Сквозь ураган железа и огня

Сквозь ураган железа и огня

Основным содержанием зимней кампании 1941–1942 гг. явилось контрнаступление советских войск под Москвой, Тихвином и в Крыму, а также общее наступление Красной Армии, развернувшееся с начала января на северо-западном, западном направлениях и под Харьковом.

Наступление соединений морской пехоты зимой 1941–1942 гг. проводилось в исключительно сложных условиях, когда переход в контрнаступление осуществлялся без какой-либо паузы. При этом боевые действия велись при отсутствии общего превосходства в силах и средствах над противником, нехватке артиллерии и минометов, а также недостатке боеприпасов.

В результате сильных контрударов Красной Армии северо-западнее Москвы и упорной обороны юго-восточнее столицы ударные группировки врага понесли огромные потери и к 5 декабря вынуждены были перейти к обороне. Таким образом, были созданы благоприятные условия для проведения контрнаступательной операции.

Ставка Верховного Главного Командования отдала приказ войскам Юго-Западного, Западного и Калининского фронтов без какой-либо паузы перейти в контрнаступление и разгромить группировку немецких войск под Москвой.

5 декабря по приказу командующего Западным фронтом 20-я армия во взаимодействии с 1-й ударной армией перешла в наступление, нанося удар в направлении Красная Поляна — Солнечногорск.

В это же время командующий 20-й армией поставил перед 64-й отдельной морской стрелковой бригадой задачу: нанести удар в направлении Кузяево и Озерецкое, совместно с 24-й танковой бригадой уничтожить противника в селе Белый Раст и к исходу дня овладеть населенными пунктами Каменка, Белый Раст, Стародальная. Одним батальоном содействовать 331-й стрелковой дивизии в уничтожении противника в районе Красой Поляны и одновременно прочно обеспечить правый фланг армии от контратак противника.

На основании приказа командующего армией командир бригады поставил задачи батальонам: 1-му стрелковому батальону с подразделениями усиления нанести удары в направлениях Парамоново и Базарово, овладеть Кузяево, Икша, Базарово и к исходу дня выйти на рубеж Каменка — Поповка; 2-му стрелковому батальону с подразделениями усиления наступать в направлениях Поповка и Озерецкое, к исходу дня овладеть Белым Растом и Озерецкое, одновременно оказать 331-й стрелковой дивизии содействие в разгроме противника в районе Красной Поляны; 3-му стрелковому батальону наступать во втором эшелоне за 2-м батальоном, в готовности развернуться в боевой порядок из-за правого фланга 2-го батальона на рубеже Сухарево — Киево и наступать в направлении Белый Раст — Стародальная.

Погодные условия перед наступлением несколько осложнились. За последние два-три дня выпало много снега. При этом толщина снежного покрова доходила до 45–50, а в низинах до 60 сантиметров. Держались довольно сильные морозы.

В 11:00 3 декабря бригада после короткой артиллерийской подготовки перешла в наступление. Особенно ожесточенные бои развернулись на рубеже Кузяево, Икша, где немцы имели значительное превосходство в живой силе и технике. 1-й батальон, сломив упорное сопротивление противника, овладел деревней Кузяево и ворвался в Белый Раст.

Это расположенное в 35 км к северу от Москвы между Рогачевским и Дмитровским шоссе село было превращено немцами в сильный опорный пункт. Отсюда они могли обстреливать Савеловскую железную дорогу, канал Москва — Волга и Дмитровское шоссе. Его гарнизон состоял из двух батальонов 23-го пехотного полка 106-й пехотной дивизии с 18 танками и 20 орудиями.

Не успев закрепиться в Белом Расте, 1-й батальон был контратакован противником при поддержке артиллерии и танков, понес значительные потери, отошел из села и занял оборону на западной окраине Кузяево.

В это время 2-й и введенный в бой 3-й батальоны бригады продолжили наступление. Преодолевая ожесточенное сопротивление занимавших хорошо подготовленную оборону немецких частей, они несколько продвинулись вперед, но большого успеха не имели.

В сложившейся обстановке вступивший в командование бригадой полковник И. М. Чистяков принял решение атаковать противника ночью силами 1-го батальона при поддержке минометного дивизиона 120-мм орудий и одновременно осуществить ночной налет на Белый Раст силами отдельной роты автоматчиков, посаженных десантом на танки 24-й танковой бригады.

На рассвете 6 декабря танковая рота старшего лейтенанта Я. Г. Шевченко в составе десяти танков с десантом автоматчиков бригады под командованием заместителя начальника 1-й части штаба бригады батальонного комиссара Г. И. Лихоманова, уничтожив боевое охранение противника, ворвалась в центр села. Пока танкисты огнем и гусеницами уничтожали стоявшие близ церкви немецкие орудия и вели бой с танками противника, соскочившие с танков морские пехотинцы поражали выбегавших из домов ошеломленных гитлеровцев огнем из автоматов и гранатами.

По докладу начальника штаба 24-й танковой бригады в ночном бою за Белый Раст танкисты вместе с морскими пехотинцами уничтожили шесть средних и пять легких танков, пять бронемашин, два противотанковых орудия, семь автоцистерн и около 70 немецких солдат и офицеров.

Однако, вследствие опоздания 1-го стрелкового батальона и минометного дивизиона бригады, наступавших со стороны Кузяево, танковый десант вследствие своей малочисленности не смог закрепить первоначальный успех.

Развернувшиеся за Белый Раст упорные бои продолжались трое суток. Здесь во всей полноте проявились массовый героизм, высокий моральный дух и боевое мастерство морских пехотинцев.

В ночь на 6 декабря командир артдивизиона, куда входила противотанковая батарея, капитан Демин получил приказ командира бригады выдвинуть часть артиллерии в район Белого Раста для нанесения внезапного огневого удара по выявленным разведчиками в селе целям.

Заняв огневые позиции в лощине у самого села, батарея открыла огонь по немецким танкам и автоматчикам. После выполнения задачи артиллеристы стали выдвигаться в свое расположение. В это время противник открыл огонь по тяжелым машинам батареи с пушками на буксире. Орудие сержанта Литвинова, оставленное для прикрытия, открыло ответный огонь. Однако немцы обошли позицию артиллеристов морской пехоты. В окружении оказалось 23 человека.

Оценив обстановку, моряки решили занять оборону в расположенном на окраине села доме. Они не без труда затащили на руках орудие и ящики со снарядами в сарай, забаррикадировали двери. Часть морских пехотинцев с автоматами, винтовками и гранатами заняли позиции в избе у окон.

На рассвете гитлеровцы начали атаковать. Они двигались к сараю и избе плотными цепями, сжимая кольцо окружения. Недалеко от церкви был виден казавшийся подбитым немецкий танк. Однако, когда Литвинов с целью проверки надел на кол свою каску и высунул в окно, по ней тотчас же открыл огонь танковый пулемет.

Но не зря командир орудия сержант Литвинов был лучшим наводчиком береговой артиллерии Тихоокеанского флота. Став к орудию, он вторым снарядом поджег танк. И после этого, экономя каждый снаряд, стрелял точно и без промаха. Моряки отразили несколько атак. Уже более десятка трупов немецких солдат лежало перед домом на окраине села.

Потеряв до взвода солдат и утратив всякую надежду взять моряков в плен, фашисты решили сжечь их заживо. Они подожгли соседние дома, со стороны которых дул ветер. Клубы густого едкого дыма повалили в сторону избы и сарая. От нестерпимой жары и дыма становилось трудно дышать. Дым ел глаза, мешал наблюдать за противником. Воспользовавшись завесой густого дыма, гитлеровцы вновь плотной цепью двинулись к избе. Однако снова были встречены дружным огнем. Неся потери, немцы залегли в снегу, а затем поползли по сугробу к загоревшейся избе. Моряки старались драться, не ослабляя круговой обороны, но снаряды, патроны и гранаты были на исходе. Почти все морские пехотинцы получили ранения, некоторые два и даже три, но продолжали держаться. Всех мучила жажда, не было воды. Сосали потемневший от гари и гранатных разрывов снег, зачерпывая его ведром через разбитое окно. Наступали сумерки. Было принято решение под покровом темноты по 2–3 человека скрытно отходить к своим.

Но в это время немцы подкатили орудие. После первых выстрелов стал рушиться потолок. В стенах появились сквозные пробоины. Толстые ветхие бревна стен в нескольких местах превратились в торчащие щепки. В ожесточенном бою погибли семь моряков. Командир орудия Литвинов последним снарядом подбил стрелявшее по избе немецкое орудие. Взбешенные этим гитлеровцы снова ринулись в атаку. Но у самого дома их стали поражать меткими очередями из автоматов еще державшиеся на ногах моряки. Литвинов вынул замок орудия и закопал его в сарае.

Немцы залегли. Они ждали, что в объятой пламенем избе моряки сдадутся. В это время все, кто мог двигаться, стали скрытно покидать горящую избу и отходить к ложбине. Их отход прикрывали огнем раненые, те, кто уже не мог двигаться и остался, чтобы пожертвовать собой для спасения товарищей. Они решили взорвать последними гранами фашистов и себя, если те ворвутся в дом. Шесть моряков, собрав остатки сил, сосредоточились в условленном месте и стали пробираться к своим.

7 декабря 1-й стрелковый батальон стремительной атакой вновь ворвался в село Белый Раст и завязал ожесточенный уличный бой. Перекрывая грохот канонады, повсюду гремело «ура». Немцы оказывали отчаянное сопротивление, беспрерывно контратаковали при поддержке танков, понимая, что с потерей этого важного узла обороны они лишатся возможности снабжать свои войска, действующие в районе Красной Поляны, и оголят свой фланг.

Моряки, отражая беспрерывные атаки противника, упорно продвигались вперед, освобождая дом за домом. В этом ожесточенном бою, неоднократно переходившем в рукопашные схватки, они проявили присущие морским пехотинцам мужество и стойкость.

Старшина разведывательной роты М. С. Борщевский метким огнем из автомата уничтожил несть немецких солдат. Дважды раненный, он продолжал сражаться, забрасывая противника гранатами.

Умело поддерживал атаку своей роты огнем из миномета краснофлотец Т. Завадский. Будучи ранен, он быстро перевязал рану и продолжал вести огонь до окончания боя.

В этом первом крупном бою за важный населенный пункт морские пехотинцы сражались с особым подъемом, напористостью и дерзостью.

К концу боя за Белый Раст в руках противника оставался один-единственный каменный дом на окраине села. Из него вел огонь пулемет, прикрывая дорогу, по которой отходили уцелевшие немцы.

Под огнем пулемета морякам пришлось залечь. Тогда старшина 2-й статьи Александр Федоров ползком пробрался к дому. По дороге его несколько раз ранило, но он все же нашел в себе силы бросить гранату, которая взорвалась, не долетев до окна. В это время старшина заметил большую группу выходивших из леса гитлеровцев. Он быстро сбросил каску, вытащил из кармана бескозырку, надел ее на голову и, поднявшись во весь рост, бросил последнюю гранату. Сраженный фашистской пулей герой уже не слышал разрыва и не увидел, как поднялись в атаку его боевые товарищи.

Противник бежал, оставив в селе сотни трупов, восемь танков, 29 грузовых и четыре легковых автомашины, 12 мотоциклов, немало другого оружия и военного имущества.

После овладения Белым Растом 64-я отдельная морская стрелковая бригада тринадцать суток беспрерывно гнала немцев в своей полосе наступления, пройдя с боями сто тридцать километров и освободив пятьдесят населенных пунктов. Следом за морской пехотой начали развивать наступление остальные соединения и части 20-й армии, отбросившие врага на фронте шириной до 250 км. С войсками 20-й армии 64-я ОМСБР прошла еще 100 км и освободила еще 25 населенных пунктов.

Нелегкими были эти пройденные с боями под смертельным пулеметным и артиллерийским огнем, под ударами авиации, под грохот и лязг атакующих немецких танков километры, когда приходилось терять боевых товарищей.

Утром 6 декабря после короткой артиллерийской подготовки части 331-й стрелковой дивизии генерал-майора С. В. Короля и 28-й стрелковой бригады полковника А. И. Гриценко при поддержке артиллерии и фронтовой авиации, завязали ожесточенные бои на восточной и юго-восточной окраинах Красной Поляны, которые продолжались весь следующий день. А через сутки, к утру 8 декабря, при участии 71-й и 84-й отдельных морских стрелковых бригад противник был разбит и вышвырнут из поселка.

В районе этого населенного пункта враг оставил свыше 30 танков и бронемашин. Среди трофеев оказалась и привезенная накануне пушка калибра свыше 200 мм, из которой немцы рассчитывали обстреливать Москву.

8 декабря 84-я бригада особо отличилась, наступая на правом фланге 1-й ударной армии, при освобождении от гитлеровцев превращенного ими в мощный опорный пункт г. Яхромы, за что получила благодарность командующего армии. А через три дня в журнале боевых действий бригады появилась запись: «…84-я морская стрелковая бригада вела бои за Бородино, что восточнее Борисоглебского, отбросив противника к юго-западу в лес. Бригада продолжает наступление на Борисоглебское».

К вечеру 8 декабря был достигнут успех на всем правом крыле Западного фронта. В это время усиленная дивизионами гвардейских минометов и артиллерийских полков 16-я армия генерал-лейтенанта К. К. Рокоссовского овладела станцией Крюково и опорными пунктами в глубине обороны противника. Двумя подвижными группами армия, обойдя с севера и юга Истринское водохранилище, завязала бои за город Истру. Войска 20-й армии после освобождения Белого Раста и Красной Поляны продолжали преследовать отступавшего противника. Не отставали от соседей и соединения 1-й ударной армии, которые к этому времени вышли на рубеж Синьково — Федотовка и стали готовиться к выполнению основой боевой задачи — освобождению Клина.

Тем не менее обстановка требовала повышения темпов наступления. С этой целью командующий Западным фронтом приказал «выдвинуть правофланговые войска 20-й армии севернее Солнечногорска, перерезать Ленинградское шоссе, окружить и разгромить обороняющие Солнечногорск вражеские части».

Выбитый из Белого Раста и Красной Поляны противник пытался спешно организовать оборону на рубеже Истринского водохранилища, где его войска должны были воспрепятствовать продвижению наступающих советских войск. Враг делал все, чтобы удержать за собой города Калинин, Клин, Солнечногорск и Истру.

С 7 по 20 декабря 1941 года в передовом отряде 20-й армии действовала 64-я отдельная морская стрелковая бригада, которая преследовала противника до самого Волоколамска.

9 декабря командир бригады в соответствии с приказом командующего 1-й ударной армии выделил передовой отряд в составе 800 лыжников с задачей перерезать Ленинградское шоссе и Октябрьскую железную дорогу севернее Солнечногорска, воспрепятствовать отходу противника на северо-запад и не допустить подхода к городу его резервов.

На следующий день передовой отряд 64-й ОМСБР с ходу овладел несколькими населенными пунктами и вышел в район Дома отдыха близ Солнечногорска, перерезав Ленинградское шоссе и Октябрьскую железную дорогу. Таким образом, противник был лишен возможности отхода по шоссе на Клин.

Основные силы бригады 10–12 декабря с боями овладели населенными пунктами Шаховым, Федотовым и, развивая наступление, к утру следующего дня сосредоточились в районе Дома отдыха.

К этому времени наступавшие на левом фланге армии 55-я стрелковая и 71-я морская стреловая бригады, содействуя войскам соседней 20-й армии в овладении Солнечногорском, перерезали дорогу Клин — Солнечногорск и начали преследование противника в западном направлении.

Окруженные в районе Солнечногорска усиленные танками части 23-й и 106-й немецких пехотных дивизий пытались оказать упорное сопротивление. Однако во второй половине дня 11 декабря танковая бригада полковника А. Г. Кравченко совместно со стрелковой бригадой полковника В. С. Будыхина через южную и юго-западную окраину прорвалась на улицы Солнечногорска, где завязались ожесточенные бои за каждый квартал, улицу, дом.

В самый разгар боев в юго-восточной части города с севера и северо-запада нанесли удар вовремя подоспевшие три батальона 64-й ОМСБР. Наступавшая в боевых порядках атакующих морских пехотинцев артиллерия бригады прямой наводкой уничтожала огневые точки противника и оставшиеся без горючего немецкие танки, которые немцы превратили в бронированные огневые точки.

В завершающих уличных боях действия моряков 64-й морской стрелковой бригады поддержал 1-й батальон 71-й морской стрелковой бригады полковника Я. П. Безверхова. Всю ночь продолжались бои по уничтожению изолированных узлов сопротивления противника в восточной и центральной частях города. К утру 12 декабря Солнечногорск был полностью очищен от фашистских захватчиков.

Теперь наступавшие советские войска находились в 65 км от столицы. Однако требовалось еще большее повышение темпов наступления.

В период подготовки наступления на Клин в первый эшелон 1-й ударной армии, где действовали 29-я стрелковая и 71-я морская стрелковая бригады, была выдвинута, ранее отличившаяся в боях за Яхрому, 84-я отдельная морская стрелковая бригада. Таким образом, в составе 1-й ударной армии генерал-лейтенанта В. И. Кузнецова теперь действовали два соединения морской пехоты, что не могло не радовать командующего армией.

Директивой командующего Западным фронтом 1-й ударной армии, на правом фланге которой в числе пяти стрелковых бригад и 12 лыжных батальонов действовали 71-я и 84-я ОМСБР, была поставлена задача: «…из района Дмитров, Яхрома, Деденево наступать в обход Клина с юга и во взаимодействии с 30-й и 250-й армиями разгромить клинско-солнечногорскую группировку немцев».

Согласно этой же директиве 20-я армия получила задачу «совместно с 24-й танковой бригадой преследовать противника в направлении Удино — Поповка, воспретить отход противника на север вдоль Рогачевского шоссе и во взаимодействии с 35-й стрелковой бригадой уничтожить противника в районе Поповка — Удино — Каменка, обеспечивая правый фланг армии».

Ход боевых действий на Западном фронте показал, что морские стрелковые бригады успешно овладели тактикой общевойскового боя в зимних условиях, они обладали высокими морально-боевыми качествами, приобрели боевой опыт и воинское мастерство. Соединения морской пехоты, как правило, действовали на направлении главного удара объединений сухопутных войск, где требовались особое мужество и героизм, несокрушимый моральный дух и наступательный порыв.

Директивой командующего Западным фронтом 1-й ударной и 30-й армиям была определена задача, взаимодействуя на смежных флангах, завершить полное окружение немецкой группировки войск в районе Клина. На направлении главного удара 1-й ударной армии действовали прославившиеся в боях 71-я и 84-я отдельные морские стрелковые бригады. Особенно ожесточенные бои развернулись в полосе наступления 84-й ОМСБР полковника В. А. Молева. Здесь, юго-восточнее Клина, морским пехотинцам предстояло овладеть выгодной в тактическом отношении высотой 220. Противник, сосредоточив на этом участке обороны крупные силы, непрерывно контратаковал части бригады. Весь день 13 декабря шли упорные бои на близких подступах к городу.

На следующий день во время одной из атак у деревни Орловка погиб командир 84-й ОМСБР. Полковник Молев бежал впереди атакующих, когда вражеская пуля сразила бесстрашного комбрига. Командование бригадой принял полковник М. Е. Козырь. Участник Первой мировой и Гражданской войн, заместитель командира 42-й стрелковой дивизии, встретившей начало Великой Отечественной войны в Брестской крепости, он послужил прототипом генерала Кузьмича в известной трилогии К. Симонова «Живые и мертвые». 23 апреля 1945 года уже будучи заместителем командира корпуса, генерал-майор М. Е. Кузьмич погиб в Чехословакии и был похоронен в Праге на Ольшанском кладбище.

При отсутствии необходимых для прорыва подготовленной обороны противника тяжелой артиллерии и танков части и подразделения бригады стремительно атаковали врага и уничтожали его в рукопашном бою. Ночью отдельная рота автоматчиков во взаимодействии со стрелковыми ротами овладела высотой 220. Путь на Клин был открыт. Утром 15 декабря передовые части 84-й ОМСБР ворвались на южную окраину города. С юго-восточного направления их действия в городе поддерживали моряки 71-й морской стрелковой бригады полковника Безверхова, которые ворвались в город на плечах отступавшего противника вместе с 1236-м полком 371-й стрелковой дивизии. На другой день во фронтовых сводках сообщалось: «В 2 часа 15 декабря, сломив ожесточенное сопротивление вражеских войск на окраинах, части 1-й ударной армии (71-я и 84-я морские бригады. — Е.А. ) ворвались в центр Клина и после тяжелых упорных уличных боев завершили его полное освобождение». Противник потерял свыше трех тысяч солдат и офицеров, 122 танка, несколько сот орудий и минометов.

После потери Клина немецкое командование стало поспешно отводить свои войска на рубеж Волоколамск — Руза. Отступая, немцы бросали танки, орудия, автотранспорт и военное имущество. «Отступление нашей дивизии началось 5 декабря, — показал на допросе захваченный моряками пленный. — Это было не отступление, а бегство. Нападение русских было так внезапно, что нами были брошены орудия, снаряды и другое вооружение. Солдаты не хотят больше воевать. Многие из них думают о сдаче в плен, но боятся шпионов из гестапо и офицеров».

А взятый в плен морскими пехотинцами в бою под Клином фашистский офицер заявил: «…эти дни были черными днями нашей дивизии. Она прошла всю Европу и половину России, имея одни успехи, а здесь понесла первое сокрушительное поражение. О, эти ваши черные люди — моряки, пусть они будут прокляты. Этот ваш особый народ наложил на меня и моих воинов вечное пятно позора». Слова пленного немецкого офицера не были преувеличением. В ходе контрнаступления под Москвой соединения морской пехоты быстро овладели тактикой наступательных действий и приобрели ценный боевой опыт. «Моряки в боях под Москвой не подкачали, — писал бывший начальник политотдела 1-й ударной армии генерал-лейтенант Ф. Я. Лисицын. — В 71-й бригаде я воочию убедился не только в мужестве, но и растущей зрелости наших войск, в повышении их воинского мастерства… Населенные пункты мы брали теперь, как правило, не „в лоб“, а в обход. Для этой цели использовались лыжные батальоны. Они входили в тыл врага, устраивали засады и неожиданно атаковали отходящие части, чем вносили панику в их ряды».

С целью повышения темпов наступления и скорейшего изгнания врага с территории Московской области командующий 1-й ударной армии приказал усилить первый эшелон еще тремя стрелковыми бригадами, в число которых была включена 62-я отдельная морская стрелковая бригада.

Эта бригада предназначалась специально для отправки на фронт под Москву. Она была сформирована в Уральском военном округе в ноябре 1941 года в основном из моряков Тихоокеанского флота и Краснознаменной Амурской флотилии. В дороге бригада пополнилась имевшим боевой опыт личным составом Ярославского флотского полуэкипажа, в составе которого находились поправившиеся после ранений и призванные из запаса моряки.

К подбору личного состава 62-й ОМСБР командование Тихоокеанским флотом подходило особенно тщательно. Член Военного Совета флота дивизионный комиссар С. Е. Захаров и начальник Политического управления флота бригадный комиссар Д. А. Савелов лично беседовали с каждым идущим на фронт моряком.

Направляли на фронт только добровольцев. Командование флота широко не объявляло об том. Однако матросы и старшины все же узнавали о наборе в морскую пехоту и подавали рапорта с просьбой направить их под Москву. Особенно много таких рапортов стало поступать после получения писем от их боевых друзей-тихоокеанцев, сражавшихся на подмосковной земле.

Бригада была частично укомплектована призванными из запаса уральцами в место формирования, где Пермский обком направил в состав соединения более 400 добровольцев. Командиром 62-й ОМСБР был назначен офицер-тихоокеанец полковник В. М. Рогов, в начале войны служивший в управлении боевой подготовки Тихоокеанского флота.

В декабре 1941 года немецкое командование прилагало все усилия для создания укрепленного рубежа обороны на реке Лама. Гитлер требовал: «Цепляться за каждый населенный пункт, не отступать ни на шаг, обороняться до последнего патрона, до последней гранаты… Каждый занятый нами населенный пункт должен быть превращен в опорный пункт. Сдачи его противнику не допускать ни при каких обстоятельствах, даже если он обойден противником. Если же по приказу высшего командования пункт должен быть нами оставлен, необходимо все сжигать дотла, печи взрывать».

К исходу 21 декабря 1941 года войска правого крыла Западного фронта (1-я ударная, 30-я, 20-я армии и часть сил 5-й армии) достигли рубежа рек Лама и Руза, где встретили организованное сопротивление немецких войск на заранее подготовленных позициях. Попытки с ходу прорвать оборону противника на этом рубеже успеха не имели. До 25 декабря советские войска вели здесь бои с целью улучшить свое положение.

25 декабря завершилась начавшаяся 6 декабря 1941 года Клинско-Солнечногорская наступательная операция войск правого крыла Западного фронта, в которой активное участие приняли четыре соединения морской пехоты (62, 64, 71 и 84-я морские стрелковые бригады).

В районе Загорска, куда прибыла 62-я отдельная морская стрелковая бригада, была сразу начата целенаправленная боевая подготовка по уплотненной программе. Днем и ночью проводились тактические занятия на местности, в максимально приближенных к боевым условиях.

Бригада начала боевые действия в составе 1-й ударной армии 12 декабря 1941 г. В период с 12 по 24 декабря части 64-й ОМСБР овладели населенными пунктами Мармолы и Званово, а также укрепленным опорным пунктом Теребетово.

В это же время продолжала успешно развивать наступление 64-я ОМСБР. 13 и 14 декабря 1941 года части бригады во взаимодействии с 24-й танковой бригадой овладели населенными пунктами Замятиным, Надежным и Троицким. Наиболее сильное сопротивление немцы оказали в селе Троицком, где они создали хорошо подготовленную оборону по западному берегу реки Катыш. В упорном бою за село было уничтожено до 100 солдат и офицеров противника, захвачено много трофеев.

К этому времени наступавшие за передовым отрядом 20-й армии — 64-й отдельной морской бригадой, подвижные отряды под командованием генералов Ф. Т. Ремизова и М. Е. Катукова обошли Истринское водохранилище с севера и с юга и освободили город Истру. Во избежание окружения немцы были вынуждены отойти на рубеж рек Руза и Лама.

Боевые действия 71-й морской стрелковой бригады в бою за деревню Тимоново 25–30 декабря 1941 г. в ходе Московской стратегической наступательной операции. [59]

Примечание : 5.01.42 г. бригада была преобразована во 2-ю гвардейскую стрелковую бригаду

Бригада продолжала с боями продвигаться на запад. Важно было не дать противнику оторваться. С этой целью по приказу командира бригады была создана подвижная группа в составе 1-го батальона и девяти танков 24-й танковой бригады. В ходе безостановочного преследования противника были освобождены десятки сел и деревень. С 17 по 19 декабря части бригады в тесном взаимодействии с 331-й стрелковой дивизией, в результате ожесточенных боев овладели 12-ю населенными пунктами, в том числе Спасское, Горки и Никита. Командование бригады тактически грамотно организовало преследование противника. Наступательные бои успешно велись в ночных условиях. Внезапные удары наносились при этом во фланг и тыл противника. Умело применялись подвижные группы и передовые отряды.

Утром 20 декабря 64-я ОМСБР при поддержке танков 31-й танковой бригады овладела пригородом города Волоколамска слободой Пушкари, выбив отсюда около двух пехотных батальонов противника. Южнее Пушкарей ожесточенные бои за город вела 331-я стрелковая дивизия. В сложившейся обстановке на помощь ее частям пришли 1-й батальон и состоявшая исключительно из моряков Тихоокеанского флота отдельная рота автоматчиков бригады. Рота ворвалась в Волоколамск с севера одновременно с атакующими с северо-запада частями 31-й танковой бригады.

Характеризуя бой за этот крупный немецкий опорный пункт на р. Лама, бывший командир 64-й ОМСБР Герой Советского Союза генерал-полковник И. М. Чистяков в своих мемуарах писал:

«20–24 декабря упорные бои развернулись за село Ивановское. Здесь бригада встретила упорное сопротивление противника, успевшего подготовить оборонительный рубеж на р. Лама. Расположенное на возвышенности село представляло собой хорошо укрепленный опорный пункт в районе сосредоточения основных усилий немецких войск по удержанию оборонительного рубежа».

На сильно укрепленном участке Ивановское — Тимково занимали оборону подразделения немецкого пехотного полка, усиленного двумя артиллерийскими дивизионами, пятью минометными батареями и двумя танковыми ротами. Оборона противника была хорошо оборудована в инженерном отношении и включала несколько траншей с огневыми точками и блиндажами, минные поля и проволочные заграждения.

В Ивановском имелось много каменных зданий, каждое из которых было хорошо подготовлено для обороны. Особенно хорошо немцы укрепили расположенное в центре села массивное каменное здание ткацкой фабрики и техникум.

В ночь на 21 декабря 64-я ОМСБР атаковала Ивановское. Кровопролитные бои за него продолжались более трех суток. Немцы неоднократно переходили в контратаки. Накал боя постоянно возрастал. Село несколько раз переходило из рук в руки.

Вечером 22 декабря бригада выбила немцев из села. А утром они, получив подкрепление, после ударов авиации снова перешли в контратаку и оттеснили моряков на восточную окраину. Однако к исходу дня морские пехотинцы стремительной атакой восстановили положение.

Ожесточенные бои за Ивановское продолжались с переменным успехом. Противник продолжал оказывать упорное сопротивление. Утром немцы очередной раз несколько потеснили подразделения бригады. Через несколько часов моряки снова перешли в атаку. Яростные рукопашные схватки происходили на каждой улице.

На окраине Ивановского, отражая контратаки противника, героически сражались два батальона бригады. Немцы перебросили сюда тяжелые танки из соседнего села Тимково. После этого свыше батальона немецких автоматчиков вслед за ними контратаковали морских пехотинцев с фланга. В этот критический момент боя одна из батарей артиллерийского дивизиона 76-мм орудий бригады быстро выкатила орудия на прямую наводку и открыла огонь по танкам.

Одно из снятых с передков орудий заняло огневую позицию около каменной ограды церкви. Наблюдавший за ходом боя командир бригады приказал затащить ее во двор, чтобы уничтожать атакующие танки противника огнем с защищенной огневой позиции.

К этому времени немцы в сопровождении четырех танков перешли в контратаку. Подпустив танки на близкое расстояние, орудийный расчет младшего сержанта А. А. Лобченко открыл по ним огонь. В ходе боя почти весь расчет погиб. Однако неравный бой продолжался. Оставшиеся в живых командир орудия Лобченко вместе с заряжающим Г. Давлетшиным продолжали вести огонь по врагу, уничтожив два танка.

Командир орудия тихоокеанец сержант Алексей Лобченко недавно был награжден орденом Красного Знамени. Под стать ему были закаленные в боях бывшие корабельные комендоры старшие матросы И. Черников, С. Жизненко, В. Пастухов и матрос Г. Давлетшин. Перед самым боем Лобченко в своем письме лучшему другу, бывшему боцману, писал: «…Держимся по-морскому, пощады врагам не даем, и запомни — мы его разобьем… Миша, тороплюсь, потому что скоро буду открывать огонь по вражеским гнездам и танкам». Он не знал, что это письмо станет последним в его жизни.

Прямо на орудие Лобченко, лязгая гусеницами и стреляя на ходу, двигалась головная группа из четырех танков. Один из лучших корабельных комендоров, многократный призер артиллерийских состязаний Гариф Давлетшин быстро навел перекрестие прицела на впереди идущий фашистский танк и ждал команды. До надвигающейся цели оставалось 100 м, затем 70 и вот уже 50.

«Огонь!» — спокойно и уверенно скомандовал сержант Лобченко. Первый же снаряд попал в бензобак. Вспыхнув, словно факел, танк свернул в сторону и, объятый пламенем, ревя моторами, пополз обратно. Тут же появился второй танк. Не заметив укрытое за каменным забором орудие Лобченко, он мчался, ведя огонь на ходу по занявшему оборону в районе церкви 1-му батальону старшего лейтенанта Токарева. Там же оборонялась еще одна рота, где находился командир бригады полковник И. М. Чистяков. Он управлял боем, находясь в боевых порядках. Когда до второго фашистского танка оставалось не более 20 м, Алексей Лобченко, сам ставший к орудию, чтобы поразить цель наверняка, произвел выстрел. Подбитый фашистский танк завертелся на месте, вгрызаясь гусеницами в снег, и вскоре загорелся, как и первый. Внутри его раздался взрыв, и вся машина окуталась острым дымом.

Немцы вскоре обнаружили позицию орудия и открыли по нему сосредоточенный артиллерийский и минометный огонь. Снаряды рвались все ближе и ближе. Некоторые, попадая в каменную стену, покрывали снег кирпичной пылью и битым кирпичом.

Когда снаряд разорвался рядом с орудием, был смертельно ранен наводчик старший матрос Давлетшин и контужен подносчик снарядов флотский атлет-гиревик Семен Жизненко, контузило и ранило осколками командира орудия Лобченко. Рядом лежали, истекая кровью, старшие матросы Иван Черников и Виктор Пазухов.

В это время на улицу ворвался третий немецкий танк. Превозмогая боль, сержант Лобченко сам зарядил и навел орудие. Затем, стараясь подпустить вражескую машину как можно ближе, произвел выстрел почти в упор. Танк вспыхнул как факел. Четвертый танк свернул в сторону. Все произошло в какие-то считаные минуты.

Командир орудия скончался на руках у единственного оставшегося в живых из всего расчета старшего матроса С. Жизненко, который и сообщил о подвиге артиллеристов.

Позже, в особом донесении начальника политотдела 20-й армии от 7 января 1942 года, где излагались наиболее яркие подвиги воинов на рубеже р. Лама, было записано, что «за исключительную отвагу и подвиги, проявленные в боях, сержант А. А. Лобченко и наводчик младший сержант Гариф Давлетшин представлены посмертно к присвоению звания Героя Советского Союза».

Между тем бой за Ивановское принимал все более ожесточенный характер. Немцы продолжали контратаковать превосходящими силами, но не смогли сломить стоявших насмерть морских пехотинцев. Когда погиб смертью героя командир 1-го батальона старший лейтенант М. А. Токарев, батальоном стал командовать полковник И. М. Чистяков. Вслед за танками, большая часть которых была выведена из строя огнем артиллерии бригады и гранатами, снова начали контратаковать немецкие автоматчики. Враг стремился любой ценой выбить морских пехотинцев из села и удержать рубеж на реке Лама.

В это время к месту боя прибыла 3-я батарея дивизиона 76-мм орудий во главе с командиром дивизиона старшим лейтенантом Н. С. Нечаевым. Командир бригады полковник Чистяков приказал атаковать противника. В боевых порядках атакующей морской пехоты находились орудия батареи, которые огнем прямой наводкой уничтожали огневые точки врага. Когда у одного из орудий закончились снаряды, заместитель командира батареи лейтенант Крейский и наводчик матрос Лукаш с гранатами в руках бросились на оставленную немцами огневую позицию, где находилось орудие с частично уничтоженным разорвавшимся снарядом расчетом. Забросав гранатами оставшихся в живых гитлеровцев, моряки захватили исправное орудие с боекомплектом. После чего быстро развернули его в сторону противника и открыли огонь по контратакующим немцам.

Морские пехотинцы продолжали вести огонь по противнику из трофейного орудия, пока не кончились снаряды. Павшие смертью храбрых в кровопролитном бою за Ивановское полковник Г. Е. Кузьмин и старший лейтенант М. А. Токарев были посмертно награждены орденом Ленина.

Немцы непрерывно атаковали, стремясь любой ценой удержать важный в тактическом отношении опорный пункт. На северо-западной окраине села они, под прикрытием нескольких танков, предприняли очередную попытку выбить из него морских пехотинцев. Здесь отличилась рота противотанковых ружей под командованием лейтенанта П. Т. Борисова. Моряки метким огнем уничтожили шесть средних танков. Седьмой танк подбил сам командир роты. Подоспевший взвод лейтенанта А. Ф. Горовчука пулеметным огнем нанес немецкой пехоте значительные потери и вынудил ее откатиться назад. Сопротивление врага было сломлено. В боях за Ивановское он потерял около 400 солдат и офицеров и беспорядочно отступил из села, бросив большое количество боевой техники.

В журнале боевых действий 20-й армии тогда было записано: «64-я морская стрелковая бригада уже в течение трех суток вела ожесточенные бои за Ивановское, и к 13 часам 30 минутам 24 декабря бригада при поддержке 1152-го стрелкового полка и 55-й стрелковой бригады окончательно овладела Ивановским.

Противник три раза переходил в контратаки, пытаясь вытеснить сводный батальон моряков бригады из Ивановского, но все эти контратаки были отбиты с большими для противника потерями».

Учитывая высокую боеспособность 64 отдельной морской стрелковой бригады, командование армии использовало ее на наиболее угрожаемых участках обороны, а также для прорыва обороны противника на направлении главного удара.

25 декабря 64-я отдельная морская стрелковая бригада была включена в состав подвижной оперативной группы генерала М. Е. Катукова.

Вследствие понесенных стрелковыми батальонами бригады потерь в ходе боев за Ивановское из них был сформирован сводный батальон. 27 декабря при поддержке танков 1-й гвардейской танковой бригады во взаимодействии с 55-й стрелковой бригадой овладел селом Владычино.

Через четыре дня бригада сдала свой боевой участок в районе Владычино 71-й морской стрелковой бригаде, после чего сосредоточилась в районе Тимково — Тимонино — Аксеново. Отсюда ей предстояло во взаимодействии с 352-й стрелковой дивизией и 55-й стрелковой бригадой в очередной раз порвать оборону противника.

30 декабря два полка 352-й стрелковой дивизии с разных направлений атаковали хорошо укрепленный опорный пункт немцев в селе Тимково, но успеха не имели. И только на следующий день совместными усилиями 352-й стрелковой дивизии и подошедших 64-й отдельной морской и 55-й стрелковых бригад противник в ходе ожесточенного боя был выбит из села и поспешно отступил, оставив около 200 трупов своих солдат и офицеров.

Во время отражения контратаки геройски погиб военный комиссар бригады полковой комиссар В. Тулинов, который стоял у истоков создания соединения, всегда находился среди моряков и был их любимцем.

В начале января 1942 года командир бригады полковник И. М. Чистяков был назначен командиром 8-й гвардейской стрелковой дивизии имени И. В. Панфилова с присвоением звания генерал-майора. Командование бригадой принял полковник А. Д. Кулешов.

К этому времени после многодневных ожесточенных боев в составе бригады от 4,5 тысяч осталось 1,5 тысяч человек. Вступая в должность, новый командир бригады сказал: «Дайте мне человек 500 моряков, и бригада будет такой, какой она была в начале боев; с такой бригадой можно прорвать любую линию обороны». Это была высокая оценка, данная общевойсковым командиром боевой деятельности соединения морской пехоты. 5 января бригада получила 500 человек пополнения.

Командование 20-й армии поставило перед частями 352-й стрелковой дивизии и 64-й отдельной морской стрелковой бригады новую задачу: обеспечить ввод в прорыв 2-го гвардейского кавалерийского корпуса и лыжных частей на участке Исаково — Болвасово. Однако для выполнения этой задачи необходимо было сначала овладеть населенными пунктами Тимонино и Зубово.

За период наступления численность батальонов значительно уменьшилась. В связи с этим 3-й стрелковый батальон временно пришлось расформировать, а оставшийся личный состав передать в 1-й и 2-й стрелковые батальоны.

Утром 10 января 2-й стрелковый батальон бригады с приданной ему 1-й минометной ротой без артиллерийской подготовки атаковал немцев в районе Тимонино, а 1-й батальон с приданной 2-й минометной ротой нанес удар противнику на окраине села Аксеново.

Бой на рубеже Тимонино, Зубово носил ожесточенный характер и продолжался три дня. Противник имел здесь значительное численное превосходство в людях и технике, в результате чего ему удавалось удерживать эти населенные пункты. Части несли потери. К 12 января в двух стрелковых батальонах осталось всего 107 человек. Упорная борьба шла за каждый дом. В сложившейся обстановке командир бригады решился на крайнюю меру, взяв из двух артиллерийских дивизионов по 40 человек для пополнения обескровленных стрелковых частей бригады. Из их числа были сформированы две стрелковые роты.

Утром 13 января части бригады стремительным ударом прорвали оборону, овладели Зубово и начали преследование противника.

18 января командующий Западным фронтом приказал передать 64-ю отдельную морскую стрелковую бригаду в состав 5-й армии. Бригада получила задачу развернуть фронт на север, к утру сосредоточиться в районе Маховское — Лобаново и в дальнейшем наступать в направлении Судислово, Княжьи Горы, Кунилово.

Несмотря на плохое состояние дорог, моряки успешно совершили изнурительный ночной марш, и 19 января авангард бригады — 3-й стрелковый батальон начал наступление на Княжьи Горы. Сразу выбить отсюда обладавшего численным превосходством противника не удалось. Тогда 1-й и 2-й стрелковые батальоны, приняв на ходу 600 человек пополнения, повернули на Паново — Захарово — Кунилово с задачей обойти противника с юга и перерезать дорогу на Кунилово. В создавшейся ситуации немцы, боясь окружения, оставили свои позиции и отошли к району Борисовки.

Два батальона бригады развернули ожесточенные бои с противником за это село, но не могли сломить его сопротивление. Оценив обстановку, командир бригады решил обойти Бористовку силами 1-го стрелкового батальона. Предпринятый маневр полностью удался. Противник, почувствовав опасность окружения, оставил село и начал поспешно отступать.

Шесть суток части бригады преследовали отходившие немецкие части по параллельным дорогам, обходя их фланги и отрезая им пути отхода.

25 января одновременным ударом 2-го и 3-го стрелковых батальонов с севера и 1-го стрелкового батальона с юго-востока был освобожден важный в тактическом плане населенный пункт Кучино.

Дальнейшее продвижение частей и подразделений бригады в направлении Петропавловское успеха не имело. Разведкой боем удалось установить, что части подошли к заранее подготовленному рубежу глубоко эшелонированной обороны противника. Попытка прорвать его с ходу не увенчалась успехом. Требовалась тщательная подготовка.

На фронте наступила передышка. Войска перешли к вынужденной обороне.

25 января 20-я армия закончила Волоколамскую наступательную операцию и вышла к гжатскому оборонительному рубежу противника, который немцы назвали «линией фюрера».

С начала наступления войска 20-й армии с боями прошли более 70 километров. Они освободили 212 населенных пунктов, уничтожили и взяли в плен большое число солдат и офицеров.

64-я отдельная морская стрелковая бригада, наступая в составе 20 армии, в ожесточенных боях освободила 70 населенных пунктов, уничтожила свыше 4000 вражеских солдат и офицеров, захватила два самолета, девять танков, шесть бронетранспортеров, 19 полевых орудий, 46 противотанковых пушек, 37 минометов, 45 станковых пулеметов, 218 ручных пулеметов, 2498 винтовок, 241 автомашину, 62 мотоцикла, четыре склада с боеприпасами, три склада с продовольствием и два склада с интендантским имуществом.

В представлении к награждению 64-й Отдельной морской стрелковой бригады орденом Красного Знамени начальник штаба 20-й армии генерал Л. М. Сандалов писал: «Начав наступление на правом крыле 20-й армии, бригада, энергично действуя на правом фланге армии, все время обеспечивала успешное продвижение других частей армии. Быстрым захватом Белого Раста бригада дала возможность другим частям армии, атакующим Красную Поляну, освободить ее от фашистов и продвинуться вперед.

Своим быстрым выдвижением на Ленинградское шоссе севернее Солнечногорска бригада ликвидировала попытку фашистов организовать оборону по Екатерининскому каналу и далее по Истринскому водохранилищу.

При взятии Волоколамска бригада первой ворвалась в город.

За все время боевых действий бригада неотступно преследовала противника, не давая ему остановиться для обороны. В своих боевых действиях бригада широко применяла ночные действия всегда стремилась обойти и охватить сопротивляющегося противника. Во всех боевых действиях бригада выступала как хорошо сплоченное боевое соединение…»

В наступательных боях в конце декабря 1941 г. отличились и другие действовавшие в составе правого крыла Западного фронта соединения морской пехоты.

При прорыве оборонительного рубежа противника на реке Лама 62-я отдельная морская стрелковая бригада получила задачу овладеть хорошо укрепленным опорным пунктом противника Теребетово.

Вьюжной морозной ночью точно в назначенное время началась артиллерийская подготовка атаки. Огненный шквал обрушился на оборону врага. После этого в атаку пошла морская пехота. Такого яростного натиска немцы еще не видели. Под огнем противника матросы на бегу снимали с себя шинели и полушубки, бросали их на колючую проволоку заграждений. На фоне освещенного заревом начавшихся пожаров и вспышками от разрывов гвардейских реактивных минометов белого снега были хорошо видны полосатые тельняшки и бескозырки.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.