С благодарностью к прошлому

С благодарностью к прошлому

Многие факты русской политической истории прочно забыты. Ведь существовала конституция Михаила Салтыкова 1610 г. В это время Англия, Франция, Швеция и прочие передовые европейские страны спали еще глубоким абсолютистским сном. В период Смутного времени Россия объявила себя конституционной монархией – это была серьезнейшая и принципиальная реформа.

Конечно, конституционная монархия просуществовала очень недолго – для исторического процесса это миг. Но такой факт был, документ существует. Его же никто не выдумал, ни Василий Ключевский, ни Борис Чичерин. Существовала конституция, принятая тогдашним российским правительством. Другое дело, что реформы пошли прахом… А следующая конституция была принята почти через триста лет. Только в 1906 г. Россия вновь стала конституционной монархией.

Причем речь идет не о проектах, о попытках – ими полна русская история. Скажем, в 1730 г. Москва бурлила: было выдвинуто одиннадцать проектов конституции, ни один из которых не был принят, а знаменитые кондиции, ограничивающие самодержавную власть, разорваны.

* * *

Стремление России идти в ногу с веком проявлялось и в последующие столетия.

Хрестоматийный пример: в эпоху Петра даже дворянские реформы, получившие свое окончательное оформление в последней четверти XVIII в., были по-своему прогрессивны и явились завершением поисков со времени смерти Петра I путей к стабилизации внутриполитической обстановки. Найденный выход, пишет M. М. Сафонов в книге «Проблема реформ в правительственной политике России на рубеже XVIII и XIX вв.» (Л., 1988), опора на господствующий класс путем максимального расширения его привилегий, должен был стать гарантией устойчивости существующей формы политического режима. Но неограниченная власть дворянства над принадлежащими ему крестьянами, отсутствие у него «крепости» в пользу государства в форме обязательной службы, наконец, стремление к дальнейшему расширению привилегий и активное противодействие любым невыгодным переменам в своем положении, исходящим со стороны государственной власти («серальная» революция, возведшая на престол Александра I), – все это не могло не привести к застою. Французская революция и события, непосредственно ей предшествовавшие, показали, что строптивость первого сословия может вызвать куда более серьезные последствия, чем просто дворцовый переворот. Еще летом 1791 г. А. Р. Воронцов в записке, поданной А. А. Безбородко по поводу Французской революции, отмечал: «Если сей образ правления и мнимого равенства хоть тень окоренелости во Франции примет, оно будет иметь пагубные последствия и для прочих государств и правительств и с тою только разностию, что в одном ранее, а в другом позже». Годом позже аналогичное высказывание мы встречаем в письме русского посла в Лондоне С. Р. Воронцова: «Как я вам и говорил, это война на смерть между теми, кто ничего не имеет, и обладающими собственностью, а т. к. эти последние в меньшинстве, нужно ожидать, что они погибнут. Зараза будет всеобщей. Наша удаленность спасет нас на некоторое время: мы будем последними, но мы будем также жертвами этой эпидемии».

Логическим продолжением таких мыслей и стала политика преобразований, или, говоря современным языком, перестройка общественной системы.

* * *

Эпоха Александра I, первая четверть XIX в., – эпоха задуманных М. Сперанским и Александром I разнообразных реформ. Но не только…

Чем еще было это время в истории России? Сперва «дней александровых прекрасное начало», потом – героическая эпопея войны 1812 г., затем – аракчеевщина, разгром университетов, военные поселения и, наконец, печальный финал – трагедия декабристов. Такова схема царствования Александра I, вошедшая во все учебники.

XIX век начался в России с очередного дворцового переворота: в ночь с 23 на 24 марта 1801 г. Павел I был убит заговорщиками. В газетах, разумеется, написали совсем другое: «Государь император скончался от апоплексического удара». Жена и сын – будущий Александр I – знали о заговоре и ждали его результата в карете, чтобы в случае неудачи бежать к своим родственникам в Германию.

Павел I был, конечно, самодуром. Но, как ни парадоксально, именно он начал тут курс реформ во внутренней и внешней политике, который затем продолжал его сын Александр. Отец объявил «крестовый поход» против взяточничества и коррупции чиновников. Сын попытался даже подрубить корни мздоимства, введя в 1809 г. «экзамен на чин», при котором предпочтение отдавалось честности, уму и образованности.

Став свидетелем великого катаклизма – Французской революции, – Александр понимал, что России, рано или поздно, не избежать ее воздействия. Своему воспитателю, швейцарскому республиканцу генералу де Лагарпу он еще до восшествия на престол говорил, что одобряет принципы Французской революции, но не согласен с ее террористическими методами.

Сегодня некоторые историки (в том числе и автор этих строк) склонны считать, что Александр I намеревался отменить крепостное право. В 1801 г. он издал указ о запрете помещения в газетах объявлений о публичной продаже помещичьих крепостных. В 1802 г. последовал указ о «вольных хлебопашцах» – призыв к помещикам добровольно отпускать крепостных крестьян на волю с землей. В 1820 г. Александр I поддержал создание «Общества добрых помещиков», в которое вошли «управитель Таврии» граф М. С. Воронцов, близкий к декабристам князь П. А. Вяземский, братья Тургеневы и другие, ставившие в своем уставе цель «постепенного освобождения от рабства как крестьян, так и дворовых людей».

В марте 1812 г. крепостники сфабриковали «дело» против М. Сперанского («французский шпион») и добились его временного (до 1821 г.) отстранения от рычагов верховной власти. В 1822 г. был отстранен от дел реформатор в дипломатии И. Каподистрия.

В марте 1818 г. Александр I, выступая в польском сейме, пообещал в скором будущем отменить повсеместно крепостное право и ввести конституционное правление в России по образу английского. Пообещал, но не сделал. (Вот оно, пушкинское, – «слабый».) Почему?

Ответ однозначен: все антикрепостнические и конституционные полумеры царя встретили яростное сопротивление большинства помещиков как в центре, так и на юге страны. Министр внутренних дел граф В. П. Кочубей с тревогой сообщал в 1819 Г. М. Сперанскому, главному проводнику реформ царя, что провинциальное дворянство «весьма обеспокоено на щет вольности крестьян», ибо видит у Александра I намерение «произвести оную реформу поодиночке в одной губернии за другой…». О том же писали полицейские агенты: «… помещики внутренних губерний встревожены сними слухами, в письмах выражают свое опасение».

Французский дипломат доносил в Париж из Москвы в 1821 г.: «Похоже, что позиция и интересы русского дворянства весьма отличны от позиции императора и его министров; следствием этого являются большие разногласия в общественном мнении на конституционный вопрос…»

Но огорчительнее всего для Александра I стала даже не оппозиция дворян-крепостников, к которой он был готов. Стремясь укрепить не только политические, но и экономические связи с европейскими странами и США в рамках Священного союза, Александр I резко снизил в 1861–1819 гг. заградительные пошлины на западноевропейские промышленные товары. Лавина английских, французских, германских изделий обрушилась на Россию. Русские товары не выдержали конкуренции. Началось разорение и банкротство российского купечества и фабрикантов, сократилось, например, число шелкоткацких мануфактур и суконных фабрик. В конце концов Александр I вынужден был отказаться от «экономической интеграции» – в 1822 г. был введен высокий протекционистский тариф, вновь опустился занавес, экономически отгородивший Россию от Европы. Но было уже поздно – купцы и фабриканты не пошли за Александром I, они стеной встали за будущего «вешателя декабристов» Николая I. Ведь тот даже колею железной дороги в России расширил, чтобы Запад не мог ввозить без помех свои товары в империю!

И все же последующее развитие, уже при Николае I, полностью принявшем «самобытность» российского пути и обрамившем его в 1832 г. знаменитой уваровской формулой «самодержавие – православие – народность», показало, что вне общеевропейского прогресса Россия процветания не достигнет. Сокрушительное военное поражение в Крымской войне нанесло удар по «квасному» изоляционизму. Но даже 1861 г., который принес наконец долгожданную отмену крепостного права по всей России, оставил основу самодержавия – деревенскую и «национальную» общины.

Таким образом, «западническая» программа реформ Александра I к 1822 г. оттолкнула от него большую часть дворянства, чиновничества, купечества и, наконец, верхушку Православной Церкви, не принявшую стремление царя объединить в одно – «библейское» – все три основных течения христианства – православие, католичество и протестантство.

И вот Пушкин, опальный поэт, в юности сочинявший на царя эпиграммы (за что и был выслан), за месяц до кончины Александра I и за два месяца до восстания декабристов пишет своим друзьям об императоре:

… Он человек! Им властвует мгновенье.

Он раб молвы, сомнений и страстей;

Простим ему неправое гоненье:

Он взял Париж, он основал Лицей…

… Отличная эпитафия реформатору…

Будем благодарны тем, кто пытался улучшить дела в нашем Отечестве, за то, что они успели сделать…

Будем помнить российских пассионариев-государей и писателей, чиновников-реформаторов и художников-просветителей, священнослужителей, сохранителей традиций русской православной культуры, и полководцев.

Будем признательны всем нашим предкам, положившим жизнь на алтарь Отечества и трудами своими предопределивших пассионарные взлеты в российской экономике, политике, юриспруденции, военном деле, литературе и искусстве, развитии народных ремесел и архитектуре. Будем с благодарностью относиться к нашему прошлому и не отстраненно гордиться им, а активно продолжать лучшие традиции, определившие создание, расцвет, величие могучей держвы – России. Эпилог – не эпитафия.

У пассионарной России не только великое прошлое, но и прекрасное будущее!

Автор благодарит:

Академию изучения проблем национальной безопасности за помощь в реализации издательского проекта. Отдельная благодарность действительным членам Академии: Баранову В. В., Барановой С. В., Болдыреву М. В., Георгадзе А. Г., Ильченко Е. П., Катышеву М. Б., Малининой Л. И., Метревели Г. Г., Сироткину В. Г., Чижику А. С.

Корпорацию «Развитие и Совершенствование» за помощь в подготовке и издании книги.

Отдельная благодарность Игнатьевой Т. А., Иже Г. А., Комисарову А., Никольскому H. H., а так же Иночкиной Н. В., Шмидту С. О.

/Г. Е. Миронов/

Издание осуществлено при поддержке Красногорского Торгово-Промышленного союза и лично Председателя Красногорского Торгово-Промышленного союза ГЕОРГАДЗЕ Амирана Георгиевича, действительного члена Академии изучения проблем национальной безопасности (отделение региональной экономической безопасности), действительного члена Российской муниципальной Академии, кавалера ордена и медали Гавриила Державина «За служение Закону и Справедливости», награжденного почетными грамотами Губернатора Московской области и Московской областной Думы за плодотворный труд и большой вклад в социально-экономическое развитие Московской области, за активное участие в проведении выборной кампании, награжденного благодарственным письмом Московского Патриархата Кафедрального Соборного Храма Христа Спасителя за пожертвования на благоукрашение Храма.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.