Танки на Фридрихштрассе

Танки на Фридрихштрассе

После возведения Стены 13 августа 1961 г. Запад неоднократно демонстрировал свое несогласие с появлением этого стратегического объекта. Осенью 1961 г. разразился Берлинский кризис. Его кульминацией стал инцидент 27–28 октября, получивший впоследствии название «танкового противостояния», когда американцы намеревались преодолеть границу и разрушить пограничные заграждения. Для этого они подтянули свою военную технику к пограничному пропускному пункту «Чекпойнт-Чарли» на улице Фридрихштрассе (Friedrichstrasse). Боевая группа состояла из трех джипов с военными и гражданскими лицами, десяти танков и нескольких мощных бульдозеров. Это была чисто американская акция, к которой ФРГ и западногерманские власти не имели отношения.

С восточной стороны навстречу американцам выдвинулась 7-я танковая рота капитана Войтченко 3-го батальона 68-го советского гвардейского танкового полка, расквартированного в Карлсхорсте. Советские и американские танки простояли друг против друга всю ночь. Утром танки с красным звездами отошли. После этого были отведены и американские танки. Сегодня в этом месте на Фридрихштрассе устроен Музей Берлинской стены.

Общая протяженность Берлинской стены составляла 155 километров, из них 43 километра проходили внутри города, остальные 112 километров отделяли Западный Берлин от территории ГДР с внешней стороны. Видимого участия в строительстве Стены советские войска не принимали. По последним данным, за 28 лет ее существования на границе погибли 136 человек, из них около 10 пограничников ГДР, убитых выстрелами со стороны Западного Берлина или ошибочно застреленных своими.

В связи с 20-летием падения Стены на кафедре истории Рязанского университета была выпущена брошюра «Берлинская стена: как это было?»[36] В ней приводится ранее не публиковавшийся, по словам авторов, фрагмент воспоминаний бывшего Генерального секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича Хрущева, показывающий, как видели из Кремля инцидент на Фридрихштрассе, и открывающий некоторые подробности этого противостояния:

«…Мы получили сведения, что готовится [акция] насильственным путем разрушить стену, которая была создана 13 августа… то есть восстановить свободный проход и с той, и с другой стороны в Берлине.

Мы знали [как будет организована акция]: впереди будут идти джипы с пехотой, вооруженной стрелковым оружием, за джипами пойдут мощные бульдозеры, для того чтобы разрушить то, что планировалось разрушить, за бульдозерами пойдут танки, а там я уж не знаю, какие еще современные средства должны были быть привлечены для усиления танков. Мы тогда… разработали такую свою тактику: когда будут проезжать джипы с солдатами, — пропустить, пусть проходят. Потому что мы контроль установили для гражданских лиц, а для военных мы сохранили условия, которые определялись Потсдамским соглашением: западные военные — американцы, французы, англичане — могут посещать сектор Восточного Берлина, и наши военные могут посещать сектора Западного Берлина…

Мы обговорили, что в каких-то переулках будут стоять замаскированные наши танки и, когда западная пехота пройдет границу и бульдозеры будут подходить, тогда, не допуская, чтобы они подошли к границе и стали бы разрушать, сейчас же должны вывернуться из переулков наши танки и двинуться навстречу границе, то есть навстречу бульдозерам и навстречу американским танкам.

Так это и было сделано. Конев[37] потом докладывал, что как только прошли джипы с пехотой, наши танки вышли навстречу бульдозерам и танкам американским, которые двигались из Западного Берлина к границе. Те остановили движение, пехота развернулась на джипах и вернулась в Западный Берлин. Тогда и наши танки остановили свое движение… В таком положении прошла ночь…

Надо было найти выход. И я порекомендовал, и все со мной согласились:

— Товарищ Конев, вы отдайте приказ, чтобы наши танки развернулись и отошли, но недалеко, и остановились где-то в переулках, из которых вышли, там скрылись, чтобы не были видны американцам. Я уверен, что не больше чем через 20 минут получат американцы соответствующее распоряжение, уберут свои танки, потому что сейчас им неудобно убирать танки под дулами наших орудий; они сами влезли в эту историю и не знают, как выпутаться… Вот им будет выход: мы первые уберем свои танки, и они последуют нашему примеру.

Так Конев и распорядился, потом он мне докладывает:

— Да, действительно, как только наши танки отошли, не больше как через 20 минут развернулись американские танки и скрылись.

Таким образом, это было уже признание статус-кво, то есть признание закрытия границы, признание разделения Берлина на две части: на Берлин Западный, капиталистический, и Берлин Восточный, социалистический, Берлин, который является столицей Германской Демократической Республики».

Спустя некоторое время с Запада стали поступать сигналы, что там в принципе готовы признать факт разделения Берлина и переход его восточной части под контроль ГДР. Впоследствии в качестве политического жеста американцы отозвали главу администрации американской зоны оккупации послевоенной Германии генерала Юлиуса Клея, в ответ Москва назначила вместо маршала Конева нового командующего Группой Советских войск в Германии. Так завершился берлинский кризис 1961 г., в котором приняли участие советские войска Берлинского гарнизона.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.