На «питейные деньги»

На «питейные деньги»

Очарование Петербурга не только в красоте его зданий, набережных, но и в особой его одухотворенности, сопричастности тому, что происходило здесь в прошлом. Почти каждый старый петербургский дом — это страница книги, в которой продолжают жить история, мечты и борения минувших поколений. Это как эстафетная палочка, переданная нам.

На Петроградской стороне, в Александровском парке взгляд наш всегда с восхищением останавливается на зданиях Мюзик-холла и театра «Балтийский дом». Между собой эти величественные сооружения соединены двухэтажным Планетарием. В прошлом все они были частями известного в истории Петербурга «Народного дома Николая II». Интересна история этого необычного комплекса строений. Обстоятельства его возникновения у стен Петропавловской крепости оказались тесно связанными с борьбой с пьянством в дореволюционное время.

Досужая молва в столичном Петербурге подчас представляла Александра III любителем крепких напитков, прятавшим от супруги за голенищем сапога бутылочку смирновской водочки. Однако в действительности государь Александр Александрович как раз ратовал за трезвость, не только за личную, но и общественную, народную. Но он понимал, что прямой запрет продажи спиртных напитков ни к чему хорошему не приведет. Поэтому царь решил поставить выгодное коммерческое дело изготовления и продажи алкоголя под государственный контроль, а от привычки потреблять алкоголь освобождать народ постепенно.

Таким образом, в 1894 году была введена «питейная монополия». Одновременно с учреждением государственной продажи спиртных напитков в России были учреждены попечительства о народной трезвости. Определенная часть денег, вырученных от продажи алкоголя, передавалась этим попечительствам. И это были суммы немалые. Можно было, пользуясь ими, пропагандировать трезвый образ жизни, распространять среди городских и сельских жителей «здоровые понятия». Вместе с тем эти деньги позволяли устраивать и нечто такое, что давало возможность населению интересно и с пользой для себя «проводить свободное время вне питейных заведений».

Формально попечительства числились при министерстве финансов, но на самом деле они пользовались значительной самостоятельностью. Поэтому постановка дела в них зависела от активности общественных кругов.

Председателем Петербургского городского попечительства о народной трезвости стал А.П. Ольденбургский, который серьезно отнесся к своим обязанностям. Известный юрист и писатель А.Ф. Кони характеризовал его как «лицо с особыми полномочиями и притом обладающее исключительной личной энергией и страстностью в достижении раз поставленной цели».

Деятельность столичного попечительства заключалась в устройстве столовых-чайных, специальных амбулаторий, в создании библиотек и так называемых воскресных школ. Однако особое внимание уделялось организации развлечений. Стали проводиться народные гуляния на Петровском острове, Семеновском плацу, в Екатерингофе, Таврическом саду и других местах. Решено было создать народный театр. Театральные труппы попечительства — драматическая и оперная — сформировались в сезон 1898/99 года. Представления давали на всякого рода временных площадках во время народных гуляний, а также в Михайловском манеже (собиравшем до 12 тысяч зрителей) и в здании бывшего Стеклянного завода, переделанном под театр. Однако все это не заменяло своих помещений.

Еще во время проведения всероссийской выставки 1896 года в Нижнем Новгороде внимание посетителей привлекало здание художественного отдела, спроектированное профессором архитектуры А.Н. Померанцевым в стиле эпохи Возрождения с высоким стеклянным куполом в центре. Каркас сооружения был сделан из стали. Но вот закончилась выставка, и ее павильоны опустели…

В январе 1898 года по инициативе А.П. Ольденбургского Петербургское попечительство обратилось в Министерство финансов с ходатайством, чтобы ему «для организации разного рода зрелищ, чтений и увеселений» были переданы и «перенесены в Петербург оставшиеся без всякого применения здания Нижегородской выставки». Далее министру сообщалось, что предполагается устроить «центральное учреждение на летнее и зимнее время… на испрошенной у города части Александровского парка, примыкающей к Зоологическому саду».

Министр финансов С.Ю. Витте резко отрицательно отнесся к этому намерению: «Я находил бы, что предложение об устройстве центрального народного театра едва ли вызывается в настоящее время настоятельной необходимостью…» Городская дума также отклонила просьбу об уступке участка на том основании, что «привлечение народной массы в Александровский парк для увеселений вблизи царской усыпальницы представляется крайне неудобным…» И все же сопротивление властей удалось преодолеть.

Осенью 1899 года начались работы по устройству фундаментов, приступили и к установке металлических конструкций, привезенных из Нижнего Новгорода. Стены между каркасом заполнялись кирпичом. Проект приспособления бывшего выставочного здания для новых функций был выполнен архитектором попечительства Г.И. Люцедарским. Он же руководил постройкой сооружения. При этом ему прежде всего приходилось считаться с указаниями и пожеланиями А.П. Ольденбургского.

Когда металлический каркас здания был собран, стала очевидной необходимость многих дополнительных работ. Фактические расходы далеко выходили за намеченные пределы. Была создана особая комиссия по составлению и рассмотрению подробных смет, в состав которой, помимо Г.И. Люцедарского, вошли «известные своей опытностью строители» — архитекторы П.Ю. Сюзор и А.Р. Гешвенд.

Теперь уже предполагалось, что здание должно вместить не только Народный театр, но и весь комплекс помещений для благотворительных мероприятий попечительства. Таким образом, «центральное учреждение» в процессе строительства почти импровизированно приобретало характер Народного дома.

Народный дом императора Николая II.

В центральной части, под стеклянным куполом, размещался вестибюль. Левое крыло отводилось под театр, к нему делалась пристройка для сцены. Симметричная правая сторона (так называемый Железный зал) была предназначена для гуляний и «чтений», с обратной стороны примыкал флигель с кухней и столовой. Для того чтобы принять возможно большее количество посетителей (не менее 12 тысяч человек, как в Михайловском манеже), по всем залам устраивались металлические балконы и галереи.

Открытие Народного дома состоялось 12 декабря 1900 года. Современный автор в газете «Новое время» так описывал его: «Народный дом… — грандиозное здание, единственное пока и в России, и в Европе, предназначенное для народного развлечения… Прямо из сеней через турникеты посетитель входит в огромный круглый зал под куполом, на стенах которого вверху изображены все части света, карта Российской империи и план Петербурга, все это работы учеников приюта принца Петра Ольденбургского. Прямо против входа широкая лестница ведет на хоры. Справа от входа длинный огромный зал в два света с рядами лож по обеим сторонам предназначается для концертов и народных чтений. В нем стоит кафедра, а в конце устроен поднимающийся пол, в случае необходимости образующий небольшую эстраду. Слева от круглого зала огромный театральный зал с хорами и рядами лож. В зале 1500 мест для сидения и столько же человек может стоять… Огромные столовые занимают место вверху и внизу. Паровая кухня разом может готовить на 1500 человек. Обеденные столы покрываются скатертями из японской бумаги, которая после смены сжигается. Вообще на гигиену и чистоту обращено особое внимание… вентиляция, отопление, освещение — все это устроено с новейшей техникой…» С открытием Народного дома спектакли трупп попечительства стали проводить здесь ежедневно, чередуя драму с оперой. Затем в 1904–1905 годах сцена была отдана в аренду оперному товариществу, «задумавшему ставить только отечественную оперу». В репертуар первоначально вошли «Жизнь за царя» («Иван Сусанин»), «Руслан и Людмила» Глинки, «Русалка» Даргомыжского, «Демон» Рубинштейна, «Евгений Онегин» Чайковского. Затем были показаны и другие произведения русской классики.

Драматическая труппа постоянно находилась на службе у попечительства. Главным режиссером в ней стал известный театральный деятель своего времени В.Я. Алексеев. На первых порах ставились пьесы классических авторов, большей частью русских. Затем внимание стало уделяться историческим спектаклям с большим количеством участников, богатыми декорациями, костюмами и громкой пиротехникой.

15 июня 1901 года при народном доме был открыт сад, протянувшийся вдоль канала у Кронверка с выходом к Неве (за зоопарком). Здесь были устроены железная дорога с узкой колеей и маленькими вагончиками, аттракционы (американские и водяные горы), летний деревянный театр и открытая эстрада. Плата за вход в сад была установлена в 10 коп. Купивший билет мог пройти и в театральный зал — на галереи, где были «бесплатные места». Количество посетителей Народного дома увеличилось до 15–20 тысяч человек в день.

Георгиевские кавалеры на банкете в Железном зале Народного дома

Между тем вокруг деятельности попечительств о народной трезвости разгорелась полемика. В мае 1907 года в государственный совет был внесен проект закона, в котором указывалось, что «министерство финансов, выступив в качестве продавца питей и спиртными напитками, впало в трудно примиримую двойственность…» и поэтому предлагалось попечительства упразднить, их имущество передать городам, земским учреждениям, а ассигнуемые на них одновременно в качестве сохранителя народа от злоупотребления деньги (около 4 млн рублей в год) передать на постройку и содержание «около 8000 школ грамотности…» Сторонники такого решения подчеркивали, что народу нужны не развлечения, а образование и просвещение.

В развернувшемся споре попечительства получили поддержку театральных деятелей Петербурга: «Культурная работа возродится и попечительства останутся могущественным средством просвещения, смягчения нравов, эстетического воспитания народа…» Вспомнили также об общественном характере этих учреждений: «Где можно найти другую такую организацию, где бы так мало средств тратилось на расходы по личному составу, ведь здесь весь труд безвозмездный, это все люди, которые, преследуя общественные задачи и желая сделать доброе дело, отдают ему свое время и свой труд…»

Законопроект был отклонен.

Вскоре после этого Петербургский комитет попечительства решил расширить здание Народного дома. 21 июля 1909 года А.П. Ольденбургский обратился с письмом к В.Н. Коковцеву (в то время — министру финансов). Он указывал, что «попечительство встречает затруднения в расширении своей деятельности, направленной на удовлетворение просветительских задач, и назрела необходимость построить «Народную аудиторию» вместимостью 6000 человек для народных чтений и других просветительских целей».

Строительство нового здания началось весной 1910 года. Проект был разработан архитектором Г.И. Люцедарским. Но в ходе работ первоначальный замысел подвергся изменениям. Появилось желание иметь не только место «для публичных чтений, народных хоров», но и вообще универсальный зал, годный для всех возможных мероприятий. Импровизированные переделки продолжались вплоть до самого открытия нового здания, которое состоялось 4 января 1912 года.

Первых посетителей поражала прежде всего грандиозность сооружения и необычность его интерьеров: «Одиннадцать саженей, на два аршина выше Мариинской сцены!.. Это не сцена — целая фабрика с уборными в 3-х этажах… Сцена огромная, строена пропорционально круглому зрительному залу… Прекрасный зал. Он кажется небольшим, таким уютным, нарядным в простоте, чистенький, без золота, серебра, аляповатостей, орнаментов, традиционной заплесневелой мишуры».

Фотографии и репортажи, сделанные в день открытия, позволяют нам представить первоначальный облик нового помещения. Зал в плане круглый. Полы в партере были «устроены так, что, сняв деревянный настил, его можно было превратить в арену цирка». Белые ленты ярусов образовывали три пересеченные сценой окружности, расположенные одна над другой. Их ограждали металлические решетки со строгим рисунком вертикальных и горизонтальных членений. Зал был связан с фойе широкими открытыми проемами. Одиннадцать восьмигранных колонн прорезали ярусы и в самом верху, над капителями, соединялись арками, украшенными рельефами. И над всем этим был огромный купол — «величайший в мире — 33 метра», со световым фонарем и люстрой. Привлекал внимание занавес, расписанный художником И.Я. Билибиным «в глубоко русском стиле со старомосковским пейзажем посредине и красиво орнаментированными бортами».

По своему виду и форме «Народная аудитория» напоминала зал, построенный в начале XIX века архитектором А.-Ф. Модюи для Большого театра в Петербурге. Он также был круглый, отличался своеобразной красотой и вместе с тем недостатками в акустике. Известный театральный деятель Н.В. Дризен писал: «За свои деньги вы слышите со сцены все вдвойне: голос, а потом его эхо».

Некоторая растянутость фасадов и появившаяся асимметричность вначале несколько мешали целостному восприятию ансамбля Народного дома. Но потом глаз привыкал к непривычным сопоставлениям архитектурных форм и объемов, начинал находить красоту в многокупольности силуэта, видел своеобразное изящество в сочетании стилистических элементов эпохи Возрождения с очертаниями железных и железобетонных конструкций.

Новое и старое здания Народного дома объединялись промежуточным двухэтажным корпусом с фонарем в крыше. Широкая лестница в нем была обращена в сторону сада, а потому посетитель мог свободно избирать все возможные мероприятия, проводившиеся на территории Народного дома.

Через два дня после открытия, в ночь на 7 января, в новом здании возник пожар. Причиной его явилось, очевидно, обилие пиротехники, употреблявшейся при постановке пьесы «Севастополь». Загорелась сцена. Однако быстро прибывшие пожарные команды успели потушить огонь. Был спущен железный занавес, и зал остался неповрежденным.

При ликвидации последствий пожара строительные работы затронули и зрительный зал. Он превращался в более традиционное театральное помещение. Пол в партере был сделан с уклоном к сцене и в верхней части выходил на один уровень с первым ярусом. В партере появились своеобразные ложи — «места за креслами». Широкие проемы, ведущие в фойе, заделали и устроили обычные двери.

Новое открытие здания состоялось 6 декабря того же 1912 года традиционной постановкой оперы М.И. Глинки, повествующей о подвиге Ивана Сусанина. Здесь давались в основном оперы. Директором театра в 1910–1915 годах был Н.Н. Фигнер (известный в прошлом певец), режиссером — A.A. Санин. Финансовые затруднения, которые испытывало Попечительство, принуждали его сдавать сценическую площадку на выгодных условиях различным антрепренерам.

С 1915 года оперой стал руководить А.Р. Аксарин. Наряду с певцами оперной труппы Народного дома к участию в спектаклях приглашались и именитые артисты Мариинского театра — Л.В. Собинов, М.Н. Кузнецова-Бенуа и др. Большим событием было сотрудничество с Ф.И. Шаляпиным, который выступал не только как артист, но и как режиссер. В 1914 году он поставил здесь оперу «Дон-Кихот», написанную композитором Жюлем Массне специально для него, и исполнил в ней главную роль.

После февральской революции 1917 года Попечительство фактически прекратило свое существование. Народный дом перешел в ведение Городской думы. Временное правительство предполагало приспособить это здание для Учредительного собрания, но затем предпочтение было отдано Таврическому дворцу.

В то время залы Народного дома стали местом проведения массовых митингов, собраний. Здесь проходил I Всероссийский съезд крестьянских депутатов, на котором 22 мая (4 июня) 1917 года докладчиком от фракции большевиков по аграрному вопросу выступал В.И. Ленин. 13 марта 1919 года в здании состоялся митинг по случаю приезда в Петроград В.И. Ленина. В тот день Владимир Ильич дважды выступал с речью о международном и внутреннем положении страны.

В 1919 году Петроградскому народному дому было присвоено имя Карла Либкнехта и Розы Люксембург. В начале следующего он перешел в ведение Народного комиссариата просвещения.

По-разному складывалась дальнейшая судьба работавших здесь театральных коллективов и помещений, которые они занимали. Оперная труппа в 1919 году объединилась с театром музыкальной драмы (ранее выступавшим в Большом зале Консерватории), образовав тем самым Оперный театр, с ноября 1922 года называвшийся «ГОСБОТ». В его репертуаре было 30 опер, главным образом русских авторов. С введением нэпа государственные дотации прекратились, лучшие артисты стали покидать театр, и в 1923 году оперная труппа фактически распалась.

В июне 1924 года ленинградское театральное управление Наркомпроса выдвинуло проект установки «камеры для кинематографа» в оперном театре Госнардома. Вскоре в Большом зале стал действовать кинотеатр «Великан».

Однако по просьбе трудящихся города была восстановлена и оперная труппа. Теперь она была вынуждена делить с кинематографом одно помещение, занимая его три дня в неделю. Естественно, в таких условиях нельзя было собрать хорошие артистические силы. Качество спектаклей ухудшалось, соответственно уменьшалось и число посетителей. 2 мая 1930 года показом «Князя Игоря» завершил свою деятельность Оперный театр Народного дома.

В конце 1928 года Большой зал был переоборудован для мюзик-холла управления Госцирка. Для нового назначения театра была снята верхняя люстра в куполе, подвешено брезентовое шапито в целях устранения дефектов акустики, вынесен софит перед портальным отверстием, а вместо люстры устроено кольцевое освещение из 240 ламп по барьерам ярусов. А для кинотеатра срочно приспособили в старом здании железный зал. В этом помещении «Великан» работал с 1929 до начала 1940-х годов.

Между тем вскоре мюзик-холл (в 1930 году) переехал в помещение бывшего театра «Палас» (ул. Ракова, 13). Оперный зал был передан Ленинградскому государственному театру музыкальной комедии, который размещался здесь до 1939 года.

К этому времени относится новая перестройка в зале. В целях улучшения акустики был сделан деревянный подвесной потолок, обшитый фанерой и холстом. Его расписали в виде живописного плафона, изображающего гирлянды и театральные маски. Колонны отделали каннелюрами и увенчали капителями коринфского ордера. Решетки ярусов скрылись горизонтальными белыми лентами барьеров. Вновь была подвешена люстра под куполом зала, в партере убраны «места за креслами», по обеим сторонам портала сделаны ложи.

Трудные испытания пришлось пережить и старому зданию. Драматический театр работал здесь на протяжении 1920-х годов. В 1927 году он прекратил существование, но по просьбе трудящихся был открыт вновь. Через три года его помещения были переданы выросшему из рабочей самодеятельности Красному театру.

23 ноября 1932 года здесь возник пожар, уничтоживший это крыло. Железный зал и другие корпуса Госнардома удалось отстоять от огня.

Спустя несколько месяцев провели конкурс на проект нового театрального здания. Предпочтение было отдано замыслу архитекторов H.A. Митурича и H.A. Троцкого, взятому за основу (в дальнейшем проект разрабатывался H.A. Митуричем и В.П. Макашовым). В том же 1933 году начались и строительные работы. Корпус возводился практически заново, сохранялись лишь немногие старые стены. У авторов было желание создать «монументальное, большое, удобное и очень просторное здание». В этом решении переосмыслялись художественные и эстетические традиции отечественной архитектуры.

В печати тех лет сообщалось, что «новый театр будет иметь мало общего со старым, где зритель прямо с огромной вешалки-плаца попадал в узкий и длинный зрительный зал. Здание, по сравнению с прежним, увеличивается вдвое… Зрительный зал располагается на 2-м этаже… К сцене приступают 1167 мест амфитеатра. Балкон на 350 мест и две лестницы лож, спускающихся к партеру, опоясывают зрительный зал…» На третьем этаже предусматривался Малый зал — экспериментальный театр на 162 места.

Фасад и интерьеры здания были решены с использованием мотивов классического стиля. Детали архитектурных украшений во многом оригинальны, подсказаны фантазией авторов. Выразительность художественного образа здесь достигается синтезом искусств. Над фронтоном в полукруглой нише предполагалось установить скульптурную композицию «Парижская коммуна». Бронзовые группы намечалось также поставить по бокам главного входа. По всему верхнему фризу фойе должно было пройти барельефное украшение, выполнявшееся профессором Л.А. Дитрихом. На лестнице отводилось место большому стеклянному витражу, за которым размещался зимний сад. Все это делало новый театр оригинальным произведением искусства, достойно представляющим архитектуру своего времени.

Стены и перекрытия были возведены сравнительно быстро. Но много времени заняла отделка помещений, где использовали мрамор и ценные породы дерева. В эксплуатацию здание было сдано в 1936 году. Но и в следующем году продолжались работы по устройству балкона и оборудованию сцены.

Во время строительства Красный театр находился на длительных гастролях в Краснодаре и Донбассе, а затем работал на разных сценических площадках. В 1936 году при слиянии с ним ТРАМа (Театра рабочей молодежи) был образован Театр имени Ленинского комсомола, которому и передали сцену.

В годы Отечественной войны в театральное здание попала торпеда. От зажигательных бомб сгорели американские горки в саду Госнардома. Железный зал (где тогда помещался кинотеатр) настолько был разрушен, что даже ставился вопрос о передаче его под склады и мастерские. Однако этого не случилось. Для показа кинофильмов решили восстановить бывший Оперный зал. Работы в нем выполнялись под руководством архитектора К.Л. Иогансена, живописный плафон расписывал художник A.B. Трескин. 17 декабря 1950 года кинотеатр «Великан», вернувшись на старое место, вновь принял посетителей.

Отремонтировали и Театр имени Ленинского комсомола. Освободившийся Железный зал был приспособлен сначала для стереокино (1955 г.), а затем здесь открыли Планетарий.

Помещения бывшей столовой некоторое время занимал Дом политического просвещения. В 1957 году этот корпус пострадал от пожара. Восстановленный по проекту архитектора H.A. Митурича, он был передан мастерским театрально-художественного комбината.

Метаморфозы комплекса бывшего Народного дома продолжились и в последующем. В конце 1970-х годов здание «Великана» было передано возрожденному Мюзик-холлу. Он теперь восхищает здесь публику своими красочными представлениями. А Театр имени Ленинского комсомола стал театром «Балтийский дом».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.