На Невском пятачке

На Невском пятачке

Вы, живые, знайте, что с этой земли

Мы уйти не хотели и не ушли.

Мы стояли насмерть у темной Невы,

Мы погибли, чтоб жили вы.

Р. Рождественский

Сразу же после выхода соединений 18-й армии немецкой группы армий «Север» (командующий генерал-фельдмаршал В. Лееб) к Ладожскому озеру и блокирования Ленинграда с суши в период с 10 по 26 сентября 1941 года была проведена Синявинская наступательная операция. В ходе этой операции войска 54-й отдельной армии Маршала Советского Союза Г. И. Кулика с востока, из района Гайталово, 115-я стрелковая дивизия и 4-я отдельная бригада морской пехоты Ленинградского фронта (командующий генерал армии Г. К. Жуков) с запада, из района Невская Дубровка нанесли встречные удары на Синявино и Мгу с целью прорвать блокаду Ленинграда.

В ночь на 20 сентября указанные соединения Ленинградского фронта форсировали Неву в районе Невская Дубровка. Первыми на левый берег реки высадились части 115-й стрелковой дивизии генерал-майора В. Ф. Конькова и 4-й отдельной бригады морской пехоты генерал-майора Б. Н. Ненашева.

По приказу командующего Ленинградским фронтом бригада в составе 2-го и 3-го батальонов, артиллерийского дивизиона, а также подразделений боевого и тылового обеспечения 19 сентября была снята с островов Валаамского архипелага, где она до этого вела боевые действия с финскими войсками, и перевезена на кораблях Ладожской флотилии в Осиновец. Здесь 4-я отдельная бригада морской пехоты получила от заместителя наркома Военно-Морского Флота — члена Военного совета Ленинградского фронта адмирала И. С. Исакова задачу совершить марш в район Невской Дубровки, где поступить в распоряжение командующего Невской оперативной группы.

К 22 сентября боевые части бригады сосредоточились в районе деревни Малое Манушкино, а тыловые — в деревне Хабае. Командир бригады генерал-майор Б. П. Ненашев был срочно вызван в Смольный для получения задачи к начальнику штаба Ленинградского фронта генерал-лейтенанту М. С. Хозину.

В это время 2-й и 3-й батальоны бригады готовились к форсированию Невы, а артиллерийский дивизион занял огневые позиции в районе мыса Плинтовка. 5-й батальон, который до этого вел бои на острове Коневец, начал готовиться к отправке в район Невской Дубровки.

В 00.10 23 сентября 2-й батальон под командованием капитана Г. Я. Роева в составе 2-й, 3-й и 8-й стрелковых рот на лодках и плотах успешно форсировал Неву и начал наступление в направлении школы и Северного Песчаного карьера.

Получив боевое крещение в боях на Ладоге, морские пехотинцы действовали смело и решительно. Немцы были выбиты из ближних траншей и дзотов и отброшены за шоссейную дорогу. Батальон захватил большое количество трофеев: десятки пулеметов и автоматов, а также другое стрелковое оружие.

К вечеру противник при поддержке легких танков перешел в контратаку. Однако моряки капитана Роева заставили его отойти на исходные позиции. На поле боя осталось более 200 немецких солдат и офицеров, а также три танка. Один из них подбил связкой гранат краснофлотец Нарыжный, а два остальных — его боевые товарищи.

В самый разгар боя был тяжело контужен капитан Роев. Но только на следующий день, по настоятельному требованию военврача, он согласился на эвакуацию в медсанбат. Командира батальона заменил начальник штаба инженер-капитан 2-го ранга И. Д. Мочалов. Обычно спокойный и молчаливый, этот офицер преображался в бою. Он неоднократно лично возглавлял атаки морских пехотинцев на засевших в противотанковом рву немецких автоматчиков, на Северный песчаный карьер, и всякий раз противнику наносились значительные потери.

Так было и 16 октября в ожесточенной рукопашной схватке у Песчаного карьера, где группа моряков во главе с Молчановым, уничтожила десятки немецких солдат, двух офицеров и захватила важные документы и значительное количество трофеев.

В этом бою отважный командир инженер-капитан 2-го ранга И. Д. Мочалов пал смертью храбрых. Он был посмертно награжден орденом Красного Знамени.

В ходе боевых действий на Невском пятачке отличилось немалого командиров и политработников: полковой комиссар Н. И. Сергеев, воентехник 1-го ранга Ильин, лейтенант Денисов, политрук П. А. Склеймов и др. В самых опасных местах боя находился командир пулеметного взвода Ильин. Когда бесстрашный командир погиб, в кармане его гимнастерки нашли пробитый в нескольких местах пулями партийный билет.

К рассвету 24 сентября на плацдарм была переправлена еще одна рота 2-го батальона бригады в количестве 80 человек. К этому времени сражавшийся здесь сводный отряд майора С. П. Седых, в состав которого входили и морские пехотинцы, насчитывал около 400 человек. В это число не вошел личный состав подразделений, не имевших связи с командованием.

В этот день до двух пехотных батальонов и около 50 танков противника пять раз безуспешно пытались атаковать высадившиеся на Невский пятачок подразделения.

В ночь на 25 сентября Неву форсировали стрелковая рота, два минометных взвода 2-го батальона и стрелковая рота 3-го батальона капитана Б. Н. Пономарева 4-й отдельной бригады морской пехоты. Во время переправы один минометный взвод был потоплен. Численность отряда Седых в это время составила 825 человек: 3-й батальон морской пехоты — 96 человек; 2-й батальон морской пехоты — 328 человек, 3-й батальон НКВД — 249 человек, 115-я стрелковая дивизия — 179 человек. Таким образом, половину личного состава отряда составляли морские пехотинцы. Но вооружении защитников плацдарма находились: винтовки, 18 ручных и 21 станковый пулемет, пять 50-мм и двенадцать 82-мм минометов, одно 45-мм орудие.

Вместе с 3-м батальоном на левый берег переправилась и часть штаба 4-й отдельной бригады морской пехоты во главе с исполняющим обязанности начальника штаба полковником А. Ф. Ярыгиным и начальником оперативного отделения подполковником Игнатьевым.

Утром, когда на плацдарм были переправлены все три роты батальона, капитан Б. Пономарев повел морских пехотинцев атаку на деревню Арбузово. Противник, подпустив атакующих роты на 400–500 метров, открыл сильный огонь из пулеметов и минометов. Батальон начал нести потери, но упорно продвигался вперед. В это время немецкие автоматчики стали обходить моряков с флангов, пытаясь отрезать вырвавшуюся вперед роту, состоявшую из боцманов и юнг. Противнику удалось потеснить морских пехотинцев на правом фланге за узкоколейку Южного Песчаного карьера, однако центр и левый фланг батальона устояли и отразили все атаки немцев.

В ходе пятидневных боев в районе деревни Арбузово 3-й батальон бригады нанес противнику значительные потери. В этих боях отвагу и мужество проявили получившие по два ранения, но оставшиеся в строю, старшина 1-й статьи И. Ивашкевич, мичман Черненко, лейтенант Б. Динкевич. Все они были удостоены правительственных наград.

Геройски сражалась группа моряков во главе с пулеметчиком Е. Горшковым, артиллеристы П. Швецов, А. Костыренко и А. Белоконь, командир взвода старшина 2-й статьи Н. Дудко.

Третья рота третьего батальона была сформирована из краснофлотцев и старшин запаса. Многие из них участвовали еще в Гражданской войне и имели боевой опыт. Из их числа особенно умело действовали Цыпленков, Иванов и Панфилов. От их пуль и гранат полегло немало фашистов.

После полученного ранения Цыпленкова отправили в медсанбат, а затем в госпиталь. Оправившись от ран, отважный морской пехотинец снова вернулся на этот участок фронта и принял участие в прорыве блокады в 1943 году. Здесь он опять был тяжело ранен, потерял правую руку. После войны Н. Д. Цыпленков жил в поселке Отрадное Тосненского района Ленинградской области.

26 сентября на исходе боя погиб командир 3-й роты лейтенант Б. А. Динкевич. Этот, любимый всеми офицер, всегда шел впереди своих бойцов. Огонь противника был настолько сильным, что не позволял приблизиться к телу лейтенанта. И тем не менее пять смельчаков ползком, один за другим, рискуя жизнью, поползли под пули, чтобы вынести тело командира с поля боя. Только ночью морякам удалось с почестями похоронить погибшего героя. Лейтенант Б. А. Динкевич был посмертно награжден орденом Красного Знамени.

26 сентября к Неве подошел 5-й батальон бригады под командованием подполковника Дмитриева. В ночь на 29 сентября батальон (без одной роты) форсировал реку и с ходу атаковал противника в направлении Фигурной рощи и 1-го Рабочего Городка. Немцы имели здесь хорошо укрепленные позиции. Так, их огневые точки были оборудованы в железобетонном здании электростанции. Роты понесли значительные потери. В первый же день был тяжело ранен командир батальона.

В эти дни героизм стал массовым явлением. В рядах атакующих морских пехотинцев шел краснофлотец с учебного корабля «Свирь» И Зубарев. Он увидел, как, схватившись рукой за грудь, упал командир взвода. Моряки залегли под сильным огнем противника. Мгновенно оценив обстановку, Зубарев громко скомандовал: «Взвод, за мной! В атаку!» и с винтовкой наперевес кинулся в атаку. За ним устремились все моряки взвода. Штыками и гранатами морские пехотинцы уничтожили несколько десятков немецких солдат и, продвинувших вперед, выполнили поставленную задачу.

29 октября Зубарев был ранен и попал в госпиталь. После выздоровления он опять вернулся в свой батальон. Затем вместе с боевыми друзьями воевал в 6-й отдельной бригаде морской пехоты на Волховском фронте, где также проявил храбрость и отвагу.

Отважно сражался на Невском пятачке краснофлотец 2-й роты 5-го батальона И. Подушкин. 28 сентября в бою у Северного песчаного карьера он одним из первых ворвался в траншею и в рукопашной схватке уничтожил трех немцев. За личную храбрость и умелые действия И. Подушкин был награжден медалью «За отвагу».

Невский пятачок был действительно невелик: два километра по фронту и полкилометра в глубину. На этом песчаном, лишенном какого-либо прикрытия, клочке земли стояли насмерть морские пехотинцы 4-й отдельной бригады морской пехоты.

За полтора месяца непрерывных боев с превосходящими силами противника личный состав бригады понес значительные потери. 17 октября 1941 года приказом по бригаде личный состав 1-го, 2-го, 3-го и 5-го батальонов были объединены в один сводный батальон, командиром которого был назначен капитан И. И. Карельский.

14 октября 1941 года Ставка ВГК направила командующему Ленинградским фронтом генерал-майору И. И. Федюнинскому и командующему 54-й армии генерал-лейтенанту М. С. Хозину директиву о проведении новой операции по прорыву блокады.

В период с 20 по 28 октября 1941 года силами 54-й, 55-й и Невской оперативной группы Ленинградского фронта, наносившими удар с Востока и запада по сходящимся направлениям на Синявино с целью разгрома шлиссельбургско-синявинской группировки противника и деблокирования Ленинграда с суши, была проведена вторая по счету Синявинская наступательная операция.

К началу операции Невская оперативная группа имела в своем составе: 1-ю дивизию НКВД, 86-ю, 115-ю и 265-ю стрелковые дивизии, 4-ю отдельную бригаду морской пехоты и 11-ю стрелковую бригаду.

К этому времени взамен понесшей значительные потери 20-й немецкой моторизованной дивизии Цорна в этот район прибыла 7-я немецкая авиадесантная дивизия генерал-лейтенанта Петерсона. Участок обороны от 1-го Городка до деревни Арбузово занимал 3-й парашютно-десантный полк генерал-майора Гейдриха. Ниже по течению оборонялась 96-я немецкая пехотная дивизия генерал-лейтенанта Шеде.

Операция началась 20 октября. Ни в первый, ни в последующие дни заметного успеха добиться не удалось. В тяжелых, кровопролитных боях обе стороны понесли значительные потери. Так, роты 96-й немецкой пехотной дивизии потеряли в среднем по 110 человек. В 4-й отдельной бригаде морской пехоты, 86-й и 115-й стрелковых дивизиях потери в общей сложности составили 2965 человек. По состоянию на 25 октября 1941 г. на плацдарме оставалось 869 человек.

На усиление войск Невской оперативной группы была направлена 117-я стрелковая дивизия. Другими резервами в то время Ленинградский фронт не располагал. Более того, Ставка Верховного Главнокомандования потребовала выделить из состава войск фронта четыре стрелковые дивизии для ликвидации прорыва противника на Тихвинском направлении. Яростные, но безуспешные атаки советских войск с плацдарма продолжались до 28 октября. Морские пехотинцы сражались, не щадя своей жизни. К концу октября на Невском пятачке в строю оставалось менее 500 человек, а в штабе бригады — всего пять офицеров и около десяти моряков комендантского взвода. В ночь с 3 на 4 ноября 1941 г. бригада была снята с боевых позиций и передислоцирована в деревню Хабое. На правый берег переправилось 117 морских пехотинцев, а 37 человек еще оставались на плацдарме до замены их подразделениями Невской оперативной группы.

С конца 1941 года и до марта 1942 года 4-я отдельная бригада морской пехоты, пополнив свои ряды, обороняла Дорогу жизни на Ладоге, а затем была переведена в Кронштадт. Здесь в июле 1942 года на базе 4-й отдельной бригады морской пехоты была сформирована 260-я бригада морской пехоты Балтийского флота, громившая врага до конца войны.

Ожесточенная борьба за небольшой плацдарм на левом берегу Невы, так называемый Невский пятачок, продолжалась почти 7,5 месяца. Защитники плацдарма, в том числе 4-я отдельная бригада морской пехоты, отражали ежедневно до 12–16 атак противника, на них обрушивалось до 50 тысяч снарядов, мин и авиационных бомб в сутки. Однако сломить их волю врагу не удалось. Только воспользовавшись внезапно начавшимся на Неве ледоходом, отрезавшим защитников пятачка от правого берега, немецко-фашистские войска после нескольких дней упорных боев смогли 29 апреля 1942 года ликвидировать его.

Однако героическая, хотя и полная драматизма, история борьбы за легендарный Невский пятачок на этом не закончилась. 27 сентября 1942 года войска Невской операционной группы вновь овладели этим плацдармом на левом берегу Невы. Это произошло в ходе третьей по счету Синявинской наступательной операции, осуществленной в период с 27 августа по 6 октября 1942 года силами правого крыла Волховского (командующий генерал армии К. А. Мерецков) и частью сил Ленинградского (командующий генерал-лейтенант артиллерии Л. А. Говоров) фронтов при содействии Балтийского флота и Ладожской военной флотилии.

Замыслом операции предусматривалось ударом войск Волховского фронта в направлении Синявино прорвать оборону противника, выйти к левому берегу Невы и, соединившись с войсками Ленинградского фронта, которые после форсирования реки наносили встречный удар в общем направлении на Синявино, разорвать блокаду Ленинграда. Войска двух фронтов разделяла 16-километровая полоса труднопроходимой местности, обороняемая тремя пехотными дивизиями немецкой 18-й армии. Противник сосредоточил здесь значительное количество артиллерии (до 500 орудий) и имел многократное превосходство в авиации (400–500 самолетов).

Ударная группировка Волховского фронта прорвала оборону противника и к 30 августа вышла на подступы к Синявино. Однако немцы, введя в бой резервы, задержали продвижение советских войск на флангах участка прорыва в районе Рабочий поселок № 3, Мишкино, Поречье. Войска Волховского фронта были втянуты в многодневные кровопролитные бои. 9 сентября в сражение была введена 2-я ударная армия из второго эшелона Волховского фронта, но ее наступление развивалось медленно.

В то же время противник продолжал наращивать свою группировку войск. В ее состав из Крыма была переброшена 11-я немецкая армия и несколько дивизий из Западной Европы.

Войскам Невской оперативной группы была поставлена задача форсировать Неву на участке Лобаново, Арбузов, Анненское, Московская Дубровка, 1-й и 2-й Городки; закрепившись на левом берегу, прорвать оборону противника и, развивая наступление в направлении Мустолово, Синявино, соединиться с ударной группировкой Волховского фронта.

К операции были привлечены 86-я и 70-я стрелковые дивизии, 11-я отдельная стрелковая бригада и отряд майора Яковлева. Оперативный резерв составляла 46-я стрелковая дивизия. 329-й стрелковый полк 70-й стрелковой дивизии, официально не называвшийся морским, полностью состоял из моряков Балтийского флота. Он был сформирован в августе 1942 года из двух батальонов морской пехоты по тысяче человек каждый и участников Усть-Тосненского десанта (650 человек). Один из батальонов 329-го стрелкового полка был укомплектован личным составом Ладожской военной флотилии, другой — корабельным составом Кронштадтской военно-морской базы. Командиром полка был назначен участник обороны Таллина, командир батальона 6-й отдельной бригады морской пехоты подполковник М. И. Заалишвили. С 26 сентября по 8 октября 1942 года полк участвовал в форсировании Невы и в боях на левом берегу реки, на знаменитом Невском пятачке, без упоминания о котором не обходится ни одно повествование об обороне Ленинграда и прорыве блокады.

В 7:00 26 сентября началась огневая подготовка. Воздух содрогнулся от глухих разрывов бомб на занятом противником берегу. Рассыпались бревенчатые накаты, рушились землянки… Наши самолеты группами заходили на цели и наносили по ним удары. В течение полутора часов несколько сот орудий и крупнокалиберных минометов вели огонь по выявленным огневым точкам, оборонительным сооружениям и живой силе противника на переднем крае.

Потом неожиданно все смолкло. Наступила тревожная пауза, которую нарушил вой снарядов и мин. Немецкая артиллерия открыла огонь по правому берегу, стараясь нащупать место посадки десанта. Вода у берега вспенилась.

В это время 1-й и 2-й батальоны 329-го стрелкового полка спускали на воду лодки. Надо сказать, что основным средством для переправы являлась штатная саперная деревянная лодка, вмещавшая 10 человек с личным оружием или один 82-мм миномет с минимальным боекомплектом.

В 3:30 лодки с морскими пехотинцами отошли от берега. Под прикрытием тумана первым форсировала Неву группа краснофлотцев во главе с командиром батальона Строиловым. По развороченной снарядами и бомбами земле они вскарабкались по крутому берегу и начали подбираться к траншеям противника.

«Главное, до поры себя не обнаруживать, — рассказывал позднее один из морских пехотинцев. — Расстрелять нас фашистам было нетрудно, а нам надо было для тех, кто следом высадится, хоть немного дорогу расчистить. Ползем. За бугром, недалеко от нас, по шлюпкам строчит пулемет». «Я его сниму, — шепнул главстаршина Парамонов, подобрался к фашистскому пулеметчику сзади, ударил по голове. Пулемет замолчал. Парамонов вскочил на бугор и воткнул красный флажок. Теперь, в этом месте высаживались уже без потерь».

Первый бросок на левый берег Невы двух батальонов моряков был особенно трудным. Немцы простреливали каждый метр переправы, вели огонь по правому берегу реки, пытаясь помешать посадке морских пехотинцев в лодки. В районе переправы от осветительных снарядов, мин и ракет было светло как днем.

У крутого и высокого левого берега Невы было небольшое мертвое пространство. Пули и снаряды летели здесь через головы моряков. На узкой прибрежной полоске можно было подождать товарищей и организованно подняться наверх.

В ходе боя на берегу лейтенант Крахмаленко, главный старшина Парамонов вместе с группой краснофлотцев скрытно подобрались к траншее противника и в ходе короткой схватки овладели ею. Немцы отступили.

Пример мужества и отваги показал старший сержант Сорокин. Он с группой моряков находился на левом фланге своего батальона, когда в стык с соседним подразделением прорвалась группа немецких автоматчиков. Сорокин получил приказ уничтожить прорвавшегося противника. На стороне немцев было численное превосходство. Тем не менее сержант Сорокин вместе с боевыми товарищами успешно выполнил поставленную задачу. Фашистские автоматчики были уничтожены.

В разгар боя Сорокин вместе с краснофлотцами Барановым и Ковалевым уничтожил гранатами пулеметный дзот противника.

В ходе наступления на берегу небольшая по численности 4-я рота моряков оказалась в тяжелом положении. Выбыл из строя командир роты лейтенант Синявин. В это время немцы численностью свыше роты перешли в контратаку. Политрук Ковтунов поднял морских пехотинцев в атаку. Противник был отброшен.

Даже когда для 4-й роты создалась реальная угроза окружения, она продолжала упорно удерживать занимаемые позиции. Когда выбыл из строя пулеметный расчет, старшина Савицкий бросился к пулемету и отразил три попытки немцев обойти роту с фланга. Будучи дважды раненным Савицкий не оставил поля боя, пока его не сменил другой пулеметчик.

В бою моряки, не изменяя традиции, надевали бескозырки и дрались в тельняшках. У врага это всегда вызывало панический страх, а на красноармейцев оказывало положительное влияние. Видя, что рядом сражаются моряки, они смело шли в бой.

Ввиду трудностей с обеспечением боеприпасами и продовольствием, а также эвакуации раненых и значительных потерь 70-й стрелковой дивизии, командование Ленинградским фронтом приняло решение снять ее с плацдарма и переправить на правый берег. В это же время по личному распоряжению члена военного совета Ленинградского фронта А. А. Жданова из морских пехотинцев 329-го стрелкового полка была сформирована особая рота моряков. В нее отобрали самых боевых краснофлотцев. Командиром роты был назначен капитан Бритиков, а заместителем командира по политической части — старший лейтенант Дмитриев.

6 и 8 октября 1942 года 70-я стрелковая дивизия была выведена с левого берега реки, и особая рота моряков оставалась на плацдарме до 20 октября, когда ей на смену пришла другая часть. За этот период напряженных боев морские пехотинцы не только удержали свои оборонительные позиции, но на отдельных участках даже улучшили положение, отбив у противника несколько окопов. И, как не часто случается на войне, рота моряков, сражаясь в крайне сложных условиях, понесла незначительные потери. Из 114 морских пехотинцев было убито только четыре человека. Правда, многие были ранены, причем по нескольку раз. Однако на правый берег реки вернулись 110 человек. Все они были награждены орденами.

За 12 дней ожесточенных боев рота отразила 20 атак противника. Небольшие потери среди морских пехотинцев объясняются высокими морально-боевыми качествами и прежде всего боевым мастерством. Свою малочисленность моряки с лихвой компенсировали боевой активностью, непреклонной стойкостью, смелостью, отвагой и находчивостью.

12 октября рота немецких автоматчиков при поддержке артиллерии пыталась прорвать оборону роты на правом фланге. Однако моряки своевременно обнаружили сосредоточение противника в противотанковом рву и в траншеях для атаки. Двадцать краснофлотцев во главе с командиром взвода Решеткиным, умело используя складки местности, заняли выгодную позицию и приготовились к встрече. Подпустив атакующих немцев на близкое расстояние, они по команде командира уничтожили гранатами ошеломленного противника. После этого морские пехотинцы овладели другой немецкой траншеей.

Был в роте мастер гранатного боя П. Звягин. Во время контратак противника он виртуозно подхватывал немецкие гранаты и отправлял их обратно. Только в одном бою отважный моряк истребил несколько десятков гитлеровцев. Звягин нередко совершал вылазки в расположение немецких подразделений. Однажды, скрытно подобравшись к блиндажу, он уничтожил офицера и двух солдат противника. Захватив документы, оружие и продукты, Звягин благополучно вернулся в свою роту. За мужество и отвагу, проявленные в боях на плацдарме, он был награжден орденом Красного Знамени.

Отважным разведчиком зарекомендовал себя краснофлотец Юлунин. Даже будучи раненым, он уничтожил немецкого офицера и принес его полевую сумку с ценными документами.

На Невском пятачке родилась гвардия Ленинградского фронта! 16 октября 1942 года 70-й стрелковой ордена Ленина дивизии за стойкость и мужество, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, было присвоено звание гвардейской.

По окончании операции на левом берегу Невы член Военного совета Ленинградского фронта Т. Ф. Штыков в беседе с членом Военного совета Балтийского флота Н. К. Смирновым заявил, что в преобразовании дивизии в гвардейскую львиная доля заслуги принадлежит сражавшимся в ее составе морякам.

В письме командира дивизии Героя Советского Союза полковника А. Краснова на имя Военного совета Краснознаменного Балтийского флота, полученном 20 октября, давалась прекрасная аттестация командирам и краснолотцам, входившим в состав дивизии. Морские пехотинцы прошли через огонь боев на легендарном Невском пятачке и по праву заслужили высокую честь носить гвардейское звание. Морская пехота Балтийского флота, сражаясь на сухопутном фронте, приумножила славные боевые традиции.

Боевые действия морской пехоты в операции по прорыву блокады Ленинграда 12–30 января 1943 г. [16] Примечание: моряки сражались в составе 45-й гв., 86-й и 136-й СД; 55-й, 102-й, 138-й и 142-й СБР

Данный текст является ознакомительным фрагментом.