БЫЛ ЛИ УДАР ГИТЛЕРА ПО СССР УПРЕЖДАЮЩИМ?

БЫЛ ЛИ УДАР ГИТЛЕРА ПО СССР УПРЕЖДАЮЩИМ?

В своё время газета «Московские новости» опубликовала статью Георгия Владимова «Была ли война Отечественной?» Как напоминает Владимов, лет пятнадцать назад «с новой версией нападения Германии на СССР» выступил Виктор Суворов. Она сводится к тому, что «Сталин готовился начать войну с Германией, а Гитлер… упредил его». Сторонники «новой версии», указывает писатель, оперируют ею как вполне доказанной. Говорят даже об «исторической школе» Суворова — Бунича.

Однако верят в неё в основном те люди, которые видят у Сталина одно лицо — великого преступника и игнорируют другое — выдающегося государственного деятеля. «Прочитав последнюю фразу, некоторые могут подумать, что написал её сталинист. Нет, автор этих строк — сын незаконно раскулаченного крестьянина, к тому же поплатившийся военной карьерой за критику сталинщины. 16 февраля 1966 года во время обсуждения в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС книги Александра Некрича „1941. 22 июня“, выступив после сотрудника института, пытавшегося „обелить“ Сталина, я призвал присутствовавших не делать этого и тем задал, по существу, тон дискуссии», — пишет Виктор Анфилов, академик Академии военных наук, профессор МГИМО МИД РФ.

Георгий Владимов привёл аргументы, которыми создатели «новой версии» подтверждают её, считает В. Анфилов: «Называется довольно точная дата — июль 1941-го, но, значит, был мобилизационный план? Где же он? Бумага нашлась — „Соображения по плану стратегического развёртывания“, составленные А.М Василевским, Игорь Бунич… и называет планом…» Никаких других документов, заключает автор, у Суворова и Бунича нет.

Но дело-то в том, что Сталин никогда не помышлял о нападении на Германию. Следуя тезису Ленина, что «столкновения между Советской республикой и буржуазными государствами неизбежны», он настойчиво, пусть с грубыми ошибками, добивался повышения военного могущества страны. Замыслы Гитлера вскоре дошли до Сталина. В конце марта 1935 года по указанию Сталина первый заместитель наркома обороны Тухачевский написал статью «Военные планы Гитлера», которая после правки заказчика была опубликована в «Правде» 31 марта под названием «Военные планы нынешней Германии». В ней автор проявил удивительную прозорливость, изложив не только сценарий будущего вторжения вермахта в СССР, но и планы Гитлера на ведение Второй мировой войны в целом.

Факты опровергают миф о сговоре Сталина с Гитлером. Они стремились перехитрить друг друга, а не сговориться. Потому что цели у них были диаметрально противоположные. В отличие от Гитлера с его захватническими планами советское правительство в тогдашних условиях было вынуждено решать проблемы повышения обороноспособности страны. При этом допускались и противоправные методы (война с Финляндией, советизация Прибалтики и др.). От военного руководства требовали готовить вооружённые силы к будущей войне так, чтобы воевать, если её навяжут, в соответствии с «советской военной доктриной: бить врага на его территории, добиваясь победы малой кровью».

Все планы стратегического развёртывания, кроме майского 1941 года, о котором речь пойдёт ниже, исходили из требования нанесения ответного удара. «Сложившаяся политическая обстановка в Европе, — подчёркивалось в датированных 11.3.1941 „Соображениях по плану стратегического развёртывания…“, — заставляет обратить исключительное внимание на оборону наших западных границ… Вооружённое нападение Германии на СССР может вовлечь в военный конфликт с нами Финляндию, Румынию, Венгрию и других союзников Германии». Общий замысел боевого использования основных сил западных приграничных округов состоял в том, чтобы на первом этапе активной обороной в укреплённых районах прочно прикрыть границу в период сосредоточения и развёртывания войск и не допустить глубокого вторжения врага. На втором этапе планировалось мощными ударами главных группировок Западного и Юго-Западного фронтов нанести решительное поражение противнику и выйти к реке Одер.

Важное место в подготовке к войне занимала организация прикрытия государственной границы. Она осуществлялась в соответствии с разработанным Генеральным штабом «Планом обороны государственной границы 1941 года». В соответствии с общим планом были составлены планы прикрытия округов и армий. Основу обороны должны были составить укреплённые районы (УР). На их строительство 12 февраля 1941 года по настоянию нового начальника Генштаба Жукова (вступил на этот пост 1 февраля) Совнарком СССР отпустил 930 миллионов рублей, а 18 марта Киевскому особому военному округу дополнительно было выделено 252 миллиона рублей. Чтобы представить себе объём оборонительных работ, достаточно знать, что на строительство сооружений в УРах Прибалтийского округа ежедневно выходило 57 778 солдат и вольнонаёмных рабочих, Западного округа — 34 930 человек, Киевского — 43 006 человек. Вся эта масса невооружённых людей под орудийно-пулемётным огнём противника 22 июня в панике бежала на восток. Сказался грубейший просчёт Сталина в оценке времени нападения Германии на СССР.

Вот что рассказывал маршал Жуков: «Решительно отвергая нашу с Тимошенко просьбу о приведении войск западных округов в полную боевую готовность, Сталин говорил, что, во-первых, для ведения большой войны с нами немцам нужна нефть и они должны сначала завоевать её, а во-вторых, необходимо ликвидировать западный фронт, высадиться в Англию или заключить с ней мир». Наличие двух фронтов, рассуждал Сталин, Гитлер ещё в «Майн кампф» считал главной причиной поражения кайзеровской Германии в Первой мировой войне.

В основе «новой версии» войны наряду с «миллионами сапог» и тысячами танков лежат майские «Соображения…». На «Соображениях по плану стратегического развёртывания…» (рукописным текстом, схемами и картами) ориентировочно (точно день не указан) от 15 мая 1941 года никаких автографов вождя, а также подписей наркома обороны и начальника Генштаба. Маршал Жуков рассказывал, почему они с наркомом решили предложить Сталину нанести упреждающий удар. К середине мая они пришли к выводу, что Германия полностью отмобилизовала свою армию, сосредоточила её в основном у границ СССР и развернула тылы. Данные разведки свидетельствовали о скором вторжении врага. Это главный фактор, который предопределил их инициативу. К ней наркома и начальника Генштаба подтолкнуло и выступление Сталина на приёме выпускников военных академий 5 мая. Заявив о перевооружении и перестройке Красной армии, Сталин сделал вывод, что она готова вести войну наступательно. Воодушевлённые «воинственным» настроением вождя и учитывая складывающуюся на границах обстановку, Тимошенко и Жуков решили внести коррективы в мартовский план и предварить новый документ предложением об упреждающем ударе. Эту задачу начальник Генштаба поставил разработчику предшествующих планов генерал-майору Василевскому. В середине мая документ был готов. «Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развёрнутыми тылами, — указывалось в нём, — она имеет возможность предупредить нас в развёртывании и нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий германскому командованию, упредить противника в развёртывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развёртывания и не успеет организовать фронт и взаимодействие родов войск». «С этим документом, — продолжал Жуков, — мы через день или два прибыли к Сталину, рассчитывая на его одобрение. Услышав об упреждающем ударе по немецким войскам, он буквально вышел из себя. „Вы что, с ума сошли? Немцев хотите спровоцировать?“ — прошипел он. Мы сослались на складывающуюся у границ обстановку, на его выступление 5 мая перед выпускниками. „Так я сказал это, — услышали мы в ответ, — чтобы подбодрить присутствующих, чтобы они думали о победе, а не о непобедимости немецкой армии, о чём трубят радио и газеты всего мира“. Предложенный план Сталин утверждать не стал, но мероприятия по выдвижению войск из глубины страны и созданию второго стратегического эшелона, в целях противодействия готовящемуся вторжению немцев, разрешил продолжать. Однако строго предупредил при этом, чтобы мы не давали повода для провокации».

В соответствии с решением Главного военного совета в период с 13 по 25 мая Жуков отдал распоряжение выдвинуть на рубеж Западной Двины и Днепра 22-ю, 21-ю, 19-ю и 16-ю армии. Переброска войск была спланирована с таким расчётом, чтобы завершить сосредоточение в назначенных районах в период с 1-го по 10 июля.

Подтверждением крайне негативного отношения Сталина к идее упреждающего удара является и директива наркома обороны, отданная военным советам округов 16 мая 1941 года. В связи с невыполнением плана оборонительного строительства за первые четыре месяца 1941 года Тимошенко, строго предупредив ответственных работников, потребовал увеличить размах работ.

Поскольку Сталин жёстко приказал не допускать никаких поводов для провокации, приграничным округам было запрещено даже занимать предполье. Командующий Киевским военным округом генерал-полковник Кирпонос рискнул нарушить запрет. Заместитель наркома внутренних дел Украины Строкач доложил об этом своему начальнику Берии, а тот немедленно уведомил Сталина, который вызвал Тимошенко с Жуковым, сделал им разнос и потребовал отменить самочинное распоряжение. 11 июня все командующие округами получили очередное строгое указание: «Полосу предполья без особого на то приказания полевыми и УРовскими частями не занимать».

В то время как противник завершал занятие исходного положения для вторжения, войска прикрытия не были приведены в полную боевую готовность, а резервное соединение находилось в движении. «С 13 июня изо дня в день мы с Тимошенко просили Сталина дать разрешение на это, — говорил мне Жуков, — но он до вечера 21 июня так и не откликнулся». С опозданием полученное разрешение, как потом выяснилось, не успели довести до войск. Вот ведь какой парадокс: после войны с Финляндией, как свидетельствуют архивные документы и современники, Сталин, веря в неизбежность войны с Германией, все усилия направлял на подготовку к отражению агрессии — и тем не менее, имея исчерпывающие данные разведки, игнорировал их и допустил ошибку.

Наконец, о какой подготовке нападения Советского Союза на Германию может идти речь, если 25 февраля 1941 года СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление за подписями Молотова и Сталина «О реорганизации авиационных сил Красной Армии». Приведём некоторые выдержки из него: «Для установления в ВВС Красной Армии системы подготовки лётного и технического состава, повышения качества боевой подготовки, ускорения переучивания на новые типы самолётов и реорганизации системы авиационного тыла Совет Народных Комиссаров Союза ССР и Центральный Комитет ВКП(б) постановляют:

…Предусмотреть к концу 1941 года выделение для каждой школьной истребительской эскадрильи 5 самолётов „УТИ-26“ с тем, чтобы в 1942 году расширить обучение в школах на новых типах истребительных самолётов… Для подготовки командного состава авиации наркомату обороны к 1 июня 1941 года сформировать шесть военных авиационных училищ… В подготовке лётного состава строевых частей установить два этапа обучения: первый этап — с задачей подготовить экипаж, звено, эскадрилью к боевым действиям днём в простых условиях… Второй этап — с задачей подготовить звено, эскадрилью и полк к боевым действиям в сложных метеорологических условиях днём… В целях обеспечения работы авиации, в первую очередь в основных приграничных округах: построить в 1941 году 240 взлётно-посадочных полос…»

Данное постановление является одним из свидетельств того, что Сталин, как он сказал впоследствии Черчиллю, ожидал нападения Германии в 1942 году, и позволяет представить, в каком тяжёлом состоянии находилась наша авиация к началу войны. Не лучше было положение в бронетанковых и воздушно-десантных войсках. Могла ли в таких условиях Красная армия наносить упреждающий удар?

То, что в статье Георгия Владимова названо «новой версией» войны, преследует неблаговидную цель — оправдание гитлеровской агрессии против Советского Союза. Факты и документы убедительно свидетельствуют, что версия эта фальшива.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.