Знакомство с Гитлером

Знакомство с Гитлером

Речь фюрера, как и он сам, произвели на Лени гипнотический эффект: «Мне казалось, будто передо мною разверзлась поверхность Земли, будто полушарие, неожиданно расколовшись посредине, выбросило огромную струю воды, столь мощную, что она достала до неба и сотрясла Землю. Я почувствовала себя совершенно парализованной…»

После успеха «Голубого света» Лени осознала себя не просто актрисой, но режиссером. Поэтому, получив очередное предложение от Фанка сняться в его картине в главной женской роли, гордо ответила отказом: теперь она сама может снимать кино! Однако подумав о расходах, которых требует кинопроизводство, Рифеншталь смирила свою гордость и согласилась сняться в картине «SOS! Айсберг!» К тому же ей хотелось еще раз поработать с командой Фанка, которую она так полюбила.

Перед самым отъездом в Гренландию, где должны были проходить съемки, Лени написала письмо на адрес Главного штаба нацистской партии самому Гитлеру с просьбой о встрече. Этот человек заинтересовал ее, а значит, она готова была сделать все, чтобы познакомиться с ним. Лени еще не знала, что к тому времени он уже был горячим поклонником ее творчества. Разумеется, фюрер согласился на встречу.

Черный «мерседес» отвез ее на маленький курорт Хорумерзиль, где ее поджидал Гитлер. Они прогулялись по пляжу (охрана держалась на солидном расстоянии), и Рифеншталь удивило, что фюрер оказался «таким естественным и нескованным, как совершенно нормальный человек», и «неожиданно скромным». Для нее он в этом разговоре, посвященном в основном фильмам, музыке и архитектуре, отделился от своего публичного образа.

Из-за этого «свидания» Рифеншталь опоздала к поезду, который увозил всех участников экспедиции к пароходу в Гренландию, за что Фанк страшно разозлился на свою обожаемую актрису. Лени же, прилетев в Гамбург на личном самолете Гитлера, отказалась пояснить, почему присоединилась к съемочной группе на сутки позже…

В Гренландии, из-за того что Лени много времени проводила на холоде, а порой и в ледяной воде, у нее начались проблемы с почками. И, поскольку состояние ее все ухудшалось, Фанк принял решение отправить актрису в больницу. Доставляли ее туда самолетом и морем – целые сутки. Но, когда ей сказали, что в больнице придется провести минимум две недели, Лени отказалась и решила вернуться к съемкам. И это несмотря на то, что в больницу ее доставили практически в горячечном бреду. Однако она осознавала свой долг перед Фанком и остальными членами его команды, а потому все же завершила съемки своих эпизодов. После этого Лени, завернутую в несколько одеял, отправили на континент.

«Я едва пребывала в сознании… поняла, что настало время расставания. Каждый пожимал мне на прощание руку и передавал письма, чтобы я отвезла их назад, в Германию. Все члены экспедиции стояли на берегу. В серых сумерках я по-прежнему могла различать лица моих товарищей… я зарыдала – зарыдала, будучи не в силах остановиться, а ведь не плакала столько лет! Застилаемый пеленою слез, берег отступал все дальше…»

Всю арктическую экспедицию с ней был зачитанный до дыр экземпляр «Майн кампф», испещренный пометками на полях. И, разумеется, по возвращении в Германию Лени снова захотела встретиться с фюрером. Посетив вечер, устроенный Магдой Геббельс для Гитлера, Рифеншталь пригласила фюрера и министра пропаганды к себе в студию – посмотреть фотографии со съемок «Голубого света».

Гитлер в ее жилище держался скромно, большую часть времени уделяя не хозяйке, а книжным шкафам. Нашел он и тот самый экземпляр «Майн кампф» с пометками. Сама Рифеншталь вспоминала об этом: «Я рассыпала по полям такие комментарии, как “Ложь”… “Неверно”… “Ошибка”, хотя иногда помечала “Хорошо”. Мне не хотелось, чтобы Гитлер читал эти записи на полях, но мне показалось, что его это забавляет. Он взял книгу в руки, сел и продолжил листать. “Это интересно, – сказал он. – Вы остроумный критик, хотя вообще-то я собрался иметь дело с артисткой”».

И если Гитлер держался с Лени подчеркнуто корректно, то министр пропаганды Йозеф Геббельс воспылал к ней нешуточной страстью, хотя у него были жена и дети.

«Без вас моя жизнь – пытка», – взывал он к ней, падая на колени, рыдая и обнимая ноги Лени… Она сочла, что его поведение переходит границы приличий, и потребовала, чтобы он ушел. В конце концов, заявила Геббельсу Рифеншталь, у него замечательная жена, милые дети – что же он за муж? Понимает ли он, что играет с огнем?

Разумеется, это воспоминания самой Рифеншталь, не исключено, что в них многое приукрашено. Но в том, что Геббельс питал к ней интерес, а она раз за разом ему отказывала, сомнений нет. Позже его сильная страсть переросла в столько же сильную ненависть, и до конца своей жизни он постоянно вставлял Лени палки в колеса, стараясь разрушить ее кинокарьеру…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.