ДОРОГИ МИНУВШЕГО

ДОРОГИ МИНУВШЕГО

Далеко, за семью печатями неумолимого Времени лежат прошедшие жизни, в которых я не принимал участия.

Одной из самых интересных идей восточной философии представляется мне идея о единстве Настоящего, Прошлого и Будущего, дробящемся лишь в нашем сознании. Мы воспринимаем, по-видимому, только какие-то сечения этого единства.

Иррациональное в этой жизни играет большую роль. Не будь на моем пути работы в науке, в физике, я, возможно, был бы крайне мистически настроенным человеком. К счастью, на меня надета железная узда научной методологии. Многое я недосказанно чувствую. Врагов и друзей, любящих меня и сторонящихся. Чувствую скрытую жизнь вещей, целесообразность и красоту происходящего, доброту, лежащую в основе мироздания…

Результаты медицинских и физических исследований Цилиндров Фараона были интересны сами по себе и вызывали множество вопросов. Но я интуитивно ощущал, что за ними стоит нечто большее. И это “нечто” долго не давало мне покоя, прежде чем я понял, в чем, собственно, оно заключалось. Физик во мне активно сражался с мистиком, постоянно требуя обоснований для каждой выдвинутой гипотезы, язвительно высмеивая все интуитивные догадки и озарения. Как правило, мистик подчинялся физику и послушно отходил в сторону. Тем не менее, где-то в глубине моей души такая борьба, полезная, наверное, для работы, вызывала серьезные противоречия. Возникали вопросы, на которые я не мог найти ответы. Странным образом я чувствовал, что древние мыслители были в чем-то сильнее меня – человека XX столетия. Может быть, в них не было этих противоречий, этой борьбы рационального с мистическим?

Египетская находка и желание осмыслить тайну великой цивилизации побудили меня перелистать сотни книг. Их авторы – историки, философы античности и нашего времени, христианские и восточные мистики, ученые и поэты. Для работы понадобились воспоминания дипломатов и военных, а также мифы, легенды, предания… часто такие глухие и древние, что сказки А.С. Пушкина казались мне неизмеримо большей реальностью, чем этот далекий, невнятный шепот тысячелетий.

Я понимал, что очарование науки – это очарование Тайны. Но как понять грозное предупреждение Экклезиаста: “…во многой мудрости многие печали; и кто умножает познания, тот умножает скорбь”? Мне хотелось осознать, что именно дала нам техническая цивилизация. Атомную бомбу? ЛСД? Возможность подглядывать и подслушивать? Чем же мы все-таки отличаемся от жителей Древнего Египта? Тем, что летаем в “железных птицах”? Много счастья это принесло нашим душам? А может быть, тем, что, не сходя с места, за тридцать минут узнаем все, что творится в десятках стран, в самых отдаленных уголках планеты? Но это все для удобства тела или ума. А что для души? Что принесло нашим душам, чем улучшило их множество технических безделушек и красивых теоретических идей?

Эти вопросы задавал я себе, и не находил ответа.

Сегодня мы вышли на такой уровень знания, который требует от нас совершенно иного состояния души, качественно других взаимоотношений с людьми и природой.

“Цивилизованный дикарь есть самое отвратительное зрелище”, – говорил Н. Рерих.

Каменным топором можно было убить одного-двух, ну, несколько десятков человек. Бандит с автоматом в руках гораздо опаснее, но и его можно загнать в угол и разоружить. А что делать, если в руках такого человека или целой группы людей – атомное оружие, смертельное химическое, бактериологическое?

Как остановить эту трагедию, что делать, когда даже маленькие государства стремятся обрести атомное оружие, с наивностью безумцев полагая, что это решит все их проблемы. За год до смерти Николай Рерих с горечью сказал: “Культура забыта, и вместо нее кажет когти технократия. А без культуры засохнет духовный сад. Странно наблюдать, как, казалось бы, разумные люди забывают поставить во главе их начинаний именно культуру. Точно бы без нее зубчатая технократия вывезти может.”

Мы чрезмерно поверили во всесилие науки, потеряв в Любви, Прекрасном и Добре! И нам следует умерить упоение мощью человеческого разума, которым восхищался К.Э. Циолковский: “Что могущественней разума? Ему – власть, сила и господство над всем космосом.”

Это кажется невероятным, но древние знали о разрушительной силе знания и предостерегали нас: “Было бы величайшим грехом открыть перед воинами тайну твоего искусства! Остерегайся! Пусть даже муравей не попадет туда, где ты работаешь”. (XII век. Китайский алхимик.)

Многие древние племена понимали необходимость самоограничения в использовании благ природы и брали из них ровно столько, сколько было необходимо.

Уже в наши дни австралийский рыболов пытался научить жителей одной из деревень Новой Гвинеи изготовлению новых крупных сетей. Староста деревни даже не пожелал его слушать, ответив, что большие уловы уменьшат количество рыбы в море.

Наши победы над природой – это пирровы победы. И нам придется вернуть ей многое из того, что мы пиратски захватили. Не следует впадать в панику и, тем более, громить химическую, ядерную, угольную и другие промышленности, подобно лионским ткачам. Назад пути нет.

“Следует поставить молодое поколение перед лицом великих проблем… Истинным сотрудником Космоса может стать только сознание, обнимающее мир в размере широких действий. Мыслите себя не земными жителями, но вселенскими. Таким путем возложите на себя тем большую ответственность,

Понятие ответственности должно быть развито до бесконечности. Дух человеческий, как создатель, несет ответственность за все, содеянное им. Мы ответственны не только перед самими собой, но и перед Космосом”. (Н. Рерих. “Древние легенды”.)

“Блажен, кто в годы юности своей извлек опыт из судьбы других людей”. (Алишер Навои.)

Увы, не извлекаем… Что же делать, как предотвратить катастрофу? Ответы на эти вопросы даны очень давно, и нам не надо “изобретать велосипед”. Просто и ясно сформулированы они на страницах Библии, Корана, Талмуда, Бхагават-Гиты – величайших книг человечества. Не убий, не укради, не повреди ближнему…

И десятки раз нам, как неразумным детям, высочайшие души человечества терпеливо разъясняли, с какой теплотой и любовью следует относиться к каждому человеку, как чувствует Природа нашу любовь или пренебрежение к ней.

“Если человек говорит, что любит науку, а не любит людей, для которых он ищет знаний, не видит в людях высших целей – он только гробокопатель науки. Если человек идет по жизни, не замечая жертв и самоотвержения тех, кто сопровождает его в этой жизни, он не дойдет до тех высших путей, по которым идут истинно великие люди. Если в человеке атрофируется нежность, доброта по мере того, как он восходит в высокие степени учености и славы, он сам лишает себя всех возможностей достичь радости общения с людьми, пленяющими его полнотой и размахом своей деятельности. Точно так же обстоит дело с любовью к природе. Чтобы заметить ее усилия помочь каждому любить ее в себе и себя в ней, надо научиться замечать подвиг жизни своей родной матери. Научиться любить ее, чтобы во всю дальнейшую жизнь навсегда знать, что такое любовь”. (Восточная мудрость.)

Планета без мусора, грязи, чистые реки, реса и воздух – это необходимость, которая стучится в каждую дверь. Для начала следует осознать страшную правду всего, что здесь сказано. Увидеть у своих ног черную пропасть, бездну, дальше которой не будет уже ничего.

И осознав, – действовать, ибо бездействие равносильно смерти.

В своих поисках Истины я хотел коснуться основы основ, там, где заканчиваются зыбкие культурные пласты философских концепций всех эпох и начинается скальная порода Бытия.

Весьма значимым для меня оказалось то, что мои внутренние распри и противоречия, спор мистика и рационал-ортодокса, являлись зеркальным отражением того, что много столетий происходило во внешнем по отношению ко мне мире. И действительно, взаимоотношения науки, философии и религии, как правило, имели характер конфронтации, существенно обострившейся в наше столетие. Приведенные ниже высказывания хорошо иллюстрируют этот прискорбный факт:”Новая физика свихнулась в идеализм, главным образом именно потому, что физики не знали диалектики”. (В.И. Ленин)

“… Наступит время, когда все станет известным или дальнейший поиск окажется очень нудным, и тогда сами собой замолкнут кипучие споры по основным вопросам философии физики и исчезнет забота о тщательном обосновании всех тех принципов, о которых мы беседовали в этих лекциях. Наступит время философов, которые все время стояли в стороне, делая глупые замечания”. (Ричард Фейнман.)

Новые физические теории, рожденные в XX столетии, квантовая физика и теория относительности сильно встряхнули основы философской науки, главным образом, в той ее части, которая касалась вполне конкретных заключений о Вселенной, в которой мы живем. Например, утверждения о ее бесконечности в пространстве и во времени. Вселенная же оказалась вовсе не бесконечной, но и не конечной в то же самое время. Квантовая механика, например, делает вывод о принципиальной невозможности полного одновременного знания всех физических характеристик системы и постулирует вероятностный характер поведения Вселенной.

В последнее утверждение квантовой механики, кстати говоря, не очень-то верил один из ее создателей – А. Эйнштейн, выразивший свои сомнения словами: “Я не могу поверить в то, что Господь Бог играет с нами в кости”.

Тем не менее, квантовая механика – одна из самых точных физических наук, и ее выводы многократно подтверждены экспериментально.

Неудивительно, что физики почувствовали себя уверенно на философском берегу. А вот философы под таким обстрелом явно дрогнули. Физика – блестящий представитель человеческого разума, пользуется всей силой логического анализа, применяя его в сочетании с экспериментальными исследованиями природы.

Религия опирается на стремление человеческого духа осознать себя и строит свое отношение к внешнему миру на результатах такого самопознания. “В себе найдешь то, что ищешь”, – гласит древняя мудрость.

Философия, потенциально объединяя оба подхода – научный и религиозный – строит свои выводы, используя результаты обоих методов и, время от времени становится в оппозицию то Религии, то Науке.

Но, говоря о научном методе познания, который нам, жителям XX столетия, ближе, чем представителям любого другого времени, мы как-то забываем, что любая цепь логических умозаключений, в которой каждое звено с железной необходимостью следует из предыдущего, имеет свое “начало”.

И начало это уже ниоткуда не вытекает, ни на что не опирается. Математики называют такое начало аксиомой, физики – постулатом.

Отрицание двух одновременно существующих путей постижения истории человечества – позитивного и мистического – на протяжении всей обозримой истории человечества служило одним из источников распрей между Религией и Наукой. И упрощенные образы богов или духов, живущих, например, на Олимпе, или на облаках стали стремительно разрушаться и улетучиваться из скептически настроенных людских голов, унося с собой и саму идею Бога.

Малое, частичное, разрозненное знание увело нас в пустыню атеизма и духовной нищеты.

“Идеалов не стало, ибо отрицалась самая возможность чего-либо высшего, чем сама жизнь”. В. Шмаков.

Но вот накапливаемое рациональной наукой знание стало переходить в новое качество. Из отдельных разрозненных фактов стала собираться удивительно стройная и гармоничная картина мира. Понятия симметрии и отраженной в ней Красоты все глубже проникали в систему рациональных знаний. Слова “красивое уравнение”, “красивая закономерность” зазвучали так же часто, как “интеграл” или “производная”. А само неподдельное удивление величием и красотой открывающейся грандиозной картины мира естественным образом трансформировалось у многих исследователей в вечный вопрос: не лежит ли в основе бытия разумное и одухотворенное начало?

Так ли рассуждал Ньютон, сказавший: "Лишь малое знание уводит нас от Бога, большое вновь возвращает нас к Нему", – нам не дано знать. Но все большее число людей начинается с удивлением понимать, что пропасть между Религией и Наукой – это одежда голого короля.

“Какой же конец этой лестницы ближе к Богу, если мне позволена будет религиозная метафора. Красота и надежда – или основные законы?… Ни понимание природы зла, добра и надежды, ни понимание основных законов в отдельности не могут обеспечить глубокого понимания мира. Поэтому неразумно, когда те, кто изучает мир на одном конце иерархической лестницы, без должного уважения относятся к тем, кто делает это на другом конце (на самом деле этого нет, но люди уверяют нас, что именно так обстоит дело)”. Ричард Фейнман.

“Совершенный человек должен одинаково следовать по обоим путям, совмещая их в полной гармонии. Истинный маг одинаково всеведущ как в области мистики, так и области позитивных знаний. И именно совмещение этих двух течений человеческой мысли есть признак, определяющий само понятие о Маге. Будучи в своей истинной природе неразрывными, позитивизм и мистицизм в лице своих представителей через обоюдное непонимание разошлись между собой.

В сущности говоря, это расхождение было только видимым, иллюзорным, ибо от человека не зависит сущность явлений, и он может изменять лишь кличку”. (В. Шмаков.)

Постулат о едином “принципе существ”, то есть предположение о единстве нашего мира, признается представителями как мистического пути, так и сторонниками позитивного знания. Но принцип единства мира как раз и означает, что Природа не знает деления бытия на физическую часть, биологическую, историческую и другие условно ограниченные области, возникшие в процессе познания.

Так куда мы стремимся, к какой неведомой цели? Как постичь замысел великой единой Жизни, всемогущего Разума, породившего Вселенную и нас с вами? Ответ на этот вечный вопрос мы можем найти у Гермеса: “Разумей Бога, как имеющего в Себе Самом все Свои Мысли, весь мир в целом. Если ты не можешь стать подобным Богу, ты не можешь Его понять. Подобное понимает подобное. Возвысь себя на высоту бесконечную, возвышающуюся над всеми телами, проходящую через все времена, сделайся вечностью, и ты поймешь Бога. Ничто не мешает тебе сознать себя бессмертным и знающим все: искусство, науки и чувства всего живого. Возвысься над всеми высотами, снизойди ниже всех глубин, сделайся подобным в себе всем чувствованиям всех вещей сотворенных: воде, огню, сухому и влажному. Представь себе, что ты сразу повсюду, на земле, в море, в небе, что ты никогда не родился, что ты еще эмбрион, что ты молод, стар, мертв и по ту сторону смерти. Познай все сразу: времена, разделения, вещи, качества, количества, и ты познаешь Бога”.