Печальный конец

Печальный конец

А самый кошмар начался тогда, когда Александр внезапно умер в Вавилоне, всего в 33 года, не оставив завещания. Не буду разбираться в создавшейся ситуации с наследованием слишком подробно – придется говорить очень много. Отмечу только, что в Македонии после смерти Антипатра править стал сын Филиппа от другой жены, Филипп-Арридей, типичная жертва пьяного зачатия. Разумеется, за него все решала его супруга Эвридика, за спиной которой ниточки всех этих марионеток дергал сын Антипатра Кассандр, фигура не менее жуткая, чем сама Олимпиада, – тут явно нашла коса на камень. Но Олимпиада не пожелала терпеть власти сына ненавистного Филиппа, да еще и от другой жены. Заручившись поддержкой родного ей Эпира и одного из военачальников ее сына, Полисперхонта, она ворвалась в Македонию и захватила ее. Тут-то она и показала свой истинный характер – множество родственников Кассандра было безжалостно убито, оскверняли даже могилы людей из его рода, Филиппа-Арридея верные ей фракийцы зарезали, как барашка, а его жену заставили повеситься. Симпатии македонцев к своей озверевшей царице быстро выветрились, и когда Кассандр вернулся из Пелопонесса наводить свои порядки, Олимпиада с немногочисленными сторонниками очень быстро угодила в осаду, запертая в стенах Пидны, самого большого порта Македонии. Кассандр спокойно дождался, когда умерли от голода боевые слоны, которых от безнадеги даже пытались кормить щепками и опилками (не помогло – подохли все до единого, животным никакая идеология корма не заменяет, мы-то знаем), а в гарнизоне стали отмечать случаи людоедства, и принял капитуляцию крепости. Он обещал сохранить Олимпиаде жизнь, но ему можно было верить не больше, чем самой Олимпиаде. Тем не менее он предложил ей корабль, чтоб бежать в Афины, но она отказалась от бегства и потребовала суда – она была уверена, что осудить мать Александра у македонцев просто храбрости не хватит. В ее позиции был смысл: когда Кассандр, решивший закончить всю эту историю в обычном македонском стиле, послал 200 воинов ее убить, она вышла к ним в царских одеждах, и на мать Александра ни у кого из них не поднялась рука. Но у Кассандра в рукаве был еще и пятый туз – родственники убитых Олимпиадой македонцев, их много, несколько сот. Они не упустили случая и казнили по древнему обычаю, побиением камнями, ту, которая убила их близких. Старая царица встретила смерть с предельным мужеством – закуталась в свой черный плащ и не издала ни звука, когда булыжники полетели ей в голову. Античность, черт побери, – все было грандиозно, и подвиги, и злодейства, и любовь, и смерть. Мы так уже не умеем.

Александр разрубает гордиев узел. Жан-Симон Бертелини. XVIII в.

Экий, однако, трагический брак понадобился для того, чтоб родить самого великого грека за всю историю и, если верить специалистам, лучшего полководца всех времен и народов! Впрочем, есть мнение, что это как раз и типично. Согласно исследованиям родословных гениев, проведенными еще почти сто лет назад, эти самые гении чаще всего рождаются при соединении двух линий.

Вступление Александра в Вавилон. Жан ле Брюн

Один из родителей гения обычно происходит из благополучной семьи со стойкой одаренностью: поколения за поколением все дети талантливые музыканты, усердные чиновники, блестящие офицеры или искусные мастера, все упорные, даровитые, трудолюбивые и порядочные – но не более того. Зато у второго родителя в семье все кто в лес, кто по дрова, одни вполне успешны, другие неудачники, олухи или пьяницы, но обязательно есть случай, порой даже не один, серьезной наследственной душевной болезни. Одаренность – это хорошо, но чтобы стать гением, нужно быть выбитым из рамок привычных норм, что и осуществляют гены душевнобольного. Родители Александра – потомок многих поколений талантливых воинов и властителей Филипп и размахивающая змеями вакханка Олимпиада вписываются в эту схему практически идеально. Выходит, что родить и воспитать гения тяжело и опасно. А вы что хотели? Если бы гениев было слишком много, кем бы оказались все мы? Нет, пусть уж все будет так, как есть. И все-таки очень грустно и страшно, когда приглядываешься чуть пристальней, как именно осуществляются самые заметные свершения людей, народов и держав. Да и родителями гения, как видите, быть невесело. Многие этого хотят, но представляют ли они последствия? Родню гения изучат с тщательностью, достойной лучшего применения, все их поступки, и особенно неприглядные, вытащат наружу и будут мусолить по научным трактатам и, того хуже, популярным статейкам – готовы ли они к такой славе? Зато будет ощущение радости, торжества и чуда от того, что твой ребенок сотворил нечто великое, а это ведь даже приятней, чем весь позитив от подобного дела, сотворенного тобой лично. В общем, маленькие дети не дают спасть, а большие – жить. И что обиднее всего, это относится даже к таким незаурядным деткам, как Александр Македонский. И зачем же тогда стулья ломать? А просто так, вот такие мы, люди… И удивляться в данном случае нечего – с самого начала роман Филиппа и Олимпиады протекал с совершенно излишним драматизмом, мистическими ужасами, вульгарными скандалами и бессмысленным разрыванием на груди хитонов, заменявших античным людям отсутствующие у них тельняшки. Однако ведь бывает, что самый драматический роман в итоге протекает счастливо, переходит в прочный брак и внешне ничего, кроме счастья и благополучия, такой паре не несет Ой ли – если жуткие свойства такого романа все равно проявляются не сразу, это еще хуже и опаснее. Но об этом – следующий рассказ.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.