4

4

В 1920-х и 1930-х годах выдающийся военный историк и теоретик стратегии Александр Андреевич Свечин предлагал встретить вражеское вторжение обороной, выбить танки противника, перемолоть его дивизии, дать противнику выдохнуться, растратить резервы, топливо, боеприпасы, растянуть коммуникации и только после этого переходить в контрнаступление.

Свечин рассуждал просто: на тебя прёт свирепый буйвол, но у тебя — хижина. Запри дверь перед ним! Пусть он рогами в неё врубится! Пусть увязнет! И вот тогда — твоё время! А бежать ему навстречу, даже с вилами или топором, не стоит. Можно нарваться. Наступать на врага можно, если он слаб. Или спит. Но если силён и наступает сам, то его следует встречать обороной. Непроходимой и непробиваемой.

Казалось бы, мудрость-то в чём? Нужно ли быть стратегом, чтобы такие вещи понимать? Достаточно было посмотреть фильм «Чапаев». Вернее, самый зрелищный и самый драматичный эпизод из него: могучей поступью под барабанную дробь идёт враг, сильный, обученный, дисциплинированный, уверенный в себе и в победе. Над железными рядами колышется чёрное знамя с серебряным черепом. Стоит ли бросаться на врага?

Нет, не стоит. Анка-пулемётчица подпускает врага всё ближе и ближе, а потом с предельно короткой дистанции убийственным огнём с места дробит боевой порядок супостата. И только после того как враг дрогнул, когда планы его нарушены, а боевые порядки смяты, из-за холма на лихом коне во главе кавалерийской лавы вылетает Чапаев Василий Иванович…

И творит разгром.

Свечин предлагал именно так действовать в большой войне…

Тухачевский обвинил Свечина в пораженческих настроениях, в пособничестве врагу и развернул садистскую травлю Свечина и всех, у кого была смелость вспоминать об обороне. Тухачевский возглавил дикую свору таких же, как и сам, узколобых злобствующих клеветников. На мудрого теоретика Свечина, который осмелился смотреть правде в глаза и иметь собственное мнение, обрушился каскад оскорблений, наветов и доносов в ОГПУ-НКВД: Свечин намерен отдать инициативу в руки врага, это стратегическое вредительство!

В результате Свечин был арестован, осуждён и посажен, затем выпущен, потом арестован во второй раз, осуждён и расстрелян.

В 1937 году расстреляли и Тухачевского, но вовсе не за его вредительские теории и действия, а за подготовку государственного переворота. Безумные теории Тухачевского не пострадали. У него нашлись подражатели и продолжатели. Главный из них — Жуков: наступать! наступать! наступать!

И только Гитлер, нанёсший сокрушительный удар, заставил опомниться.

15 июля 1941 года пал Смоленск. В этом районе Западная Двина и Днепр текут параллельно, грубо говоря, с востока на запад, образуя коридор на Москву. Потом Двина резко поворачивает на север, Днепр — на юг. Двина и Днепр образуют мощные водные преграды и естественные рубежи, на которых при грамотном руководстве можно было остановить любое вторжение. И только в районе Смоленска остаётся беспрепятственный с географической точки зрения проход к Москве. В стратегии этот район именуется Смоленскими воротами. Падение Смоленска во все века означало, что противник вышиб дверь и путь на Москву открыт.

Именно это случилось летом 41-го. Не прошло и месяца войны, и вот враг у ворот столицы, а поперёк его пути ни крупной реки, ни канала, ни укреплённого района, пусть бы даже и недостроенного или брошенного. Руководство Красной Армии реагировало на такой поворот событий правильным решением.

«Была издана директива Генерального штаба о переходе к прочной обороне. И если бы в той обстановке эта директива была выполнена и на занимаемых рубежах была создана глубокоэшелонированная оборона, глубокого прорыва противника к Москве не случилось бы. Но от войск постоянно требовали предпринимать частые наступательные действия, которыми они изматывали не столько противника, сколько себя»

(«Красная звезда», 1 декабря 2006 г.).

Тут у нас целая гора вопросов.

Отчего же директива о переходе к прочной обороне была издана только 15 июля? Отчего её не издали 22 июня? Отчего такую директиву не издали 21 июня, когда, как уверяет Жуков, все сомнения отпали и стало ясно, что нападения не миновать? Отчего такую директиву не издали 1 февраля 1941 г., в день, когда Жуков принял должность начальника Генерального штаба?

И если в конце концов её издали 15 июля, то какой же идиот требовал от войск «предпринимать частые наступательные действия, которыми они изматывали не столько противника, сколько себя»? И как на такие действия реагировал начальник Генерального штаба генерал армии Г. К. Жуков, если видел, что его директиву кто-то осмелился не выполнять?

Он на это никак не реагировал.

Ибо сам лично срывал выполнение собственной директивы. С одной стороны, директива Жукова: зарыться в землю! С другой — приказы того же Жукова: давай-давай! Ура! Вперёд!

Даже и после того, как Сталин выгнал Жукова из Генштаба (по причине полной профессиональной непригодности для работы в штабах) и отправил под Ельню, Великий Стратег занимался тем же — гнал дивизии, корпуса и армии в самоубийственные атаки:

«Как и в начале войны, все имеющиеся и подходящие резервы использовались не для наращивания глубины обороны, а для усиления соединений первого эшелона и проведения контратак и контрударов, которые в условиях господства противника в воздухе и слабого огневого обеспечения не давали положительных результатов»

(«Красная звезда», 1 декабря 2006 г.).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.