Глава 22. Мин (1368–1487 гг.)

Глава 22. Мин (1368–1487 гг.)

Семья Чжу Юань-чжана, победителя монголов, жила в окрестностях Нанкина. Согласно монгольской «табели о рангах» она была причислена к старателям, которые мыли золото, и поэтому должна была ежегодно сдавать в казну определенное количество золотого песка. В отсутствии золота семья брала в аренду землю и занималась сельским хозяйством, чтобы обменять выращенные продукты на городской песок, но торговцы на рынке искусно манипулировали ценами, стремясь получить максимальную прибыль. До того как родители Чжу умерли от чумы, семья в поисках средств к существованию постоянно переезжала с места на место. Чжу Юань-чжан родился 21 октября 1328 года и после смерти родителей поступил послушником в буддийский монастырь, где выполнял работу прислужника. Это был высокий и крепкий юноша, рябое лицо и выступающий подбородок которого придавали ему необычный и немного пугающий вид. Он появился из пламени восстания против монголов как властолюбивый тиран, но исповедовавшие конфуцианство советники, которыми он себя окружил, внушили ему идеи сострадательного правления.

Чжу Юань-чжан сделал Нанкин своей столицей, окружив город тридцатимильной стеной, а бывшая столица Даду была переименована в Бэйпин, а затем — в Пекин. По его приказу были восстановлены академия Ханьлинь и университет, а в Нанкине построены часовни в честь его предков, ориентированные на четверо городских ворот. В начале 1368 года, после жертвоприношений на недавно сооруженном круглом алтаре Неба и квадратном алтаре Земли — духи возвестили о восшествии на трон нового правителя, — а также после трех ритуальных отказов принять мандат Неба он занял китайский престол под именем императора Тай-цзу, назвал эпоху своего правления Хун-у и стал основателем династии Мин («свет», «огонь»).

Его тридцатилетнее правление было отмечено жестокостями и репрессиями. Поводом к суровому наказанию становился малейший намек на нелояльность или коррупцию. Типичным примером может служить история с предварительно проштампованными документами. Местные чиновники, отвечавшие за отправку налоговых поступлений в Нанкин, должны были заполнять специальные бланки, в которых указывалось количество отправляемого товара, и скреплять их печатью. Однако они ставили печати на пустые бланки, которые заполнялись после прибытия груза, когда уже были известны потери при транспортировке. Узнав об этих злоупотреблениях, открывавших дорогу коррупции, император пришел в ярость: он приказал казнить всех чиновников, чье имя стояло на предварительно проштампованных бланках. Это случилось в 1376 году. Однако гнев императора, направленный на провинившихся чиновников, не идет ни в какое сравнение с его яростью, когда несколько лет спустя в измене был обвинен один из главных министров. Жертвами репрессий, продолжавшихся не один год, стали более сорока тысяч человек. Высокопоставленный сановник, обвиненный в измене, покончил жизнь самоубийством, и тогда казнили его жену, родственников и семнадцать слуг. В 1393 году началась новая волна репрессий — из-за предполагаемой измены некоего военачальника. В тот раз казнили более двадцати тысяч человек, в том числе многих аристократов.

Основатель династии Мин император Тай-цзу осматривает храм полководцев. Китайская народная картина из коллекции академика В. М. Алексеева

Наказание за любой проступок было чрезвычайно суровым — например, император приказал казнить одного из университетских преподавателей за то, что тот якобы клеветал на своего начальника, а многие чиновники, обвиненные в злоупотреблениях при проведении экзаменов, лишились головы; сыновьям император приказал проводить в своих поместьях такую же жестокую политику. Тем не менее он не забывал о своем происхождении и старался защитить крестьян, больше остальных страдавших от высокомерия и недисциплинированности людей, которым они помогли основать новую династию. По новым законам, которые вырезались на металлических листах и вывешивались для публичного оглашения, чиновников, использовавших данную им власть для притеснения простого народа, ждала суровая кара: их клеймили, вырывали ноздри, их имущество подлежало конфискации, а жен и сыновей отправляли на каторгу. Знатные, уличенные в незаконном захвате земли, домов или скота простых людей, лишались благородного звания, а те, кто неоднократно отбирал чужую собственность, например золотые копи, подлежали смертной казни.

Император ревностно чтил культ предков. В Доме поклонения предкам, который он построил на территории дворца, были установлены алтари в честь его четырех предков. Здесь ежедневно воскурялись благовония, а в полнолуние, новолуние и в дни рождения предков их душам приносили жертвы. Чтобы не забывать о посте во время жертвоприношений, он заказал металлическую статуэтку с бамбуковой дощечкой и надписью «пост».

Не менее серьезно император относился к своим духовным обязанностям Сына Неба. Однажды, во время сильной засухи, он три дня постился снаружи дворца, чтобы умилостивить духов дождя. Его усилия ни к чему не привели, и тогда на четвертый день перед восходом солнца он облачился в скромный халат и соломенные сандалии, сел на циновку у алтаря Гор и Рек рядом с дворцом и сидел под палящими лучами солнца, питаясь грубой крестьянской пищей, которую приносили ему императрица Ма — приемная дочь одного из его старых соратников — и наложницы. После трехдневного ритуала император вернулся во дворец и возобновил пост. Еще через шесть дней хлынул ливень.

Он постоянно менял структуру правительства, перераспределяя полномочия, и иногда сам исполнял обязанности первого министра. Евнухи, которые выполняли канцелярскую работу в высших эшелонах власти, приобретали все большее влияние, хотя любая политическая деятельность им была запрещена. Одновременно проводилась политика привлечения ученых на государственную службу, особенно после 1370 года, когда император возродил традиционную систему экзаменов. К обязательной программе, состоящей из классических произведений, ораторского искусства и политического анализа, добавили экзамены по стрельбе из лука, верховой езде, каллиграфии, арифметике и юриспруденции. Последнее из перечисленных испытаний требовало знания кодекса законов, введенного столетием раньше и часто пересматривавшегося. Правда, через несколько лет император вновь отказался от системы экзаменов, и целое десятилетие набор на государственную службу проводился по рекомендациям — несмотря на то, что среди многочисленных выпускников университета было много талантливых людей.

Любопытной чертой правления следует признать периодическое появление «великих речей». В одной из них, например, император оправдывал жестокие наказания, которые предусматривались за измену, другая представляла собой поучительную историю для принцев царского рода (у императора было двадцать шесть сыновей), где рассказывалось о других принцах, которые восстали против отца, что привело к катастрофе. Речь под названием «Законы предков» предназначалась для них же и содержала правила поведения, еще одна являлась сборником рассказов о хороших и плохих министрах, а «Изучение установлений» предлагало подробные комментарии к законам о размерах жилищ аристократов и украшениях их паланкинов. В «Кратких наставлениях народу» император рассуждал о справедливом суде деревенских старейшин и предписывал, чтобы в каждой деревне инвалид, глубокий старик или слепой в сопровождении молодого человека ходил по улицам, звонил в медный колокольчик с деревянным язычком и декламировал «шесть наставлений» — исполнять обязанности по отношению к родителям, поддерживать дружеские отношения с соседями, воспитывать сыновей и внуков, мирно трудиться, чтобы заработать себе на жизнь, и не совершать дурных поступков.

Жестокое правление императора Тай-цзу отмечено относительным спокойствием внутри страны. В 1369 году он «дал имена» всем духам стен и рвов с водой и обязал магистратов совершать им регулярные жертвоприношения, чтобы обеспечить процветание городов. Духи проявили благосклонность, и экономическая ситуация в стране стала улучшаться. В обмен на поставки зерна торговцы получали так называемые соляные чеки, по которым можно было получить соль, чтобы потом выгодно ее продать, и такая система позволила поддерживать стабильные цены. Торговля через морские порты не поощрялась, но в страну поступала дань из соседних стран. Медные монеты пришли на смену серебряным, которые открывали дорогу для разного рода спекуляций.

Из военных кампаний следует отметить карательную экспедицию в Тибет, укрепление позиций в Маньчжурии, а также освобождение провинций Юньнань и Сычуань из-под власти монголов. Военные действия против изгнанных монголов с переменным успехом велись на обширной территории, в том числе за Великой Китайской стеной, и имперским войскам даже удалось сжечь Каракорум. Более серьезной проблемой было пиратство — восточное побережье страны страдало от постоянных набегов японских пиратов, а от их проникновения внутрь страны не защищала даже система укрепленных фортов.

Тай-цзу умер в 1398 году, и после его смерти самоубийство совершили тридцать восемь из сорока наложниц императора — согласно монгольской традиции, несмотря на то что император питал неприязнь к обычаям монголов. В последнем указе, выпущенном незадолго до смерти, он назначал наследником престола своего внука Чжу Юнь-вэня, и через несколько дней страной стал править новый император, Хуэй-ди, назвавший эру своего правления Чэн-вэн.

Это был мягкий человек, страстный любитель книг, окруживший себя чиновниками из числа конфуцианцев. Он снизил налоги и наложил ограничения на размеры имущества буддийских и даосских священнослужителей, разбогатевших при покровительстве его отца. Но когда он попытался поставить заслон опасным амбициям своих дядьев, которым Тай-цзу пожаловал звания принцев, в стране началась гражданская война. Высокомерный и властолюбивый аристократ принц Янь, который после успешных кампаний против монголов собрал большую армию, базировавшуюся в Пекине, в 1399 году напал на соседей. Кульминация трех лет кровавых столкновений наступила в 1402 году, когда предатель открыл ворота Нанкина и торжествующая армия принца подожгла императорский дворец. После пожара в развалинах дворца нашли три обугленных тела — это были император, императрица и их старший сын; однако легенда гласит, что императору удалось бежать, переодевшись монахом. Второго сына императора, которому было всего два года, и всех оставшихся в живых родственников заключили в тюрьму — маленький мальчик проведет в заточении почти всю жизнь, выйдя на свободу в возрасте пятидесяти семи лет. Принц Янь не щадил противников — десятки тысяч чиновников Хуэй-ди и их родственников были казнены, заключены в тюрьму или отправлены в ссылку. Тем не менее трагическая фигура Хуэй-ди навсегда осталась в истории Китая.

В 1403 году принц Янь провозгласил себя императором, взял имя Чэн-цзу и объявил о начале новой эпохи правления Юн-лэ (Долгая Радость). Он получил серьезное классическое образование, но больше всего интересовался военным делом; щедро раздавал поместья и титулы своим военачальникам, создав наследственную военную аристократию. Тем не менее император поддерживал доставшуюся ему в наследство эффективную гражданскую администрацию, поставив во главе ее ученых из академии Ханьлинь. Все государственные посты, вплоть до магистратур на местах, заняли люди, успешно преодолевшие систему экзаменов. Несмотря на то что стабильность и преемственность администрации стали характерной чертой правления, одновременно росло влияние евнухов. Они проникли во все государственные структуры и шпионили за чиновниками, как военными, так и гражданскими. Получив карт-бланш на искоренение коррупции, они возглавили столичное ведомство под названием Восточная группа — именно на это печально известное учреждение возлагали вину за пытки и загадочную гибель людей. Такими же полномочиями Чэн-цзу наделил и императорскую стражу, однако в период своего правления он держал под контролем эти инструменты власти, чего нельзя сказать о других императорах династии Мин.

Чэн-цзу всеми силами стремился доказать свою легитимность как Сына Неба и для этой цели приказал ученым переписать историю правящих династий Китая. Император также хотел представить себя как образцового мудрого конфуцианского правителя. В нравоучительном трактате он изложил этические нормы для императора и его подданных. Следуя его указаниям, ученые составили «Великий сборник философии человеческой природы», содержавший выдержки из классических произведений и комментарии к ним. Император также финансировал работу более двух тысяч ученых, работавших над грандиозным сборником «Великое хранилище литературы эпохи царствования Юнь-ло» — двадцать две тысячи глав, охватывавших такие области, как классическая литература, история, ритуалы, своды законов, военные походы, медицина, зоология, ботаника, сказки и драма. Эти произведения формировали интеллектуальный и культурный облик образованных людей того времени и, распространяясь за границей, помогали пропагандировать идеи конфуцианства в других странах.

Главной своей целью император считал распространение китайского влияния на север, в самый центр Азиатского континента. Он активно применял дипломатические методы, отправляя посольства в соседние страны и жалуя торговые привилегии данникам, — в эту систему входила Корея, и к ней время от времени присоединялась Япония, пока в 1417 году новый сегун не объявил, что японские боги запрещают любые сношения с чужестранцами, — но в то же время не брезговал применением силы, лично возглавляя военные походы. Необходимость военных действий диктовалась появлением на западе новой политической силы.

В эпоху правления первого императора династии Мин эту силу возглавил монгольский хан Тимур (Тамерлан). Его империя с центром в Самарканде включала в себя большую часть Центральной Азии, территорию современных Ирана, Ирака, Афганистана, Азербайджана, Грузии и Армении, а опустошительные набеги монголов затронули Сирию, Турцию, Индию и юг России. Два посла, отправленных к Тимуру императорами Тай-цзу и Чэн-цзу, были казнены, а в 1404 году хан решил завоевать Китай и обратить его жителей в мусульманство. Для этой цели он собрал 200-тысячную армию, но умер, так и не успев осуществить задуманного.

Устранение этой опасности, однако, не принесло мира на северные границы Китая, потому что угроза, исходившая от монгольских орд, была постоянной. На протяжении пятнадцати лет в пяти военных походах Чэн-цзу уводил свои армии на семьсот миль к северо-востоку и северо-западу от Пекина, пытаясь разгромить монголов, но, несмотря на победы в отдельных сражениях, а также на затраченные силы и огромные средства, ему не удалось сокрушить быструю и мобильную армию кочевников. Император также стремился включить в состав Китая Аннам, вассальное государство на севере современного Вьетнама. Его армия сломила сопротивление противника, и китайские чиновники начали управлять завоеванной территорией, но постоянные восстания и партизанскую войну не удавалось подавить даже с помощью большого количества войск, и в конечном счете, после тридцати лет мятежей, империя отказалась от попыток аннексировать Аннам.

Как бы то ни было, правление императора Чэн-цзу чаще вспоминают в связи с успехами не на суше, а на море. На верфях Нанкина строили огромные океанские суда — девятимачтовые джонки длиной 444 фута и шириной 68 футов. Императорские евнухи собрали флот из 300 судов с экипажем в 27 000 человек; командовал флотом тоже евнух, адмирал Чжэн Хэ. В период с 1405 по 1421 год он совершил шесть плаваний в Юго-Восточную Азию, Цейлон, Индию и даже в Персидский залив. Во время этих походов адмирал взял в плен и отправил в Китай многих правителей, а не менее восемнадцати государств прислали посольства и дань ко двору династии Мин. Среди подарков императору были такие экзотические животные, как страусы, зебры и жирафы, которых китайцы раньше никогда не видели. Эти экспедиции значительно расширили влияние Китая и представляли собой величайшие в истории морские исследования, на несколько десятилетий опередившие европейскую эпоху великих географических открытий.

В первые же годы своего правления Чэн-цзу решил, что столицей страны должен быть не Нанкин, а Пекин. По его распоряжению в городе начались масштабная реконструкция и строительство, и в течение пятнадцати лет сотни тысяч рабочих создавали удивительной красоты город, большая часть зданий которого сохранились до наших дней. Реконструкция Великого канала и постройка трех тысяч плоскодонных барж, которые могли по нему плавать, обеспечили бесперебойную поставку продовольствия с юга. Правда, судьба отвела императору лишь несколько лет, чтобы насладиться Запретным городом — комплексом императорских дворцов в столице, прежде чем череда ударов, от которых он лечился даосскими эликсирами, содержащими мышьяк, свинец и другие металлы, окончательно подорвала его здоровье. Он умер в 1424 году, возвращаясь из очередного похода против монголов.

Трон унаследовал его старший сын, известный под храмовым именем Жэнь-цзун. Он страдал ожирением и болезнью ног и меньше чем через год умер от сердечного приступа. На трон взошел старший из его сыновей — император Сюань-цзун. Его правление началось малообещающе, с восстания дяди. Однако мятеж был быстро подавлен, а самого дядю лишили благородного звания и бросили в тюрьму, где он умер под пытками; шесть тысяч его сторонников были казнены, а 2200 человек выслали в пограничные районы.

После этих событий в стране воцарилось спокойствие. Воспитанный в традициях конфуцианства Сюань-цзун, подобно своим предшественникам, поставил во главе правительства ученых из академии Ханьлинь, хотя и при нем евнухи сохранили влияние — в гареме даже создали специальную школу, чтобы они могли продолжать образование.

Администрация стремилась искоренить коррупцию среди армейских начальников, которые предъявляли необоснованные требования к населению, использовали солдат как личных слуг и отбирали у них жалование. Император ослабил налоги и освободил от них районы, пострадавшие от стихийных бедствий. Глубоко озабоченный вопросами справедливости, он лично председательствовал в суде при рассмотрении важных дел и приказал провести повторное расследование многих уголовных преступлений, в результате чего были оправданы тысячи невинных.

Мир внутри страны дополнился спокойствием на границах. Союз монгольских племен раскололся в результате противостояния восточных монгольских племен и ойратов на западе. Победителями в этом конфликте вышли ойраты, поддерживавшие дружественные отношения с двором Мин. При новом сегуне оживились дипломатические и торговые связи с Японией. Дружественные взаимоотношения поддерживались и с Кореей, которая не только поставляла в Китай боевых коней, но и удовлетворяла личные потребности императора, присылая ко двору девственниц и евнухов для гарема, а также искусных поваров для приготовления корейских блюд, которые обожал правитель Поднебесной; однажды император даже попросил прислать ему конкретную девушку, славившуюся своей красотой. Сюань-цзун положил конец затянувшейся военной кампании в Аннаме. В начале 1432 года он приказал адмиралу Чжэн Хэ предпринять седьмое и, как оказалось, последнее плавание: требовалось оживить связи с государствами, платившими дань, и для этого флот вновь отправился в дальние страны, добравшись до Аравийского полуострова и северо-восточного побережья Африки. После смерти Сюань-цзуна — император умер в 1435 году после непродолжительной болезни — историки назвали его образцом конфуцианского монарха, сведущего в искусствах и склонного к благожелательному правлению.

Практически ничего из блестящего правления Сюань-цзуна не унаследовал старший из двух его сыновей. Поскольку при восшествии на трон новому императору Ин-цзуну было всего шесть лет, реальная власть принадлежала регентскому совету, в состав которого входили три евнуха. Решающий голос принадлежал одному из них, Ван Цзиню. Он был наставником малолетнего императора и не выпускал мальчика из своих цепких рук. Умный и подозрительный, обладавший незаурядным обаянием, он запугал высших сановников, без колебаний отправляя в тюрьму или на плаху всех, кто осмеливался ему мешать. Но, несмотря на эффективную работу правительства, обстановка в стране была неспокойной: тяжелым бременем на население ложился принудительный труд, особенно на масштабных строительных работах, продолжавшихся в Пекине, и тысячи людей покидали родные места, чтобы избежать этой повинности. Кроме того, в период с 1435 по 1448 год обширные территории регулярно страдали от засух, наводнений и эпидемий; самым серьезным из всех бедствий стало наводнение 1448 года, когда река Хуанхэ вновь прорвала дамбы и изменила русло, что привело к серьезным разрушениям и массовой гибели людей. С 1422 по 1448 год в стране произошло несколько восстаний, причем два последних, самых крупных, удалось подавить с большим трудом. В это время Ван Цзинь начал военную кампанию против бирманского племени шан на границе с провинцией Юньнань; война поглощала много ресурсов, как людских, так и финансовых. Но еще серьезнее была ситуация с монголами. Вождь ойратов Есен стал во главе союза племен и контролировал огромную территорию на севере, от Синцзяна до Маньчжурии, которая вновь вышла из-под власти Китая. На протяжении многих лет с ойратами поддерживались дружественные отношения, основанные на взаимовыгодной торговле: согласно установленным правилам на любом рынке полтора миллиона фунтов чая обменивались на четыре тысячи лошадей. Однако честолюбивый Есен предложил женить своего сына на девушке из царского рода Мин и, получив отказ, двинул армию на север Китая (1449 г.).

Под влиянием Ван Цзиня не имевший боевого опыта император Ин-цзун, которому исполнилось двадцать два года, решил лично повести свою армию против монголов. Он собрал полумиллионное войско — огромную массу неподготовленных и плохо вооруженных людей, — которое в довершение всего увязло в грязи, образовавшейся из-за беспрерывных дождей. Военачальники предлагали укрепиться на хорошо защищенной позиции и отправить императора подальше от опасности, в Пекин, но Ван Цзинь пришел в ярость и заставил их отказаться от этого плана. Тем не менее, когда крупный китайский отряд был разгромлен монголами и его не смогла защитить даже Великая Китайская стена, евнух признал риск похода в глубь степей и согласился вернуться в Пекин. Монголы уничтожили арьергард императорской армии, а основные силы китайцев встали лагерем на берегу реки у почтовой станции Ду-му в семидесяти милях к северу от, Пекина. Высокомерный Ван Цзинь отверг просьбу военачальников, умолявших его укрыться в соседнем городе под защитой крепостных стен. Армия страдала от нехватки воды для людей и лошадей, и когда китайцы попытались подойти к реке, монголы бросились в атаку. Охваченное паникой императорское войско было полностью разгромлено, лишилось почти половины людей и огромного количества оружия; все высшие военачальники погибли (включая и Ван Цзиня, убитого, по всей вероятности, собственными офицерами), а император попал в плен. Так мания величия деспотичного евнуха стала причиной одного из величайших военных поражений в истории Китая. Удивительно, что Есен не двинул свою армию на незащищенный Пекин, а отступил на север, увозя с собой богатую добычу и пленного императора.

Регентом сначала назначили единокровного брата императора принца Чена, но поскольку император продолжал оставаться в плену, а его сыну было всего два года, в 1450 году регент провозгласил себя новым правителем страны, взойдя на трон под именем Цзин-цзун и девизом Цзин-тэ. Пекин готовился к отражению неминуемой атаки Есена. Боевой дух защитников столицы был высок, и решимость не отдать город врагу овладела как населением, так и энергичными военачальниками, вставшими во главе 200-тысячной армии, собранной в ближних и дальних провинциях страны. Последовали несколько битв с войском Есена, в том числе крупных, с применением артиллерии. Есену на короткое время даже удалось окружить город, но вскоре он, похоже, устал от войны и отступил в Монголию.

Пекин был спасен, а правительство проводило разумную политику — даже несмотря на доминирование в нем евнухов. Армия подверглась серьезному реформированию, а масштабные восстановительные работы, строительство водохранилищ и шлюзов позволили укротить разливы Хуанхэ. Тем не менее этот период отмечен восстаниями на юге страны, страдавшем от стихийных бедствий — наводнений, засух и небывалых зимних холодов, во время которых насмерть замерзло огромное количество людей. Доходы казны значительно сократились, и одновременно огромные суммы тратились на выплату компенсаций пострадавшим.

Тем временем обострилась ситуация с пленным императором Ин-цзуном. Сменивший его Цзин-цзун прочно обосновался на троне и не торопился возвращать сводного брата.

После полугода неспешных переговоров китайцев с Есеном вождь ойратов решил, что нет смысла держать у себя императора, и отпустил его. Ин-цзун вернулся в Пекин, отказался от претензий на власть, был лишен всех почестей и поселился в дальних покоях дворца. Однако в 1557 году, когда новый император заболел и не смог присутствовать на приеме, подспудный конфликт из-за наследства вспыхнул с новой силой. Группа влиятельных министров и военачальников воспользовалась случаем и совершила дворцовый переворот. Заговорщики низложили Цзин-цзуна и вновь объявили императором Ин-цзуна (эра его правления была названа Тянь-шунь, что означает «Послушный небесам»). Цзин-цзун снова стал принцем и через несколько месяцев умер — по некоторым источникам, он был задушен одним из дворцовых евнухов.

Последовали обычные в таких случаях увольнение высокопоставленных сановников и раздача почестей участникам заговора, многие их которых тем не менее перехитрили самих себя и были отстранены от власти. Наступил период удивительной стабильности в правительстве — с 1458 года до самой смерти императора в 1464 году все министры оставались на своих местах.

Наследником престола стал старший из оставшихся в живых сыновей императора, который взошел на трон под именем Сян-цзун и девизом Чэн-ху. Его правление примечательно десятилетней войной против монголов. Великая Китайская стена была восстановлена и достроена, стала такой, какой мы ее видим сегодня. На плато Ордос 200 тысяч солдат построили участок стены длиной шестьсот миль и высотой до тридцати футов. Это было грандиозное оборонительное сооружение, протянувшееся на 4500 миль, с многочисленными сторожевыми башнями, сигналы с которых подавались дымом от горящего волчьего помета. Фундамент стены был сложен из камня, внутренность наполнялась утрамбованной землей, а облицовка была выполнена из необычайно прочного кирпича, твердостью напоминавшего бетон и скрепленного раствором из смеси рисовой муки, глины и извести. По некоторым оценкам, постройка этого величайшего на Земле инженерного сооружения стоила жизни восьми миллионам человек.

Великая Китайская стена и победа в ряде крупных сражений позволили стабилизировать ситуацию, но набеги монголов продолжали тревожить северные границы страны. В самом Китае наибольшее беспокойство вызывал регион в двухстах милях к югу от слияния рек Вэй и Хуанхэ. В этой горной местности веками скапливались беженцы, жертвы засух и наводнений, а также те, кто уклонялся от налогов или трудовой повинности. Эти сотни тысяч человек, согнанных с насиженных мест и находившихся не в ладах с законом, были превосходной питательной средой для «выращивания» вождей мятежников. Один из них, по имени Лю, о котором рассказывали, что он поднимал каменного льва весом в тысячу катти (один катти — примерно 600 граммов), возглавил крупное восстание 60-х годов XV века. Мятеж удалось подавить лишь в 1466 году, и вождю восставших отрубили голову. Волнения не утихали еще семь лет, но последовательная политика умиротворения в конце концов принесла мир на эти земли.

Император Сян-цзун был коренастым, невозмутимым человеком, страдавшим сильным заиканием. Он находился в полном подчинении у своей бывшей няньки, которая была в два раза старше, но тем не менее под именем Госпожи Вэн стала его старшей женой. Она любила наряжаться в военный мундир и шествовать во главе процессии по двору, развлекая императора. Еще более пагубным было ее влияние на правительство, в котором ведущую роль играли «четыре порочных евнуха» и которое погрязло в коррупции. Самоустранение императора от государственных дел и назначение чиновников на должности прямыми указами, заменившими обычную бюрократическую процедуру, открыло простор для злоупотреблений: дворцовые евнухи торговали должностями, званиями и привилегиями, вводили особые сборы и пошлины, выпрашивали у императора освобождение от налогов для некоторых поместий. Широкое распространение получила практика конфискации земель, в результате чего возникли громадные императорские поместья.

Личная жизнь императора тоже не могла считаться образцом для подражания. Под влиянием Госпожи Вэн — по ее наущению правителя снабжали порнографической литературой и афродизиаками, изготовленными даосскими магами, — он вел развратную жизнь. Император развелся со своей бездетной официальной супругой, а после того, как умер единственный ребенок Госпожи Вэн, она заставляла других наложниц делать аборты и не останавливалась перед убийством, чтобы предотвратить появление наследника. Но она просчиталась. Случайная встреча — в одной из кладовых дворца — императора с девушкой из южного племени яо привела к появлению на свет мальчика. Сына показали императору лишь в возрасте пяти лет — ребенка привел евнух, признавшийся, что не дал девушке посланное Госпожой Вэн зелье, которое должно было спровоцировать выкидыш. Довольный император поручил заботу о сыне своей матери, вдовствующей императрице. Госпожа Вэн была вне себя от ярости и приказала отравить мать мальчика. В 1487 году с разницей в несколько месяцев умерли Госпожа Вэн и император, и на трон взошел юный Сяо-цзун (эра его правления получила название Хун-чи).