ЦАРСТВЕННЫЙ МИСТИК

ЦАРСТВЕННЫЙ МИСТИК

Тайная операция, о которой пойдет речь, возможно, самое загадочное, что было в жизни нашего героя. Вот уже почти два столетия историки ожесточенно спорят о событиях тех далеких дней. Нет числа всевозможным версиям и гипотезам, а потому и мы вправе выдвинуть собственную версию, на наш взгляд, вполне реальную и логичную.

Разумеется, что и сегодня нельзя однозначно трактовать то, что произошло или могло произойти в далёкие осенние дни 1825 года. Однако если эти события всё же имели место, то участие в них генерала Ивана де Витта никаких сомнений вызвать не может. Без него подобное просто не могло произойти. Кроме того, событие, о котором пойдет речь в этой главе, самым непосредственным образом связано с Георгиевским монастырем на мысе Фиолент…

Итак, мы начинаем расследование тайны смерти императора Александра I, одного из самых загадочных и непонятных российских самодержцев.

По складу своей натуры император Александр изначально не был предназначен для великой миссии — быть главою огромного и сложного государства. Он, как отмечают многие его биографы, внутренне тяготился своей судьбой. Восхождение на трон — при молчаливом согласии на убийство отца, великие события и кровопролитнейшие войны, охватившие тогда Европу, потрясли его, и после 1814 года он всё более впадал в крайнюю религиозность и мистицизм.

По воспоминаниям современников, император Александр начал разговоры о своем возможном оставлении престола уже вскоре после победы в Наполеоновских войнах. Так, в 1817 году, находясь в Киеве, он внезапно заявил: «Когда кто-нибудь имеет честь находиться во главе такого народа, как наш, он должен в минуту опасности первый идти ей навстречу. Он должен оставаться на своем посту только до тех пор, пока его физические силы ему это позволяют. По прошествии этого срока он должен удалиться!»

Высказывание императора было настолько необычным, что привело всех присутствующих в полное недоумение.

Известный военный историк А. Керсновский пишет: «В характере Государя по окончании заграничного похода стала наблюдаться разительная перемена. Прежняя застенчивость и нерешительность сменились твёрдостью и резкостью, усилилась подозрительность и недоверие к окружающим. Ему нужны были уже не советники, а лишь слепые исполнители. Мистицизм (всегда бывший у него сильно развитым) окончательно завладел им. Он пришел к заключению, что Промысел Божий предначертал ему осуществить на земле братство народов посредством братства их монархов — некую всемирную теократическую монархию, “монархический интернационал”. Религиозность Государя носила в те времена характер интерконфессиональный. Он мечтал о “едином народе христианском”, думал реформировать христианство, переделывал Библию. Идеи эти привели к заключению Священного союза».

Спустя два года Александр I, будучи в гостях у своего младшего брата Николая, сообщил ему, что через некоторое не слишком продолжительное время тому придется принять российский трон.

В том же 1819 году в Варшаве император сказал своему брату, наместнику Царства Польского Константину:

— Я устал и более не в силах сносить тягость правления, а потому хочу уйти в отставку!

Пораженный Константин мог лишь вымолвить:

— Тогда я буду просить у тебя место камердинера!

Братья обнялись.

— Когда придет время мне уходить, то я тебе дам знать! — сказал император брату на прощание.

В 1822 году Александр и Константин принимают тайное решение о том, что Константин отрекается от всех прав на престол в пользу младшего брата Николая. Александр, совместно с митрополитом Филаретом (Дроздовым), составляет Манифест о назначении престолонаследником Николая и отдает его на хранение в московский Успенский собор.

В том же году в разговоре с князем Васильчиковым император неожиданно заявил, что корона его гнетёт, и он был бы самым счастливым человеком, если бы избавился от нее.

Воспоминания близких ему лиц передают одну и ту же мысль: он очень устал он того груза ответственности, который лёг на его плечи, а потому, когда исполнится двадцать пять лет его царствованию, ему, как и всякому солдату-ветерану, положена отставка.

Весной 1825 года в Петербург приехал принц Оранский, и в доверительной беседе Александр I рассказал ему о том, что принял решение в самое ближайшее время покинуть престол и удалиться в частную жизнь.

Что же могло подвигнуть Александра I к мысли об уходе с императорского престола?

Вспомним, что ещё в детстве стараниями его бабки Екатерины II он получил прекрасное образование и был склонен к либеральным идеям правления. Увы, действительность оказалась куда более суровой, чем красивые книжки, — в 1801 году ему пришлось принять (вольно или невольно) участие в убийстве собственного отца. Это, безусловно, тяготило его всю оставшуюся жизнь. Затем была долгая эпоха Наполеоновских войн с тяжелейшими поражениями, кровопролитными победами и непрерывными интригами, завершившаяся войной 1812 года, заграничным походом и полным перекраиванием европейской политической карты. Ко всему этому следует добавить и особенности психики Александра. Люди, хорошо знавшие его, в один голос отмечают большую впечатлительность императора, его склонность к мистике и таинственности, а в последние годы правления и повышенную религиозность. Даже во внешнем поведении Александра было нечто, что выглядело весьма необычно. После окончания Венского конгресса он явно избегал бывать в Петербурге, предпочитая колесить по всей России. Что-то угнетало монарха, не давало ему покоя. Он словно стремился убежать сам от себя.

Итак, решение оставить престол и уйти у Александра вызревало достаточно долго. А потому можно с большой долей уверенности предположить, что он к своему уходу начал готовится загодя. Добровольное отречение от престола — событие в мировой истории исключительное. Подобные примеры можно посчитать по пальцам. И это даже не потому, что жажда власти была у правителей почти всегда превыше всех иных страстей. Увы, но эта же история говорит нам, что в большинстве случаев монарх, добровольно оставивший престол, всё равно становился жертвой каких-то политических интриг. Причем, будучи уже совершенно беззащитен, он всегда обречен на смерть. Достаточно вспомнить знаменитого римского императора Диоклетиана, который, устав от власти, отдал трон преемнику, а сам уехал в именье выращивать капусту. Итог отставного императора был печален — его вскорости умертвили. Что касается Александра, то, оставляя трон своему младшему брату, он вряд ли мог бояться каких-то преследований с его стороны в отношении себя. Опасность в отставке Александра крылась вовсе не для него, а для всей династии Романовых. Ведь если император может уйти с престола сам, значит, его вполне можно убрать с этого престола и силой. Добровольный уход создает прецедент: трон не является пожизненным атрибутом монарха. А потому в свете им же провозглашенных постулатов незыблемости монархического строя Европы, узаконенных на Венском конгрессе в виде «Священного союза» европейских монархий, Александр просто не смел открыто и свободно уйти с престола. Положение его было весьма и весьма непростое. С одной стороны, император не мог уже оставаться на своем посту ни морально, ни физически. С другой — он не мог его и покинуть, не подставив тем самым под удар не только свою династию, но и весь институт монархии в России.

Всё это усугублялось ещё и тем, что Александр чувствовал дыхание революции и готовность масонских кругов воспользоваться его малейшей оплошностью для захвата власти в России. Ситуация была почти безвыходная, но Александр все же нашёл выход, причем такой, которого никто не мог и предположить. Он решает инсценировать собственную смерть, а затем исчезнуть. Дело это было весьма непростое и опасное. (Русская история знала множество проходимцев, которые всегда были готовы воспользоваться тёмными моментами в жизни и смерти тех или иных представителей правящей фамилии: первый и второй Лжедмитрий, княжна Тараканова и Лжепетр, Пугачев, — лишь наиболее известные из этого перечня.) А потому операцию по исчезновению надо было готовить очень скрупулезно и тайно, чтобы ни у кого не было и тени сомнения в смерти царствующего монарха.

В то же время Александр I активно готовил страну к разгрому тайных политических обществ. В письме к княгине С. С. Мещерской император упоминает о «средствах против власти зла, растущего с быстротой, и о скрытых средствах, которыми пользуется сатанинский гений (т. е. масонство)». Мы видим, что Александр I знал о существовании масонско-дворянского заговора и готовился к борьбе, а не сидел сложа руки, считая себя основным виновником расцвета революционно-либеральных идей, как полагают некоторые историки. При этом сам расправляться с масонами Александр не хотел, считая, что с него хватит и убийства собственного отца. Этим делом, по его мнению, должен заняться младший брат Николай. Сам же Александр, инсценируя собственную смерть, просто исчезнет. Чтобы осуществить план оставления престола, Александру нужны были помощники. Разумеется, таковые нашлись. Однако в силу тайности операции их круг был весьма ограничен и в него вошли только те, кому Александр мог полностью доверять, на чью преданность и молчание он мог целиком положиться.

Первым и главным советчиком и помощником в весьма непростом и рискованном предприятии, безусловно, стал князь А.Н. Голицын.

Князь Александр Николаевич Голицын с детства числился в пажах у императрицы Екатерины II, был самым ближайшим другом детства великого князя Александра, а затем и его камер-пажом. В день коронации Павла I был произведён в камергеры, однако вскоре навлек на себя неудовольствие своенравного императора и был уволен в отставку. Однако на этом его близкие отношения с Александром не прекратились — великий князь и бывший камергер в это время состояли в секретной переписке. Свидетельства об участии князя Голицына в заговоре против императора Павла отсутствуют, однако, учитывая его предельно близкие отношения с Александром, вероятно, что он был в курсе заговора.

После вступления на престол Александра I князь Александр Голицын назначается обер-прокурором в Сенат, затем обер-прокурором Синода, при этом он — статс-секретарь императора и действительный тайный советник. В 1808 году участвовал в переговорах Александра с Наполеоном в Эрфурте. Голицын являлся председателем Библейского общества. Как и император, очень серьёзно увлекался мистицизмом и способствовал распространению книг данной тематики в России, любил всевозможные тайны и участие в тайных делах. Открыто враждовал из-за влияния на императора с Аракчеевым. Несколько лет возглавлял Министерство просвещения, где внедрял научный подход к вопросам веры и проводил политику широкой веротерпимости. В последние годы правления Александра I возглавлял придворное ведомство. Был посвящен во многие тайны семьи Романовых и свято их хранил. Голицыным был написан секретный Манифест об изменении порядка престолонаследия, отказе от претензий на престол Константина и передаче власти Николаю. В светском обществе князь Голицын пользовался репутацией человека благочестивого и почти святого. Никогда не был женат.

Помимо Голицына в инсценировку смерти Александра были посвящены его братья Константин и Николай, мать императора — вдовствующая императрица Мария Федоровна, жена императрица Елизавета Алексеевна, начальник Главного штаба генерал Дибич, генерал-адъютант князь Волконский, лейб-медики Виллие и Тарасов, опытнейший разведчик граф Чернышев и ещё несколько человек, среди которых были граф Воронцов и граф де Витт.

Касательно двух последних необходимо сказать, что участие Воронцова было необходимо, так как он являлся генерал-губернатором Новороссии, а исчезнуть император решил именно в его владениях — чтобы быть подальше от Петербурга. Граф де Витт был ему необходим не только как проверенный и умеющий держать язык за зубами человек, но и как признанный мастер тайных операций. Именно на него, скорее всего, было возложено решение самых опасных и деликатных вопросов этого дела.

Что касается руководства Второй (Южной) армии, то оно, по-видимому, к участию в операции не привлекалось. Засоренность командного состава масонами была к тому времени уже ни для кого не секретом.

К лету 1825 года к проведению операции всё было готово. Учитывая резко возросшую активность офицерских масонских кругов, Александр решает более не оттягивать дела, а как можно быстрее исчезнуть, чтобы вступивший на престол молодой и энергичный Николай мог своевременно предупредить грозящую России прозападную революцию.

Местом проведения операции «Исчезновение» избирается Таганрог. В 1818 году Александр там уже был, а потому он решил, что этот маленький и удаленный от больших населенных пунктов городишко как нельзя лучше подходит для осуществления его замысла.

Чтобы отъезд императора не вызывал лишних разговоров, было объявлено, что поездка на юг рекомендована лейб-медиками императрице Елизавете Алексеевне.

Что касается императорской четы, то известно, что супруги давно уже не проживали вместе, а лишь сохраняли видимость брачных отношений в интересах имиджа власти. У каждого была своя личная жизнь. При таких обстоятельствах «смерть» Александра могла вполне устроить его супругу, так как после этого она становилась вдовствующей императрицей и могла распоряжаться собой, как заблагорассудится.

Примечательно, что на юг императорская чета ехала раздельно. Александр выехал в Таганрог на два дня раньше супруги. С ним ехал начальник Главного штаба генерал-адъютанта барон Дибич. Он должен будет начать инспекцию 2-й армии и тем самым отвлечь внимание местных масонов от происходящих событий.

Перед самым отъездом Александр долго совещается с князем Голицыным. Полагают, что речь на этой встречи шла о том, как лучше сохранить в тайне акт о престолонаследии. Именно Голицыну император поручил сохранение документа в последний отрезок времени, предшествующий его оглашению. Именно Голицын должен был огласить его, точно в тот момент, когда получит известие, что вся операция прошла успешно. При этом он, в свою очередь, должен был вслед за Александром отправиться в Крым, где планировалось последнее, наиболее важное совещание всех участников операции перед её осуществлением. Прощаясь с Голицыным, император уже в присутствии посторонних лиц (именно поэтому эта фраза и стала достоянием истории) сказал:

— Положимся на Бога! Он устроит всё лучше нас, слабых смертных!

1 сентября 1825 года Александр I покидает Петербург. Оставляя столицу, он заезжает (вместе с Голицыным и без свиты) в Александро-Невскую лавру. Понять Александра можно. Он решился на небывалое дело и хочет просить если не благословения, то хотя бы снисхождения. Он долго стоял у могил своих дочерей… Выезжая из города, Александр отстегнул свою саблю, сказав:

— Она мне больше не нужна!

И велел отменить все ранее запланированные военные смотры по пути следования. В Таганрог император прибыл 13 сентября. Елизавета приехала десятью днями позже. Неожиданно больная императрица почувствовала себя здоровой. Позднее очевидцы последних дней совместной жизни Александра и Елизаветы отметят, что они были как никогда дружны. Это вполне объяснимо. Долгая и совсем непростая совместная жизнь императора и императрицы подошла к концу. Каждый из них уже избрал свой путь. Кроме того, несмотря на все семейные проблемы, император и императрица оставались друзьями, с пониманием относились друг к другу, а потому в преддверии своего расставания старались уделить друг другу больше внимания.

В это время активно готовится к исчезновению Александра генерал де Витт. Его участок работы — один из самых ответственных. Генерал должен во время осуществить подмену императора на двойника. Этот двойник историкам хорошо известен. Его звали Масков. Он состоял фельдъегерем при императоре. О поразительном внешнем сходстве Александра с Масковым всем было давно и хорошо известно. В своё время император не раз устраивал, используя свою схожесть Маскова, розыгрыши, приводя в восторг окружающих. Теперь же Масков должен умереть во имя того, чтобы жил Александр. Думается, что это предстоящее убийство очень тяготило императора. Однако иного выхода, чтобы уйти с политической сцены, у него просто не было. Убрать Маскова должен был де Витт.

Незадолго до этого Иван Осипович вместе со своим старым соратником генерал-адъютантом Чернышевым производят арест предводителя масонов 2-й армии Пестеля. Это, по мнению участников операции, должно на время парализовать действия заговорщиков и обеспечить спокойный приход к власти Николая Павловича.

Пробыв некоторое время в Таганроге, Александр внезапно объявляет о своем отъезде в Крым к Воронцову. Наступает время начала операции. С императором едут генерал-адъютант Дибич, лейб-медики Виллие и Тарасов.

От будущего императора Николая I операцию, вполне возможно, обеспечивал его любимый и самый преданный адъютант Василий Перовский, с которым де Витт вместе сражался против тайных врагов России на Венском конгрессе.

Вскоре Александр I прибывает в Алупкинский дворец Воронцова. Там, судя по всему, собираются все участники предстоящей операции. Туда же прибывает из Петербурга и Голицын. Присутствует на этом совещании и де Витт. Каждый докладывает о готовности за порученный ему участок работы. После совещания (время дорого) участники операции сразу же разъезжаются. Голицын спешит в Петербург, де Витт отправляется на одну из почтовых станций, где он должен встретить одного весьма важного для осуществления операции человека, Дибич пока остался с императором. Вместе они отправились в Балаклаву, где отобедали у грека Равальота. После этого Дибич спешно отправился на север в штаб 2-й армии, чтобы начать свою инспекцию и отвлечь внимание масонов от того, что будет происходить вокруг императора.

Здесь мы подходим, быть может, к самой большой тайне, связанной с исчезновением Александра I. Биограф императора Н.К. Шильдер описывает дальнейшие действия императора так: «Из Балаклавы император Александр проследовал в коляске до места, откуда идет дорога в Георгиевский монастырь. Там он опять сел на лошадь, в мундире, без шинели, отпустил свиту в Севастополь и, взяв с собою фельдъегеря Годефроа, направился в монастырь в сопровождении только одного татарина. Это было 27-го октября (8-го ноября) в 6 часов пополудни. День был теплый и прекрасный, но к вечеру подул северо-восточный ветер и настал чувствительный холод. Не подлежит сомнению, что император Александр простудился во время этой неосторожной и несвоевременной поездки в Георгиевский монастырь, и таким образом утомительные переезды 27-го октября послужили исходной точкой его вскоре смертельного недуга».

Обратим внимание на очень важную особенность: перед отъездом в монастырь император отсылает всю свиту и едет, по существу, в полном одиночестве. Почему? Скорее всего, потому, что свидетели там ему не нужны.

В это время генерал де Витт встречает двойника императора фельдъегеря Маскова. Известно, что Масков был найден за несколько лет до описываемых событий. Современники отмечают его удивительную внешнюю схожесть с Александром I. Затем мужчину определяют императорским фельдъегерем. Думается, поиск двойника, а затем его назначение фельдъегерем было совсем не случайным. Операция «Исчезновение» готовилась уже давно, а потому и главные её участники подбирались заранее. Вполне возможно, что Александра уже не раз подменяли на Маскова. Это необходимо было хотя бы по двум причинам: во-первых, надо было удостоверится, что Масков действительно способен играть роль императора; во-вторых, Масков должен был привыкнуть к тому, что ему в любой момент могут приказать «подменить» Александра I. Кто готовил Маскова? Вполне возможно, что отыскал его в своё время именно де Витт, а контроль за фельдъегерем и его обучение осуществлял князь Голицын.

Согласно официальной версии, события развивались следующим образом. Возвращавшийся из Георгиевского монастыря в Таганрог больной император случайно встретил Маскова на подъезде к городу. Фельдъегерь передает Александру какие-то бумаги. После чего сразу же выпадает из своей коляски на дорогу, ударяется головой о землю и тут же умирает. При этом смерть Маскова видят всего два человека: Александр и его врач Тарасов. Куда затем делось тело фельдъегеря, никому не известно. В Таганроге, по крайней мере, его никто не видел. К тому же начавшие вскоре происходить там события заставили всех надолго забыть о фельдъегере Маскове.

На самом деле, думается, всё было совершенно иначе. Не было никакой «случайной» встречи на подъезде к Таганрогу, как не было и никакого падения фельдъегеря из коляски. Однако всё по порядку.

Дореволюционный историк В. Барятинский, автор исследования об исчезновении императора Александра, отмечает, что биограф императора Шильдер, дойдя в своём труде до момента приезда Александра в Георгиевский монастырь, начинает путаться:

«С описания этой поездки Александра в Георгиевский монастырь, Шильдер, колеблясь между официальным изложением истории и своим собственным убеждением, начинает, что называется, путаться или опять-таки “лавировать между Сциллой и Харибдой”».

Что делал Александр в монастыре? Что он делал после его посещения?

Именно в Георгиевском монастыре произошло, по-видимому, самое главное событие всей операции. Именно там император поменял свой мундир на монашескую рясу. Там он в срочном порядке принял постриг под именем отца Федора. Из монастыря он уже никуда не уезжал, оставаясь там ровно столько, сколько надо было для его безопасности.

Почему для исчезновения был избран именно Георгиевский монастырь? Разумеется, на нём остановились не случайно. Монастырь был расположен в весьма малолюдном месте на берегу моря, что было тоже немаловажно по соображениям сохранения тайны. Неподалеку находилась резиденция Воронцова, и тот весьма легко контролировал всю ситуацию. Рядом Крымские горы, где легко скрыться в случае необходимости. Местные жители — почти одни крымские татары, весьма далекие от российских дел. Сам монастырь был достаточно малолюден, а размещение его келий на террасах обрывистого мыса Фиолент давало возможность оставаться инкогнито даже местным монахам. К тому же, не будем забывать, Георгиевский монастырь был старейшей православной обителью на территорией России. Именно на эту землю вступил в своё время святой Андрей Первозванный, а спустя столетия явился образ Георгия Победоносца, под знаменем которого Александр освободил Европу от наполеоновского нашествия.

Александру I очень понравился Крым. На пути из Ялты в имение графа Воронцова в Алупке император остановился в местечке с прелестным названием Ореанда, где «обедал со многими приглашенными в простой хижине». Ореанда очаровала Александра I, он сразу же принял решение приобрести для себя большой участок земли и, поскольку уже давно задумал удалиться от дел, поселиться здесь, в Крыму.

М.С. Воронцов почти сразу приобретает Ореанду у А. Кушелева-Безбородко за 50 тысяч рублей. Таким образом, Ореанда становится первым царским имением на южном берегу Крыма. Окончательное оформление покупки было произведено уже после загадочной смерти Александра I, когда имение перешло к Николаю I.

Ещё дореволюционные историки обратили внимание на тот факт, что в точности установить, что же делал император после отъезда из Георгиевского монастыря, не представляется возможным. Существует как минимум три версии, причем ни одна из них не подтверждена документально.

Вот официальные воспоминания посвященного в тайну императора его личного врача Д. К. Тарасова о возвращении Александра I из Георгиевского монастыря: «Наступила темнота, и холодный ветер усиливался, становился порывистым, а Государь всё не возвращался. Все ожидавшие его местные начальники и свита начали беспокоиться, не зная, чему приписать такое замедление в приезде императора. Адмирал Грейг (командующий Черноморским флотом. — В.Ш.) приказал полицмейстеру поспешить с факелами навстречу к императору, чтобы освещать ему дорогу. Наконец, ровно в 8 часов прибыл государь. Приняв адмирала Грейга и коменданта в зале, Александр отправился прямо в кабинет, приказав поскорее подать себе чаю, от обеда же отказался…»

На самом деле всё обстояло совсем иначе. Вместо императора из Георгиевского монастыря выезжает одетый в его мундир фельдъегерь Масков, загодя доставленный туда де Виттом. Именно поэтому и произошла весьма значительная заминка с отъездом из монастыря «Лжеалександра».

Что касается Маскова, то его загодя отправили из Петербурга, якобы в Таганрог, однако в дороге ему сообщают, что император находится в Крыму. Масков поворачивает в Крым и попадает в руки де Витта. Скорее всего, бедный фельдъегерь совершенно не догадывался об уготованной ему роли. Иван Осипович тайно привозит Маскова в монастырь, и Александр велит ему переодеться в императорскую одежду. Для чего это делается, фельдъегерю знать не положено. Ему приказано принять участие в маскараде, и он это приказание исполняет.

При этом сопровождающие Александра-Маскова теперь делают всё, чтобы выехавший из Георгиевского монастыря «император» близко не общался с теми, кто хорошо знал императора раньше. Именно поэтому «император» столь упорно отказывается от общих обедов и встречается с адмиралом Грейгом и другими должностными лицами только в ночное время. Одновременно распространяется слух, что император болен, а потому некоторые изменения его облика теперь можно вполне списать на счёт болезни.

Последующие посещения «императором» ханского дворца в Бахчисарае, Успенского монастыря, церквей, казарм в Евпатории особой опасности не представляли. Из встречавших там «Александра» до этого мало кто видел, а если и видел, то с того времени прошло уже достаточно много времени, да и внешнее сходство с настоящим императором было поразительным. Кроме того, рядом всегда находились надежные люди во главе с генералом де Виттом, готовые в любой момент принять необходимые меры. При этом все эти поездки «император» совершает в сопровождении минимума людей и везде упорно избегает встреч с местными начальниками.

Наконец переодетый Масков едет в закрытой коляске в Таганрог. Теперь в дело включаются лейб-медики, начавшие усиленно потчевать фельдъегеря только им известными снадобьями. С каждым днем в продолжение этой поездки Маскову становится всё хуже. Вскоре его уже схватывают «сильные пароксизмы».

Все участники операции встречаются в селении Орехово перед самым Таганрогом. Именно там якобы происходит случайная смерть Маскова-фельдъегеря, в то время как уже смертельно больной Масков-«император» лежит в коляске. Здесь встречаются императорские лейб-медики, де Витт и прибывший из штаба 2-й армии Дибич. Обсуждаются последующие шаги операции.

Однако в Орехове едва не произошла накладка. Неожиданно для всех туда приехали екатеринославский губернатор и архиепископ Феофил, незадолго до этого подравшиеся между собой. Оба приехали жаловаться друг на друга императору. Драка губернатора и архиепископа имела большой резонанс, а потому отказать скандалистам в приеме было никак нельзя. Это могло вызвать нежелательные подозрения. Посовещавшись, заговорщики решили встречу с «императором» провести. Однако «император» ввиду плохого самочувствия принимал двух недругов лежа и за него большей частью говорил Дибич, который заставил подравшихся быстро помириться, после чего отпустил обоих с миром.

Здесь же, в Орехове, генерал де Витт отделяется от основной группы. Согласно заранее продуманному плану, он должен прибыть в Таганрог несколько позднее «императора», чтобы попасть к нему на прием и документально засвидетельствовать, что принимающий его Александр I является самим собой.

В Таганроге закрытую коляску уже встречают князь Волконский и главный лейб-медик Виллие. Жить «императору» остается ровно две недели. Однако отныне доступ к нему ограничен. Его посещают лишь участники операции, среди них врачи и императрица Елизавета Алексеевна, которая тоже играет уготованную ей роль. К сохранившимся воспоминаниям о последних днях жизни императора Александра в Таганроге, написанных Тарасовым и Волконским, следует относиться осторожно, так как это не что иное, как специально изготовленные фальшивки для широкой публики.

Единственным человеком, кого принимает смертельно больной император, становится генерал-лейтенант Иван де Витт, прибывший с сообщением о заговоре в Южной армии. На самом деле вопрос о готовящемся масонском заговоре, скорее всего, был уже обсужден во дворце Воронцова или в Георгиевском монастыре. Там Александр велел де Витту ввиду важности и срочности этого дела обратиться с докладом напрямую к своему брату Николаю, не дожидаясь восшествия того на престол. Все понимают, что период междуцарствования — самый опасный для властей и заманчивый для заговорщиков. К тому же отныне Александр никогда уже не сможет вернуться обратно на трон. Все пути отступления для него отрезаны.

Обозначив для посторонних своё общение с ещё живым императором и получив от него «официальное» разрешение на предупредительные действия против заговорщиков, граф сразу спешит в Петербург к Николаю со списками заговорщиков. Помимо этого де Витт информирует Николая, что операция «Исчезновение» развивается в полном соответствии с планом.

Двойник с самого начала своей деятельности в качестве личного императорского фельдъегеря был уже обречен на смерть. Разумеется, Маскова по-человечески жалко. Этот ничего не понимавший человек был, вероятно, очень горд своей схожестью с Александром I. Масков был обречен на смерть во имя высших государственных целей. Испытывая жалость к судьбе этого несчастного человека, мы в то же время должны понимать, что во все времена, когда речь шла о высших интересах, судьба простого человека, случайно оказавшегося втянутым в орбиту смертельных политических интриг, ни для кого ровным счетом ничего не значила.

Официально считается, что Александр I прожил в Таганроге после возвращения из Крыма ровно две недели. Сколько прожил на самом деле «император» Масков, никто не знает. Вероятно, что несколько меньше, ибо участникам операции надо было иметь несколько дней «форы», прежде чем объявить о смерти императора.

Историками давно замечено, что в описании смерти императора Александра нет единства. Одни пишут, что он скончался спокойно, другие — в мученьях. Одни пишут, что император умирал в полном сознании, другие, наоборот, — без сознания. Нет единства и в том, кто же присутствовал при смерти Александра. Согласно воспоминаниям Тарасова, — только врачи и императрица. Однако на весьма распространенной гравюре у смертного одра Александра изображены целых двенадцать человек. Никакого вразумительного объяснения этому нет, что весьма странно. Объяснение напрашивается лишь одно: никакой смерти императора не было вообще (произошедшая смерть фельдъегеря Маскова никого, разумеется, особо не интересовала и не волновала), а потому участники операции впоследствии и сочиняли обстоятельства кончины «императора Александра Павловича» каждый на свой лад. То, что они не договорились на этот счет, тоже вполне объяснимо. Вначале всем было просто не до этого.

Организация исчезновения Александра, тревожный период межцарствования, отречение от престола великого князя Константина, восшествие на престол Николая и, наконец, подавление восстания декабристов — всё это, разумеется, отвлекло внимание участников операции, которые принимали самое непосредственное участие во всех этих событиях. Когда же все это минуло, то участники таганрогских событий уже никогда не собирались вместе. Видимо, острой необходимости в этом тоже теперь не было. Власть к этому времени уже была в крепких руках Николая I, и обстоятельства смерти императора Александра сами собой отошли в область истории.

Впрочем, многие факты уже тогда вызывали недоумение. Так, бесследно исчезли последние страницы дневника, который вела в Таганроге императрица Елизавета. Впечатление такое, что кто-то специально вырвал и уничтожил их. Но кто, когда и почему?

Известно о том, что, вступив на престол, Николай I уничтожил много документов своего старшего брата, относившихся к последним месяцам его правления. Кроме того, Николай сжег личный дневник своей матери. Видимо, именно Мария Федоровна являлась передаточной инстанцией между ними. Историки в связи с этим отмечают одну фразу, сказанную некогда Александром Константину:

«Когда мне придет время абдикировать, то я дам тебе знать, а ты мысли свои напиши к матушке!»

Есть немало свидетельств, что тело покойного императора стало столь неузнаваемо, что узнать его было просто невозможно. Что касается императрицы Елизаветы, то она не сопровождала (как это следовало сделать по этикету) покойного супруга в столицу, а осталась отдыхать на юге. И в самом деле, зачем императрице сопровождать труп какого-то фельдъегеря!

В Петербурге гроб, несмотря на бальзамирование тела, так ни разу на людях и не вскрывали. Такую команду дал Николай I. Несколько странно вела себя и мать покойного императора, Мария Федоровна. Приезжая в Казанский собор, где стоял гроб, она всякий раз совершенно спокойно говорила:

— Да, это точно мой старший сын Александр!

Для матери, потерявшей своего первенца, такое поведение выглядело весьма странным.

13 марта 1826 года разыгрался последний акт таганрогского спектакля: «В одиннадцать часов, во время сильной метели, погребальное шествие направилось из Казанского собора в Петропавловскую крепость… В тот же день происходили отпевание и погребение. Во втором часу пополудни пушечные залпы возвестили миру, что великий монарх снизошел в землю на вечное успокоение».

Исследователь таинственной смерти императора Александра князь В. Барятинский подводит своеобразный итог всей таганрогской инсценировки такой фразой: «Где-то за тридевять земель в Таганроге в небольшом доме при микроскопическом составе свиты и прислуги, большинство которой даже не жило во дворце, при маломальской осмотрительности и осторожности вся эта мистическая драма могла быть разыграна без сучка, без задоринки, не возбуждая ни в ком не малейшего подозрения; но, по-видимому, разыграна она была не особенно удачно: кто-то не справился со своей задачей и проговорился, или что-то вышло не совсем гладко; возникли подозрения, и тревожный слух разнесся по всей России».

Как и где жил в последующие годы бывший император Александр, в точности никто не знает. Вполне возможно, что именно он и был сибирским отшельником Федором Кузьмичом, в котором многие современники видели Александра I; или, наоборот, Федор Кузьмич был всего лишь очередной отвлекающей фигурой, а настоящий Александр I спокойно доживал своей век в Георгиевском монастыре.

Любопытно, что император Николай I не оставил вниманием семейство Маскова в течение всего своего долгого царствования. Жене и дочерям Маскова выплачивалось полное денежное содержание. Все долги, которые делало семейство Масковых, император выплачивал. Дочери «павшего за Отечество» фельдъегеря были определены за казенный счёт на учебу в мещанское училище благородных девиц. Свою вину за вынужденное убийство несчастного человека Романовы прекрасно сознавали и хоть как-то старались загладить. Тем не менее в семье Масковых долгое время хранилось предание, что в Петропавловской крепости вместо императора Александра I похоронен глава их семейства.

Также известно, что в семьях доктора Тарасова и графа Остен-Сакена панихиды по усопшему Александру I с 1825 года не служились. Первая панихида по Александру в этих семьях была отслужена лишь в 1864 году, т. е. после смерти старца Федора Кузьмича. Многие очевидцы свидетельствовали, что некоторые близкие к царю люди, в том числе В.П. Кочубей, отказались признать в усопшем Александра I. Была смущена и его мать, Мария Федоровна. Специальная комиссия под председательством великого князя Николая Михайловича установила, что Николай I и Федор Кузьмич были в постоянной переписке. Она велась шифром, ключ к которому был обнаружен в фамильном хранилище Романовых. Этот факт был доложен Николаю II.

Данные о сличении почерков императора и старца также противоречивы. Вопреки мнению великого князя Николая Михайловича, тождество почерков признал занимавшийся этим вопросом известный юрист А.Ф. Кони, а также генерал Дубровин, хорошо знавший почерк Александра I. Причем А.Ф. Кони был совершенно категоричен: «Письма императора и записки странника писаны рукой одного и того же человека». Любопытно, что Николай I позднее уничтожил дневник Елизаветы Алексеевны, переписка Федора Кузьмича с Остен-Сакеном исчезла.

Заслуживает внимания недавняя публикация документа барона Н.Н. Врангеля, писателя и публициста, который представил свидетельство сына известного психиатра И.М. Балинского — И.И. Балинского. Это записка, в которой И.И. Балинский передает рассказ швейцара Е. Лаврентьева, служившего в клинике его отца. До этого Лаврентьев долгие годы состоял при усыпальнице Романовых в Петропавловском соборе. Он-то и рассказал, как однажды ночью, в 1864 году, в присутствии Александра II и министра двора графа Адальберга была вскрыта гробница Александра I, оказавшаяся пустой, и в неё был помещен гроб, в котором лежал длиннобородый старец. Всем присутствовавшим при этой церемонии было приказано хранить тайну. Служители получили щедрое вознаграждение, а затем были разосланы в разные концы России. Кстати, эта версия, идущая из семьи Балинских, была хорошо известна в русских эмигрантских кругах. Вместе с тем имеются известия, что при последующих вскрытиях гробницы Александра I (в XX веке) обнаруживалось, что она пуста.

По данным генерал-адъютанта князя Л.А. Барятинского, Александр II, будучи наследником престола, встречался со старцем. Николай II в качестве наследника престола побывал на могиле старца, как, впрочем, и другие великие князья, посещавшие Сибирь. Известен интерес к этой проблеме и Александра III.

По свидетельству Л.Д. Любимова, великий князь Дмитрий Павлович (который был близок с биографом Александра I великим князем Николаем Михайловичем) сообщил автору в Париже, что около 1914–1915 годов Николай Михайлович в большом волнении признал, что на основании точных данных он пришел к выводу о тождестве императора и старца. Также Любимов сообщил, что в своё время Дмитрий Павлович поинтересовался мнением Николая II по этому делу и император не отрицал реальности существующей легенды.

Интересно следующее высказывание пушкиноведа Н. Эйдельмана: «Любопытно, что даже такой осведомленный и влиятельный царедворец, как де Витт, до конца дней был уверен, будто Александр I погиб насильственной смертью…»

Однако вернемся к событиям, предшествующим кончине царя. Почему де Витт распускал такой слух? Думается, для того, чтобы этим слухом пресечь возможные слухи о том, что император жив и где-то скрывается. Не секрет, что когда слухов много, то люди начинают сомневаться в их реальности!

Что касается генерала де Витта, то он свою задачу исполнил, как и подобает настоящему профессионалу, точно и тайно. Во всяком случае, никаких нареканий за операцию он не имел, зато сразу же по восшествии на престол Николая I де Витт был удостоен высочайшего благоволения. Официально это виделось, как благодарность за участие в раскрытии декабристского заговора, но так ли было на самом деле?

В жизни Ивана де Витта было совершено немало невероятных тайных операций, однако операция по исчезновению императора Александра I была самой секретной.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.