Крах гетманщины

Крах гетманщины

Создание 24 октября коалиционного кабинета Ф. Лизогуба не только не продвинуло Украинскую Державу по пути консолидации общества, но заметно поляризовало политическую ситуацию. Показательным стало интервью П. Милюкова киевской газете «Новости дня». Лидер партии кадетов заявил: «Россия, которая распалась на мелкие части, стремится теперь к объединению, но не на основах федерации, которые на российской почве являются чужими и неприемлемыми. Части эти стремятся к слиянию, к строительству единой России»[333]. 27–30 октября в Киеве состоялся второй съезд Протофиса, заседания которого прошли под флагом оппозиции к украинской государственности и страстных надежд на восстановление единой России. 4 ноября провел съезд Союз земельных собственников. Его разрешила власть при условии, что на нем не будет подниматься вопрос о федерации Украины с Россией, но о настроениях съезда красноречиво свидетельствовали аплодисменты, которыми делегаты наградили «единонеделимскую» речь В. Пуришкевича. В области земельной политики съезд целиком откровенно высказался против проведения аграрной реформы: «…мероприятия принудительного перераспределения земли не только лишние, бесполезные, но и опасные, так как они подрывают принцип частной собственности»[334]. Немецкий дипломат сообщал в конце октября из Киева министерству иностранных дел Германии, что цель правых политических сил «более или менее определенно направлена к воссоединению с Великороссией, причем Украине в лучшем случае остается некоторая видимость автономии».

П. Н. Милюков

Украинские национальные силы выступали с противоположных позиций. В конце октября съезд партии хлеборобов-демократов подчеркнул, что УПХД «стоит за независимое самостоятельное Украинское государство с конституционным порядком, формы которого определит сам народ на 1-м Украинском сейме»[335], который будет избран на основании общего, равного, тайного и прямого голосования. Дальше съезд поручал Генеральной управе партии вместе с Национальным союзом и правительством немедленно решить вопрос о созыве Национального конгресса. 30 октября Национальный союз поддержал эту идею, назначив открытие конгресса на 17 ноября. Повестка дня конгресса была составлена из вопросов о международном положении Украины, формах государственного строительства, экономической политике.

Министерство внутренних дел запретило проведение конгресса, и тогда вопрос был вынесен на заседание Совета министров. Голоса в правительстве разделились почти поровну: 7 министров (представители Национального союза) голосовали за проведение конгресса, 8 (представители Протофиса) высказались против. Сразу же 5 министров-украинцев подали в отставку.

Гетман не выдержал давления пророссийских сил и отправил в отставку все правительство. К тому времени он уже сделал окончательный выбор между двумя противоположными политическими лагерями в пользу консервативных пророссийски ориентированных сил. 14 ноября И. Скоропадский в грамоте «Ко всем украинским гражданам» объявлял об изменении правительственного курса: Украине «первой надлежит выступить в деле образования Всероссийской федерации, ее конечной целью будет восстановление Великой России». Для выполнения этой задачи гетман утвердил новый состав правительства, которое возглавил С. Гербель. Конечно, в нем уже не могло быть представителей Национального союза. Состав этого кабинета В. Винниченко определил как «целиком единонеделимский, антиукраинский и выразительно реакционный».

Итак, с независимой Украиной было покончено. В исторической литературе так и осталось неустановленным, насколько самостоятельным был гетман в выборе подобного решения. Д. Дорошенко, искренний приверженец гетмана, пишет, что сначала оно казалось гетману единственным спасением. Историк не уточняет: спасением кого, чего — но считает, что это было ошибочное решение. Сам И. Скоропадский уже в эмиграции, возглавив гетманское движение, признал грамоту 14 ноября ошибочной, но во второй половине ноября 1918 г. действовал довольно последовательно. 18 ноября на должность главнокомандующего вооруженными силами Украины был назначен бывший царский генерал граф Ф. Келлер, человек крайне правых взглядов, монархист, который в марте 1917 г. отказался привести к присяге Временному правительству кавалерийский корпус, которым командовал.

Реакция Национального союза на объявление гетманом нового государственного курса была адекватной: объявление восстания против власти гетмана. Собственно, идея восстания созрела раньше, но, как свидетельствует В. Винниченко, сначала ее разделяли лишь двое, он и Н. Шаповал, тогда как большинство Национального союза в успех восстания не верило. Но с развитием событий настал критический момент, и заседание Национального союза «утвердило разработанный раньше план восстания, определило социальные, политические и национальные лозунги, под которыми должна была развиваться революция, и приступило к выборам Директории»[336].

Наверное высказанная В. Винниченко мысль не во всем отвечала исторической объективности. В самом деле, на заседании 11 тонального союза 13 ноября была сформирована Директория в составе: В. Винниченко (глава), С. Петлюра, Ф. Швец, А. Макаренко и А. Андриевский. Директория стала руководящим политическим органом восстания. Но существовал ли план восстания, и были ли определены его главные лозунги? Думается, если и были, то в наиболее общем виде. Во всяком случае, воззвание, написанное В. Винниченко 14 ноября от лица Директории, содержит лишь призывы к свержению власти П. Скоропадского — «насильника и узурпатора народной воли» — и обещания, что «все социальные и политические достижения революционной демократии будут возвращены. А Украинское Учредительное собрание твердо и надежно закрепит их на свободной Украинской земле»[337].

Н. Е. Шаповал

Руководство УHP. 1919 г.

Сознательно или нет, Директория избрала наиболее общую платформу борьбы с гетманом. В сущности, эта борьба и стала ее политическим кредо на первых порах. Объединение всех неудовлетворенных гетманским режимом национальных, демократических сил обеспечило успех восстанию.

15 ноября Директория выехала в Белую Церковь, в расположение сечевых стрельцов. Их командир Е. Коновалец был посвящен в план восстания и обещал его поддержать. Примеру сечевых стрельцов последовали и другие военные гетманские подразделения, командование которых находилось под влиянием национальных идей. В первые дни восстания на сторону Директории перешел атаман П. Болбочан, который захватил власть в Харькове. На Черниговщине против гетмана выступила Серожупанная дивизия, в Бердичеве — Черноморский казацкий кош. Вооруженные силы Директории быстро пополнялись крестьянскими отрядами. Развертыванию повстанческого движения оказывало содействие невмешательство немецких войск в борьбу Директории с гетманом. Эти войска, по соглашению 17 ноября, подписанному в Белой Церкви представителями немецкого Большого солдатского совета и Директории, придерживались нейтралитета.

18 ноября возле Мотовиловки в нескольких десятках километров от Киева в первом же бою войска Директории разбили гетманские офицерские части и через несколько дней подошли к столице. В Киеве с 14 ноября нелегально действовал Украинский революционный комитет, в состав которого входили В. Чеховский, А. Песоцкий, З. Высоцкий, Б. Мартос, Н. Порш, В. Мазуренко и Л. Михайлов. Задача ревкома состояла в объединении всех демократических профсоюзов и подготовке городского восстания, которое должно было начаться в ночь с 22 на 23 ноября. Первое наступление войск Директории на столицу гетманцам удалось отразить, но уже в конце ноября влияние Скоропадского дальше Киева не распространялось, несмотря на то, что территория страны была объявлена «театром военных действий». Генерал Ф. Келлер, если и смог чем-то отличиться, то только преследованием в Киеве украинских демократических сил.

На этом фоне, окрашенном цветами пожаров и крови, абсолютно алогичным представлялся факт создания Украинской академии наук. Подготовительная работа по ее открытию началась еще летом, и лишь в конце ноября УАН развернула свою работу, став весомым взносом Украинской Державы в развитие национальной культуры и науки.

Украина быстро погружалась в водоворот гражданской войны. Социальные конфликты, сдерживаемые немецкими и австрийскими штыками, взорвались с новой силой, как только гетманская власть потеряла иностранную военную поддержку. 14 декабря гетман отрекся от власти. 18 декабря в Киеве торжественно встречали Директорию.

П. Ф. Болбочан

Украинская Держава пала, похоронив под своими руинами еще одну социально-политическую утопию времен революции: возможность построить государство на основаниях консервативной идеи. У этой идеи не только не было национального украинского основания, но и оказались чрезвычайно хлипкими социальные основы, ее реализацию целиком и полностью обусловили определенное стечение обстоятельств, фактор иностранного военного присутствия в Украине. Бесперспективность консервативной идеи подтвердило дальнейшее развитие революции. Вопреки ее калейдоскопичности, эта идея не была в состоянии самовоспроизвестись по крайней мере еще один раз или хотя бы напомнить о себе каким-то общественно-политическим рецидивом.

Подобный вывод не является абсолютным отрицанием консервативной идеи. Семь с половиной месяцев существования Украинского государства с более или менее сильной властью показали, как далеко могла бы пойти Украина вперед, если бы ей удалось вырваться из революционного потока как самостоятельному государству. По уровню жизни в 1918 г. Украина выглядела несравненно более привлекательно, чем Советская Россия, откуда не прекращался поток эмигрантов. Важные результаты были достигнуты в культурно-образовательной области.

Однако не эти тенденции определяли жизнеспособность режима. Повторим: консервативная идея не нашла необходимой поддержки со стороны общества. Гетманский режим самым жестким образом был привязан к присутствию в Украине германских и австрийских войск, после их ухода жестокая гражданская война стала суровой реальностью Украины.

В. М. Чеховский

Данный текст является ознакомительным фрагментом.