Глава 6. Девятиголовая гидра

Глава 6. Девятиголовая гидра

Относясь к Гераклу с недоверием, Эврисфей распорядился поселить Геракла в крепкостенном Тиринфе, в трех днях пути от Аргоса. Настолько боялся Геракла царь, что решил лично не отдавать приказы, а передавать их через посланника Копрея.

Всю ночь после возвращения Геракла с победой Эврисфей злился на него за то, что тот не только выжил, но еще и исполнил царское приказание. Но еще сильнее злился он из-за того, что струсил, увидев героя, замотанного в шкуру. Ночь напролет он пытался придумать новое, еще более опасное задание для Геракла. Только под утро Эврисфей погрузился в сон, и Гера снова помогла ему, приказав отправить Геракла в ядовитое Лернейское болото, туда, где жила ужасная огромная змея Гидра, младшая сестра Немейского льва, дочь Тифона и Ехидны. Эврисфей сразу же подскочил на кровати и призвал к себе Копрея.

— Отправляйся в Тиринф и передай мое приказание Гераклу, — повелительно заговорил царь. — Чтобы он немедля отправился на поиски ужасного чудовища Гидры. Пусть найдет и уничтожит ее.

Геракл встретил посланца царя спокойно. Он еще не успел как следует отдохнуть перед следующим заданием. Но выбора у него не было. Он отправил весточку своему отцу в Фивы с просьбой дать ему колесницу, запряженную четверкой резвых коней. Выполнил Амфитрион просьбу сына. Через три дня колесница, управляемая племянником Геракла, юным Иолаем — сыном Ификл а, уже была в Тиринфе. Теперь Гераклу предстояло найти хорошего возницу, но все отказывались идти с Гераклом на проклятую богами землю отравленных болот. Задерживаться было нельзя, поэтому Геракл уступил мольбам Иолая взять в качестве возницы его. И правда, юный фиванец славно и легко перебирал одной рукой ременные вожжи. Понимая, что другого выхода у него нет, Геракл, хотя и не хотел подвергать жизнь мальчика опасности, взял его с собой.

Когда-то чистый источник с прозрачной водой бил здесь из-под земли, но слабый ручей не мог пробить себе дорогу к морю, поэтому растекался вокруг в низине. Вода застаивалась, зарастала мхом и болотными травами, и огромная долина превратилась в болото. Здесь и жила девятиголовая Гидра, которая пожирала каждого, кто появлялся на болотах. А вечерами, когда гидра засыпала, ее ядовитое дыхание поднималось туманом над болотами и отравляло воздух. Те, кто дышал этим воздухом, заболевали и умирали. Поэтому старались люди держаться подальше от болот, ведь тут не водились даже дикие утки, а только сама Гидра и скользкие жабы, ужи и раки.

Путь до Лерны занял совсем немного времени, легконогие кони, закусив удила, быстро домчали их до главных ворот города. Тут Геракл принял решение свернуть в сторону от города, прямо к болотам. Перед ними открылись источник Амимоны, за которым вплоть до горизонта просматривались болота, кочки, желтая высохшая трава и старые деревья, покрытые ядовитой ржавчиной, от которой в воздух поднимались отравленные пары. Оставив Иолая в ближайшей роще, сам Геракл, захватив с собой меч, подаренный ему посланником богов Гермесом, отправился на поиски Гидры, без страха ступив в царство болот. Его ноги быстро начали тонуть в бездонной буро-зеленой трясине, отчего по воде пошли переливающие пузыри ржавчины. Геракл ощутил, что от дурманящих запахов у него начинает кружиться голова. Стараясь идти аккуратно, Геракл переступал с кочки на кочку, однако болото волновалось от каждого его прикосновения и легкого дуновения ветерка. Внезапно, оступившись, Геракл по пояс провалился в ядовитую трясину. Он пытался схватиться за спускающиеся к воде ветки дерева, растущего на берегу, однако они обломились под его тяжестью. Еще немного — и Геракл бы с головой ушел в воду, но тут ногой он нащупал твердую землю. Стоя на одной ноге и вцепившись руками в сухой мох, Геракл стал звать Иолая. К счастью, юноша услышал, и немедля подбежал к дяде. Привязав к вожжам камень, он бросил их Гераклу. Иолай хлестнул коней, и они, дружно рванув колесницу, вытянули Геракла из болота, крепко схватившегося за спасительный камень.

Не успел Геракл подняться на ноги, как увидел, что в зарослях сухого тростника к колеснице, на которой сидел его племянник, двигалось отвратительное чудовище. Громко шипя, Гидра ползла колеснице наперерез. Извиваясь своим покрытым блестящей чешуей телом, выпячивая глаза своих девяти голов, грозно поднялась она на своем мощном хвосте, норовя броситься на колесницу. Геракл громко крикнул. Его крик привлек внимание чудовища, головы Гидры начали шипеть еще громче, высунув раздвоенные языки-жала. Почва уходила из-под ног Геракла, и он понял, что о сражении не может быть и речи. Медленно Геракл начал отступать к берегу. Каждую секунду он рисковал снова оказаться в болоте, а змеиные головы быстро двигались по знакомым кочкам, все ближе приближаясь к Гераклу. В какой-то момент ему даже пришлось воспользоваться своим мечом, чтобы отпугнуть одну из голов. Но как только герой попал на твердую землю, Гидра с недовольным шипением начала отползать в свое логово. Колесница уже давно стояла в отдалении, а бледный Иолай еле сдерживал слезы.

Увидев дрожащего как в лихорадке мальчика, Геракл понял, какое сложное задание получил он от Эврисфея. Но мысли Геракла снова возвращались к опасному противнику — гидре. Ему нужно было как-то выманить ее на сушу.

Ближе к вечеру он приказал Иолаю отправить на противоположный берег болот, туда, откуда дул ветер, и поджечь сухой тростник, которого много лежало на берегу. Иолай без вопросов выполнил приказание. Очень скоро желто-оранжевые огоньки пламени весело побежали по краю болота, а встречаясь с ржавчиной, огонь шипел почти так же воинственно, как и гидра.

Очень скоро несколько огоньков превратились в огромный пожар. Полыхало почти все болото, а ветер подгонял пламя в то место, где в своей темной норе затаилась гидра.

Почуяв огонь, гидра быстро выскочила из своего укрытия и заскользила по кочкам к берегу, в сторону, противоположную той, где находился Геракл. Но он преследовал чудовище с берега, пуская раскаленные докрасна стрелы в гидру, чем приводил ее в еще большую ярость. И как только первая голова достигла берега, Геракл ногой прижал ее к земле и своим острым мечом ударил наотмашь, легко разрубив тонкую шею пополам. Остальные восемь голов яростно зашипели, обнаружили свои ядовитые зубы и жала и остервенело кинулись на Геракла. Змея своим телом оплела тело героя, а ее жала нещадно били по панцирю, стремясь найти открытый участок тела.

Геракл работал мечом без остановки. Одну за другой он рубил головы змеи, пока не осталась одна, самая злая, сквозь которую меч проходил, словно через желе. И это неудивительно, ведь голова была бессмертной. Освободившись от обвивавшего его змеиного тела, Геракл схватил последнюю голову голыми руками и начал душить. Однако тут он увидел, что те восемь голов, которые он отрубил, отрасли снова, и готовы напасть на него с удвоенной яростью. Кроме того, из болота выполз огромный рак, который стал своими клешнями впиваться в ноги Геракла. Увертываясь от клешней и от голов, Геракл рубил и рубил, а головы отрастали снова и снова.

Смертельно устав, Геракл стал терять надежду на победу, как вдруг ему в голову пришла идея.

— Иолай! Скорее неси сюда горящую ветку дерева! — закричал он племяннику. — Нужно прижечь это головы, иначе наша битва никогда не кончится!

Храброму юноше понравилась идея Геракла, и уже очень скоро он прибежал назад, держа в руках большую палицу, пылающую на конце. В его руках также был меч, которым он и разрубил огромного рака, не дающего покоя сражавшемуся Гераклу.

Теперь, сразу после того, как Геракл отрубал змеиную голову, Иолай прижигал ее обрубок горящей головней. Шеи гидры сморщились и потемнели, и головы перестали расти на них. Так погибли восемь голов, а бессмертную девятую голову на тонкой шее Геракл начал закидывать камнями, и сколько не билась, не удавалось голове скинуть этот каменный груз. Скоро она совсем исчезла из виду, заваленная огромными камнями.

Радовался Геракл победе. Разделав тело змеи, он обмакнул свои стрелы в ее ядовитую черную кровь, отчего они стали отравленными и разили насмерть. Отсеченные восемь голов Геракл погрузил на колесницу.

Он обратился к Иолаю.

— Прости меня, друг мой, что я заставил тебя пережить этот ужас, — с сожалением проговорил Геракл.

— Что ты, Геракл, — взволнованно проговорил мальчик. — Это было лучшее приключение в моей жизни!

Однако не успел он подъехать к воротам города Эврисфей, который поджидал его, и сморщился от страха и омерзения при виде огромных голов с высунувшимися раздвоенными жалами, крикнул, что Гераклу нужно отправляться на новое задание — выгнать из леса и перебить знаменитых и очень свирепых Стимфалийских птиц.

— Кроме того, любезный Геракл, ты должен совершить еще 11 подвигов в мою честь! — добавил Эврисфей.

— Но почему 11, а не 10?.. — удивился Геракл.

— Потому что победить Лернейскую гидру тебе помог Иолай, и этот подвиг не может быть засчитан тебе полностью, — с бегающими глазами проговорил царь. — А теперь ступай, от этих голов неприятно пахнет. Выбрось их подальше отсюда.

Жители Лерны еще долго благодарили Геракла за избавление от болотного чудовища. Уже скоро болта высохли, и люди расширили территорию города, построив на месте болот жилой квартал. И только название квартала («болотный») напоминало жителям о страшном чудище, которое пугало их дедов.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.