Серебряные трубы кавалергардов у иордани

Серебряные трубы кавалергардов у иордани

Рождество Христово — тихий праздник. Когда родился Христос, была тихая ночь. Небо было усыпано звездами, а одна большая звезда сияла прямо над колыбелью младенца, которая была простой кормушкой для скота, застланной сеном. Ночь застала роженицу и ее мужа в пути, и они остановились в хлеву. Так что рождение мальчика заметили лишь коровы и овцы, жующие рядом траву, да пастухи, бывшие неподалеку. К утру со своими богатыми дарами подошли всезнающие мудрецы-волхвы. Они пришли издалека, ориентируясь по звезде, которая стала над местом рождения Спасителя мира. Тихо они пришли и так же тихо ушли. Только ангелы продолжали петь свои негромкие рождественские песни на небесах.

Негромко встречал Рождество, в соответствии с таковой особенностью этого события, и Петербург. В предпраздничный вечер все устремлялись в церковь, в первый праздничный день улицы были пустынны, а люди ходили в задумчивости. Фабричные трубы не дымили, станки были остановлены и перья в конторах не скрипели. Но уже на второй день святок начинались гулянья, застолья, балы. Пост был запрещен. Рождественские святки завершались празднованием Крещения Иисуса Христа (6 января по старому стилю). На застывшей от морозов Неве в это время устраивалась иордань — прорубь во льду реки. Это название напоминало об Иордане — священном потоке Палестины, в котором крестился Господь. Так на севере, через ледяную кору реки, доставалась живая, освященная вода.

В деревнях иордань устраивалась с большим искусством. У проруби возникал сделанный из льда аналой и сверкающий ледяной крест. Вырезался из креста и голубь. В городах убранства этого места были побогаче. Тысячные толпы народа стекались к иордани вслед за крестным ходом. Но особенно прекрасен и необычен был праздник в Петербурге с его церковным торжеством и крещенским военным парадом. Порядок празднования этого дня в столице сложился в царствование Анны Иоанновны.

При Анне Иоанновне иордань стали устраивать на Неве как раз напротив императорского Зимнего дворца (на западном участке нынешнего Зимнего). Шведский ученый K.P. Берк, посетивший Петербург в 1735 году, так описал этот «примечательнейший день»:

«В 9 часов утра все четыре гвардейские полка, пройдя торжественным маршем мимо дворца ее величества, спустились на реку Неву, где вместе с прибывшим с Петербургского острова Ингерманландским полком построились в каре. В его середине перед императорским двором была возведена иордань — строение, в котором должен был состояться обряд. Оно было из тонких досок, восьмиугольное и на все стороны открытое. Крыша куполом… на самом верху стояла скульптура Иоанна… Внутри под крышей висело сияющее солнце, а под ним над самой прорубью — голубь… Группа духовенства, достигавшая, пожалуй, 150 человек, подошла к иордани, прочла несколько молитв и совершила окуривание над водой. Затем был совершен обряд ее освящения посредством погружения креста, который держал в руке архиепископ (Феофан Прокопович. — A.A.). Тотчас был подан знак вынести вперед знамена всех присутствовавших полков; знамена поставили у углов или входов в строение и крестообразно окропили освященной водой. Когда церемония таким образом завершилась, был произведен тройной залп с крепости, с Адмиралтейства, из двадцати установленных на льду орудий, и все полки стреляли беглым огнем.

Между тем архиепископ с прелатами удалились наверх к двору, а с ними лишь оба их пастыря и два священника, несшие серебряный котел, заполненный освященной водой. Ее величество и принцессы были ею окроплены, а потом поцеловали крест… С того самого мгновения, как освятили знамена, народ устремился за этой благотворной водой… Невероятное множество народа протискивалось к проруби, чтобы унести домой воды или хотя бы умыться ею».

Зимний дворец во время Крещения на Неве 6 января. Ж. Жакотте, Обрэн по оригиналу И.И. Шарлеманя. После 1856 г.

Как видим, последний день святок стал отмечаться в Петербурге достаточно громко. Праздник Святого Богоявления, бывший и праздником Крещения, со временем становился все более торжественным и государственно значимым. Полки, отличившиеся в боях, приносили к иордани для освящения свои боевые знамена, участвовали в крещенском параде. Число таких полков росло вместе с военной славой России.

Мы знаем, как проходили парады на Красной площади во время существовавшего еще в недалеком прошлом государственного праздника — дня Октябрьской революции. Попробуем увидеть и праздничный Крещенский парад войск Петербургского гарнизона, как он проходил более чем сто лет назад, в 1903 год.

Зимний дворец был в это время уже не анненский, а тот, который мы привыкли видеть в наше время — с теми же грандиозными парадными залами. С половины десятого в этих залах стали выстраиваться со своими знаменами и штандартами войска, назначенные для парада. В Николаевском зале была построена гвардейская пехота с оркестром Преображенского полка. В соседнем Аванзале выстроились роты Морского кадетского корпуса и флотских экипажей при хоре музыки Морского корпуса. В Фельдмаршальском зале построились роты военных училищ, Пажеского корпуса, Кадетских корпусов при оркестре Павловского военного училища. В Петровском зале стали полуроты Александро-Невского и Ижорского резервных полков. В Гербовом зале, по обеим сторонам, в многокрасочных мундирах протянулись части гвардейской кавалерии — кавалергарды, конногвардейцы, кирасиры, лейб-казаки, атаманцы, уральцы, конногренадеры, уланы и лейб-гусары. При входе в соборную церковь дворца заняли место дворцовые гренадеры в высоких медвежьих шапках. А на другом берегу Невы, на набережной Васильевского острова, у Биржи выстраивались напротив Зимнего дворца орудия батарей гвардейской артиллерии.

Император со свитой обходил залы с войсками и здоровался. Музыка играла встречу, знамена и штандарты склонялись. Затем государь Николай Александрович вернулся в свои внутренние покои.

Тем временем в Концертном зале, расположенном между внутренними покоями царя и Николаевским залом, по одной стороне встали члены Государственного совета, министры, статс-секретари, придворные, военная свита. По другой стороне протянулась блестящая линия статс-дам и фрейлин, бывших, согласно предписанию, в «русских платьях со шлейфами», то есть в платьях из белого атласа, с открытыми плечами и кокошником из красного бархата. Платья и кокошник были обильно украшены драгоценными камнями.

В 11 часов распахнулись двери Малахитового зала, относившегося к внутренним покоям. Начался «высочайший» выход. Впереди шествовала императорская фамилия во главе с царем. Затем — придворные дамы и фрейлины, сановники, высшее военное начальство. Через парадные залы шествие направлялось в собор. Войска брали на караул, а оркестры один за другим гремели «Боже, царя храни».

Иорданская лестница в Зимнем дворце. Келлергофен по оригиналу B.C. Садовникова. 1858 г.

В соборе митрополит Антоний отслужил торжественную литургию. А затем начался крестный ход — к иордани. Спускались к ней по главной парадной лестнице дворца, названной поэтому Иорданской. Вместе с крестным ходом несли для освящения знамена и штандарты воинских частей, участвовавших в параде. Войска брали на караул, и звуки величественного гимна «Коль славен» от военных хоров смешивались с пением крещенских стихир крестного хода. Зазвонили колокола церквей.

Водосвятие на Неве. Фото 1913 г.

На Неве напротив дворца возвышалась восьмигранная открытая часовня с голубым куполом, украшенным золотыми звездами. Здесь митрополит Антоний спустился к проруби и троекратно погрузил крест, освящая воду. В это время взвилась ракета. Первым грянул залп с Петропавловской крепости. Ему ответили пушки с Васильевского острова. И пошел греметь над Невой крещенский салют, заглушая басы колоколов Исаакиевского собора. Все население столицы устремилось к Неве и на Дворцовую площадь.

На Дворцовой площади были построены полки, с музыкой принимавшие освященные знамена. После торжественного прохождения по площади они расходились по улицам, играя военные марши. Развевались знамена и гремели барабаны. Золотые эскадроны кавалергардов проезжали мимо иордани под звуки своих серебряных труб. Весь город был заполнен музыкой.

В 1903 году Николай II не дошел с крестным ходом до Иордани. Был в иорданской часовне наследник — великий князь Михаил Александрович. Но в военном 1905 году государь сам присутствовал при водосвятии. И здесь один из выстрелов, произведенных при салюте, оказался не холостым, а заряженным картечью. Заряд попал в место, близкое к часовне. Был ли это злой умысел враждебных агентур или недосмотр, так и осталось тайной.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.