Путь в Берлин

Путь в Берлин

Власову было необходимо любой ценой попасть в Берлин, чтобы выполнить задание.

По словам Штрик-Штрикфельда «Ренне мобилизовал Министерство иностранных дел» и в начале августа 1942 года в Виннице «появился бывший советник германского посольства в Москве Густав Хильгер».

Штрик-Штрикфельд был знаком с Хильгером с 1920 года, когда тот «руководил репатриацией из России немецких военнопленных», а Штрикфельд «работал в Международном Красном Кресте».

Хильгер был первым представителем высших эшелонов III Рейха, установившим контакт с генералом Власовым.

Густав Хильгер весьма загадочная и примечательная личность.

Достоверно известно, что он принимал активное участие в деятельности антигитлеровской организации «Черная капелла».

Именно Хильгер был советником и единомышленником графа фон Шуленбурга — посла Германии в СССР в 1939-41 годах и активного участника «Черной капеллы».

По свидетельству Анастаса Микояна, на одном из последних заседаний Политбюро ЦК перед 22 июня 1941 г., Сталин сообщил о том, что полпред Владимир Деканозов (человек Берия), находящийся в эти дни в Москве, встречался с германским послом графом Вернером фон Шуленбургом и его помощником Густавом Хильгером.

Необходимо особо указать, что Хильгер был «русским немцем» и в годы Гражданской войны воевал в Белой армии.

Шуленбург и Хильгер приняли мужественное решение предупредить руководство Кремля о готовящемся нападении Гитлера на СССР.

Для этого посол пригласил Деканозова «на завтрак» в свою загородную резиденцию.

Владимир Деканозов был поражен откровенностью посла. Но он побоялся отвечать ему такой же откровенностью. Поэтому, поведение и ответы Деканозова показались Шуленбургу и Хильгеру «удручающей тупостью».

В своей книге «Против Сталина и Гитлера» Штрик-Штрикфельд свидетельствует следующее:

«Взгляды Хильгера совпали и с «нашими» (причем под «мы» я здесь подразумеваю не только Гелена и Ренне с «клубом», но также и наших «союзников» в ОКХ), и со взглядами Власова. К сожалению, мы в ОКХ не знали, что и Густав Хильгер… располагавший колоссальным опытом, накопленным им за два десятка лет работы в России, не встретил никакого понимания у нацистских вождей.

По предложению Отдела пропаганды ОКВ, старший лейтенант Дюрксен (один из сотрудников Гроте) был командирован в ОКХ. Дюрксен родился в России… любил Россию, что я был рад узнать.

Он получил задание уговорить Власова подписать листовку, которую Гроте предполагал разбросать за линией фронта. Если бы эта листовка увеличила число перебежчиков, это было бы доказательством, что ОКХ и Отдел пропаганды ОКВ находятся на верном пути.

…Дюрксен ИЗЪЯВИЛ ГОТОВНОСТЬ ВЗЯТЬ ВЛАСОВА В БЕРЛИН И ПОМЕСТИТЬ ЕГО В НЕБОЛЬШОМ «ШТАБЕ», СОЗДАННОМ ИЗ ВОЕННОПЛЕННЫХ… в качестве СОВЕТНИКОВ ОКВ.

Тогда можно было бы снова заняться Власовым: ПУТЬ ДЛЯ НЕГО БУДЕТ РАСЧИЩЕН.

Ренне сказал мне, что следующим шагом вперед было ОСВОБОЖДЕНИЕ ИЗ ПЛЕНА РУССКИХ СОТРУДНИКОВ ЭТОГО «БЕРЛИНСКОГО ШТАБА»…

На этот счет он хотел сразу же ДОГОВОРИТЬСЯ с генерал-майором Штифом и полковником фон ШТАУФФЕНБЕРГОМ. Мне разрешалось информировать об этом Власова.

Ренне сразу понял: ВЛАСОВ ХОТЕЛ ОРГАНИЗОВАТЬ ОСВОБОДИТЕЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ — не более, но и не менее.

Ренне упрашивал все же помочь ему. Этот явный успех в глазах высшего командования был бы очевиден из роста числа перебежчиков после власовского призыва к красноармейцам.

— Они БУДУТ ПЕРЕХОДИТЬ И БЕЗ МОЕГО ПРИЗЫВА НАРУШИТЬ СВОЙ ДОЛГ, — заметил Власов.

Так началась наша политика «МАЛЫХ ШАГОВ». ВЛАСОВ ОБЕЩАЛ ОБРАТИТЬСЯ к своим землякам в Красной армии — НА СВОЙ МАНЕР. Первая листовка появилась. Текст был СОСТАВЛЕН БОЯРСКИМ и дополнен Власовым. В нем было лишь осуждение Сталина и его клики. ПРИЗЫВА ПЕРЕХОДИТЬ К НЕМЦАМ НЕ БЫЛО.

А в итоге — десятки тысяч перебежчиков на всех участках фронта. Такого количества не было уже в течение месяцев! Поэтому от многих германских дивизий ВСКОРЕ СТАЛИ ПОСТУПАТЬ ТРЕБОВАНИЯ, что для большего успеха необходимо, чтобы к русским ОБРАЩАЛОСЬ НАЦИОНАЛЬНОЕ РУССКОЕ РУКОВОДСТВО ИЛИ ПРАВИТЕЛЬСТВО…»

Что потеряли и получили в результате этой акции Власов и Бериевская Стратегическая разведка!? Чтобы получить «большее» — надо жертвовать «меньшим».

Это один из принципов работы стратегических спецслужб.

Генералу Андрею Власову эта акция открыла путь в Берлин, в качестве агента Стратегического влияния Кремля в III Рейхе.

Да! В ходе осуществления этой акции немцы получили десятки тысяч перебежчиков. Но Стратегическая разведка сумела использовать и это в свою пользу.

В массу перебежчиков было заранее внедрено множество советских агентов.

Массовые переходы военнослужащих РККА на сторону немцев послужили прикрытием для заброски и последующего внедрения сотен советских агентов в Добровольческие структуры Восточных формирований Вермахта и СС.

Впоследствии, значительная часть этих советских агентов влилась в параллельные сетевые структуры, при помощи которых Власову и его соратникам удалось в 1943-44 годах переподчинить себе большую часть Добровольческих Восточных формирований Вермахта и СС.

Об активном применении этой методики для заброски советской агентуры в тыл к немцам свидетельствуют некоторые бывшие сотрудники НКВД и ГРУ, которые участвовали в обработке публикуемых материалов.

В книге «Власовщина РОА: Белые пятна» опубликован полный текст «МЕМОРАНДУМА», который был составлен Власовым и Боярским после встречи с Хильгером, произошедшей 7-го августа 1942 года.

Этот «Меморандум» упоминает и Хильгер в своей служебной записке от 08.08.42.

Причем из «ЗАПИСКИ» Хильгера ясно видно, что Власов опять начинает гнуть «свою линию», ради которой он был заброшен к немцам.

По мнению Власова и Боярского, чтобы добиться победы над Сталиным необходимо передать под их командование все Русские воинские формирования Вермахта из военнопленных, создав для этого «Русский центр». При этом Власов опять «пудрит мозги» немцам, рассуждая о «будущем» Русском государстве, которое «в тесном союзе с Германией и ее вождями будет работать над созданием нового порядка в Европе».

Хильгер обалдел от такой наглости. Он пишет в «ЗАПИСКЕ» о том, что «Россия в течение ста лет являлась постоянной угрозой Германии», которая «не заинтересована в возрождении Русского государства на великорусской базе». Далее Хильгер сообщает о том, что «Советские офицеры возразили, что между самостоятельным Русским государством и колонией имеются еще различные другие решения, например, создание доминиона, протектората с временным или постоянным введением оккупационных войск».

Что же Власов и Боярский накатали в том «меморандуме», о котором упоминает Хильгер? Вот некоторые весьма интересные пункты из него:

«В проведении оперативных действий командирам частей мешают комиссары. В связи с этим имеются случаи сдачи в плен высшего командного состава.

Офицерский корпус Советской армии, особенно попавшие в плен офицеры… стоят перед вопросом: каким путем может быть свергнуто правительство Сталина и создана новая Россия?

Стоит вопрос: к кому именно примкнуть — к Германии, Англии или Соединенным Штатам. Однако вопрос будущности России не ясен. Это может привести к союзу с Соединенными Штатами и Англией, в случае если Германия не внесет ясность в этот вопрос.

Сталин, используя особенности России (бесконечные просторы, огромные потенциальные возможности) и патриотизм народа, поддерживаемый террором, никогда не отступит и не пойдет на компромисс. Он станет вести войну, пока не будут исчерпаны все силы и возможности.

На возможность внутреннего переворота при теперешних обстоятельствах рассчитывать не приходится.

Если принять во внимание население оккупированных областей и огромное количество военнопленных и учесть их враждебное отношение к правительству сталина, то можно допустить, что эти людские массы составят ядро внутренних сил… Эти силы в настоящее время не используются.

Исходя из вышеизложенного, мы передаем на ваше рассмотрение следующее предложение:

— создать центр формирования русской армии и приступить к ее созданию».

Из этих строк ясно видно, что пугает немцев Власов переориентацией на Англию и США, невозможностью свергнуть режим Сталина без его (Власова) участия. И поэтому создать «ЦЕНТР ФОРМИРОВАНИЯ РУССКОЙ АРМИИ» и «приступить к ее созданию» реально только под командованием Власова. В общем, напролом прет Власов к поставленной цели.

Но все равно, такой продуманный, с далеко идущими целями «меморандум» за одну ночь не составить одному генералу и одному полковнику — это не пульку расписать. Здесь мы имеем дело, как говорится, с домашней заготовкой. Часть «меморандума» заготовлена в Берлине, а часть — в Москве.

Хильгер вписал то, что ему было приказано вписать в Берлине, а Власов ввинтил то, что ему было задано в Москве.

Пропагандисткое Берлинское и прагматическое Московское в «меморандуме» счастливо соединилось в одно.

Это не сумасбродные прожекты майора Сахарова: «взять в свое подчинение воинскую часть из военнопленных Красной Армии и начать борьбу против советской власти».

Такой «МЕМОРАНДУМ» ОТКРЫВАЛ ВЛАСОВУ ПУТЬ В БЕРЛИН, куда немцы предложили выехать Власову в октябре 1942 года.