РУСЬ ПОД ОРДЫНСКИМ ИГОМ

РУСЬ ПОД ОРДЫНСКИМ ИГОМ

Монголо-татарское нашествие принесло неисчислимые бедствия Руси, не сравнимые с уроном, который причиняли междоусобные войны. Были сожжены, разрушены и разграблены почти все крупнейшие города (исключая Новгород, Псков и Смоленск), погибли тысячи людей, множество было угнано в плен. Из-за гибели ремесленников, мастеров-профессионалов на Руси были утрачены некоторые виды ремесел, почти прекращается каменное строительство, резко падает активность летописания, приходит в упадок культурная жизнь страны.

Русь становится вассалом и данником Золотой Орды — государства Батыя, простиравшегося от низовий Дуная до Иртыша, Кавказского хребта и среднего течения Амударьи. Золотая Орда становится лишь номинально зависимой от Монгольского государства с центром в Каракоруме (руины города находятся в центральной части Монголии, к западу от Улан-Батора), в котором после смерти Угэдэя (в 1241 г.) власть принадлежала его вдове — ханше Туракине.

Ханы Золотой Орды и великие ханы Монголии облекли себя правом выдавать русским князьям ярлыки — грамоты, удостоверяющие их власть в тех или иных уделах, включая и право на великое княжение. Этот политический акт давал монгольским ханам неограниченные возможности вмешиваться во внутренние дела Руси, разжигать междоусобную рознь, ограничивать возможности усиления того или иного княжества, а главное, держать князей в политической и экономической зависимости, требуя ежегодной выплаты огромной дани. Кроме того, ордынцы и после Батыя нападали на русские княжества, разрушали и разоряли города, угоняли многочисленный полон.

1243 — Батый пригласил Ярослава Всеволодовича в свою столицу Сарай-Бату (близ г. Астрахани) и признал его верховным правителем Руси.

1245 — В Орду отправляются черниговский князь Михаил Всеволодович и Даниил Галицкий. Даниил соглашается на обложение его княжества данью, а Михаил отказался подчиниться ритуалу — пройти между кострами — и, несмотря на уговоры сопровождавших его бояр, остался тверд в своем решении. Тогда татарские воины «соскочили с коней и, схватив Михаила, растянули ему руки, начали бить его кулаками в грудь. После этого повалили на землю и стали избивать его ногами». Некий Доман — христианин, перешедший на сторону татар, — отрезал голову Михаилу и его боярину Федору. Оба мученика были провозглашены святыми русской церкви.[84]

1246 — Великого князя владимирского Ярослава Всеволодовича принуждают отправиться в далекий Каракорум. Его посчитали ставленником Батыя, и по приказу ханши Туракины князь был отравлен. Ханша велела, чтобы к ней приехал Александр Ярославич, но тот прибыл в Каракорум лишь на следующий год.

1247 — Великим князем владимирским стал брат Ярослава Святослав. Батый прислал послов к Александру Ярославичу, требуя явиться в Орду. По словам летописца, он писал Александру: «Мне покорил Бог многие народы. Ты же один не хочешь покориться власти моей, но если хочешь сохранить землю свою, то приди ко мне, и увидишь славу царства моего». И герой Невской и Чудской битвы, взяв благословение у митрополита Кирилла, вынужден был отравиться на поклон к Батыю. Увидев его, хан будто бы произнес: «Верно говорили мне, что нет другого мужа, подобного этому князю», — и отпустил, щедро одарив.[85]

1248 — Михаил Ярославич Хоробрит согнал Святослава с владимирского стола и сам стал великим князем. Согласно некоторым источникам он был первым московским князем, что, впрочем, весьма сомнительно.[86] Зимой 1248/49 г. Михаил погиб в бою с литовцами на реке Протве.

1249 — Хотя Батый признал Александра Ярославича великим князем владимирским, ему предстоял еще путь в далекий Каракорум к великой ханше Туракине, которая также должна была подтвердить права князя. По расчетам В.Т. Пашуто (см.: Пашуто В.Т. Александр Невский. М., 1975. С. 98), расстояние от Владимира до Сарая — резиденции Батыя — равнялось 1250 км, а от Сарая до Каракорума — 4500 км по прямой; по караванным дорогам тех времен — неизмеримо больше. С Александром отправился и его брат Андрей. Принимала их уже не Туракина, а новая великая ханша — Огул Гамиш. Она объявила великим князем не Александра, а Андрея, Александру же «даровала» Киев. Однако тот поехал не в разоренную нашествием Южную Русь, а сначала во Владимир и оттуда в Новгород.

1252 — На Русь приходит татарское войско, возглавляемое Невруем. Разорен Переяславль-Залесский. Андрей Ярославич, посчитав, по словам летописца, что лучше покинуть страну, чем «царям служить», уезжает в Швецию. У Переяславля татары схватили и убили княгиню — жену тверского князя Ярослава Ярославича, видимо, бывшего единомышленником и союзником Андрея, княжичей — сыновей Ярослава; людей «без числа» взяли в полон, воеводу Жидослава убили. Александр вернулся от Батыя уже великим князем владимирским. Одновременно с Невруем другой татарский полководец — Куремса — нападает на южнорусские земли, но ему успешно противостоит князь Даниил Галицкий.

1256 — Шведы нападают на земли в устье реки Нарвы, пытаясь соорудить там крепость, которая бы позволила им контролировать выход из Чудского и Псковского озер в Финский залив. Услышав о сборе новгородских войск для отпора пришельцам, шведы повернули восвояси. Зимой Александр Ярославич совершает ответный поход в Финляндию — на землю Емскую (емь — племя, населявшее центральные области Финляндии).

1257 — Монгольский хан Мункэ требует выплаты дани — тамги и десятины. Александр вместе с вернувшимся из Швеции Андреем отправляется в Орду к хану Улагчи (он правил после преемника Батыя Сартака; Батый умер в 1255 г.), но отстоять Русь от поборов не удалось. Подлежал обложению данью и Новгород. В связи с этим среди новгородцев вспыхивают волнения, убит посадник Михалко; татарские послы приезжают в город в сопровождении Александра, который сурово расправился с зачинщиками волнений: «кому нос отрезали, кому глаза выкололи».[87] Вставший на сторону недовольных сын Александра Василий был вынужден бежать в Псков, где, однако, был схвачен и отправлен во Владимир. На этот раз новгородцам все же удалось откупиться подарками хану.

1259 — В Новгород вновь приезжают татарские послы для сбора дани в сопровождении князей-братьев — Александра, Андрея и Бориса. Страшась негодующих новгородцев, татары просят у Александра дать им охрану, и князь велел охранять их «сыну посадничью и всем детям боярским по ночам».[88] Но волнения нарастали: простые горожане отказывались платить дань, призывая: «Умрем честно за святую Софью и дома ангельские». Только благодаря вмешательству Александра и бояр, которые «творили ... себе легко, а меншим (простым людям. — О. Т.) тяжко», татары собрали дань.

1262 — Вспыхнули антитатарские выступления в ряде городов: «Бог вложил ярость в сердца христиан, не стерпели насилия неверных и по решению веча изгнали их из городов — из Ростова, из Суздаля, из Ярославля». Речь идет, видимо, об изгнании татарских сборщиков дани, которые «откупали» дани у ханов, а затем собирали с превышением, «велику пагубу творяху людям».[89]

В этом же году Александр Ярославич заключил соглашение с великим князем литовским Миндовгом против Ливонского ордена. Однако год спустя Миндовг был убит своим племянником Тройнатом и свояком Довмонтом. Александр в четвертый раз отправляется в Орду, к новому хану — Беркаю (Берке). Как полагают, ему удалось «отмолить» русских от обязанности поставлять воинов для армии ордынцев (в эти годы монголы вели войну с арабами). Александр, зазимовавший в Сарае, разболелся.

1263 — На обратном пути из Орды в Городце (городе на Волге, выше Нижнего Новгорода) умер еще сравнительно молодым (ему было немногим более сорока лет) великий князь владимирский Александр Ярославич. Это один из самых популярных князей Древней Руси, провозглашенный русской церковью святым.[90] С его именем прежде всего связываются победы, одержанные молодым еще князем, над шведами и Орденом. В последующие годы Александр проявил себя как властолюбивый князь, любыми средствами добивавшийся великокняжеского стола, соперничавший со своим братом Андреем. С татарами Александр стремился ладить и жестоко подавлял любые антитатарские выступления. Грозным и скорым на расправу остался он в памяти новгородцев. Характеризуя его, известный историк В.Т. Пашуто в то же время отмечает: «Своей осторожной осмотрительной политикой он уберег Русь от окончательного разорения ратями кочевников. Вооруженной борьбой, торговой политикой, избирательной дипломатией он избежал новых войн на Севере и Западе, возможного, но гибельного для Руси союза с папством и сближения курии и крестоносцев с Ордой. Он выиграл время, дав Руси окрепнуть и оправиться от страшного разорения. Он — родоначальник политики московских князей, политики возрождения Руси».[91]

1264 — Умер Даниил Романович Галицкий, один из самых блестящих русских князей, постоянно находившийся в гуще политической жизни соседних стран — Польши, Венгрии, Германии, Литовского княжества. Именно при нем Галицко-Волынская Русь «продолжала еще с большим блеском занимать видное место в ряду передовых государств Европы. Ее города вызывали восхищение иностранцев, ее армии ходили до Опавы и Риги, до Братиславы и Калиша», — писал о Данииле В.Т. Пашуто.[92] После смерти Даниила его сын Шварн стал княжить в Восточной Галичине (с центром в Галиче) и в Черной Руси. В Западной Галичине с городами Львовом и Перемышлем княжил Лев Данилович (в честь его и был назван г. Львов, упоминаемый впервые в 1256 г.). Во Владимире Волынском княжил брат Даниила Василько Романович.

1269 — В Новгороде вспыхнул мятеж против князя Ярослава Ярославича, который помимо великого княжения владимирского держал княжение и в Новгороде. Князю были предъявлены претензии: он отвел под свои охотничьи угодья Волхов и «поле» (для охоты на зайцев), отнял (или разорил) двор Алексея Морткинича, отнял серебро у некоторых новгородских бояр и т. д.[93] Князь попытался примириться, обещав целовать крест «на всей воле», но новгородцы все же изгнали его и послали за сыном Александра Ярославича Дмитрием, однако тот не решился соперничать с дядей. Ярослав собрался было смирить новгородцев силой и уже послал тысяцкого Ратибора в Орду за помощью, но Василию Ярославичу удалось убедить татар, что новгородцы правы и посылать помощь Ярославу не следует.

Жители Новгорода готовились оказать Ярославу и его союзникам решительное сопротивление. Лишь вмешательство митрополита Кирилла примирило пошедшего на уступки Ярослава с новгородцами.

В том же году был жестоко убит татарами рязанский князь Роман Ольгович: его разрезали живым на куски.

1271 — Возвращаясь из Орды, умер великий князь владимирский Ярослав Ярославич. Великим князем стал его брат Василий.

В эти годы получил реальную власть в своем уделе молодой (родился в 1261 г.) московский князь Даниил Александрович, от которого пошли все великие князья московские (его сыном был известный Иван Калита). Напомним поэтому родословие от Владимира Святославича Киевского до Даниила: Владимир — Ярослав Мудрый — Всеволод — Владимир Мономах — Юрий Долгорукий — Всеволод Большое Гнездо — Ярослав Всеволодович — Александр Ярославич Невский — Даниил Александрович (см. генеалогическую таблицу № 6).

1272 — Довмонт — свояк литовского князя Миндовга, участвовавший в заговоре против него, в 1265—1266 гг. бежал в Псков и стал там князем. В 1272 г. Довмонт одержал победу над ливонскими рыцарями, напавшими на Псков.

1276 — Умер великий князь владимирский Василий Ярославич, его преемником стал сын Александра Невского Дмитрий.

1280 — Была возведена каменная крепость в г. Копорье.

1281 — Сын Александра Невского — Андрей Александрович добыл в Орде ярлык на великое княжение и привел с собой для борьбы с братом своим Дмитрием татарские полки во главе с Кавгадыем и Алчедаем. «Татары рассыпались по всей земле, и город Муром разграбили, и около Владимира, около Суздаля, около Юрьева, около Переяславля все опустошили и разграбили, и в плен увели мужчин, и женщин, и детей, а князь великий бежал из Переяславля с небольшой дружиной, а татары опустошили города и волости, села и погосты, монастыри и церкви разграбили — иконы, и кресты, и сосуды священные, и пелены (церковные расшитые занавеси. — О. Т.), и книги, и всякие сокровища разграбили. Также и возле Ростова, и около Торжка, и около Твери все опустошили до самого Торжка, многих же людей перебили, а иные от холода перемерли. Все же зло это совершил князь Андрей ... добиваясь княжения великого, но не по старшинству».[94] Судьба Дмитрия была тяжкой: с ним непрестанно враждовал брат Андрей, его ограбили и даже держали в заключении новгородцы, распри перемежались с мирными соглашениями, а при военных столкновениях Андрей постоянно обращался к Орде за помощью и приводил на Русь татарские отряды.

1293 — Андрей Александрович вновь отправился в Орду за помощью в борьбе с братом Дмитрием. Хан послал на Русь своего брата Тудана (Дюденя). Союзниками татар выступили и русские князья: Федор Ростиславич Ярославский, Дмитрий и Константин Ростовские. Было взято и подвергнуто разгрому 14 городов — Владимир, Суздаль, Муром, Юрьев, Переяславль, Коломна, Москва, Можайск, Волок (ныне Волоколамск), Дмитров, Углич. Затем татары направились к Твери. Тверской князь Михаил Ярославич находился в это время в Орде. Тверичи решили выдержать осаду, но дождаться князя. Когда Михаил вернулся, татары отошли от Твери.

1296 — На политической арене все чаще выступают московские князья. В этом году произошла распря («нелюбие») Даниила Московского с братом его великим князем Андреем Александровичем. Союзником Даниила выступил тверской князь Михаил Ярославич. Противники сошлись возле Юрьева, но до кровопролития дело не дошло, и князья «смирившись разошлись».

1299 — После разорения Батыем Киев какое-то время еще сохранял свое значение как центр церковной жизни Руси. Однако в 1299 г. митрополит Максим перенес свою резиденцию из Киева во Владимир на Клязьме, именно Владимиро-Суздальская Русь рассматривалась теперь как центр русских княжеств.

Окидывая взглядом истекший XIII в., нужно подчеркнуть, что нашествие Батыя было самым масштабным, самым разрушительным, но отнюдь не последним вторжением татар в русские земли в это столетие. Историк В.В. Каргалов пишет: «Летописи рисуют картину непрерывных татарских "ратей" в течение всей последней четверти XIII в. За 20—25 лет татары 14 раз предпринимали значительные походы на Северо-Восточную Русь (в 1273 г. — два похода, в 1275, 1278, 1281, 1282, 1283, 1284, 1285, 1288, в 1293 г. — три похода, в 1297 г.). Из этих походов три (1281, 1282, 1293 гг.) имели характер настоящих нашествий, подвергавших разгрому значительную часть Северо-Восточной Руси. Владимирские и Суздальские земли опустошались татарами за это время пять раз... Четыре раза громили татары "новгородские волости" (два раза в 1273 г., в 1281 и 1284 гг.), семь раз — княжества на южной окраине (Курск, Рязань, Муром), два раза — тверские земли. Сильно пострадали от многочисленных татарских походов второй половины XIII в. русские города Владимир, Суздаль, Юрьев, Переяславль, Коломна, Москва, Можайск, Дмитров, Тверь, Рязань, Курск, Муром, Торжок, Бежецк, Вологда. Целый ряд городов неоднократно подвергался нападению ордынцев. Так, после нашествия Батыя Переяславль Залесский татары разрушали четыре раза (в 1252, 1281, 1282, 1293 гг.), Муром — три раза, Суздаль — три раза, Рязань — три раза, Владимир — по меньшей мере два раза».[95]

1300 — Даниил Московский присоединил к своему княжеству Коломну. Так начался рост Московского княжества.

1302 — В мае умирает бездетный князь Иван Дмитриевич Переяславский. Согласно традиции его территория должна была перейти к великому князю владимирскому Андрею Александровичу. В Переяславль были посланы великокняжеские наместники, а сам Андрей Александрович отправился в Орду за ярлыком на княжение. Но в декабре того же года Переяславль захватил Даниил Александрович. В летописании, занимавшем промосковскую позицию, эта акция была оправдана будто бы имевшимся завещанием Ивана Дмитриевича. Но скорее всего эта аннексия была лишь молчаливо подтверждена политическим компромиссом на съезде в Переяславле осенью 1303 г.: в марте этого года Даниил Московский умер, а Переяславль остался не за Андреем, а за сыном Даниила Юрием Даниловичем Московским.

1304 — Умер великий князь Андрей Александрович, завещавший, согласно сообщению «Повести о Михаиле Тверском», великокняжеский стол Михаилу Ярославичу Тверскому. Но вместе с последним в Орду отправился и другой претендент — Юрий Данилович Московский. Однако тверские бояре перехватили его по дороге в Суздале (или в Костроме), и он был вынужден ехать в Орду иным путем.

Пока Михаил Тверской и Юрий Московский находились в Орде, брат Юрия — Иван Данилович — занял княжеский стол в Переяславле. Тверичи во главе с боярином Акинфом выступили против него, но были разбиты. Эту битву можно считать боевым крещением будущего великого князя.

1305 — Михаил Ярославич возвратился из Орды с ярлыком на великое княжение. В том же году он напал на Юрия Московского. Это была одна из первых стычек в длинном ряду междоусобных столкновений тверских и московских князей за главенствующее положение на Руси.

По случаю получения Михаилом великокняжеского титула и был, как полагают, составлен летописный свод. Переписанный в 1377 г. монахом Лаврентием по заказу князя Дмитрия Константиновича Суздальского, он дошел до нас в составе Лаврентьевской летописи. Это вторая по древности списка (после Синодального списка Новгородской первой летописи) русская летопись; следующий список южнорусского летописного свода, так называемая Ипатьевская летопись, относится уже к первой четверти XV в.

1307 — Второе столкновение Юрия Московского и Михаила Тверского — под стенами Москвы. Как полагают, именно эта битва нашла отражение в знаменитой приписке к Апостолу 1307 г.[96]

1309 — Во Владимир прибыл из Константинополя Петр, рукоположенный там в митрополиты всея Руси.

1314 — В 1312 г. умер ордынский хан Тохта, его сменил хан Узбек, и Михаил Ярославич отправился в Орду представиться новому хану. Воспользовавшись его отсутствием, Юрий Данилович решил вытеснить тверского князя из Новгорода: он отправил в Новгород своего наместника князя Федора Ржевского, а наместников тверского князя приказал арестовать. Федор Ржевский с новгородским войском двинулся на Тверь, но сражения не произошло: враждующие заключили мир. Вернувшийся из Орды Михаил Ярославич в 1315 г. «со всей землей Низовьскою и с татары» двинулся на Новгород. В битве под Торжком новгородцы потерпели поражение. Им пришлось выдать тверскому князю Федора Ржевского и Афанасия — брата Юрия Московского.

1315 — Великим князем литовским становится Гедимин (ум. 1341). Происходивший в годы его княжения процесс переподчинения Литве исконно русских княжеств (к Литве отошли Витебск, Минск, Волынь, Друцк, Берестье) ни в коей мере нельзя рассматривать как завоевание; князья — частично Рюриковичи, частично потомки смешанных браков, частично литовцы — становились вассалами Гедимина в ходе каких-то не до конца нам известных (по скудности источников) событий. В то же время поддерживались династические связи Гедимина с русскими князьями: его дочь Мария в 1320 г. стала женой тверского князя Дмитрия Михайловича; Аигуста (полагают, также дочь Гедимина) в 1333 г. выходит замуж за княжича Семена, в будущем великого князя владимирского. На поддержку Литвы неизменно опирались, соперничая с Москвой, тверские князья, на Литву зачастую ориентировались Псков и Новгород. В 1333 г. литовский князь Наримут Глеб Гедиминович получил от Новгорода в держание Ладогу, Ореховец и Копорье. Число подобных политических и династических контактов можно умножить.

1316 — Новгородцы поднялись против Твери, с моста в Волхов был сброшен подозреваемый в сношениях с тверским князем новгородец Игнат Беск. Войско Михаила, направившееся было к Новгороду, до города не дошло, а на обратном пути заблудилось и понесло немалый урон. Михаил Тверской не решился на окончательный разрыв с Новгородом и заключил с ним договор.

1317 — Из Орды вернулся Юрий Данилович с ярлыком на великое княжение. Для борьбы со своим соперником — тверским князем (бывшим великим князем с 1305 г.) — он привел с собой татар под предводительством Кавгадыя (Кавадыя) и Астрабыла и двинулся на Тверь.

По одним сведениям, новгородцы отказались сотрудничать с Юрием, уговорившись с тверичами «не вступаться им не по ком», но, по свидетельству Тверской летописи, они все же начали грабить пограничье тверичей, пока Михаил Ярославич не нанес им поражение. В сорока верстах от Твери (у села Бортнева) произошла битва: «...и сошлись оба войска, и была сеча злая, и многих перебили вокруг князя Юрия, и одолел князь Михайло».[97] В плен попали брат Юрия Борис и жена великого князя — Кончака (в крещении Агафья), приходившаяся сестрой татарскому хану. Агафью отвезли в Тверь и там отравили.

1318 — В Орду за ярлыком на великое княжение отправились соперники — Михаил Тверской и Юрий Данилович. По словам летописца, перед поездкой Юрий молился в храме на Нерли (видимо, в церкви Покрова на Нерли близ Боголюбова, под Владимиром). Исход поездки тревожил Михаила: он знал, что против него резко настроен Кавгадый. Но князь решил: «Если я уклонюсь, то пленят землю мою и множество христиан перебьют, а после того и я от него (хана. — О. Т.) погибну; так лучше же мне сложить голову свою, чтобы не пострадали неповинные». В Орде, действительно, против Михаила выступил Кавгадый: князя обвиняли в отравлении Агафьи. Его оправданий не слушали, он был ограблен и подвергнут истязаниям. Эти физические и душевные страдания Михаила описаны в его «Житии».

 Наконец, по настоянию Кавгадыя и, вероятно, не без согласия Юрия Даниловича, стремившегося расправиться со своим соперником, князь был осужден на смерть. В шатер Михаила ворвались убийцы. Его повалили наземь, били ногами, а один из пинавших по имени Романец ударил Михаила ножом в грудь и, «обращая нож семо и овамо (туда и сюда. — О. Т.), отреза честное сердце его». Труп князя был выброшен из шатра, и даже Кавгадый упрекнул Юрия: «Не брат ли это твой старший и отец? Так почему же {в таком виде} лежит его труп обнаженный?». И Юрий повелел прикрыть тело убитого.[98]

1319 — Юрий Данилович с сыном Михаила Константином возвращается на Русь. Лишь уступая просьбам вдовы и сыновей, он разрешает отвезти тело Михаила в Тверь и предать погребению: «И от многого вопля не слышно было поющих, и не могли донести раки (гроба. — О. Т.) до церкви из-за собравшейся толпы».[99]

1322 — На Русь из Орды пришел татарский посол Ахмыл и разграбил Низовскую землю (т. е. области по средней Волге и около Нижнего Новгорода). С ним, по словам летописца, был и Иван Данилович, брат великого князя. Ярлык на великое княжение Узбек вручил сыну Михаила Тверского Дмитрию.

1323 — Новгородцы возвели крепость на Ореховом острове, в истоке Невы (ныне Орешек).

1325 — В Орде Дмитрий Михайлович Тверской убил своего недруга — Юрия Даниловича. Тело его привезли в Москву и погребли в Архангельском соборе (деревянном, предшествовавшем одноименному кремлевскому собору). Московским князем стал брат убитого Иван, известный в историографии под прозванием Калита. Дмитрий Михайлович был казнен по приказу хана Узбека в 1326 г., а ярлык получил его брат Александр.

Мы видим, как система ярлыков не только унижала, но и ослабляла Русь: разжигалась вражда между князьями, провоцировались политические убийства (Михаила Тверского, Юрия Даниловича), ханы подкрепляли свои дипломатические акции карательными экспедициями Невруя, Дюденя, Кавгадыя. Очередная трагедия разыгралась в Твери.

1327 — Сюда прибыл «с многими татарами» ордынский баскак Чол-хан (в русском историческом эпосе он именуется Щелкан), как полагают, двоюродный брат хана Узбека. Чол-хан занял княжеский дворец, а татары всячески притесняли местных жителей, которые обращались с жалобами к своему князю Александру Михайловичу. Тот, однако, занимал осторожную позицию и убеждал их «терпеть». Но возмущение зрело, и скоро нашелся повод для восстания горожан. Утром 15 августа дьякон Дудко повел поить на Волгу молодую откормленную кобылицу. Татары позарились на хорошую лошадь и отняли ее у дьякона, который стал кричать и просить о помощи. Завязалась драка, татары схватились за оружие. Тогда тверичи «ударили во все колокола», и, по призыву веча, против ордынцев поднялся весь город. Татары были перебиты, а сам Чол-хан сгорел в охваченном пламенем пожара княжеском дворце.

Ордынский хан не замедлил с расправой. В Орду был вызван Иван Данилович, а затем он и пять татарских темников, которых возглавлял воевода Федорчук, двинулись на Тверь: были взяты Тверь и Кашин, «а прочие города и волости опустошили, а людей иссекли, а иных в полон увели». Князь Александр Михайлович с братом бежали в Псков.[100]

1328 — Великим князем владимирским стал Иван Данилович Калита. Он вместе с тверским князем Константином Михайловичем ездил в Орду; хан повелел «искать» Александра, и к нему в Псков послали новгородского архиепископа и тысяцкого, но князь отказался ехать к хану.

1330 — Из Новгорода, где в это время находились Иван Данилович и митрополит Феогност, вновь отправили послов в Псков к Александру, настаивая: «Пойди в Орду, не погуби христиан». Александр готов был отправиться к хану, но его удерживали псковичи, обещая «умереть вместе с ним». Тогда Иван Данилович пошел на Псков «ратью», а митрополит по его совету послал «проклятье и отлученье» на князя и на псковичей. Александру пришлось бежать в Литву.

1331 — В Москве во время пожара сгорел Кремль.

1337 — Александр Михайлович Тверской отправился в Орду, был пожалован своей отчиной (Тверским княжеством) и вернулся в Тверь с женой и детьми.

1339 — В Орду отправляется Иван Данилович с сыновьями — Семеном и Иваном, а затем в Орду «по думе его» (т. е. по совету Калиты) были вызваны Александр Михайлович и сын его Федор. Оба тверских князя были убиты в Орде по повелению хана Узбека.

Видимо, во время месячного пребывания тверских князей в Орде в окружении хана шли споры между сторонниками и противниками Ивана Калиты. Победили первые. Александру Михайловичу инкриминировали союзнические отношения с Литвой. Но, как полагают исследователи, в большей мере сыграло свою роль воспоминание о тверском восстании 1327 г. После смерти Александра Иван Калита приказал вывезти из Твери вечевой колокол.

В том же году в Москве были возведены дубовые стены Кремля.

1340 — Умирает Иван Калита. Еще в 1339 г., отправляясь в Орду, он составил завещание, в котором отказал «отчину» свою — Москву — старшим сыновьям: Семену, Ивану и Андрею, выделив каждому из них долю. Семену как старшему из братьев он поручил «братью ... молодшую и княгиню свою с меньшими детьми».[101] Всю свою деятельность Калита направлял на расширение Московского княжества, его куплями впоследствии называли Галицкое, Углицкое и Белозерское княжества. Сейчас же, сохраняя уделы в руках старших сыновей, он все же подчеркивает и единство княжества, и главенствующую роль в нем своего наследника.

Великим князем всея Руси стал Симеон (Семен) Иванович, объединивший в своей власти Московское и Владимирское княжества. В то же время получило самостоятельность Нижегородское княжество, в котором княжил троюродный брат Ивана Калиты Константин Васильевич Суздальский.

1342 — После смерти Узбека ханом Золотой Орды становится Джанибек.

1345 — Великим князем литовским становится сын Гедимина Ольгерд, один из авторитетнейших и могущественнейших литовских правителей. При нем продолжалось территориальное расширение Литовского княжества за счет западнорусских земель — именно в эти годы к Литве отойдет Волынь, восточная часть Подолии, Киевская земля с Киевом, Черниговом, Новгородом-Северским, Брянском.

Около 1345 г. в глухом лесу к северо-востоку от Москвы благочестивый юноша Варфоломей построит себе келью и церквушку. Впоследствии здесь возникнет знаменитый Троицкий монастырь, а Сергий (монашеское имя Варфоломея), его первый игумен, станет одним из самых почитаемых церковных и политических деятелей Руси.

1348 — Шведский король Магнус напал на новгородские земли и высадил свои войска на Ореховом острове (у истока Невы), а также в других районах Ижорской, Водской и Карельской земель, пытаясь обратить местное население в католичество.

Новгород обратился за помощью к великому князю Семену Ивановичу, но помощь оказана не была; сам Семен Иванович, дойдя до Торжка, вернулся в Москву, а брат его Иван Иванович, прибывший в Новгород, некоторое время спустя также ушел оттуда, так и не приняв участия в войне. Новгородцам пришлось рассчитывать на свои силы (помощь псковичей была незначительной и кратковременной: шведы угрожали их собственным границам). Тем не менее в битве на Жабче-поле новгородцы одержали победу над шведами. Правда, шведам «лестью» (они обещали не брать города, получив выкуп, но не сдержали своего слова) удалось захватить Ореховец, воеводы были взяты в плен и отправлены в Швецию. Но затем Магнус покинул пределы Новгородской земли, оставив в Ореховце гарнизон в 800 воинов. После полугодовой осады в феврале 1349 г. новгородцы вернули себе крепость. Летом 1351 г. со шведами начались мирные переговоры и был произведен обмен пленными.[102]

Неспокойно было в Твери, где соперничали великий князь Константин Михайлович Тверской и его племянник Всеволод Александрович Холмский. После смерти Константина в конфликт со Всеволодом вступил его дядя Василий Михайлович Кашинский. Последнего поддерживали московские князья — Семен Иванович, дочь которого была выдана замуж за сына Василия Михайловича, а позднее, в конце 50-х гг., и великий князь Иван Иванович.

1353 — Эпидемия чумы, бушевавшая с конца 40-х гг. в западноевропейских странах, достигла и Руси. В апреле этого года от чумы умер великий князь Семен Иванович. Возможно, от той же болезни в одну неделю скончались митрополит Феогност и два сына великого князя — Семен и Иван. Умер и брат Семена Ивановича Андрей. На сороковой день по его кончине родился сын Андрея Владимир — будущий герой Куликовской битвы.

Великим князем становится брат Семена Ивановича Иван.

1354 — В Константинополе рукоположен в митрополиты всея Руси Алексей. Князь Константин Васильевич Суздальский умирает, незадолго до смерти женив своего сына Бориса на дочери Ольгерда. Суздальским князем Орда утверждает Андрея Константиновича.

1356 — Митрополит Алексей отправляется в Орду, где исцеляет заболевшую жену хана — Тайдулу. Едва митрополита отпустили на Русь «с великой честью», как в Орде началась «замятня великая» — после убийства Джанибека ханом стал сын его Бердибек, расправившийся при этом с двенадцатью своими братьями.

1359 — Умер великий князь владимирский Иван Иванович. После него остались два малолетних сына — девятилетний Дмитрий (будущий герой Куликовской битвы) и Иван. Реальная власть в Московском княжестве оказывается в руках митрополита Алексея, постоянно поддерживавшего Дмитрия в его борьбе за великое княжение, боровшегося за единство русской церкви, выступавшего против попыток создать в Киеве вторую русскую митрополию.

1360 — Ярлык на великое княжение Орда вручила Дмитрию Константиновичу Суздальскому. Он занимает стол во Владимире, но, как подчеркивает летописец-москвич, «не по отчине, не по дедине», так как перед этим великими князьями являлись московские князья Иван Данилович, Семен и Иван Ивановичи.

1362 — Московский князь Дмитрий Иванович «сперся о великом княжении» с Дмитрием Константиновичем. Получив от сарайского царя Амурата (Мюрида — одного из правителей расколовшейся во время «замятни» Орды) ярлык на великое княжение «по отчине и по дедине», Дмитрий Иванович, собрав «вои многи», с братом своим Иваном и двоюродным братом Владимиром Андреевичем двинулся на Дмитрия Константиновича под Переяславль. Тот не принял боя, уехал в свой Суздаль. Дмитрий Иванович вступил во Владимир. На следующий год Дмитрий Константинович вновь получит ярлык из Орды, но Дмитрий Иванович опять заставит его уйти из Владимира в Суздаль.

Л.В. Черепнин подчеркивает, что это «означало прямое неповиновение со стороны московской великокняжеской власти распоряжениям Сарая. Ясно, что та политика, которую проводили в отношении Орды московские князья, начиная с Ивана Калиты, стала давать трещины. Московские бояре в новых условиях начинают действовать более независимо от Орды».[103]

1363 — После разгрома татар на реке Синие Воды (р. Синюха, ясный приток Южного Буга) Ольгерд присоединил к своему княжеству Киев. Отходившие к Литве княжества избавлялись от прямого подчинения Золотой Орде, хотя Киевская, Черниговская и Волынская земли продолжали платить ей «выход». Зависимость всех этих земель от Литвы фактически ограничивалась тем, что там правили князья из литовской династии Гедиминовичей, находившиеся в подчинении великим князьям литовским.

1364 — На Руси вновь вспыхивает эпидемия чумы: «...харкали люди кровью, а иные железой болели и не долго болели, но дня два или три, а иные и один день поболев, умирали», так что мертвых не успевали погребать. Эпидемия была в Нижнем Новгороде, а затем в Переяславле, в Коломне и в Москве. «В одну могилу погребали по 5—6, а порой и по десять мертвецов; а в иных домах никого не оставалось в живых, в других же — по одному, или по двое — или женщина, или мужчина, или "отроче мало"».[104] Умер и брат Дмитрия Ивановича Иван. Сын Дмитрия Константиновича Суздальского привез из Орды ярлык на великое княжение своему отцу, но тот «отступился» в пользу Дмитрия Ивановича.

1365 — В Нижегородском княжестве произошла распря между братьями Борисом и Дмитрием Константиновичами; Дмитрий Иванович оказал военную помощь Дмитрию Константиновичу, князь Борис получил в княжение Городец. В том же году в Москве произошел страшный пожар: выгорели весь посад, и Кремль, и Заречье. Пожару способствовала страшная жара и сильный ветер, так что головни с огнем относило за десять дворов — в одном месте гасили, а в десяти загоралось. И никто не успел спасти своего имущества — в два часа город выгорел «без остатка». На следующий год Москву вновь посетила эпидемия чумы.

1366 — Наметившийся союз Дмитрия Ивановича с князем Дмитрием Константиновичем Суздальским был скреплен браком московского князя на дочери последнего — Евдокии.

В эти же годы оформляется тесный союз Дмитрия Ивановича с его двоюродным братом Владимиром Андреевичем Серпухово-Боровским. В грамоте, закреплявшей эту договоренность (по терминологии тех лет, «докончальной»), Владимир обещал чтить Дмитрия — «брата своего старейшего ... во отца место», князья обещают друг другу «быти ... заодин».[105]

1367 — Начало многолетней ожесточенной распри между Дмитрием Ивановичем и тверскими князьями. В самом Тверском княжестве уже шла междоусобная борьба, которая и была использована Дмитрием, поддержавшим кашинского князя Василия Михайловича против великого князя тверского Михаила Александровича. Осенью Михаил Александрович вернулся из Литвы с «литовской ратью», арестовал находившегося в Твери князя Еремея Константиновича Дорогобужского, затем двинулся на Кашин — на Василия Михайловича. Однако распря окончилась миром.

В этом году начато возведение кремлевских стен из белого камня, что впоследствии дало повод и саму Москву именовать «белокаменной».

1368 — Князь тверской Михаил Александрович был вызван в Москву «любовию», но там неожиданно для него «поимаша его и бояр его всех ... и держаша их в истоме». Лишь ожидание приезда татарских послов (которых нежелательно было вмешивать в эти распри) побудило великого князя, «укрепив» Михаила «крестным целованием», отпустить его восвояси.[106]

 Но той же осенью Дмитрий Иванович двинул войска на Тверь. Михаил Александрович бежал в Литву и просил помощи у Ольгерда, женатого на его сестре Ульяне. Литовский князь вместе с тверичами и смоленцами напал на Москву. Летописец при этом подчеркивает: «Обычай же был у Ольгерда: когда куда-либо шел войной, тогда никто не знал, даже воины его, куда хочет идти ратью, ни тем более соседи его, или сопредельные, или иноземцы, или купцы, так как он не давал узнать, на кого идет, чтобы не был услышан замысел его ушами иноземцев и не дошла бы весть до той земли, на которую ведет он полки, и благодаря хитрости такой многие города и земли завоевал, не только силою своею, но и коварством своим».[107]

Так случилось и в 1368 г. Ольгерд внезапно появился под Москвой. Полки из соседних городов не успели подойти, а сторожевой полк, наскоро собранный из московских, дмитровских и коломенских воинов, был разбит недалеко от Волоколамска. Ольгерд подступил к стенам Москвы. Посад был выжжен самими жителями, однако Кремль Ольгерд взять не смог и через три дня отступил. Были пограблены и пожжены «волости и села» и подмосковные монастыри.

В 1370 г. Ольгерд вновь подступил к Москве, но после десятидневной осады предложил перемирие. Летописец сравнивал походы Ольгерда с походами татар — это было такое же «великое зло».

1371 — Михаил Александрович Тверской получает в Орде ярлык на великое княжение. Дмитрий Иванович тем не менее не признает это пожалование, убеждает население городов не принимать Михаила. И владимирцы действительно вопрошают нового великого князя: «...не верим, почему бы тебе взять великое княжение».[108] В июле в Орду едут Дмитрий Иванович и Андрей Федорович Ростовский. В отсутствие Дмитрия был заключен новый московско-литовский договор, скрепленный обручением Владимира Андреевича Серпуховского и дочери Ольгерда Елены. Тем временем из Орды возвращается с ярлыком на великое княжение Дмитрий Иванович, приведя с собой выкупленного им за 10 000 рублей серебром сына тверского князя — Ивана. Однако Дмитрий задержал его «в истоме» и отпустил в Тверь лишь в 1374 г.

В том же 1371 г. зимой Дмитрий Иванович посылает полки против рязанского князя Олега Ивановича. Московский летописец иронизирует: рязанцы будто бы и свирепы, и высокоумны, и даже полоумны; перед боем возгордились — «не возьмем с собой ни щитов, ни копий, никакого иного оружия, а возьмем лишь веревки, чтобы вязать каждого из плененных москвичей, ибо они слабаки, и трусы, и не мужественны».[109] Но случилось иначе: в битве на реке Скоринице москвичи одержали победу, и в Рязань был посажен союзный Дмитрию Ивановичу князь Владимир Ярославич Пронский, впрочем уже в следующем году изгнанный Олегом.

1372 — В Торжке новгородцы возводили укрепления: «...и град поставиша крепок зело, и остроги вся уготоваша». В то же время были «задержаны» находившиеся в городе тверские купцы. В ответ на это Михаил Александрович подступил к Торжку с «ратью» и потребовал выдать тех, кто ограбил его купцов, а также принять в городе его наместника. Торжковцы не уступили, под стенами города произошла битва, в ходе боя новгородцы, принимавшие в нем участие, будто бы отступили, и это принесло победу тверичам. Торжок был сожжен, а его жители перебиты и ограблены. «Было многое множество мертвых, избитых, утонувших, обожженных, задохнувшихся в дыму, так что заполнили трупами пять братских могил. А другие начисто сгорели, а иные утопленники уплыли вниз по Тверце». Такой беды не было Торжку даже от татар, заключает летописец.[110]

В том же году по призыву Михаила Александровича Ольгерд в третий раз пошел на Москву, но потерпел поражение под Любутском, на Оке.

1375 — Дмитрий Иванович вместе с союзными князьями из Суздаля, Ростова, Смоленска, Ярославля и других городов идет походом на Тверь. 5 августа город был окружен, 8 августа начался приступ. Бои под стенами Твери продолжались около месяца, вся Тверская земля была разорена. Не дождавшись обещанной помощи от Литвы и видя страдания тверичей, Михаил Александрович «дался на волю» Дмитрию Ивановичу. Был заключен мир, подведший черту под почти столетним противоборством двух сильнейших княжеств за лидерство на Руси.

Разумеется, складывание централизованного государства не могло осуществляться без насильственного подчинения прежде суверенных княжеств Москве. Но констатируя объективное движение исторического процесса, с гордостью и удовлетворением следя за этапами становления могущественной централизованной Руси, мы не можем не склонить головы перед памятью о многострадальном русском народе: перенесшие все тяготы монголо-татарского нашествия люди продолжали гибнуть и «у себя дома» в бесконечных феодальных войнах.

Эта братоубийственная война, разумеется, не национальная черта: подобным же образом происходил процесс становления централизованного государства и в других европейских странах Вспомним о Столетней войне во Франции (1337—1453), о войне Алой и Белой роз в Англии (1455—1485), о Тридцатилетней войне в Германии...

 Так не станем же уподобляться зрителям римского цирка, славившим победителей и с равнодушием взиравшим на предсмертные муки побежденных. Склоним головы перед жертвами войн, походов, осад, пожаров. Это предки наши, на долю которых выпала тяжелая судьба.

Вернемся вновь к событиям тех лет.

1377 — Умер великий князь литовский Ольгерд, ему наследовал сын его Ягайло.

Татары осуществляют набег на русские земли (традиционно считается, что возглавлял поход царевич Араб-шах). Навстречу ему двинулось большое войско: владимирцы, переяславцы, юрьевцы, ярославцы. Нижегородскую рать возглавляли сын Дмитрия Константиновича Иван и князь Семен Михайлович. Битва произошла на реке Пьяне, левом притоке Суры (в юго-восточной части нынешней Нижегородской области). Русские, не зная, где находятся татары, повели себя крайне беспечно: доспехи свои положили на телеги, а иные даже упрятали «в сумы»; сулицы были «не насажены», щиты и копья не изготовлены, сами же воины разъезжали полураздетые, пьяные, развлекались охотой. Мордовские князья провели татарские полки в тыл русских, и те напали на них внезапно, «бьюще, колюще и секуще». Русские не успели оказать сопротивления и бежали. Князь Семен Михайлович и его бояре были перебиты, князь Иван Дмитриевич в растерянности («в оторопе») бросился к реке, но при переправе утонул. Беспечность стоила дорого: татары смогли внезапно оказаться под стенами Нижнего Новгорода. Князь Дмитрий Константинович, оказавшийся без войска, бежал в Суздаль, а горожане в лодках уплыли в соседний Городец. Новгород был предан огню, татары пожгли и разорили окрестные селения, перебили и увели в полон их жителей.[111]

Русско-ордынские отношения 70—80-х гг. можно понять, лишь обратившись к событиям в самой Золотой Орде. После смерти в 1359 г. хана Бердибека в Орде началась смута. Фактически она распалась на две части, границей между которыми была Волга. Территории к западу от Волги до Днепра, Крым и Северный Кавказ оказались под властью хана Абдуллаха, но реальная власть принадлежала темнику Мамаю, женатому на дочери Бердибека и находившемуся на высшей должности беклерибека. Столица Золотой Орды — Сарай ал Джерид (на левом берегу Волги, ниже Волгограда) — находилась в руках другой части Орды, занимавшей территории восточнее Волги. Феодалы правобережья либо подчинялись Мамаю, либо отселялись на границы его владений. Один из них, Булак-Тимур, захватил город Булгар. Но в 1367 г. русские выгнали его оттуда, и власть перешла к местному князю Хасану. Когда же Мамай изгнал его из Булгара, тот основал на новом месте, невдалеке от Волги город, названный его именем (будущую Казань).[112]

Необходимо вспомнить и о судьбе Улуса Джучи в целом. «Государство Золотая Орда (Улус Джучи) состояло из двух крыльев: правого — Ак-Орда (Улус Бату со столицей в Сарае на Волге) и левого — Кок-Орда (Улус Орды со столицей в Сырчане на Сырдарье). Причем главенствующую роль всегда играла Ак-Орда, и правившие здесь ханы династии Бату назначали и утверждали ханов Кок-Орды».[113]

Именно из Кок-Орды (в русских источниках она называлась Синей Ордой) в Поволжье явился хан Тохтамыш. Он захватил Сарай ал Джерид, но затем на два года его вытеснил оттуда Араб-шах. С Тохтамышем Мамай столкнется в 1380 г., а русские — два года спустя.

1378 — Татары вновь подошли к Нижнему Новгороду, еще не оправившемуся после прошлогоднего разорения, и вступили в него. Князь Дмитрий Константинович, прибывший из Городца, попытался откупиться, но татары отказались от выкупа и сожгли город.

В том же году Мамай послал против Руси войско под командованием Бегича. Дмитрий Иванович встретил татар в Рязанской земле, на реке Воже, притоке Оки. Несколько дней оба войска стояли друг против друга на ее берегах. 11 августа татары переправились через Вожу, завязалась битва. Русские ударили с трех сторон — Данила Пронский, окольничий великого князя Тимофей и сам князь со своим полком — и победили; татары обратились в бегство, неся большие потери. Эта битва была первой и весьма значительной победой над татарами.[114]

Данный текст является ознакомительным фрагментом.