Глава 4 ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА (1939–1945)

Глава 4

ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА (1939–1945)

Даже названия мировых войн, которые придуманы отнюдь не в рамках Теоретической истории, очень точно указывают на их смысл относительно центрального для мировой истории Имперского цикла – Четвертой России (1881–2025). Дополнительный смысл этого интуитивного прозрения состоит в том, что был уловлен порядок фаз. Первая фаза – Первая мировая война, вторая фаза – Вторая мировая война.

Продолжая подобный ход мысли, можно было ожидать в третьей фазе Третью мировую войну. И это ожидание реализовалось в устойчивых параноидальных предсказаниях, которые чуть не сбылись в 1962 году. Вот был бы подарок любителям однофакторного мышления! Но сменилась фаза, и привычка воевать «всем миром, всем народом, всей землей» отошла в сторону, а сражение началось только в 1979 году и в не самой жестокой форме.

Что касается общепринятых объяснений причин Второй мировой, то тут ситуация полностью противоположна Первой мировой. Ни о каком недостатке версий речи не идет, никакой мутности и неясности. Напротив, гигантское количество версий, причем все они очень жесткие, твердые, можно сказать – системообразующие. На основе самостоятельно постигнутых версий причин и следствий Второй мировой внушительное количество государств строят свою национальную стратегию и даже смысл бытия. Сильнее всего с этой войной работают Россия, Израиль и, как ни странно, Германия. Пытаются перехватить инициативу неудачники: Венгрия, Финляндия, Япония, прибалтийские карлики… И в этом очевидным образом проявляется характер фазы. Вместо мутной, неясной и уклончивой позиции всех стран-участниц по Первой мировой, по Второй мировой ведется самый жесткий и нелицеприятный спор, в котором ни компромиссов, ни согласия не было и не будет. Во вторых фазах не бывает компромиссов.

Если убрать откровенные нелепости и явные натяжки, то можно высказать общее мнение: война была неизбежной, причем главными в той войне были Германия и СССР. К началу войны все хорохорились, но для серьезных исследователей было ясно, что не та уже Франция и не та уже Англия… А про США тогда еще не научились думать. Германия и СССР – вот две реально могучие военные державы. Именно осознанием собственной слабости во многом объясняется капитулянтская политика европейских держав. Жестокая ошибка по уступке Чехословакии… Да что там, ошибок было множество. И все они шли от слабости. Ну и, конечно, от отсутствия Идеологического периода. С Австро-Венгрией у Франции была война Идентичности, а против Германии шансов не было. Франция практически сдалась без боя и национальное лицо потеряла в гораздо большей степени, чем, скажем, Польша. Англия вяло отмахивалась от немецкой бомбежки. США дремали, собираясь (а может, и не собираясь) влезть в драку под конец, дабы хапнуть побольше. Кроме того, они были заняты Японией, которая оказалась весьма крепким орешком. Таким образом, Германия, над которой извечно довлело проклятие двух (а то и трех) фронтов, в связи с невероятной слабостью Европы впервые получила шанс сосредоточиться в битве на одном фронте. Вместо второго фронта Германия заполучила фантастически крепкий тыл в виде практически объединенной европейской промышленности. Французов и бельгийцев нельзя было послать в окопы, но их можно заставить встать у станка.

Что касается союзников Германии, то они также производили жалкое впечатление. Италия много шумела, но плохо воевала, Венгрия, Румыния даже близко не претендовали на лидерство, Финляндия была себе на уме, Япония слишком далеко. Таким образом, в отличие от Первой мировой, в которой еще поддерживалась иллюзия коалиций, во Второй мировой явным для всех образом воевали два государства, а стало быть, два ритма и две сущности: самая великая Империя и самый страшный Тоталитарный двойник.

Можно подсчитывать людские потери, можно суммировать число вовлеченных в боевые действия дивизий, число и мощность бомб и снарядов… Можно, в конце концов, измерить длину пройденных войсками путей и дорог. Как ни крути, но это была война России и Германии. То, что одним из самых жертвенных народов войны стали евреи, никак не меняет главного смысла. Ведь Четвертая Россия, кроме всего прочего, – это еще и Еврейская прививка (Третья Россия – Немецкая прививка, Вторая – Татарская). Таким образом, решая, как ему казалось, еврейский вопрос, Гитлер решал в значительной мере именно вопрос Четвертой России, а вовсе не вопрос древнего народа, который пережил римские, испанские, арабские и многие другие гонения.

Попытки Голливуда или иных коммерческих организаций преувеличить роль США в разгроме Германии – это уже из истории противостояния Четвертой России с новым Тоталитарным двойником (США), каковое противостояние постепенно переходит из военной сферы в сферу информационную.

Что касается модной в определенных кругах точки зрения, что Германия и СССР были в одинаковой степени виноваты в войне и оба были агрессорами и захватчиками, а остальные государства – это невинные овечки, которым только и оставалось, что прятаться по углам и пережидать битвы титанов, то эта точка зрения и опасна и аморальна. Да, в определенном смысле Империя создает своего Тоталитарного двойника. Но она не может нести за свое творение никакой моральной ответственности. Нельзя обвинять Англию в преступлениях Французской революции и в том, что Наполеон сжег Москву. Нельзя обвинять СССР в зверствах японской военщины на Корейском полуострове. Нельзя обвинять Оппенгеймера в жертвах Хиросимы. У каждого исторического действия всегда есть непосредственный виновник. И так уж устроена история, что всегда виноват Тоталитарный двойник и всегда права Империя. В этом практически единственный смысл истории. Через противостояние Империи и Тоталитарного двойника история показывает нам, что такое хорошо и что такое плохо. Так в противостоянии Четвертой Англии и Тоталитарной Франции были отработаны идеи, по которым сейчас живет мир Запада. В противостоянии Четвертой России и Тоталитарной Германии отрабатывалась идея интернационального будущего человечества и хоронилась идея национальной иерархии. Ни Польша, ни Китай, ни арабские государства уже не смогут выкопать Гитлера и провозгласить национальные государства лидирующими. Интернационализм победил навсегда.

Что касается уклонистов от большой битвы, то все они виноваты в творимых Гитлером преступлениях, будь то швейцарские банкиры, укрывавшие кровавое золото рейха, итальянские кардиналы, уклонившиеся от помощи евреям, не говоря уж о французских коллаборационистах или друзьях СС на западных окраинах СССР. На то он и Центральный эпизод, что уклониться не сумел никто.

Таким образом, именно Вторая мировая выразила главную мысль в истории человечества. Мы сохраним языки (не все), но раз и навсегда похороним восточную, по сути, идею о национальном превосходстве. Главные ответы на главные вопросы получены были человечеством именно в 1945 году. Итоги следующих войн лишь подкорректируют главный ответ.

Впрочем, отвечая на главный вопрос, в тылу оставляем много других, помельче. Почему в коалиции с Германией оказалась Италия, воевавшая в совсем иных союзах в Первой мировой? Почему в Посттоталитарную депрессию разрушившаяся Австро-Венгрия вошла только в виде Австрии, Венгрию же оставив во вполне бодром состоянии?

Что касается Мюнхенского сговора или пакта Молотова-Риббентропа, никаких вопросов нет. Весь мир томился и ждал и даже жаждал решающей битвы СССР и Германии, всячески подталкивая их друг к другу, заодно подкармливая Тоталитарного монстра, дабы он был посмелее. Да и сами участники будущего смертельного столкновения ждали этого боя. Польшу в стремлении выйти на контакт они просто не заметили.

Четвертая Россия по чисто ритмическим причинам оттягивала момент начала войны. Гитлер тоже не очень торопился, скапливал ресурсы, дабы ударить наверняка, и проиграл в этом затягивании… 1941 год был для него, по сути дела, датой поражения. Остальные трусливо прижимались к стенкам, бесконечно лопоча жалкие оправдания, вроде слов Черчилля: «Препятствием к заключению соглашения служил ужас, который пограничные государства испытывали перед советской помощью в виде советских армий… Польша, Румыния, Финляндия и три прибалтийских государства не знали, чего они больше страшились – германской агрессии или русского спасения… Даже сейчас (в 1948 году) не может быть сомнений в том, что Англии и Франции следовало принять предложение России, провозгласить Тройственный союз» [28].

Что касается культурологических обоснований сходства Империи и Тоталитарного двойника, пионеров и гитлерюгенда, Орловой и Рёкк, гестапо и НКВД, то, как правило, выделяются именно политические признаки, то есть прямое заимствование у Империи, и при этом маскируется двойственность Двойника и цельность Империи. Четвертая Россия шла прямой дорогой, через бурелом нехоженых исторических троп. А Монстр, делая большую войну, не забывал складывать денежки в швейцарский банк, обогащался на всем, на чем только можно, не брезгуя мелочами (волосы и золотые коронки отправленных на смерть). Империя вышла из войны с гордо поднятой головой, но нищей и голой, а Двойник позорно проиграл, но в ресурсном отношении сохранился.

В связи с этим уместен вопрос: а на самом ли деле Германия хотела захватить мир, или они, как обыкновенные бандиты, хотели покуражиться немного, погулять, попить крови, а там, глядишь, и спрятаться где-нибудь в укромном месте с награбленным?

Новые разработки по Второй мировой войне однозначно показывают, что у Германии не было шансов на победу, это блеф чистой воды, авантюра с минимальными шансами. Заврались, нахвастали сверх всякой меры и бросились напролом, не просчитав никаких последствий.

Война между Россией (СССР) и Германией в рамках Великой Отечественной войны была Идеальной Теоретической войной. Границы, сам ход войны, все ее переломы, все рубежные даты – все в точку (см. главу «День Икс»). Такое впечатление, что это война, при всех ее кажущихся нелепостях и неизбежных для такого насыщенного и долгого действия случайностях, была механизмом, состоящим из тончайших и точнейших деталей.

С чем связана такая филигранная точность? Ответ не так сложен, как могло бы показаться. Очевидная и ясная логика может быть только в краевых ситуациях. Это либо очень простая и ясная ситуация – так называемое Чистое поле, либо настолько рискованная и многофакторная конструкция, что в ней уже не осталось никаких степеней свободы. Единственные ходы, цугцванг… В такой ситуации вновь начинает работать очень жесткая и не слишком сложная логика. Собственно, это та самая логика, которую и обнаружила Теоретическая история. Таким образом, отдаляясь от Центрального эпизода, теория теряет точность, находясь в прямой зависимости от падения мощности эпох, мощности государств, мощности войн. Причем снижение идет в обе стороны, как в прошлое, так и в будущее. Это так называемый Развал точности.

Фазовый сдвиг плюс 8, конечно, очень выгодный для Империи вариант, но при этом очень жесткий. Тоталитарный двойник уже 8 лет как в деле (Идеологический период), он громит всех подряд, он могуч и страшен. И наконец-то встреча с Империей. А она еще никакая, еле отстираны штаны после Финской войны. Начинает очень робко: первый год только-только набирает силу (воюет на сцепленных зубах), а враг силен, как никогда, у него-то девятый год (самая зрелость). На втором году стычки Империя и Монстр сравниваются в силе (оба от краев своих Идеологических периодов на расстоянии 2 лет), возникает момент кажущегося равновесия (Сталинградская битва). И наконец, на третьем году (1943) война уже идет в нужном направлении, Тоталитарный двойник начинает внутренне разрушаться, теперь уже он воюет на сцепленных зубах, а Империя начинает стремительно набирать мощь, как-никак третий год Идеологического периода. Следующие 2 года быстро закрывают войну. Продвижение Красной армии, начавшееся в январе 1945 года, было ошеломляющим. Висло-Одерская операция – это ведь от Вислы и до Одера, то есть от Варшавы и практически до Берлина, через феноменально укрепленные рубежи с великолепными тыловыми коммуникациями. Вкупе с Восточно-Прусской операцией это было катастрофой. А ведь в конце 1944 года Германия еще пыталась атаковать. Да еще как, операция «Вахта на Рейне» нанесла очень тяжелый удар войскам союзников, но, не получив обещанного подкрепления, захлебнулась.

Легко заметить, что в войне всего два участника – Германия и Россия, США близки к полю боя, Франция повторяет американский ритм, Италия и Англия не входят в диаграмму, у них искомые Идеологические периоды завершились в 1933 году…

Хотелось бы также напомнить, на что ушли у Германии первые 8 лет периода. В 1935 году Германией был присоединен Саар, в 1938-м – Австрия, часть Чехословакии. Потом дело пошло еще быстрее: Польша, Бельгия, Франция…

Завершая разговор о Центральном эпизоде мировой истории, необходимо все же обозначить еще одну проблему. Кроме главной цели у Гитлера была и Обманная цель – это Великобритания. Тут не до конца все ясно. Действительно ли Гитлер хотел уничтожить эту страну? Считал ли он победу над ней столь же важной, как и победа над СССР? Искать логику в действиях Монстра очень трудно, ничто не может являться полноценным доказательством – ни «Майн кампф», ни личные воспоминания фюрера, коли таковые обнаружатся. Впрочем, итог был обозначен точно и ясно: советские войска штурмовали Берлин, а английская авиация в бессильной злобе бомбила Дрезден.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.