• 7. Женитьба Гора-Иосифа на Марии-Исиде. Чудесный посох Гора-Иосифа – это русская нагайка

• 7. Женитьба Гора-Иосифа на Марии-Исиде. Чудесный посох Гора-Иосифа – это русская нагайка

Выше мы говорили о древнеегипетских изображениях евангельских событий, хорошо известных сегодня. Но гораздо интереснее те изображения, которые рассказывают о событиях, не отраженных в Евангелиях, и позволяют нам узнать нечто новое о жизни Христа и Богородицы.

Приведем пример.

На рис. 220 представлена картина из древнеегипетского храма в Ком Омбу. Человек с головой сокола берет у другого человека жезл, из которого вырастает лоза с головой сокола на конце, рис. 221. Тот, кто вручает жезл, одет в высокую царскую шапку с бараньими рогами. У его головы (возле затылка) изображен египетский крест с «крылышками», очень похожий на крест, который мы уже приводили на рис. 176 выше. А за спиной у него стоит Богородица-Исида с коровьими рогами на голове, изображенная дважды, рис. 220.

Рис. 220. Вручение процветшего жезла. Вероятно, здесь изображено вручение по старому русскому свадебному обычаю нагайки отцом Богородицы Иоакимом-Гостомыслом своему зятю, евангельскому Иосифу (Исааку Комнину). Древнеегипетская картина на стене храма в Ком Омбо в Верхнем Египте. Фотография 2009 года.

Рис. 221. Процветший жезл – нагайка. Увеличенный фрагмент рис. 220.

Человек с головой сокола, как мы уже выяснили, символизирует евангельского Иосифа, мужа Богородицы. Поэтому данную картину можно понять так: Иосиф получает из чьих-то рук некий жезл и это как-то связано с его женитьбой на Богородице. То, что Богородица изображена дважды, возможно, означает ее переход из девичества в замужество.

Если ли что-нибудь подобное в Евангелиях? В канонических четырех Евангелиях ничего подобного не описано. Однако очень похожее событие содержится в так называемых апокрифических евангелиях – средневековых церковных сочинениях, которые когда-то были широко распространены среди христиан, но в XVII веке признаны неканоническими и выведены из обращения, см. [676:1], [29:2a], [29].

В предисловии к книге «Апокрифы древних христиан» [29:2a] читаем следующее.

«Подробный рассказ о детстве и замужестве Марии содержится в так называемой «Истории Иакова о рождении Марии», или «Книге Иакова», как называл это сочинение Ориген (Corn. in Matth. X. 17). В научной литературе это произведение принято называть Протоевангелием Иакова. Популярность этого произведения была такова, что… в раннем средневековье оно было переведено на многие языки (сирийский, КОПТСКИЙ, армянский)… НАИБОЛЕЕ РАННИЙ ТЕКСТ ПРОТОЕВАНГЕЛИЯ ИАКОВА БЫЛ ОБНАРУЖЕН НА ПАПИРУСЕ В ЕГИПТЕ, изданном в 1958 г. (папирус Бодмера)… Протоевангелие написано от имени Иакова, брата Иисуса… начинается с описания того, как будущие родители Марии Иоаким и Анна скорбят о своей бездетности… когда Марии исполнилось три года, ее отводят в храм в соответствии с данным обетом… живет в святая святых храма… В храме Мария оставалась до двенадцати лет… Мария питалась особой пищей, которую ей приносил ангел… Когда Марии исполняется двенадцать лет… жрецы по повелению ангела созывают старцев, чтобы вручить одному из них Марию… Иосиф был избран супругом-хранителем Марии, ТАК КАК ИЗ ЕГО ПОСОХА ВЫЛЕТЕЛА ГОЛУБКА» [29:2a].

Итак, согласно представлениям древних христиан, брак евангельского Иосифа и Девы Марии был обусловлен неким чудесным ПОСОХОМ, ИЗ КОТОРОГО ВЫЛЕТЕЛА ПТИЦА. Именно благодаря этому посоху Иосиф и женился на Богородице. Таково древнее предание.

Нетрудно видеть, что именно это событие, скорее всего, и изображено на древнеегипетской картине из Ком Омбу. В руке Иосифа – человека с головой сокола – жезл, из которого вырастает лоза с головой птицы на конце, рис. 221, рис. 222. Что вполне могло породить рассказ о вылете птицы из посоха Иосифа.

Путаница между посохом и жезлом не должна нас смущать, поскольку в Библии понятия «жезл» и «посох» взаимозаменяемы. Так, например, в 4 Книге Царств читаем: «И сказал он Гнезию: опояшь чресла твои и возьми ЖЕЗЛ мой в руку твою и пойди… и положи ПОСОХ мой на лице ребенка» (4 Царств 4:29). Здесь один и тот же предмет назван одновременно и жезлом и посохом. Поэтому нет ничего удивительного, что в протоевангелии Иакова говорится о ПОСОХЕ, а на древнеегипетской картине изображен ЖЕЗЛ.

Как мы вскоре убедимся, египетская картина, изобразившая короткий жезл, а не длинный посох, гораздо более точна, чем протоевангелие. Неудивительно – ведь именно она является древним ПОДЛИННИКОМ (хотя некоторые изменения во время реставраций могли быть внесены и в нее). А дошедший до нас текст протоевангелия – это СПИСОК, прошедший ряд переписываний и переводов с языка на язык. Естественно, список менее надежен, чем подлинник.

Таким образом, древнеегипетская картина из Ком Омбу, скорее всего, изображает СВАТОВСТВО евангельского Иосифа к Марии Богородице, или же их женитьбу. Причем, как мы теперь понимаем, показано все это глазами царской семьи, состоящей из родственников самого Христа. Что еще более усиливает значение этой картины, поскольку родственники знают о семейных событиях всегда больше других.

И действительно, в отличие от туманных народных рассказов о чудесной птице, будто бы вылетевшей из посоха Иосифа и послужившей причиной его свадьбы с Богородицей – древнеегипетская картина из Ком Омбу гораздо более содержательна. Вглядываясь в нее, мы замечаем, что жезл Иосифа удивительно похож на русскую казачью НАГАЙКУ, рис. 223.

Но нагайка действительно ТЕСНО СВЯЗАНА СО СТАРЫМИ РУССКИМИ БРАЧНЫМИ ОБЫЧАЯМИ. Причем, именно с РУССКИМИ брачными обычаями, когда-то бытовавшими на Руси и до сих пор частично сохранившимися у казаков.

В прежние времена на Руси во время женитьбы отец невесты дарил своему зятю НАГАЙКУ (или разновидность нагайки – «дура’ку»). Это был не просто подарок, а символ ПЕРЕДАЧИ РОДИТЕЛЬСКОЙ ВЛАСТИ НАД ДОЧЕРЬЮ. Выйдя замуж, она уже переставала подчиняться отцу и власть над ней переходила к мужу.

Именно это и изображено на древнеегипетской картине, рис. 220.

«Нагайка дарилась зятю тестем на свадьбе и висела в доме на левом косяке к двери спальни. Как знак полной покорности и уважения могла быть брошена к ногам уважаемого гостя» [347:1], «нагайка».

Рис. 222. Особый знак возле головы Иоакима-Гостомысла, отца  Богородицы. Увеличенный фрагмент рис. 220.

Рис. 223. Жезл, изображенный на древнеегипетской картине из Ком Омбу очень похож на казачью нагайку.

«Нагайка – разновидность оружия… В повседневной жизни – ЗНАК ВЛАСТИ у полноправного строевого ЖЕНАТОГО казака» (ru.wikipedia.org).

Все это прекрасно согласуется с нашей реконструкцией, согласно которой Богородица была родом из Владимиро-Суздальской Руси. И за евангельского Иосифа (Исаака Комнина, отца Андроника-Христа по византийским летописям) она вышла замуж, скорее всего, именно на Руси, когда он в качестве гостя приезжал на Русь из Царьграда-Трои-Иерусалима.

В русской истории след этого события сохранился в виде рассказа Иоакимовской летописи о новгородском князе Гостомысле и его дочери Умиле. Сама летопись исчезла, но рассказ этот дошел до нас в пересказе Татищева. В главе «О Истории Иоакима Епископа Новгородского» Татищев пишет. «Гостомысл имел четыре сына и три дочере. Сынове его ово на войнах избиени, ово в дому измроша, и не остася ни единому им сына, а дочери выданы быша суседним князем в жены… иде Гостомысл в Колмогард вопросити боги о наследии… Весчуны же отвесчаша ему, яко боги обесчают дати ему наследие от ложесн его. Но Гостомысл не ят сему веры, зане стар бе и жены его не раждаху… Единою спясчу ему о полудни виде сон, яко из чрева средние дочере его Умилы произрасте древо велико плодовито и покры весь град Великий, от плод же его насысчахуся людие всея земли. Востав же от сна, призва весчуны, да изложат ему сон сей. Они же реша: «От сынов ея имать наследити ему, и земля угобзится княжением его»… Гостомысл же, видя конец живота своего, созва вся старейшины земли от славян, руси, чуди, веси, мери, кривич и дрягович, яви им сновидение и посла избраннейшия в варяги просити князя. И приидоша по смерти Гостомысла Рюрик» [832], с. 109–110.

Дадим перевод на современный русский язык:

«У Гостомысла было четыре сына и три дочери. Сыновей у него не осталось ни одного – кто был убит на войне, кто дома умер – а дочери были выданы соседним князьям в жены… пошел Гостомысл в Колмоград (Холмогоры? – Авт.) вопросить богов о наследниках… Вещуны же отвечали ему, что боги обещают ему произвести наследников от ложесн его (то есть от родной или принадлежащей ему женщины – Авт.). Но Гостомысл не поверил этому, поскольку был стар и жены его не рожали… Однажды спящему ему около полудня приснился сон, что ИЗ ЧРЕВА ЕГО СРЕДНЕЙ ДОЧЕРИ УМИЛЫ ПРОИЗРАСТАЕТ ДРЕВО ВЕЛИКО И ПЛОДОВИТО И ПОКРЫВАЕТ ВЕСЬ ГРАД ВЕЛИКИЙ, А ОТ ПЛОДОВ ЕГО НАСЫЩАЮТСЯ ЛЮДИ ВСЕЙ ЗЕМЛИ. Восстав от сна, он позвал вещунов, чтобы рассказать им сон. Они же сказали: «от сынов ее будут твои наследники и земля удобрится под их княжением»… Гостомысл, предчувствуя конец жизни своей, созвал всех старейшин земли от славян, руси, чуди, веси, мери, кривичей и дряговичей, поведал им о своем сновидении и послал самых избранных из них в варяги просить князя. И пришел после смерти Гостомысла Рюрик».

Согласно нашей реконструкции, речь здесь идет о временах Христа и Богородицы поскольку Рюрик был родственником Христа и названным сыном Богородицы, см. наши книги «Основание Рима. Начало Ордынской Руси» и «Как было на самом деле». Рюрик-Эней бежал на Русь в начале XIII века из разгромленного Иерусалима-Трои и основал Великую Средневековую Русскую Империю, став родоначальником ее старой русско-ордынской династии. Рюрик известен также под именем Энея, основателя Рима, см. наши книги «Основание Рима. Начало Ордынской Руси» и «Царский Рим в междуречье Оки и Волги». В Евангелиях Рюрик-Эней упомянут под именем Иоанна, любимого ученика Христа, который стоял у креста Спасителя вместе с Богородицей и которого Христос в своих предсмертных словах назначил вместо себя сыном Богородице. «Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя!» (Иоанн, 19:26–27).

Таким образом, сон Гостомысла, приснившийся ему незадолго до прихода Рюрика на Русь, действительно относится ко времени Христа. Кроме того, Богородица, как следует из нашей реконструкции, была родом из Владимиро-Суздальской Руси, как раз из тех мест, где правил Гостомысл. Поэтому под дочерью Гостомысла Умилой, из чрева которой произросло древо (Христос), от плодов которого (христианства) насытились люди всей земли, летопись, скорее всего, разумеет именно Богородицу.

Получается, что евангельский Иосиф (Исаак Комнин), муж Марии, был зятем русского князя Гостомысла, евангельского Иоакима. Именно от Гостомысла-Иоакима он получил в жены его дочь Умилу = Деву Марию. В знак чего, по старинному русскому обычаю, Гостомысл-Иоаким вручил ему русскую нагайку, рис. 220.

Не исключено, что сама летопись, рассказывающая о сне Гостомысла, названа ИОАКИМОВСКОЙ потому, что под именем Гостомысла в ней говорилось о евангельском Иоакиме, отце Богородицы.

Обратим внимание, что Иоаким-Гостомысл на древнеегипетской картине обозначен особым знаком, изображенным возле его затылка, рис. 222. Мы уже встречались с этим знаком, когда обсуждали различные виды древнеегипетских крестов, см. рис. 176 и рис. 177 выше. Скорее всего, на рис. 176 также изображен Иоаким-Гостомысл, поскольку он обозначен точно таким же знаком и тоже возле затылка, рис. 176.

На рис. 224 мы полностью приводим древнеегипетскую картину, фрагмент которой был показан на рис. 176. На ней изображен Иоаким-Гостомысл, подносящий дары своему внуку Христу-Гору, своей дочери Марии Богородице (Умиле), и своему зятю Иосифу (Исааку Комнину).

Рис. 224. Древнеегипетская картина на воротном проеме при входе во двор Дендерского храма. По-видимому, изображен Гостомысл-Иоаким (справа), который подносит дары своему внуку младенцу Христу (стоит на Т-образном кресте), своей дочери Умиле – Марии Богородице (изображена с коровьими рогами и египетским нимбом на голове) и своему зятю Иосифу (человек с головой сокола в царской шапке).  У затылка Гостомысла-Иоакима изображен его отличительный знак, позволяющий узнать его на древнеегипетских изображениях –  см. рис. 176 выше. Фотография 2008 года.

Отметим, что знак Иоакима-Гостомысла (см. рис. 177 слева) очень похож на нательный крест Гора-Христа, рис. 208. Они почти совпадают. Согласно нашей реконструкции, здесь все понятно. Христос, он же император Андроник Комнин по византийским летописям – а также его отец Исаак Комнин (евангельский Иосиф, муж Марии Богородицы) – принесли с собой из Руси в Царьград-Трою-Иерусалим некоторые русские обычаи и предметы обихода, которые зачастую вызвали глубокое изумление окружающих, ничего подобного раньше не видевших. Например – брачная нагайка Иосифа, рассказы о которой передавались из уст в уста и обрастали легендами. В старинных христианских сказаниях сохранились известия о чудесном брачном жезле Иосифа, благодаря которому он получил право жениться на Марии Богородице. Рассказывается, что жезл этот ПРОЦВЕЛ, то есть пустил живые побеги, чем и доказал право Иосифа на женитьбу. Этому событию посвящена, например, красочная мозаика в одной из самых старых церквей Стамбула-Константинополя – церкви Христа-Хора, рис. 225, рис. 226. Показано, как священник вручает Иосифу процветший молодыми побегами посох, а вместе с ним и невесту – Марию Богородицу.

Наше внимание к этой мозаике усиливается тем, что церковь Христа-Хора была построена, когда Константинополь (будущий Стамбул) был центром мирового Православия. Ясно, что мозаики в роскошно украшенной столичной церкви должны были отражать ГОСПОДСТВУЮЩУЮ в Империи точку зрения.

Само название церкви Христа-ХОРА прямо указывает на прямую связь египетского Хора (Гора) с Христом. Над входом в церковь помещен большой образ Спасителя с надписью: IС ХС ИХОРА ТОНЗОНТОН, то есть «Исус Христос ХОР Тонзонтон» рис. 227. Точное значение последнего слова – «Тонзантон» – сегодня уже забыто.

В наше время церковь Христа-Хора превращена в музей, а ее мозаики отреставрированы [1207].

Изображенный в церкви Христа-Хора посох Иосифа, из которого вырастает живая, гибкая лоза, вполне соответствует русской нагайке, а также изображению на стене храма в Ком Омбу. Ср. рис. 226 и рис. 221.

Рис. 225. Мозаика церкви Христа-Хора в Стамбуле: женитьба Иосифа на Марии Богородице. Священник, стоя на пороге храма, вручает Иосифу посох, процветший живой лозой, а вместе с ним и невесту – Марию Богородицу. Фотография 2006 года.

Рис. 226. Увеличенный фрагмент предыдущего рисунка. Слева: священник, выдающий замуж Марию Богородицу. Справа: жених Марии, евангельский Иосиф. Ср. с рис. 220 выше. Фотография 2006 года.

Рис. 227. Мозаика над входом в церковь Христа-Хора в Стамбуле. Рядом с ликом Спасителя написано: IС ХС ИХОРА ТОНЗОНТОН, то есть «Исус Христос Хор Тонзонтон». Христос прямо назван здесь Хором или Гором (в другом произношении). Точное значение слова Тонзонтон сегодня забыто. Взято из [1207], с. 23.

Русская нагайка Исаака Комнина (евангельского Иосифа), которую он получил на Руси во время женитьбы на Марии Богородице, породила и другие варианты легенды о чудесном посохе Иосифа. Один из них, о котором мы уже говорили выше, приведен в известном «Протоевангелии Иакова».

Протоевангелие рассказывает о сватовстве Иосифа к Марии и о чудесном посохе Иосифа следующее.

«Когда же ей исполнилось двенадцать лет… явился ангел Господень и сказал: Захария, Захария, пойди и созови вдовцов из народа, и пусть они принесут посохи, и, кому Господь явит знамение, тому она станет женою… Он же, собрав посохи, вошел в святилище и стал молиться. Помолившись, он взял посохи, вышел, раздал каждому его посох, но знамения не было на них. Последним посох взял Иосиф, и тут ГОЛУБКА ВЫЛЕТЕЛА ИЗ ПОСОХА и взлетела Иосифу во славу. И сказал жрец Иосифу: «Ты избран, чтобы принять к себе и блюсти деву Господа» [29:2a], [29].

По сути, рассказано то же самое, но только из брачного посоха Иосифа вылетает птица, а не вырастает лоза. И мы можем легко понять в чем дело, обратившись к оригиналу – древнеегипетскому изображению из храма в Ком Омбу, см. рис. 220 и рис. 221 выше. Вспомним, что на конце нагайки зашивается так называемый «шлепок» – кусок свинца или железа, который и придает удару нагайкой поражающую силу. На древнеегипетской картине из Ком Омбу шлепок на конце нагайки символически изображен в виде головы хищной ПТИЦЫ, как бы ВЫЛЕТАЮЩЕЙ из черена нагайки, рис. 221. Действительно, удар нагайкой вполне можно сравнить с клевком птицы. Вероятно, подобные изображения и послужили основой для позднейших легенд о ПТИЦЕ, якобы вылетевшей из брачного посоха евангельского Иосифа.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.