ЧТЕНИЕ XVI Об училищах и писателях русских при Екатерине II; о второй турецкой, шведской и двух польских войнах при ней — О царствовании императора Павла Петровича

ЧТЕНИЕ XVI

Об училищах и писателях русских при Екатерине II; о второй турецкой, шведской и двух польских войнах при ней

— О царствовании императора Павла Петровича

До времен Екатерины II по городам, кроме столиц, не было училищ для всех, за очень немногими исключениями; Екатерина положила основать в больших городах главные народные училища, а в уездных — малые; для этих училищ были составлены очень хорошие по тому времени учебники; впрочем, главные народные училища, или, по-нашему, гимназии, успели открыть в немногих городах; а если еще не было достаточного числа училищ, которые бы приготовляли хороших студентов, то не нужно было и много университетов; потому при Екатерине II не было учреждено новых университетов, оставался один старый, Московский. Между тем для охотников читать увеличивалось число русских книг, увеличивалось число русских писателей, к которым принадлежала и сама императрица. Желая хорошо воспитывать свой народ, смягчить его нравы, уменьшить число преступлений и наказаний, Екатерина II сочиняла для детей нравоучительные сказки, для взрослых — исторические представления, где выводила знаменитых людей древнего времени и заставляла их своими действиями и словами учить добру; если она замечала вредных людей, то сочиняла комедии, где выставляла этих людей в смешном виде; она знала, что если раз над чем-нибудь посмеялись, то этому подражать уже не будут. И другие писатели екатерининского времени твердили в своих сочинениях, что мало выучить человека разным наукам, надобно, главное, хорошо его воспитать, сделать честным человеком. Из прежних писателей Ломоносов не долго жил при Екатерине II: он умер в 1765 году; но Сумароков пережил его двенадцатью годами и десять лет не переставал писать с прежним успехом между современниками; но между потомками больше знаменит другой писатель екатерининского времени, Фонвизин. В своих комедиях Фонвизин осмеивает, с одной стороны, пороки и грубость нравов, оставшиеся от старины, а с другой стороны, выставляет на позор людей, которые не исполнили желания Петра Великого и, вместо того чтобы перенимать у иностранцев одно полезное, знания, искусства, вместо того чтобы становиться лучшими от образованности, не переставая быть русскими людьми, уважая и любя больше всего свое и своих, — вместо этого стали перенимать у иностранцев только наружное, употреблять кстати и некстати чужой язык и презирать свой народ и все свое, не разбирая, что хорошо, что дурно. Против старинной грубости нравов и невежества Фонвизин написал свою знаменитую комедию «Недоросль», а против пороков нового времени, против бессмысленного перенимания чужого написал комедию «Бригадир». Из стихотворцев екатерининского времени первое место занимает Державин, который в великолепных одах прославлял знаменитые события своего времени.

Императрица Екатерина оставила после себя не одни только те сочинения, о которых мы говорили; она оставила сочинения и по русской истории, которою занималась очень усердно, любила читать старинные летописи и поэтому мудро поступала, зная, как что произошло, зная, что свое и что чужое, что надобно сохранить или приобрести и что можно уступить. Довольно было сделано при ней и другими для русской истории. Мы уже упоминали, что при Петре Великом трудами своими по горному делу отличался Татищев Василий Никитич; этот Татищев был обязан своим образованием Петру Великому, который посылал его за границу учиться; по возвращении из-за границы он при Петре и после Петра служил по горному ведомству, потом управлял Оренбургским краем, наконец, был астраханским губернатором; но при этих занятиях Татищев успевал заниматься и русскою историею; он составил свод летописей и написал к ним примечания. Этот важный труд не был напечатан при его жизни, не умели его оценить как следует; но при Екатерине II оценили и напечатали. Кроме того, князь Щербатов написал подробную древнюю русскую историю; так как иностранные писатели отзывались очень дурно о нашей истории, то нашелся русский человек с большим дарованием, который стал защищать ее: то был генерал Болтин. Сначала, разумеется, занимались древнею русскою историею, о ней толковали и спорили; но в царствование Екатерины II собрано было множество известий о делах Петра Великого: это сделал один трудолюбивый человек, Голиков, и издал под названием «Деяния Петра Великого». Изданием исторических бумаг, журналов и книг был знаменит также Новиков.

Середина царствования Екатерины II, от 1775 Д® 1787 года прошла спокойно, и Екатерина воспользовалась этим спокойствием, много сделала полезного, как мы видели. С 1787 года опять начинается война с Турциею. Причиною был Крым, который по Кучук-Кайнарджийскому миру был объявлен независимым. Но татары не умели быть независимыми. Турки не хотели отказываться от своего прежнего господства в Крыму, и им было легко иметь там влияние, потому что они с татарами были одной магометанской веры и султан турецкий считался главою всего магометанства; Россия, разумеется, не могла спокойно смотреть на то, что независимость Крыма была только мнимая; нашлись и из татар люди, которые не хотели подчиняться турецкому влиянию, хотели разных полезных перемен, хотели выйти из прежнего грубого состояния и потому хотели сближения с Россиею. Таким образом; составились здесь две партии — турецкая и русская и начали бороться друг с другом; ханы возводились на престол и свергались смотря по тому, какая партия возьмет верх; Россия должна была поддерживать ханов, ей преданных, Турция поддерживала своих. Императрица нашла невозможным кончить эту неурядицу иначе как присоединением Крыма к России, что и было сделано в апреле 1783 года совершенно спокойно, потому что последний хан сам отказался от престола. Таким образом, покончилось последнее татарское царство. Вспомним, как началось Русское государство и что оно должно было вытерпеть от кочевых, хищных народов, которые занимали всю юго-восточную часть нынешней России: земледельцу нельзя было выехать в поле работать; откуда ни возьмется половчин, убьет его, пленит семью; купцам нельзя было проехать Днепром из Греции в Киев; сами князья с войском должны были встречать и провожать их, чтоб половцы их не пограбили. И от половцев житья не было; а тут пришли татары и запустошили Россию, особенно южную, наконец наложили на нее дань, заставили русских князей ездить к себе в Орду и кланяться своим ханам. Мало-помалу Россия собралась около Москвы, освободилась от татар и взяла их царства — Казанское, Астраханское, Сибирское; но самое злое татарское царство — Крымское — оставалось, и не было от него покоя, сама Москва не раз видела крымских татар под своими стенами, горела от них, а что доставалось от них пограничным городам и селениям! Сколько русского народа было выведено ими в плен, продано на азиатских рынках и погибло без вести! Только при Петре Великом перестали посылать из Москвы в Крым ежегодную дань в виде подарков; но пока Крым существовал, широкая пустыня должна была находиться между ним и Россиею, потому что никто не смел селиться здесь, боясь хищных татар. Наконец Крым был взят, господство хищных степняков в Европе кончилось, и где прежде не видно было жилья человеческого, там вдруг явились большие, богатые города; где жили прежде одни только дикие звери, там процвело земледелие, и пустыня стала житницею для чужих стран, явилась новая Россия, три губернии — Екатеринославская, Херсонская и Таврическая (потому что Крым назывался в старину Тавридою). Главным помощником императрицы Екатерины в этом великом деле присоединения Крыма и создания Новой России был Григорий Александрович Потемкин, который за то и получил название князя Таврического; Потемкин завел и Черноморский, или Севастопольский, флот.

Турция на первых порах признала присоединение Крыма к России; но, разумеется, не могла оставаться спокойною, особенно когда с разных сторон начали толковать ей, как опасно для нее усиление России, как необходимо положить ему предел, и в 1787 году Турция, надумавшись и собравшись с силами, вдруг объявила войну России. Россия была застигнута врасплох; беда пошла за бедой: неурожай, дороговизна, болезни в войске; страшная буря разбила новорожденный Севастопольский флот. Чтоб успешнее действовать против Турции, не иметь помех в Австрии, императрица Екатерина заключила с нею союз; за это рассердились Пруссия и Англия и стали вредить России. Императрица предложила союз Польше; но Польша отвергла предложение и передалась на сторону врагов России, заключила союз с Пруссиею; наконец, шведский король Густав III без всякой причины объявил войну России: он хотел воспользоваться затруднительным положением России, напасть на Петербург, около которого не было войска, и заставить Екатерину II уступить Швеции завоевания Петра Великого. Положение России было крайне тяжелое; но императрица Екатерина не упала духом и писала Потемкину: «Прошу ободриться и подумать, что бодрый дух и неудачу поправить может». Она приказала вести против турок наступательную войну; Потемкин осадил Очаков, который и был взят 6 декабря 1788 года. В следующем году Суворов одержал победу при Фокшанах и особенно блистательную победу при реке Рымнике, за что и получил прозвание Рымникского. На севере опасность от шведов произвела сильное одушевление в народе: дворяне, города, села добровольно выставляли рекрутов; Густав III увидал, что не может иметь никакого успеха в войне, и в августе 1790 года заключил мир, не приобретя ни одной сажени земли от России; мир этот называется Верельским, потому что заключен в Верельской долине, на берегах реки Кюмени. Осталась одна турецкая война; в 1790 году Суворов взял приступом сильную крепость Измаил, недалеко от Дуная, и в следующем году турки должны были согласиться на мир, который и был заключен в Яссах: Крым был утвержден за Россиею и северный берег Черного моря был закреплен за нею приобретением Очакова и лежащей около страны.

Оставалось покончить с Польшею, которая сильно обнаружила свою вражду к России в последнее время, воспользовавшись ее затруднительным положением. Теперь обстоятельства были благоприятны для России: в Польше боролись две партии вельмож, из которых одна сама обратилась к императрице Екатерине с просьбою о помощи; Пруссия, которая сначала обещала полякам защиту и этим ободрила их действовать враждебно против России, теперь обратилась против них же; русскому войску не стоило большого труда пройти до Варшавы и занять ее; война кончилась в 1793 году тем, что Россия получила еще старые русские земли, нынешние губернии Минскую, Волынскую и Подольскую; Пруссия взяла также значительные польские земли. Поляки не хотели равнодушно переносить этих потерь и в 1794 году напали врасплох на русский отряд, остававшийся в Варшаве, и истребили из него больше 2 тысяч человек. Они объявили войну и России и Пруссии, и сначала русские с пруссаками действовали вместе: прусским войском командовал сам король Фридрих Вильгельм II, а русским — генерал Ферзен; но прусский король скоро ушел, узнавши, что сзади него вспыхнуло восстание в польских областях, принадлежавших Пруссии. Тогда русским одним надобно было оканчивать дело. В Польшу явился Суворов, которому должно было соединиться с Ферзеном и идти прямо к Варшаве; польский главнокомандующий Костюшко хотел помешать этому соединению и поспешил напасть на Ферзена при местечке Мацеевицах, в 12 милях от Варшавы, 30 сентября 1794 года; здесь поляки потерпели страшное поражение: Костюшко, бросив свою саблю, сказал: «Конец Польше!» — и был взят в плен. После этого Суворов соединился с Ферзеном, пошел к Варшаве и взял ее предместье Прагу. Этим война кончилась; у Польши не оставалось больше никаких сил; король Станислав Август отказался от престола и переехал в Петербург; Россия получила Литву и Курляндию, а польские земли разобрали Пруссия и Австрия.

Так императрица Екатерина II покончила свое славное дело — дело присоединения Западной России. При великом князе Иоанне Даниловиче Калите начала собираться Русская земля около Москвы; но собиралась только Россия Восточная, а Западная была отхвачена Литвою и поляками; с великого князя Иоанна III Васильевича начала понемногу и западная Россия присоединяться к восточной; потом, при царе Алексее Михайловиче, присоединилась значительная ее часть, и царь Алексей уже принял титул «Всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца»; но это был только титул, а Екатерина II действительно стала государынею Всея Великия и Малыя и Белыя России. Важно было не то, что Россия распространилась, приобрела обширные земли, важно было то, что эти земли были старинные русские, населенные русским православным народом, который избавился от католических гонений, избавился от беды перестать быть русским, ополячиться. Екатерина II любила давать славные прозвания своим полководцам; но самой ей принадлежит славное прозвание Собирательницы русских земель. Мало того, что Екатерина собрала старые русские земли, стала действительно государынею и Малыя и Белыя России, она создала еще Новую Россию; из обширной пустыни, где с незапамятных пор не было никакой безопасности для мирного человека, сделала богатую житницу, где в короткое время мог вырасти такой богатый и многолюдный город, как Одесса. Петр Великий дал России Балтийское море, а Екатерина II — Черное, которое в старину называлось Русским.

Знаменитая приобретательница русских земель и русского моря кончила свою славную жизнь 6 ноября 1796 года. Вступивший после нее на престол сын ее, император Павел Петрович, сначала хотел было царствовать мирно; но тогдашние обстоятельства в Европе не могли ему этого позволить. Еще с 1789 года во Франции начались смуты дошедшие до того, что король был свергнут и умерщвлен, братья его и множество знатных людей принуждены были бежать; французы учредили у себя республику. Австрия, Пруссия, Испания, хотевшие было остановить их, были побеждены; соседние страны — Нидерланды, Швейцария, Италия — были завоеваны, и по всему было видно, что республика во Франции долго не продержится, что власть перейдет в руки самого победоносного из генералов, а таким был Наполеон Бонапарт. Бонапарт, прославившись победами своими над Австриею, отправился морем на завоевание Египта; Египет принадлежал Турции, Турция стала просить Россию о защите, и русский флот пошел к ней на помощь, а к началу 1799 года составился союз из России, Австрии, Англии и Турции, чтоб остановить успехи французов, принудить Францию войти в прежние границы и этим восстановить в Европе прочный мир.

Чтоб выгнать французов из Италии, пошло туда русское войско под начальством графа Александра Васильевича Суворова-Рымникского. Это был самый знаменитый из генералов, оставшихся от екатерининского царствования. Мы видели, что, начавши службу при императрице Елизавете, Суворов особенно прославился при Екатерине в войнах с турками и поляками. Он отличался тем, что умел верно рассчитать, где надобно нанести удар, как появиться внезапно перед неприятелем, напасть на него смело и решительно; правила свои он выражал тремя словами: глазомер, быстрота, натиск. Суворов умел также приобрести любовь солдат в высшей степени: этому помогала необыкновенная его простота и умеренность в жизни, простота в обращении, шутки и прибаутки, чудачество, причем, однако, Суворов умел быть строгим, когда требовал исполнения служебных обязанностей.

Весною 1799 года Суворов приехал к армии в Северную Италию и начал дело тем, что разбил французов в трехдневном бою на берегах реки Адды, после чего занял два главных города Северной Италии — Милан и Турин, — и в полтора месяца почти вся эта страна была уже очищена от французов. На помощь своим пошел из Южной Италии французский генерал Макдональд; Суворов напал на него на реке Треббии. Было начало июня, жар страшный, итальянский, к которому русские солдаты не привыкли; два дня бились они и едва могли держаться от зноя. Суворов сам лежал в истомлении у большого камня; к нему подъехал один генерал и стал говорить, что войско не может более выдерживать, надобно отступать. Суворов отвечал ему: «Попробуйте сдвинуть этот камень… не можете?.. Ну так и русские не могут отступать». Семидесятилетний старик поднялся, сел на лошадь и появлением своим заставил и солдат забыть усталость; французы были отброшены за реку со страшным для них уроном. Покончивши с Макдональдом, Суворов пошел на другого французского генерала, Жубера, с которым встретился у Апеннинских гор, подле городка Нови. 4 августа произошла битва: французы потерпели жестокое поражение, генерал Жубер был убит; русские взяли у неприятеля почти все пушки и до 4500 человек пленных. Суворов за свой итальянский поход получил титул князя Италийского.

Победа при Нови была последнею победой Суворова в Италии. Здесь теперь русские войска и Суворов не были более нужны, здесь и одни австрийцы могли справиться с французами. Русские и Суворов были гораздо нужнее в Швейцарии, где французский генерал Массена бил австрийцев. Положено было, чтоб Суворов шел из Италии в Швейцарию и соединился там с русским генералом Римским-Корсаковым. У Суворова было только 20 тысяч войска, у Корсакова — 24 тысячи, а у французов — 70 тысяч; кроме того, Суворову надобно было переходить чрез высочайшие горы, а русский человек по горам лазить не привык; наконец, время было уже осеннее, ненастное, сентябрь месяц. Русские стали взбираться на высокую гору Сен-Готард с неимоверными усилиями, то подсаживали друг друга, то упирались штыками. На гору взобрались, теперь надобно было спускаться, а внизу французы. К счастью, разостлался густой туман; русские просто скатились с горы на французов и обратили их в бегство; но этот тяжелый переход через Сен-Готард стоил Суворову 2 тысяч человек. Беды этим не кончились, а только еще начинались. Надобно было пролезать сквозь узкое и низкое отверстие, пробитое в утесах; надобно было проходить через знаменитый Чертов мост, перекинутый с одного утеса на другой над бездною, на высоте 75 футов, и при этом нужно было сражаться, каждый шаг покупать кровью. Наконец пришли к такому месту, от которого впереди были одни тропинки, в позднее время года доступные только смелым охотникам, привыкшим с малолетства карабкаться по громадным утесам и ледникам. Но Суворов во что бы то ни стало хочет идти дальше, к назначенному месту, чтоб соединиться с Римским-Корсаковым и не отдать его в жертву французам. В воздухе была сырая мгла, так что нельзя было ничего рассмотреть, что наверху, что внизу; солдаты лезут ощупью; обувь у них избилась, сваливается с ног; сухарные мешки совсем опустели, так что нечем подкрепить истощенные силы; а тут страшные вести: Корсаков разбит французами и отступил дальше, а победитель его, Массена, собирается запереть русским дорогу. Массена был твердо уверен, что Суворов со своим 18-тысячным войском положит оружие перед неприятелем, которого было 70 тысяч. 18 сентября Суворов собрал военный совет и объявил, что, с тех пор как Петр Великий был окружен турками при реке Прут, никогда еще русское войско не находилось в таком затруднительном положении, как теперь. «Мы среди гор, — говорил он, — мы окружены неприятелем многочисленным: что нам делать? Идти назад стыдно: никогда еще я не отступал; у нас нет хлеба, нет пушек; помощи ждать не от кого. Одна надежда на всемогущего Бога да на храбрость войска. Мы русские! С нами Бог! Спасите честь России и государя! Спасите сына нашего императора!», потому что великий князь Константин Павлович находился при войске. Генералы отвечали, что войско готово идти всюду, куда поведет великий полководец. Решено было пробиваться силою, и пробились. 26 сентября русские вышли из гор в самом печальном виде, изнуренные беспримерным походом, продолжительным голодом, ежедневными битвами, оборванные, босые, большая часть обоза погибла, не на чем было везти раненых.

Суворов, выведя войско из Швейцарии, расположил его сначала в Баварии, а потом перевел в Богемию и дожидался, куда прикажут ему направить поход. Но император Павел решил прекратить войну, потому что был недоволен австрийцами: он приписывал поражение Корсакова тому, что австрийцы поспешили вывести свои войска из Швейцарии и оставили русских одних, тогда как французов было там в три раза больше. Суворов возвратился в Петербург, где и умер 6 мая 1800 года. Между тем во Францию возвратился из Египта Наполеон Бонапарт и овладел верховною властью, назвавши себя Первым Консулом. Он очень обрадовался неудовольствию императора Павла на Австрию, стал искать мира с Россиею и получил его. Скоро после того император Павел скончался, 11 марта 1801 года. Самым важным из его внутренних постановлений было учреждение об императорской фамилии, которым определялся порядок преемства престола.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.