и башен, и мерцающие блики на золотых куполах, чего не увидишь при свете солнца, ибо солнечный свет не смог бы выхватить их из темноты, – так мы их увидели ночью…»

Пьетро Антонио Солари родился около 1450 года в Милане в семье скульптора и архитектора Гуинифорте Солари. На родине он построил Миланский собор (1476), Оспедале Маджоре и знаменитый монастырь Чертозе в Павии, многие другие сооружения в Милане. Время сохранило все его скульптурные работы 1484–1485 годов. Что же касается Кремля, то он представлял собой самое лучшее фортификационное сооружение своего времени. Благодаря трудам итальянского мастера Кремль и в целом, и в ряде деталей напоминает с точки зрения архитектуры Миланский замок. Таким образом, Милан отразился в Кремле, а Кремль – в Салареве.

С 1504 года в качестве владельца Солослова видим князя Федора Васильевича Хованского из рода Гедиминовичей. Начиная с 1627 года Саларево, Солослово тож, числилось в вотчине боярина Федора Ивановича Шереметева (ум. 1650), фактически возглавлявшего московское правительство при царе Михаиле Федоровиче. Ему же принадлежало соседнее с Солословом широкоизвестное поместье Архангельское. С тех пор на протяжении двух с половиной веков Солослово являлось родовым владением Шереметевых. В завершение этого короткого рассказа отмечу, переходя на язык стихов:

Жаль, что не донесли в назидание

Нотоносец, иль холст, или стих

Сотворенные Солнцем создания

В месте нынешних Горок Восьмых.

Словно след богатырского прошлого,

Драгоценная эта земля:

Строил Пьетро Солари Солослово,

А до этого – башни Кремля.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.